После окончания холодной войны Россия рассматривала Азиатско-Тихоокеанское экономическое сотрудничество (АТЭС) в качестве ключевой площадки, где можно сформировать рамки трансрегиональной интеграции – это форум, объединяющий 21 экономику мира. В 1994 г. в АТЭС были провозглашены Богорские цели, предусматривающие создание к 2020 г. «свободной и открытой торгово-инвестиционной деятельности» в АТР (зоны свободной торговли). Основными механизмами достижения поставленной цели выступали либерализация и гармонизация национальных регулятивных систем с учетом решений рекомендательного характера, принимаемых консенсусом.
Российская Федерация вплоть до начала 2010-х гг. стремилась использовать АТЭС как базовый институт своей внешней политики в АТР. В 2012 г., в год председательства России в АТЭС, был проведен саммит во Владивостоке, что также повлияло на развитие инфраструктуры Дальнего Востока России. Встреча была посвящена широкому кругу политических и экономических вопросов. «На полях» саммита состоялись переговоры между лидерами ключевых игроков региона – Китая, России, США и Японии, по итогам были подписаны соглашения. Отдельным событием стал Деловой саммит, в ходе которого Президент России В. В. Путин выступил перед представителями бизнеса, уделив особое внимание инвестиционному сотрудничеству с внешними партнерами, формированию дополнительных факторов устойчивого роста и инновационного развития. Обсуждались задачи по укреплению транспортно-логистической инфраструктуры в АТР, меры по обеспечению продовольственной безопасности. Одним из результатов саммита стало утверждение списка экологических товаров.
АТЭС отличает широкая география участников – объединение включает не только страны с выходом к морям Тихого океана. Разнородность и противоречия между членами (в первую очередь в треугольнике Россия – Китай – США) препятствовали дальнейшему укреплению региональной интеграции на площадке АТЭС. В итоге так и не удалось сформировать зону свободной торговли и выстроить удачную модель интеграции с учетом интересов глобальных и региональных центров силы.
После осознания, что структура не приносит ожидаемого эффекта, во внешнеполитической стратегии России акцент был смещен на Ассоциацию государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН). Многие страны АСЕАН находятся на пересечении транспортных путей между Китаем и Европой, что позволяет им извлекать определенную геополитическую выгоду. Географическое положение стран АСЕАН как важных хабов мировой торговли обуславливает асеано-центричность взаимодействия в АТР.
Кроме того, эта площадка открыта для равноправного участия ключевых государств региона в экономическом сотрудничестве в форматах «АСЕАН+»: диалоговые партнерства АСЕАН (существуют с 9 государствами: Австралией, Индией, Канадой, Китаем, Новой Зеландией, Республикой Кореей, Россией, США и Японией), «АСЕАН+3» (страны АСЕАН, Япония, Китай, Республика Корея), «АСЕАН+6» / Восточноазиатский саммит (в 2005 г. – страны АСЕАН, Китай, Япония, Республика Корея, Индия, Австралия, Новая Зеландия, а в 2011 г. к форуму присоединись Россия и США), Всестороннее региональное экономическое партнерство – «зона свободной торговли плюс» (страны АСЕАН, Австралия, Китай, Новая Зеландия, Республика Корея и Япония).
Фундаментом стратегии АСЕАН является концепция ASEAN-way[17], согласно которой краеугольный элемент развития структуры – это поиск компромиссов в решении проблемных вопросов. В международных делах страны Юго-Восточной Азии продвигают стратегию мирного сосуществования. К примеру, флагманской мирной инициативой Индонезии стал мирный план по урегулированию ситуации вокруг Украины. Большое внимание уделяется содействию разрешению споров в регионе. В частности, весомый вклад АСЕАН внесла в урегулирование камбоджийского конфликта (1979–1993 гг.).
Отношения между Россией и АСЕАН начали оформляться в 1991 г., а в 1996 г. Российская Федерация стала полноценным диалоговым партнером АСЕАН. В 2003 г. была принята Совместная декларация о партнерстве в деле мира и безопасности – первый документ в истории отношений России и объединения, а в 2004 г. Россия подписала акт о присоединении к Договору о дружбе и сотрудничестве в Юго-Восточной Азии. Этот шаг открыл возможность для поддержания политического диалога на высшем уровне – в 2005 г. в Куала-Лампуре прошел первый саммит Россия – АСЕАН, по итогам которого были заключены Совместная декларация о развитом и всеобъемлющем партнерстве и Комплексная программа действий по развитию сотрудничества на 2005–2015 гг. Приоритетным треками стали деловое партнерство, область политики и безопасности, экономическое и социальное сотрудничество. В 2016 г. впервые саммит прошел в России – в г. Сочи, а в 2017 г. при АСЕАН было открыто постоянное представительство Российской Федерации. Об укреплении политического сотрудничества говорит не только регулярное проведение саммитов, но и решение от 2018 г. повысить уровень отношений до стратегического партнерства.
