Особенность Ближневосточного региона заключается в сложности установления его границ. В зависимости от используемых терминов («исламский мир», «Ближний Восток и Северная Африка», «Магриб и Машрик», «арабский мир») могут расширятся или сужаться географические рамки региона.
«Исламский мир» включает государства Организации исламской конференции, т. е. страны, в которых ислам оказывает влияние на политическую систему.
«Ближний Восток и Северная Африка» – европоцентричное понятие, которое отражает географическое расположение региона по отношению к европейскому континенту – ближе, чем Дальний Восток (Китай, Япония и пр.). В широкой трактовке к Ближнему Востоку помимо стран арабского мира также относят Израиль, Турцию, Иран.
Географически близким понятием Ближнему Востоку является «Машрик», а к Северной Африке – «Магриб». Эти термины используются в самих государствах региона: «Магриб» – страны к западу от Египта: Алжир, Тунис, Марокко, Ливия, Мавритания[21] и частично признанная Западная Сахара – и «Машрик» – страны к востоку от Египта: Ирак, Сирия, Иордания, Палестина и Ливан. На арабском языке «Магриб» и «Машрик» означают, соответственно, «страна, где заходит солнце» и «страна, где восходит солнце».
«Арабский мир» объединяет страны Лиги арабских государств, расположенные на Аравийском полуострове, в зоне Персидского залива, Северной и Восточной Африке, в которых арабский язык является одним из официальных.
Шиитско-суннитское противостояние: Иран vs Саудовская Аравия
В качестве основного источника разделительных линий в регионе выступает шиитско-суннитское противостояние, в котором к главным соперникам относятся шиитский Иран (где ислам шиитского толка признан государственной религией) и суннитская Саудовская Аравия. В таких странах, как Ирак, Сирия, Ливан, Йемен, Бахрейн, шиитские и суннитские общины сосуществуют друг с другом, в связи с чем эти государства выступают в роли площадок межконфессионального противостояния. Нередки случаи его вооруженной эскалации, о чем будет сказано ниже.
Разделение ислама на две ветви произошло еще в VII в.: тогда противоречия развернулись вокруг назначения нового главы исламской общины (уммы) – выборный халиф (сунниты – сторонники догматического подхода) или зять Мухаммеда Али (шииты). Таким образом, в основе формирования двух течений ислама лежали не столько религиозные, сколько политические причины.
Шииты преобладают в Бахрейне и Ливане. При этом в Бахрейне правит суннитская династия. Противоположная ситуация в Сирии, где большинство жителей сунниты, а у власти находятся алавиты (шиитская ветвь ислама). В Ираке шииты составляют практически половину населения, однако долгое время руководство государства представляли сунниты (не считая курдов, образовавших на севере страны свою автономию). В 2003 г. в условиях войны в Ираке возникло понятие «суннитский треугольник» – компактный район проживания суннитов в Ираке к северу и западу от Багдада. После падения режима С. Хуссейна в стране возобладало влияние шиитов.
Новый виток суннито-шиитского противостояния начался в 2006 г. с появлением группы радикальных суннитов, объединившихся в Исламское государство Ирак (на базе террористической группировки «Джамаат ат-Таухид валь-Джихад). В 2014 г. было образовано Исламское государство Ирака и Сирии (Исламское государство Ирака и Леванта / Исламское государство / ДАИШ)[22]. Исламское государство провозгласило всемирный халифат со штаб-квартирой в Ракке (Сирия). Основной ареал деятельности непризнанного государства – Сирия, где осуществлялся частичный контроль над северо-востоком страны, «суннитский треугольник» Ирака, небольшие территории Афганистана, Египта, Йемена, Ливии, Нигерии, Сомали, Демократической Республики Конго. Террористическая деятельность ИГ выходила и за пределы этих земель. В 2017 г. благодаря инициированной Россией операции удалось ликвидировать террористическую угрозу ИГ. Итогом стало утрата Исламским государством 90 % контролируемой ранее территории.
Йеменский конфликт
Йеменская Республика была создана в 1990 г. путем слияния северной части – Йеменской Арабской Республики – и юга – Народно-Демократической Республики Йемен. После объединения последовала гражданская война, завершившаяся победой правительственных сил. Такой итог свидетельствовал о неудавшейся попытке Йеменской социалистической партии возродить в качестве суверенного государства Южный Йемен. Однако проблема противостояния севера и юга решена не была. В 2007 г. начало набирать обороты «Движение Южного Йемена», выступавшее за независимость южан, а в 2009 г. к тенденциям сепаратизма со стороны южан добавился фактор террористической угрозы – активизация деятельности группировки «Аль-Каиды» на востоке страны.
Одновременно с противоборством южан и северян нарастал конфликт на севере Йемена между режимом А. Салейха и прошиитским движением «Ансар Алла» (хуситы – неофициальное название движения в честь председателя Революционного совета движения Мухаммеда Али аль-Хуси). Перемирие между властями и хуситами от 2010 г. не позволило решить весь комплекс противоречий. Не удалось выйти на урегулирование конфликта и в рамках инициативы Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ), предполагавшей начало процесса национального диалога, добровольную отставку А. Салеха и формирование Национального правительства с участием оппозиции.
Дальнейшая эскалация конфликта связана с активизацией деятельности движения хуситов, которое к 2014 г. контролировало северо-западные территории страны, а позже захватило столицу и ключевые населенные пункты. Вскоре президентские полномочия перешли к Революционному комитету под руководством М. Али аль-Хуси, ключевая цель которого заключалась в укреплении власти на территории всей страны с опорой на помощь арабских стран.
С 2015 г. происходит интернационализация йеменского конфликта – начало участия международной коалиции под эгидой ССАГПЗ на основании официальной просьбы о помощи от министра иностранных дел правительства бывшего президента М. Хади (пришел к власти в 2012 г. после отъезда в Саудовскую Аравию А. Салеха и начала волнений, спровоцированных оппозицией). Главная роль в коалиции принадлежала Саудовской Аравии; участие принимали также Бахрейн, Египет, Иордания, Катар, Кувейт, Марокко, ОАЭ, Пакистан и Судан. Основные ее усилия были направлены на вытеснение с подконтрольных им территорий хуситов; в свою очередь, повстанцам активную поддержку оказывал Иран.
Таким образом, изначально внутренний конфликт в Йемене стал отражением более широкого суннитско-шиитского противостояния – борьбы за влияние шиитского Ирана и суннитской Саудовской Аравии в регионе. Дополнительный импульс военным действиям придало убийство экс-президента А. Салиха хуситами после его отказа сотрудничать с ними и заявления о намерении сблизиться с Эр-Риядом.
