В 2015 г. в послании Федеральному собранию Президент России В. В. Путин представил инициативу «Большое Евразийское партнерство», чтобы сформировать интеграционный контур на евразийском континенте.
Особенность проект БЕП заключается в обеспечении разноскоростной интеграции на евразийском континенте на основе принципа равноправия государств. Важное значение отводится усилению экономической взаимосвязанности макрорегиона путем создания транспортно-логистических коридоров, экономических зон развития, энергетического пространства. «Ядром» БЕП станет ЕАЭС, в том числе внешний контур организации, который формируется на основе торгово-экономических соглашений и соглашений о зоне свободной торговли.
Для превращения Евразии в «единое общеконтинентальное пространство мира, стабильности, взаимного доверия, развития и процветания» Россия уделяет особое внимание… формированию «широкого интеграционного контура – Большого Евразийского партнерства – посредством объединения потенциалов всех государств, региональных организаций и объединений Евразии с опорой на ЕАЭС, ШОС и Ассоциацию государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН), сопряжение планов развития ЕАЭС и китайской инициативы “Один пояс – один путь” при сохранении возможности участия в этом партнерстве всех заинтересованных государств и многосторонних объединений Евразийского континента и, как следствие, формирование сети партнерских организаций в Евразии».
Одним из приоритетов деятельности в рамках БЕП выступает объединение потенциалов различных инициатив, региональных организаций и объединений. В частности, в сфере инфраструктурного развития предусматриваются шаги по сопряжению ЕАЭС и китайской инициативы «Один пояс – один путь» (ОПОП). Этот флагманский проект КНР предусматривает выстраивание «экономических коридоров»: Китай – Центральная Азия – Ближний Восток, Китай – Юго-Восточная Азия, Китай – Казахстан – Россия – Европа (Экономический пояс Шелкового пути), Китай – Индийский океан – Европа, Китай – Индийский океан – Африка и Китай – Юго-Восточная Азия – южная часть Тихого океана (Морской Шелковый путь XXI века). Инициатива ОПОП ориентирована на содействие развитию транспортно-логической, энергетической и телекоммуникационной инфраструктуры с опорой на ресурсы Азиатского банка инфраструктурных инвестиций. Ключевым механизмом реализации проекта является заключение двусторонних соглашений и меморандумов (по состоянию на 2023 г. принято 176 документов со 137 государствами и 29 международными организациями).
Другим направлением проекта БЕП является укрепление партнерства с Шанхайской организацией сотрудничества (ШОС) по вопросам обеспечения безопасности. Организация была создана в 2001 г. в составе Казахстана, Китая, Киргизии, России, Таджикистана и Узбекистана, с 2017 г. к ней присоединились Индия и Пакистан, в 2023 г. – Иран. Помимо этого, в статусе наблюдателей в работе организации принимают участие Афганистан, Белоруссия (в 2022 г. запущена процедура о приеме Белоруссии в полноправные члены), Монголия. Сегодня ШОС играет роль многопрофильного института по противодействию угрозам в сфере безопасности, включая борьбу с новыми вызовами и угрозами. По мере развития ШОС расширилась повестка дня организации за счет вопросов торгово-экономического взаимодействия и культурно-гуманитарного вектора. Для России ШОС рассматривается в качестве ключевого инструмента поддержания региональной безопасности, в первую очередь в Центральной Азии, а также одной из структурообразующих площадок сотрудничества на евразийском пространстве.
Ведущий партнер Российской Федерации в Евразии – Китай. В официальных документах двусторонние отношения стран характеризуются как «всеобъемлющее партнерство и стратегическое взаимодействие». Повышенный интерес к сотрудничеству с Китаем Россия начала проявлять еще в конце 1990-х гг., после утверждения на посту Министра иностранных дел Е. М. Примакова и начала постепенного «поворота на Восток». В 2001 г. был заключен Договор о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве с КНР. О высокой интенсивности политического диалога свидетельствует постоянный обмен визитами на высшем и высоком уровнях, а также по линии профильных министерств и ведомств. В дополнение к этому развивается механизм регулярных встреч глав правительств. Государства осуществляют координацию по различным глобальным и региональным проблемам.
Российско-китайское партнерство носит многоплановый характер. Активно развиваются торгово-экономические связи между Россией и Китаем, повышается роль использования национальных валют при взаимных расчетах. По итогам 2022 г. взаимный товарооборот составил 190 млрд долл., превысив аналогичный показатель 2021 г. на 29 % (китайский экспорт вырос на 12,8 %, а импорт из России – на 43,4 %). Инвестиционное сотрудничество насчитывает солидный пакет двусторонних проектов – около 80 на общую сумму 165 млрд долл. Расширяется взаимодействие в сфере энергетики – Россия остается значимым поставщиком нефти, природного газа, угля и электроэнергии в КНР; продолжается сооружение объектов ядерной энергетики. Положительная динамика наблюдается в промышленной кооперации и торговле сельскохозяйственной продукцией. Перспективным направлением сотрудничества выступает совместное освоение транзитного потенциала Северного морского пути.
Большое внимание уделяется культурно-гуманитарным связям, а именно – туристическим и молодежным обменам. Укрепляются связи в сфере образования: по данным на 2022 г., в китайских университетах обучались 6,5 тысяч российских студентов, а в российских – 37 тысяч студентов из КНР. Проводятся совместные мероприятия в области спорта.