До 2014 г. торгово-экономические отношения между Россией и АСЕАН характеризовались поступательным ростом, а главными направлениями были туристическая сфера и умеренное взаимодействие представителей малого и среднего бизнеса. После 2014 г. на фоне ограничительных мер в отношении России товарооборот упал (с 22,5 млрд долл. в 2014 г. до 13,9 млрд долл. в 2015 г.). Затем начала оформляться новая система взаимодействия России и стран Юго-Восточной Азии за счет расширения областей сотрудничества. В частности, развивались связи в энергетике, сельском хозяйстве, сфере информационных технологий, медицины и военно-технического сотрудничества.
Тем не менее торгово-экономическое сотрудничество по-прежнему не поспевает за уровнем политического взаимодействия. Большая часть товарооборота приходится на Вьетнам – участника зоны свободной торговли с ЕАЭС. Не в полной мере используется потенциал других экономических центров силы – Индонезии, Малайзии, Сингапура. Так происходит из-за нескольких причин. Во-первых, Россия географически отдалена от логистических цепочек стран АСЕАН. Во-вторых, один из ведущих игроков региона, Сингапур, входит в список «недружественных стран» России (наряду с другими государствами АТР – Республикой Кореей, Японией, Австралией и Новой Зеландией). После отключения большинства российских банков от системы SWIFT и приостановке работы платежных систем Visa и Mastercard возникли трудности экономического сотрудничества стран ввиду отсутствия между Россией и АСЕАН собственной финансовой инфраструктуры. К 2023 г. платежная система «Мир» действует только на территории Вьетнама, переговоры ведутся с Мьянмой, Таиландом и Индонезией.
Помимо экономической и политической области, асеано-центричные площадки охватывают сферы оборонного сотрудничества (Совещание министров обороны стран АСЕАН с партнерами по диалогу – «СМОА+») и безопасности (Региональный форум АСЕАН по безопасности – АРФ).
КСТАТИ Первый саммит АРФ прошел в 1994 г. Межправительственная организация включает, помимо стран АСЕАН, государство-наблюдателя АСЕАН (Папуа-Новую Гвинею), партнеров по диалогу, Европейский Союз, а также Бангладеш, Восточный Тимор, Монголию, Пакистан, КНДР и Шри-Ланку. Приоритеты АРФ: формирование региональной архитектуры безопасности на базе принципов равной и неделимой безопасности путем укрепления доверия, превентивной дипломатии и выработки подходов по разрешению конфликтов. Сегодня эта структура играет роль центрального механизма многостороннего сотрудничества по вопросам безопасности в регионе АТР. При этом АРФ не выполняет военно-политических функций, его деятельность подразумевает проведение консультаций по политическим вопросам и проблемам безопасности. Особое внимание уделяется противодействию терроризму (в соответствии с Соглашением о сотрудничестве по борьбе с терроризмом от 2020 г.) и другим транснациональным угрозам, а также обеспечению международной информационной безопасности.
Несмотря на попытки наладить взаимодействие в сфере безопасности с участием глобальных и региональных игроков, в АТР сохраняются различные очаги напряженности. Например, вопрос о принадлежности архипелага Спратли и Парасельских островов. Споры об островах Южно-Китайского моря между Китаем, Тайванем, Брунеем, Малайзией, Филиппинами и Вьетнамом связаны с их важным геостратегическим положением. Через них проходит основная транспортная артерия, а государства, которым удастся получить контроль над ними, смогут расширить свою исключительную экономическую зону, что создаст дополнительные возможности для геологоразведки и откроет доступ к нефтяным ресурсам. Сохраняются противоречия между Японией и Китаем в отношении архипелага Сенкаку (Дяоюйдао).
Главным форпостом США в регионе АТР остается Тайвань, поэтому американская политика имеет открытый антикитайский характер. США взяли курс на продвижение собственной стратегии в АТР – концепции «Индо-Тихоокеанского региона». Инициатива ориентирована на сближение США, Австралии, Индии, Республики Кореи и Японии против КНР, что приводит к формированию разделительных линий.