Максимально близко к политическому урегулированию удалось подойти в 2018 г., когда в Швеции под эгидой ООН были проведены переговоры между сторонами. Главным результатом стала договоренность о прекращении боевых действий. Однако проведенная хуситами с помощью беспилотников атака на предприятия нефтяной компании Саудовской Аравии Saudi Aramco 14 сентября 2019 г. продемонстрировала недолговечность перемирия. К 2023 г. территория Йемена оказалась расколотой на три части – 60 % под контролем хуситов, на юге у власти находится переходное правительство, поддерживаемое ОАЭ, на остальных территориях – международно признанное правительство (сторонники бывшего Президента Мансура Хади). Помимо этого, продолжается деятельность террористических группировок.
В конце 2023 г. – начале 2024 г. на фоне эскалации конфликта в секторе Газа хуситы, выступая из соображений общемусульманской солидарности с жертвами израильской агрессии, предприняли ряд нападений на сухогрузы, идущие под флагом Израиля и их союзников – США и стран Европы, что спровоцировало политико-экономический кризис в Баб-эль-Мандебском проливе и привело к изменению маршруту доставок грузов из Европы в Китай и обратно путем огибания всего Африканского континента. 12 января 2024 г. США, Великобритания при поддержке со стороны Австралии, Канады, Нидерландов и Бахрейна нанесли удары по ряду военных гражданских объектов на территории, подконтрольной хуситам.
Что же касается общей картины шиитско-суннитского противостояния, то еще в марте 2023 г. при посредничестве Китая было подписано соглашение о нормализации дипломатических отношений между Саудовской Аравией (лидером суннитского лагеря) и Ираном (главным шиитским государством). Это дало толчок для улучшения ситуации в области политического урегулирования йеменского конфликта. Международно признанное правительство Йемена приняло проект соглашения о прекращении войны в стране (с соответствующей инициативой выступил Эр-Рияд). В 2023 г. прошли переговоры между Саудовской Аравией и хуситами во главе с председателем Верховного политического совета Йемена Махди аль-Машатом при посредничестве Омана.
Соглашение предусматривает продление перемирия на шесть лет, прямые переговоры между повстанцами-хуситами и международно признанным правительством под эгидой ООН, установление двухлетнего переходного периода, снятие ограничений на проход судов в порт Ходейда (юго-запад Йемена), открытие новых направлений из аэропорта Саны, разблокирование дорог, выплату компенсаций (из доходов от экспорта энергоносителей) чиновникам из регионов, подконтрольных хуситам. После начала действия перемирия будет запущен процесс политического урегулирования.
Арабо-израильский конфликт: Израиль vs страны арабского мира
В конце XIX в. начало формироваться сионистское движение за создание в Палестине, входившей в состав Османской империи, еврейского государства. На тот момент большинство населения Палестины составляли арабы, меньшинство – евреи. В 1917 г. была подготовлена Декларация Бальфура (официальное письмо министра иностранных дел Великобритании А. Бальфура лорду Ротшильду), в которой заявлялось, что британское правительство поддерживает создание в Палестине «очага для еврейского народа» и приложит все усилия для реализации этой цели.
После окончания Первой мировой войны и распада Османской империи Палестина стала подмандатной территорией Великобритании. С 1919 по 1939 гг. доля еврейского населения в Палестине выросла с 10 до 30 %, еще больше приток евреев увеличился во время Второй мировой войны в условиях Холокоста. Великобритания пыталась ограничить еврейскую миграцию. К окончанию войны британским управлением были недовольны как еврейские, так и арабские организации. К 1947 г. в Палестине проживало 1,4 млн арабов-мусульман, 145 тыс. арабов-христиан и около 700 тыс. евреев.
В 1947 г. была принята резолюция Генеральной Ассамблеи ООН 181, которая предполагала создание двух государств – Израиля и Палестины. Однако это решение остается нереализованным по сей день: государство Палестина так и не получило полноценного международного признания, а дипломатические отношения с Израилем из арабских государств Ближнего Востока и Северной Африки установили только Египет (1979 г.), Иордания (1989 г.), Бахрейн (2020 г.), ОАЭ (2020 г.) и Марокко (2020 г.).
В 1948 г. вспыхнула первая арабо-израильская война пяти арабских государств (Сирия, Египет, Трансиордания – современная Иордания, Ливан, Ирак, Саудовская Аравия) и палестинской армии против новообразованного государства Израиль (армии ЦАХАЛ). Итогом конфликта, завершившемся в 1949 г., стал захват Израилем большей части территории, предназначавшейся по резолюции ООН для Палестины (около 70 % земель). Западный берег реки Иордан перешел к Трансиордании, сектор Газа – к Египту. Иерусалим был разделен на западную (бо́льшую) часть – израильскую – и восточную – арабскую. Примерно 600 тыс. палестинцев бежали в соседние арабские страны.
В 1967 г. в ходе «шестидневной войны» Израиль увеличил почти в четыре раза свою территорию, отвоевав обратно территории Западного берега и сектора Газа, заняв арабскую часть Иерусалима, Голанские высоты (принадлежали Сирии) и Синайский полуостров (Египет). В 1973 г. Египет и Сирия, стремившиеся вернуть утраченные в 1967 г. территории, объявили войну Израилю. Несмотря на то, что ни египетской, ни сирийской армии не удалось достичь поставленных целей военным путем, были подписаны соглашения о разъединении войск в 1974 г. между Израилем и Египтом, Израилем и Сирией (вернула часть Голанских высот)[23]. Помимо этого был инициирован Кэмп-Дэвидский мирный процесс.
В результате в 1979 г. был заключен египетско-израильский договор, по которому Израиль покидал Синайский полуостров, а Египет признавал Израиль и отказывался от требований по созданию арабского государства в Палестине. Мирный договор между Сирией и Израилем заключен не был.
Такие действия Египта вызвали критику у арабских государств, а также внутри страны. Египет был исключен из Лиги арабских государств, а президент страны А. Садат убит на военном параде в Каире 6 октября 1981 г. С тех пор прорывов по решению территориального вопроса в области арабо-израильского урегулирования совершено не было.
Основой современного дипломатического урегулирования выступают резолюции ООН, принятые по итогам арабо-израильских конфликтов – Шестидневной войны (резолюция Совета Безопасности ООН 242 от 1967 г.) и войны Судного дня (резолюция Совета Безопасности ООН 338 от 1973 г.). Ключевым положением выступает освобождение израильскими войсками оккупированных в 1967 г. арабских территорий, образование палестинского государства и дипломатическое признание Израиля. Именно эта идея легла в основу «Арабской мирной инициативы ЛАГ» от 2002 г.