В рамках «поворота на Восток» развивается внешняя политика России на индийском направлении. С Индией Россия выстраивает отношения в духе «особо привилегированного стратегического партнерства». Большую роль в поддержании диалога играют встречи на высшем (ежегодно) и высоком уровне, заседания Межправительственной комиссии по торгово-экономическому, научно-техническому и культурному сотрудничеству. Страны плотно взаимодействуют на многосторонних глобальных и региональных площадках. Государства демонстрируют схожесть подходов по укреплению позиций глобального Юга, что подтверждает участие России в статусе наблюдателя в Движении неприсоединения и работа «Группы двадцати».
В 2022 г. товарооборот между Россией и Индией вырос в 2,5 раза по сравнению с 2021 г. и превысил 35 млрд долл. Однако дисбаланс торговли сохраняется (объемы российского экспорта в Индию существенно превышают размер экспорта индийских товаров в Россию), а рекордный объем взаимной торговли связан с продажей российской нефти, который спровоцировал конфликт вокруг средств российских компаний, фактически «запертых» на счетах индийских банках в рупиях.
Приоритетными сферами двустороннего взаимодействия остаются военно-техническое сотрудничество и кооперация в области тяжелой промышленности. Дополнительный импульс получило оборонное сотрудничества благодаря совместной разработки и производству в рамках программы «Делай в Индии» (Make in India). Наращиваются связи в инвестиционной и научно-технологической сферах. Крупным энергетическим проектом, реализуемом в Индии при участии «Росатома», является строительство энергоблока на АЭС «Куданкулам».
В гуманитарной сфере инструментом укрепления партнерства служит практика культурных обменов. Поддерживаются контакты в образовательной сфере, причем более половины индийских студентов в России обучаются на медицинском направлении. Ежегодно в российских вузах обучается около 20 тысяч индийских студентов. Развивается система русских школ в Индии, оказывается содействие распространению российских книг и учебников.
Большое влияние на безопасность и стабильность евразийского континента оказывает ситуация в Афганистане. Внутриполитический кризис в стране не только создает военно-политическую угрозу для приграничных государств Центральной Азии, но провоцирует рост транснациональных вызовов и угроз – терроризма и наркотрафика. Все это препятствует консолидации ШОС и подрывает региональную и глобальную безопасность.
Афганский конфликт вышел за рамки национальных границ: об этом говорит и появление термина «Аф-Пак» – единый театр военных действий Афганистана и Пакистана. Такой подход использовался Администрацией Президента США Б. Обамы для обоснования расширения деятельности НАТО по борьбе с террористической угрозой.
Кризис в Афганистане спровоцировала операция по уничтожению террористов, которая началась по инициативе США и Великобритании в 2001 г. На основании резолюции 1386 Совета безопасности ООН были созданы Международные силы содействия безопасности в Афганистане, в основном их составляли контингенты стран НАТО и их партнеры. До 2013 г. коалиция оказывала содействие правительству Афганистана в поддержании безопасности, создании национальной армии и реформировании органов безопасности, обеспечении порядка в стране. В 2013 г. территория страны перешла под контроль афганской армии и служб безопасности, а в 2014 г. формально завершилась деятельность коалиционных войск.
В 2015 г. в Афганистане была развернута миссия НАТО – подготовка сил безопасности. Однако за период пребывания НАТО страна превратилась в центр политической нестабильности и источник угроз – многократно увеличился наркотрафик, усилилась террористическая детальность, государство столкнулось с экономическим кризисом. После ухода НАТО из Афганистана в 2021 г. обострился политический кризис, к власти пришла организация «Талибан» (запрещена на территории России). Новому афганскому правительству было трудно получить международное признание, поскольку движение «Талибан» в большинстве государств мира признано террористическим. Из-за этого трудно установить дипломатические отношения со страной и выстроить практическое взаимодействие с правительством, фактически контролирующем большую часть территории Афганистана. Россия исходит их того, что талибы – это реальность «на земле», поэтому диалог с ними необходим, но без признания «де-юре» до исполнения «Талибаном» признанных за ним в международном сообществе обязательств.
Кроме того, обострилась внутренняя ситуация в самом Афганистане. Афганское население отличает сложный этнический состав (пуштуны, таджики, узбеки, хазарейцы, туркмены, белуджи и др.), при этом в правительстве талибов представлены преимущественно пуштуны и частично узбеки, таджики и хазарейцы. По этой причине участие некоторых этнических меньшинств в политической жизни сильно затруднено. В случае окончательного закрепления власти за талибами повышается риск низкого уровня политической инклюзивности правящих структур.
Российская Федерация участвует в Московском формате консультаций по Афганистану (Россия, Китай, Пакистан, Иран, Индия, Казахстан, Киргизия, Таджикистан, Туркменистан и Узбекистан). Подход России основан на примате уважения территориальной целостности, суверенитета и независимости Афганистана, праве афганцев на самостоятельное определение политического пути развития. При этом подчеркивается, что важно сформировать инклюзивное афганское правительство, которое бы принимало все возможные меры по искоренению терроризма и наркотрафика, нормализации экономической ситуации для купирования угрозы массовой нелегальной миграции.
Помимо Московского формата (переговоры «стран-соседей»), проходят неформальные встречи министров иностранных дел Китая, России, Пакистана и Ирана, консультации по линии ШОС и ОДКБ по афганской проблематике, двусторонний диалог с различными региональными игроками по возможным механизмам урегулирования ситуации в Афганистане.
«Министры подчеркнули, что диалог и консультации являются единственным выходом с точки зрения политического урегулирования афганского вопроса. Министры решительно выступили против восстановления военных баз на территории Афганистана и в соседних государствах странами, ответственными за сложившуюся ситуацию, которая не способствует региональному миру и стабильности.
Министры призвали власти Афганистана содействовать созданию инклюзивной системы управления, предусматривающей практическое участие всех этнических групп и политических образований, а также отменить все ограничительные меры в отношении женщин и этнических меньшинств».