Россия понимает первопричину напряженности в регионе, выступает за усиление присутствия в АСЕАН. В Концепции внешней политики Российской Федерации от 2023 г. был закреплен приоритет по усилению системы многостороннего объединения вокруг АСЕАН. Отличительная черта структуры – ее межправительственный характер, и это значит, что полномочия государств не делегируют на наднациональный уровень, как в Европейском Союзе. Такой механизм позволяет проводить более гибкую интеграцию, в том числе в чувствительных сферах. Россию привлекает и то, что в АСЕАН не существует ярко выраженных ведущих и ведомых государств (аутсайдеров). Благодаря такому составу страны дополняют друг друга, а их взаимодействие вносит добавочную стоимость.
Центр напряженности в регионе смещается в сторону Корейского полуострова. Проблема «двух Корей» осложняется ядерным вопросом. Создание КНДР ядерного оружия и средств его доставки призвано не допустить объединения на условиях Южной Кореи. Более того, выход из ДНЯО и активное развитие Северной Кореи собственной ядерной программы – это инструмент обеспечения национальной безопасности в условиях постоянного наращивания американского присутствия в регионе. КНДР опасается, что без ядерного оружия возрастет угроза падения политического режима, как это было в Ираке и Ливии после отказа лидеров этих государств от химического оружия. Односторонний выход США из СВПД по иранской ядерной программе снижает заинтересованность Северной Кореи в добровольном отказе отказе от разработки ядерного оружия и средств его доставки.
До 2022 г. одним из ключевых партнеров России в регионе АТР оставалась Южная Корея. За первые девять месяцев 2021 г. товарооборот между странами увеличился на 60 % по сравнению с аналогичным периодом 2020 г. Однако после начала специальной военной операции Южная Корея присоединилась к антироссийским санкциям, и государство попало в список «недружественных стран». После ухода части южнокорейских компаний с российского рынка началось политическое охлаждение между государствами.
На этом фоне начинается сближение России и КНДР. Летом 2023 г. Северную Корею посетил министр обороны России. Главным событием двусторонних отношений в 2023 г. стал визит северокорейского лидера Ким Чен Ына во Владивосток (первый зарубежный визит Ким Чен Ына после начала пандемии COVID-19). В повестку были включены вопросы экономического сотрудничества и международной ситуации, была выражена поддержка специальной военной операции.
Еще в 2017 г. Россия и Китай выдвинули совместную инициативу «двойного замораживания», которая предусматривает прекращение КНДР испытаний ядерного оружия и тестовых запусков баллистических ракет в обмен на отказ США и Южной Кореи от проведения учений и продвижение к денуклеаризации Корейского полуострова. Однако на практике это не остановило развитие силового компонента политики США в АТР (продолжается непропорциональное усиление ВМФ США в регионе и политика военно-политических альянсов – создание AUKUS, попытки Соединенных Штатов оказать влияние на развитие ситуации в Южно-Китайском море и на «тайваньский вопрос»). Положительная динамика отношений Российской Федерации и КНДР создает предпосылки для пересмотра Россией и Китаем санкционного режима Совета безопасности ООН в отношении Северной Кореи.
В отношениях России и Японии сохраняются противоречия вокруг принадлежности Курильских островов. Российская Федерация настаивает на том, что два из четырех Курильских островов, Хабомаи и Шикотан, могут быть переданы Японии в качестве жеста доброй воли только после заключения мирного договора. Такой механизм предусмотрен пунктом 9 Советско-японской декларации от 1956 г. Япония не принимает такой план.
При бывшем премьер-министре Японии страны попытались найти компромиссную формулу разрешения территориального спора. В 2016 г. была подготовлена инициатива о развитии совместной деятельности на Курильских островах. Возлагались надежды, что через ее реализацию в перспективе можно будет выйти на территориальное размежевание. Премьер-министр Японии С. Абэ предложил наращивать экономические связи (программа «8 пунктов»), начали проходить консультации министров обороны и иностранных дел (формат «2+2»).
Тем не менее переговоры по территориальному вопросу не привели к результатам. После смены премьер-министра в Японии в отношении Курильских островов Япония заняла жесткую позицию – для японского руководства план передачи двух островов оказался неприемлем, учитывая пропорциональное соотношение островов: по площади Хабомаи и Шикотан значительно уступают двум другим островам – Кунаширу и Итурупу. В поправках к Конституции Российской Федерации от 2020 г. окончательно был закреплен запрет на отчуждение территорий России и на призывы к таким отчуждениям. Однако это не исключало продолжение переговоров с Японией по мирному договору. События февраля 2022 г. повлекли ухудшение двусторонних отношений на фоне антироссийских санкций, были свернуты экономические и гуманитарные проекты на Курильских островах.