Новый этап Ближневосточного урегулирования (БВУ – термин, используемый в отечественной дипломатии для арабо-израильского мирного процесса) связан с Мадридской мирной конференцией, проходившей в 1991 г. при коспонсорстве СССР и США. Тогда была принята формула «земля в обмен на мир», позже закрепленная в резолюции Совета Безопасности ООН 1397 от 2002 г. Затем последовали двусторонние (Израиль – Палестина, Израиль – Иордания, Израиль – Сирия, Израиль – Ливан) и многосторонние (общерегиональные) переговоры. Определенного прогресса удалось достичь в ходе процессов «Осло-1» и «Осло-2»: была создана Палестинская национальная администрация, контролирующая часть территорий Западного берега реки Иордан и сектор Газа. «Вся территория Западного берега р. Иордан была условно поделена на три зоны:
• зона А, где вводился полный контроль Палестинской национальной администрации в гражданской сфере и в вопросах безопасности, – 6 городов: Дженин, Калькилия, Тулькарм, Вифлеем, Рамалла и Наблус (а также Иерихон, где передислокация уже была осуществлена) – около 3 % территории Западного берега;
• зона В (ПНА контролирует гражданскую сферу, Израиль – безопасность) – густонаселенные районы – около 27 % территории;
• зона С (израильский контроль с постепенной передачей этих земель под палестинскую юрисдикцию, кроме территорий, вопрос о которых будет обсуждаться на переговорах об окончательном статусе) – территории Западного берега вне зон А и В: незаселенные земли, районы, имеющие стратегическое значение для Израиля, еврейские поселения – около 70 % территории».
В 2002 г. был запущен новый формат многосторонних переговоров – «ближневосточный квартет» (Россия, США, ЕС и ООН). Ключевым достижением работы данного трека стала подготовка к 2003 г. «Дорожной карты», которая ориентировала на прекращение террора, реорганизацию палестинских структур безопасности и проведение свободных выборов в Палестинской национальной автономии (первый этап), созыв международной конференции для заключения всеобъемлющего мира на Ближнем Востоке, утверждение конституции Палестины и создание Палестинского государства во временных границах (второй этап), согласование окончательного всеобъемлющего соглашения на основе резолюций Совета Безопасности ООН 242, 338, 1397 и полное урегулирование отношений Израиля с Ливаном и Сирией (третий этап). Однако этот план реализовать так и не удалось.
О продолжении периодической эскалации конфликта свидетельствует арабское освободительное движение интифада на территориях Западного берега реки Иордан и в секторе Газа: первая интифада в 1987 г. – «война камней», вторая в 2000 г. – интифада Аль-Аксы, третья в 2017 г. – после решения Д. Трампа о признании Иерусалима столицей Израиля. В XXI в. Израиль неоднократно инициировал военные операции против палестинцев, среди них операция «Летние дожди» (2006 г.), операция «Осенние тучи» (2006 г.), операция «Жаркая зима» (2008 г.), операция «Облачный столп» (2008–2009 гг.), операция «Рубеж обороны» / «Нерушимая скала» (2014 г.), операция «Страж стен» (2021 г.), операция «Щит и стрела» (2023 г.).
Сохранился комплекс противоречий, актуальных по сей день: проблемы палестинских беженцев, стремление Израиля закрепить за Иерусалимом статус столицы, проблема водных ресурсов, израильских поселений[24], границ, меры безопасности, отношения с соседними странами (в т. ч. признание Израиля), создание Палестинского государства.
Особая проблема сохраняется ввиду невыполнения Израилем обязанностей оккупирующего государства в соответствии с нормами международного гуманитарного права (МГП). Термин «оккупация» применительно к действиям Израиля в отношении территорий Палестины используется с момента окончания Шестидневной войны 1967 г. и зафиксирован в резолюции СБ ООН 242 от 1967 г., где содержится требование осуществить «вывод израильских вооруженных сил с территорий, оккупированных во время… конфликта». Однако данное требование выполнено не было. В последующих резолюциях СБ (например, 446 от 1979 г. и 465 от 1980 г.) по БВУ Израиль именуется «оккупирующей» державой по смыслу МГП.
В 2004 г. Международный суд ООН по запросу Генассамблеи вынес консультативное заключение «Правовые последствия строительства стены на оккупированной палестинской территории». В заключении Суд пришел к выводу, что ссылка на ст. 51 Устава ООН о праве на самооборону (Израиль обосновывал строительство стены на оккупированных палестинских территориях соображениями самообороны), является несостоятельной применительно к действиям оккупирующей державы в отношении оккупированных территорий.
В этой связи на фоне очередной эскалации арабо-израильского конфликта в октябре 2023 г. Израиль снова стал обвиняться в нарушении МГП, в том числе в отказе в удовлетворении базовых потребностей населения оккупированных территорий. Из этого исходит и Международный комитет Красного Креста, который предъявляет Израилю требования в разблокировке водоснабжения Сектора Газа и разрешению доставки газавитянам гуманитарной помощи со ссылками на соответствующие положения Женевских конвенций от 1949 г.
Продолжает сохранятся напряженность на палестинских территориях из-за раскола в палестинском движении – между ФАТХ (представленная правительством М. Аббаса Организация освобождения Палестины, фактически контролирует Западный берег р. Иордан, выступает за независимость Палестины) и ХАМАС[25] (с 2007 г. фактически контролирует Сектор Газа, использует террористические методы борьбы). Сегодня в Палестине отсутствует единый центр политической власти, сохраняются социально-экономические диспропорции между двумя территориями: относительно развитый Западный берег р. Иордан противопоставляется экономически отсталому сектору Газа, чей хозяйственный сектор существует исключительно благодаря деятельности гуманитарного спецучреждения ООН – Ближневосточного агентства ООН для помощи палестинским беженцам и организации работ (БАПОР). Фактически замороженными оказались ливийско-израильский и сирийско-израильский треки.
Усугубляющим фактором выступают противоречия между ливанской «Хезболлой»[26] и Израилем. После войны 1967 г. в Ливане нашли убежище палестинские беженцы, а с территории Ливана происходили постоянные нападения на Израиль. Тель-Авив отвечал проведением вооруженных рейдов и бомбардировок.
В 1975 г. в Ливане разразилась гражданская война[27], а в 1982 г. военные действия против Ливана начал Израиль. Для ведения борьбы против израильской оккупации южного Ливана была образована шиитская организация «Хезболла» (получила поддержку Ирана и Сирии), которая поставила цель сформировать исламского правления и уничтожить Израиль. Даже после отвода израильских войск из Ливана (2000 г.) «Хезболла» продолжила обстрелы северных районов Израиля, поскольку, по мнению движения, израильская оккупация завершится только после освобождения занятых в 1967 г. территорий. Продолжились военные налеты со стороны Израиля. Наиболее острой фазы противостояние достигло в ходе израильской операции «Литой свинец» по зачистке движения «Хезболла».
В 2017 г. Д. Трамп инициировал перенос посольства США из Тель-Авива в Иерусалим, а потом выступил с инициативой Ближневосточного урегулирования, так называемой сделкой века. Предполагалось, что Израиль получит около трети территорий Западного берега реки Иордан, будет изменен статус анклавов (поселений) на палестинских территориях (строительство поселений при этом приостанавливается на четыре года), установлен полный контроль над границами Палестины, которая, в свою очередь, будет признана Израилем и получит два участка в пустыне Негев, а также возможность построить кварталы в восточных пригородах Иерусалима. «Сделка» носила ассиметричный характер, поскольку требовала ряд уступок со стороны Палестины: отказ от армии и ПВО, разоружение группировок, отказ от возвращения беженцев на земли, которые были оккупированы Израилем. Такой план был заведомо неприемлем для Палестины.
7 октября 2023 г. ХАМАС, в день 50-летия начала войны Судного дня, инициировал проведение военной операции в районе сектора Газа, нанеся серию ракетных ударов по территории Израиля и проведя ряд рейдов на еврейские поселения, повлекшие захват заложников и жертв среди мирного населения. Реакцией Тель-Авива стала объявление войны ХАМАС и начало проведения наземной операции в секторе Газа[28]. На первом этапе палестинцам удалось достичь психологического эффекта – запугивания израильского населения.
Противостояние в регионе носит многомерный характер: противостояние Израиля и ХАМАС дополняет комплекс неразрешенных противоречий между Израилем и движением «Хезболла», отсутствие политического единства внутри Палестины, сохранение претензий к Израилю со стороны арабских государств. Важную роль играет внешний фактор (позиции США, России, европейских стран, террористической организации «Талибан»).
Эволюция конфликта также зависит от расстановки политических сил внутри самого Израиля. В стране традиционно сильное противостояние между правыми и левыми силами: первые выступают за более жесткий подход к обеспечению безопасности. В 2023 г. власть сохранил премьер-министр Б. Нетаньяху – представитель правой партии «Ликуд», который выступал против вывода израильских поселений из сектора Газа в 2005 г. Более того, Тель-Авив провозгласил еврейский характер государства, что создает повод для конфликта с арабами, проживающими на израильской территории, которые не поддерживают ХАМАС и не выступают за независимость Палестины. Возникает вопрос о возможности предоставления им политических, религиозных и культурных прав.
Американская концепция «Большого Ближнего Востока»
Проблемы региона не ограничиваются арабо-израильским противостоянием. Любопытно, что 6 ноября 2003 г. администрацией Дж. Буша-мл. был выдвинут проект «реконструкции Большого Ближнего Востока». Проект был направлен на обеспечение безопасности США путем ликвидации «дуги нестабильности» и упрочение позиций США в регионе, богатом энергоресурсами. В Ираке и Афганистане были свергнуты режимы, но не достигнута глобальная цель (установление демократического, лояльного США режима) в силу провала постконфликтного урегулирования в стране. В духе данной концепции развивалась военная операция в Ливии. Схожие задачи были сформулированы в Сирии: установление проамериканского режима и ликвидация очагов исламистского терроризма. Гражданские войны в Ливии и Сирийской Арабской Республики стали прямым следствием «Арабской весны» 2011 г.
Гражданская война в Ливии
Гражданская война в Ливии разразилась в условиях внутренней политической нестабильности режима М. Каддафи, при котором в стране наблюдался низкий уровень свободы прессы и возможности реализации политических прав (контроль над инакомыслием, запрет диссидентского движения и формирования политических партий). Население страдало от безработицы: в 2011 г. доля безработных составляла около 20 %. Наблюдался рост коррупции, а уровень жизни, несмотря на высокие доходы страны от нефти, оставался относительно невысоким, особенно среди мигрантов из Египта и стран Африки.
В годы «Арабской весны» волнения на ливийской территории разразились по принципу домино: влияние оказал успех революций в соседних Тунисе и Египте. Более того, финансовую и политическую поддержку повстанцам оказывали страны Запада и Катар.
В феврале 2011 г., к моменту, когда М. Каддафи фактически не контролировал восточную часть страны, на основании резолюции Совета Безопасности ООН 1970 против ливийского руководства были введены санкции. Было сформировано временное правительство – Переходный национальный совет.
В марте 2011 г. по инициативе США и партнеров по НАТО в Совете безопасности ООН была принята резолюция 1973, одно из положений которой предусматривало введение над Ливией беспилотной зоны. Произвольное толкование этого решения со стороны НАТО привело к началу военно-воздушной операции Альянса в Ливии в поддержку повстанцев (бомбардировки государственных, гражданских и военных объектов). С этого момента ливийская гражданская война превращается в полномасштабный интернационализированный конфликт с участием Ливийской Арабской Джамахирии во главе с Каддафи и наемниками с одной стороны, повстанцами (Национальный переходный совет Ливии), США, странами Лиги арабских государств, ЕС и НАТО – с другой.
Помимо того, что вмешательство НАТО во главе с США в гражданскую войну в Ливии представляло элемент американской стратегии по демократизации Ближнего Востока и Северной Африки, эта операция стала практическим воплощением концепции «ответственности по защите». Главная цель Соединенных Штатов заключалась в смене режима в Ливии (была достигнута спустя девять месяцев после начала операции). Окончание операции НАТО 31 октября 2011 г. привело к погружению страны в еще больший экономический и политический кризис.
В последующие годы в ходе борьбы за власть в государстве утвердилось двоевластие: в г. Тобрук (восток Ливии) официально заседала признанная мировым сообществом Палата представителей, а в Триполи – Всеобщий национальный конгресс – ВНК (поддерживаемый вооруженными группировками). С 2014 г. на севере Ливии генерал-майором Ливийской национальной армии Х. Хафтаром была инициирована воздушная и наземная операция в районе г. Бенгази. Неблагоприятное внутреннее положение привело к превращению страны в очаг терроризма: была развернута деятельность «Аль-Каиды» и ИГ.
Попытки выйти на дипломатическое урегулирование были предприняты в рамках ООН. В 2015 г. были подписаны Схиратские соглашения об урегулировании внутреннего конфликта в Ливии, в основу которых был положен принцип инклюзивного диалога. Документ предусматривал создание правительства национального единства во главе с премьер-министром. Законодательные функции должна была осуществлять Палата представителей, а по истечении переходного периода планировалось проведение общеливийских президентских и парламентских выборов и объединение сил безопасности.
В 2016 г. в Ливии окончательно укрепилось двоевластие: Правительство национального согласия во главе с Ф. Сараджем в Триполи, которое поддержали ООН и ЕС (запад страны), парламент страны, выразивший вотум недоверия правительству в Тобруке (восток страны). Верховным главнокомандующим Ливийской национальной армии (ЛНА) стал Х. Хафтар, освободивший значительную часть территорий на востоке, города Бенгази и Дерна от террористов, а к июлю 2018 г. он контролировал 90 % Ливии. Кроме двоевластия, в стране продолжались боевые действия между ЛНА, боевыми подразделениями, лояльными ПНС (Ф. Сарадж), племенами туарегов и тубу на юге, сохраняющимися отрядами радикалов (очаг терроризма после разгрома ИГ в Сирии был перенесен в Ливию). Возросло влияние внешнего фактора: в 2020 г. на стороне ПНС выступила Турция, а ЛНА поддержали ряд арабских государств, в т. ч. Египет, Судан, Саудовская Аравия.
В 2020 г. активизировались посреднические усилия России, европейских и арабских государств. В январе в Москве прошли прямые переговоры между Ф. Сараджем и Х. Хафтаром, а затем состоялась Берлинская конференция, итогом которой стало решение о невмешательстве в конфликт третьих стран и выполнение условий эмбарго на поставку вооружений. Позднее в Женеве было заключено Соглашение о прекращении огня, контроль за которым должны были осуществлять ливийцы.
В апреле 2021 г. Совет безопасности ООН одобрил резолюцию 2570, расширявшую мандат Миссии ООН по поддержке Ливии, на которую были возложены задачи по наблюдению за соблюдением режима прекращения огня. В документе приветствовалось создание временного Президентского совета и временного Правительства национального единства. На 24 декабря 2021 г. были намечены президентские выборы (соответствующая договоренность была достигнута еще в 2019 г. в Палермо благодаря посредничеству России, Франции, Италии, Египта и Туниса), однако их проведение сорвалось из-за нестабильной ситуации в государстве. На конец 2023 г. этот вопрос оставался открытым.
Гражданская война в Сирийской Арабской Республике
После свержения М. Каддафи страны коллективного Запада сосредоточились на борьбе с режимом Б. Асада. Сложность ситуации в Сирии обусловлена тем, что государством с суннитским большинством управляет небольшая группа алавитов (шиитов).
Кроме того, в стране (и регионе в целом) сохраняется курдский вопрос. Курды – ираноязычный суннитский народ – проживают на территории четырех государств: Сирии, Ирака, Ирана и Турции. Представители курдов выступают за создание своего государства. При этом их реальное положение и набор прав отличаются от страны к стране. В Ираке курды пользуются полноценной автономией. В Сирии автономия небольшой группы курдского населения была обеспечена де-факто за счет присутствия США в Заевфратье (восток страны). В Иране курдский фактор лежал в основе противостояния курдов и центральной власти в 2022 г., поводом для которого стала гибель студентки М. Амини. В Турции фундамент стратегии президента Р. Т. Эрдогана – формирование моноэтнического государства, поэтому Анкара ведет активную борьбу с любыми курдскими организациями, а Рабочая партия Курдистана – ключевой институт курдского населения страны – объявлена вне закона.
Что касается политико-дипломатического урегулирования сирийского конфликта, то с 2012 по 2015 гг. ключевой переговорной площадкой оставалась Женева. Накануне первой встречи в Женевском формате план мирного урегулирования предложил специальный посланник ООН и ЛАГ по Сирии, бывший Генеральный секретарь ООН Кофи Аннан, однако он не был реализован из-за нежелания Сирийской свободной армии выполнять Положение о соблюдении режима прекращения огня.
После этого активизировались дипломатические усилия России, ключевая цель которых заключалась в созыве Международной конференции по Сирии и обеспечении выполнения плана сирийского урегулирования из шести пунктов, предложенного ранее К. Аннаном и одобренного в Совете Безопасности ООН. Внешние акторы должны были действовать скоординировано, содействуя реализации плана сторонами конфликта. Важная особенность российского подхода состояла в акценте на инклюзивном диалоге правительства Сирии и оппозиций, принятии решений о политическом развитии страны самими сирийцами.
Соединенные Штаты приветствовали проведение Международной конференции, но рассматривали ее как инструмент отстранения от власти Б. Асада и установление нового политического режима без консультаций с сирийским народом. Такой механизм де-факто напоминал ливийский сценарий (создание Переходного национального правительства), а его результатом могло стать установление двоевластия и затяжная гражданская война в стране. Более того, такая позиция противоречила ранее достигнутой российско-американской договоренности от 18 июня 2012 г., зафиксировавшей возможность сирийского народа самостоятельно решать свою судьбу.
Благодаря дипломатическим усилиям России удалось сохранить на повестке переговоров цель по участию самих сирийцев в процессе политического урегулирования, а также распространить призыв вывода вооруженных сил в адрес как правительства, так и оппозиции. Несмотря на противоречия внешних игроков, Женевский формат переговоров все-таки был запущен; его участниками стали министры иностранных дел России, Китая, США, Великобритании, Франции, Турции, Ирака, Катара, Кувейта и Высокий представитель по иностранным делам и политике безопасности ЕС.
Итоговый документ Женевского формата подтверждал участие сирийцев в определении своего будущего и задачу запуска «ведомого самими сирийцами политического процесса». Резолюция призывала пресечь террористическую деятельность ИГИЛ, Джебхат ан-Нусры[29] и других группировок, сохранить ключевую роль ООН в достижении прочного мирного урегулирования.
Тем не менее практического результата добиться так и не удалось: не получилось запустить переговорный процесс между сторонами конфликта. Трудности возникли с объединением различных оппозиционных сил («московской», «стамбульской», «каирской», «эр-риядской» и др. групп). Представители эмигрантской оппозиции отказались участвовать в обсуждении предложений Б. Асада. После того как к 2016 г. переговоры в Женеве застопорились, в 2017 г. был запущен Астанинский формат (Иран, Россия, Турция), который объединил членов правительства и оппозиционеров, непосредственно воевавших на территории Сирии. Астанинский формат не исключал Женевский формат, а развивался в дополнение к нему.
Значимым результатом Астанинского формата стало установление перемирия, гарантами которого выступили Иран, Россия и Турция. В мае 2017 г. был подписан Меморандум о создании зон деэскалации. До 2019 г. Дамаск восстановил контроль над тремя из четырех зон, в Идлибе (северо-западной части провинции) продолжают деятельность исламистские группировки.
Прорывным моментом стала организация Конгресса сирийского национального диалога в Сочи в 2018 г., что отражало стремление обеспечить инклюзивность процесса урегулирования. Конгресс отличался беспрецедентной этнической, конфессиональной и политической репрезентативностью, причем он объединил как «внешнюю» (политэмигрантов), так и «внутреннюю» оппозицию. Главное его достижение состояло в принятии решения об учреждении под эгидой ООН на площадке в Женеве Конституционного комитета с целью подготовки Основного закона Сирийской Арабской Республики (в соответствии с резолюцией Совета Безопасности ООН 2254).
Сегодня существует ряд препятствий на пути поиска путей урегулирования сирийского конфликта – противостояние шиитов и суннитов, арабов и курдов. Немаловажную роль играет внешний фактор – присутствие США в Заевфратье и в районе Ат-Танф, действия Турции на севере Сирии, что в т. ч. провоцирует противоречия между Москвой и Анкарой – гарантами Астанинского процесса.
После выхода США из Совместного всеобъемлющего плана действий по иранской ядерной программе (СВПД) и ответного отказа Тегерана от соблюдения условий «ядерной сделки» (непревышение предельной степени обогащения урана – 3,67 %, хранение не более 300 кг низкообогащенного урана, вывод из эксплуатации двух третей центрифуг первого поколения и отказ от использования современных, прекращение обогащения урана в комплексе «Фордо», обеспечение мониторинга ядерной программы Ирана со стороны Международного агентства по атомной энергии) обострилась проблема ядерной угрозы. На этом фоне повышается актуальность формирования зоны, свободной от ядерного оружия на Ближнем Востоке, которая бы укрепила режим ДНЯО – цели, сформулированной еще в эпоху холодной войны.
Изначально с подобной инициативой в 1974 г. выступили Египет и Иран; подобная зона охватывала бы все виды ОМУ. По окончании войны в Персидском заливе в резолюции Совета Безопасности ООН 687 от 1991 г. была зафиксирована цель создания зоны, свободной от ядерного оружия. В 2004 г. по предложению Исследовательского центра Персидского залива было принято решение о формировании зоны, свободной от ОМУ, которая бы включала государства – члены ССАГПЗ (Бахрейн, Кувейт, Катар, ОАЭ, Оман, Саудовскую Аравию), Иран, Ирак и Йемен, а в перспективе такая зона расширялась бы на весь регион Ближнего Востока. Однако практическая реализация затруднялась одним фактором – развитием израильской и иранской ядерных программ, подозрениями в разработке химического оружия в Ираке и Сирии.
В 2013 г. вновь была выдвинута инициатива по созданию зоны, свободной от ОМУ на Ближнем Востоке. Данную цель поддержали все государства ЛАГ, за исключением Сирии, направив соответствующе письма на имя Генерального секретаря Управления ООН по вопросам разоружения. На формирование такой зоны направлена также российская инициатива о формировании системы коллективной безопасности в зоне Персидского залива. Безъядерная зона на Ближнем Востоке позволила бы повысить предсказуемость в межгосударственных отношениях, укрепить систему региональной безопасности и исключить риск эскалации многочисленных конфликтов.
Турция выступает в качестве оплота НАТО в Восточном Средиземноморье. В то же время действующий президент Турции Р. Т. Эрдоган стремится максимально расширить геополитическое влияние страны. В основе идейной ориентации современной Турции лежит несколько идеологий, в первую очередь идеи исламизма, неоосманизма и пантюркизма.
Партия справедливости и развития Р. Т. Эрдогана следует идейным установкам «умеренного исламизма». Несмотря на сохранение светского характера государства, наблюдается постепенная исламизация политической и общественной жизни Турции, что может повлиять на ее роль на мусульманском Ближнем Востоке.
Вторым столпом выступают идеи неоосманизма – стремления возродить былое величие Османской империи. На практике подобный курс выражается в проведении активных операций на приграничных территориях Сирии и Ирака, ослабленных борьбой с ИГ: Иракском Курдистане (Мосул и Киркук) и на севере Сирии (прямой ввод войск). По Национальному пакту от 1920 г. эти земли после распада Османской империи становились частью Турецкой республики, однако впоследствии отошли соседним странам.
Пантюркизм подразумевает создание «Великого Турана» от Адриатики до Тихого океана, по сути – внешнюю экспансию с использованием «мягкой силы» в «тюркский мир» и сплочение казахских, крымско-татарских, узбекских и др. тюркоязычных народов. Так, сфера приоритетов Турции расширяется за счет тюркоязычных республик бывшего СССР – Азербайджана (отсюда стремление занять проактивную позицию в поддержку Азербайджана в Нагорно-Карабахском конфликте), государств Центральной Азии. Это создает предпосылки для обострения противоречий между Анкарой и Москвой.
В 1993 г. Турция выступила с инициативой создания Международной организации тюркской культуры (ТЮРКСОЙ). Данный формат сотрудничества объединил такие страны, как Турция, Азербайджан, Казахстан, Киргизия, Узбекистан и Туркменистан. В качестве наблюдателей ТЮРКСОЙ фигурируют частично признанная Республика Северного Кипра, Гагаузия (в составе Молдовы), ряд субъектов Российской Федерации: Республика Алтай, Республика Башкортостан, Республика Саха (Якутия), Республика Татарстан, Республика Тува, Республика Хакасия. Этот шаг стал проявлением турецкой «мягкой силы», задача которой заключалась в сохранении и популяризации духовных ценностей и историко-культурного наследия тюркоязычных народов.
Турция входит в созданную в 2009 г. межправительственную Организацию тюркских государств (до 2021 г. – Тюркский совет), объединяющую тюркские страны – Азербайджан, Казахстан, Киргизию и Узбекистан. Миссия данной площадки – содействовать всестороннему сотрудничеству государств-членов.
Саудовская Аравия и ОАЭ традиционно рассматривались как союзники Вашингтона. Однако в последнее время оба государства стремятся диверсифицировать свои внешние связи как в двустороннем формате, так и на многосторонних площадках. С 1 января 2024 г. страны становятся полноправными членами БРИКС. Данный форум рассматривается Эр-Риядом и Абу-Даби в качестве инструмента реформирования мирового финансового порядка. С 2023 г. Саудовская Аравия и ОАЭ стали партнерами по диалогу ШОС; с помощью этой организации страны намерены обеспечить безопасность в зоне Персидского залива, в том числе сгладить противоречия с Ираном – новым полноправным членом ШОС.
Усиление напряженности в регионе было связано с развитием «ядерной программы» Ирана и сохранении территориальных споров между Ираном и арабскими государствами.
Персидский залив vs Арабский залив
По сей день существуют разногласия между Ираном и арабскими странами по поводу названия акватории, разделяющей Иранское нагорье и Аравийский полуостров. Тегеран настаивает на том, что речь идет о «Персидском заливе», в то время как монархии Аравийского полуострова выступают за использование термина «Арабский залив».
Хотя по-прежнему сохраняются территориальные противоречия, постепенно нормализуются отношения между арабскими государствами и Ираном, что создает почву для разрешения суннитско-шиитского противостояния в регионе. Огромным шагом на этом пути стало соглашение восстановлении дипломатических отношений между Саудовской Аравией и Ираном, достигнутое в 2023 г. при посредничестве КНР.
Саудовская Аравия
Крупнейшим региональным игроком в зоне Персидского залива и на Ближнем Востоке в целом остается Саудовская Аравия. На ее территории располагаются штаб-квартиры ССАГПЗ, Всемирной исламской лиги, ОИС и Исламского банка развития. Кроме того, страна остается главным духовным центром ислама благодаря нахождению на ее территории двух главных мусульманских святынь – Мекки и Медины, паломничество в которые является одним из столпов этой монотеистической религии.
Государство стремится способствовать урегулированию конфликтов в регионе, выступая как с индивидуальными инициативами (план по Йемену от 2023 г., участие в переговорах с Дамаском по вопросам политического разрешения сирийского конфликта), так и с коллективными (инициатива Лиги арабских государств по БВУ от 2002 г., участие в процессе дипломатического урегулирования конфликта в Ливии).
Учитывая ресурсный потенциал страны, ее приоритетной сферой внешнеполитической деятельности выступает развитие энергетического сотрудничества. Саудовская Аравия – одно из государств-основателей Организации стран-экспортеров нефти (ОПЕК), цель которой состоит в обеспечении стабильных и умеренных цен на рынке нефти. Организация была создана в 1960 г. для противостояния крупнейшим нефтяным компаниям и согласования единой позиции стран – производителей нефти. Влияние ОПЕК на ценообразование усилилось после «нефтяного шока» 1973 г., когда 12 государств-членов ввели нефтяное эмбарго в отношении США, оказывающих поддержку Израилю.
В 2016 г. для совершенствования регулирования нефтяного рынка Саудовская Аравия инициировала создание формата «ОПЕК+» (Международный энергетический форум), направленного на развитие сотрудничества между экспортерами (в т. ч. не членами ОПЕК) и потребителями нефти.
В 2016 г. было подписано соглашение о снижении добычи нефти между ОПЕК и странами, не входящими в Организацию. В результате цены на нефть выросли более чем на 15 %. С 2017 г. «ОПЕК+» проводила линию по недопущению падений цен на нефть путем сокращения объемов нефтедобычи на фоне роста добычи нефти в США. Однако в условиях санкционного давления Россия стремилась добиться увеличения объемов добычи. В мае 2022 г. для пяти стран соглашения ОПЕК+ (России, Саудовской Аравии, ОАЭ, Кувейта и Ирака) были установлены повышенные квоты на добычу.
ОАЭ
Объединенные Арабские Эмираты – крупнейший мировой экспортер нефти (5,7 % мировых запасов) и природного газа (3,3 % мировых запасов). С учетом наличия финансовых и экономических ресурсов ОАЭ оказывают гуманитарную помощь Ираку и Афганистану. В частности, в Афганистане реализуются инфраструктурные проекты, благодаря инвестициям ОАЭ открываются школы, медицинские учреждения, мечети.
Особенность внешнеполитического подхода ОАЭ заключается в продвижении стратегии двойного сдерживания, суть которой сводится к минимизации влияния суннитов и поддерживаемых Ираном шиитских группировок.
Влияние на положение ОАЭ в регионе оказывает территориальная проблема, а именно – спор между Ираном и Объединенными Арабскими Эмиратами (ОАЭ) за контроль над островами в Персидском заливе, который длится уже более 50 лет. Согласно позиции Тегерана, ОАЭ оккупировали два иранских острова в Персидском заливе – Ариана и Заркух. С точки зрения ОАЭ, Иран захватил Большой Томб, Малый Томб, Абу-Муса и три других острова ОАЭ. Абу-Даби настаивает, что острова Большой и Малый Томб исторически принадлежали эмирату Рас-эль-Хайма, а Абу-Муса – эмирату Шарджа, входившим в федерацию ОАЭ.
Для Ирана острова в Ормузском проливе играли ключевую роль: обладание этими тремя островами позволило Тегерану получить доступ к нефтяным месторождениям в Персидском заливе, благодаря чему Тегеран смог бы укрепить свои позиции на нефтяном рынке, особенно в свете конкуренции с арабскими странами, расположенными на берегу Персидского залива, а также обезопасить себя от односторонних ограничительных мер, введенных США и другими международными игроками в 1970-х гг.
Периодически нарастает напряженность в отношениях между ОАЭ и Катаром. В 2017 г. ОАЭ разорвали отношения с Дохой, поддерживавшей международную религиозно-политическую ассоциацию «Братья-мусульмане»[30] (оппозиционное движение в Египте). Эмираты, наряду с Саудовской Аравией, Бахрейном и Египтом, обвинили Катар в поддержке терроризма и вмешательстве во внутренние дела, а затем присоединились к экономическим санкциям и транспортной блокаде государства.
Важная тенденция внешнего измерения политики ОАЭ заключается в постепенном отдалении от США и наращивании связей с другими региональными и внерегиональными игроками – Израилем, Китаем и Россией. В мае 2023 г. ОАЭ заявили о выходе из Объединенных морских сил (коалиции во главе с США), которая отвечала за поддержание безопасности судоходства в Персидском заливе и Красном море. Поводом послужила слабая вовлеченность Вашингтона в противодействие угрозам безопасности (отсутствие реакции со стороны США на атаку хуситов на нефтеперерабатывающие заводы в Саудовской Аравии, захват Ираном двух танкеров в апреле и мае 2023 г.).
В 2020 г. на основании Соглашений Авраама начало развиваться сотрудничество ОАЭ с Израилем (в 2023 г. Эмиратам была поставлена система ПВО Barak-8 израильского производства). В сфере развития системы ПВО-ПРО ОАЭ сотрудничают с другими государствами залива. Кроме того, Дубай наращивает связи с Москвой и Пекином в экономике, в научно-технологической сфере и военно-техническом сотрудничестве: так, с Китаем отдельным треком взаимодействия выступает развитие атомной энергетики, были подписаны соглашения о сотрудничестве в сфере исследования технологий производства ядерных реакторов и в области поставок ядерного топлива. Россия и ОАЭ координируют позицию по сирийскому вопросу.
Катар
Исторически наиболее тесные связи в регионе Катар поддерживал с Саудовской Аравией, прежде всего в силу религиозной близости правящих элит, исповедующих ваххабитское течение ислама. В Йеменском конфликте оба государства поддерживали усилия ССАГПЗ по урегулированию конфликта, однако Саудовская Аравия поддерживала президента А. Салеха, а Катар был сторонником революции. В 2014 г. на фоне политических событий в Египте двусторонние отношения между странами ухудшились, в 2017 г. Саудовская Аравия пошла на частичный, а в 2019 г. на полный разрыв дипломатических отношений с Катаром. Дипломатический кризис завершился в 2021 г.
Наиболее нестабильные отношения наблюдаются между Катаром и Бахрейном – странами, между которыми сохраняется территориальный спор по поводу принадлежности Хавара и соседних островов (в 1991 г. вопрос передан в Международный суд ООН, в 2001 г. спор разрешился в пользу Бахрейна), а также города Зубарах (северо-западное побережье Катара).
Укреплению положения Катара не только в регионе, но и на международной арене способствует активная деятельность в Форуме стран-экспортеров газа (ФСЭГ), штаб-квартира которого расположена в Дохе. Межправительственная организация объединяет 20 стран, которые в 2022 г. контролировали 72 % мировых запасов газа, 46 % производства, 55 % трубопроводного экспорта газа и 61 % поставок СПГ. По данным на 2022 г. Катар занимает третье место по объему запасов газа и шестое место по добыче газа (доля на мировом рынке – 4,4 %). Большая часть экспорта приходится на Азию, около 16 % – на европейский регион. Ключевая задача Катара в рамках работы во ФСЭГ заключается в обеспечении безопасности спроса и предложения на газ, выработке согласованной позиции между ключевыми игроками глобального энергетического рынка. В то же время влияние Форума на ценообразование на мировых рынках газа ограничено.
Кроме того, власти страны уделяют особое внимание продвижению «мягкой силы», организовав вещание наиболее известного арабоязычного СМИ – «Аль-Джазиры», а также спонсируя крупные спортивные проекты, такие как проведение Чемпионата мира по футболу 2022 г., гран-при «Формулы-1», функционирование крупнейших футбольных клубов – «Барселона», «ПСЖ». Немаловажным является и то, что значительные средства выделяются Дохой для поддержки различных политических (в том числе и террористических) организаций Ближнего Востока: «Братья-мусульмане» (Египет), «Хамас» (Палестина), «Хезболлах» (Ливан) и др.
Благоприятным фактором для развития Египта выступает его географическое положение на стыке важнейших транспортных артерий – Суэцкого канала и пролива Тирана. Как показали события «Арабской весны» и дальнейший политический кризис, положение в стране может серьезно повлиять на безопасность в регионе Ближнего Востока и Северной Африки в целом. Действующий президент Египта А.-Ф. Х. Аль-Сиси стремится диверсифицировать внешнюю политику страны, отказавшись от прозападного курса его предшественников.
В 1970-х гг. Египет приостановил развитие собственной ядерной программы, а с 1974 г. выступает в поддержку формирования зоны, свободной от ядерного оружия, на Ближнем Востоке. Однако проведение такой линии Египтом затрудняется в условиях развития ядерной программы Израиля – государства, с которым по сей день сохраняются противоречия вокруг Синайского полуострова. Египет поддерживает усилия палестинцев по созданию независимого государства на Западном берегу р. Иордан и в секторе Газа. Несмотря на наличие разногласий, Египет – одна из двух арабских стран, заключивших мирный договор с Израилем (1979 г.).
В палестинском вопросе Египет поддерживал ФАТХ (осуществляя подготовку бойцов) в его борьбе с признанной террористической организацией ХАМАС, которая не пользуется поддержкой арабских государств. Однако после 2006 г. подход Египта в отношении ХАМАС начал меняться. Каир начал выполнять функции посредника между Израилем и ХАМАС. Так, в июне 2006 г. президент Х. Мубарак впервые выступил с инициативой об обмене израильского военнослужащего Г. Шалита на группу палестинских заключенных и о прекращении огня (не реализовано из-за выдвижения дополнительных условий палестинцами и отказа от переговоров со стороны Израиля). Затем Египет неоднократно выступал с мирными планами по урегулированию ситуации вокруг сектора Газа (2008, 2009, 2012, 2014 гг.). В 2021 г. была достигнута договоренность о гуманитарном перемирии между Израилем и ХАМАС, а контроль за соблюдением его условий был возложен на Египет.
При посредничестве Египта в 2011 г. было подписано мирное соглашение между ФАТХ и ХАМАС. Тем не менее этот шаг не снизил градуса напряженности между двумя «центрами власти» Палестины. На текущий момент противоречия между группировками сохраняются, но Египет продолжает играть роль посредника в поиске компромисса путем содействия в проведении прямых переговоров между сторонами, предоставляя Каир в качестве площадки для дипломатического диалога.
Особую роль Египет играет в консолидации арабского мира. В Каире располагается штаб-квартира Лиги арабских государств – организации, объединяющей 22 страны. Потенциал объединения особенно востребован для согласования подходов и выработки механизмов урегулирования сирийского и ливийского кризисов, йеменского и палестино-израильского конфликта на общепризнанной международно-правовой основе при неукоснительном уважении территориальной целостности и суверенитета государств. В разные периоды времени в рамках ЛАГ учреждались различные профильные комитеты по решению вопросов, представляющих интерес для обеспечения безопасности арабских государств: «Комитет восьми» по положению на оккупированных Израилем территориях, «Комитет трех» по Ливану, «Комитет трех» по ближневосточному урегулированию, «Комитет семи» по Ливии, «Комитет по Иерусалиму», «Комитет семи» по Ираку и т. д.
Конфликт в Западной Сахаре имеет длительную историю, его истоки восходят к 1970-м гг. После восстания Фронта Полисарио при поддержке Алжира против испанских колониальных сил (1973–1975 гг.) разразилась война в Западной Сахаре против Марокко, длившаяся до 1991 г. В феврале 1976 г. было объявлено о создании Сахарской Арабской Демократической Республики (частично признанное государство).
Более 85 % населения Западной Сахары – марокканцы. Две трети территории, на которой проживает 250 тыс. чел. (преимущественно переселенцев-марокканцев), находятся под фактическим контролем Марокко. В остальной части (САДР) контроль осуществляет Фронт Полисарио. К 2023 г. САДР признали 49 государств-членов ООН, из них 7 заморозили или приостановили дипломатические отношения, 7 не установили дипломатические отношения, 28 впоследствии отозвали признание. Кроме того, де-факто (без установления дипломатических отношений) признали друг друга САДР и Южная Осетия.
Западная Сахара представляет собой арену противостояния между Марокко и Алжиром. Для Рабата воссоединение с Западной Сахарой – это вопрос статуса страны, инструмент укрепления ее позиций в регионе в экономической сфере (территория Западной Сахары обладает богатыми минеральными и рыбными ресурсами). Для Алжира обеспечение независимости Западной Сахары с учетом права на самоопределение рассматривается в качестве инструмента поддержания баланса сил в зоне Магриба. Более того, независимость Западной Сахары даст Алжиру рынок сбыта углеводородов и позволит участвовать в разработках нефтяных месторождений на ее территории. В Алжире (в основном в лагерях в Тиндуфе) проживает порядка 160 тыс. беженцев (сахрави). Возможная эскалация конфликта между Марокко и САДР может привести к региональной войне Марокко и Алжира.
Позиция европейских стран амбивалентна. Государства Европы отказываются открыто поддерживать политику Марокко по возвращению исторических территорий. Вместе с тем в европейских странах настороженно относятся к проблеме сепаратизма в Африке. Официально Европейский союз выступает сторонником урегулирования конфликта под эгидой ООН с учетом интересов всех заинтересованных сторон.
Проблема Западной Сахары усугубляется внутренними факторами: несогласованностью видения западносахарских племен путей обретения независимости, их удаленностью друг от друга и постоянным противоборством между ними.
В 2006 г. Королевский консультативный совет по делам Сахары (Марокко) предложил План автономии для Западной Сахары при условии уважения национальной и территориальной целостности Марокко. Положения инициативы легли в основу переговоров в Манхессете – первый прямой диалог между правительством Марокко и представителями фронта Полисарио за семь лет. На переговорах присутствовали Мавритания и Марокко. В 2007–2008 гг. состоялось четыре раунда переговоров, однако участникам так и не удалось выйти на конкретные договоренности. Руководство Полисарио настаивает на проведении референдума и предоставлении независимости Западной Сахаре.