Несмотря на то, что в Концепции внешней политики от 2013 г. был закреплен приоритет обеспечения «подлинно партнерского взаимодействия» России, Евросоюза и США, этот период ознаменовался постепенной деградацией отношений с Евро-Атлантикой на фоне введения первых ограничительных мер, а также «дела Э. Сноудена» (повлекшее отмену визита американского президента в Москву в августе 2013 г.) и противоречий по поводу урегулирования конфликта в Сирийской Арабской Республике.
После 2014 г. усилилось санкционное давление на Россию со стороны США и их партнеров: вводили визовые, финансовые и имущественные ограничения против российских официальных лиц и представителей бизнеса. Обвинения России во вмешательстве в американские выборы в 2016 г. повлекли не только новый пакет санкций, но и сокращение российского дипломатического присутствия в Соединенных Штатах.
Переломным моментом стали события на Украине: государственный переворот в Киеве, фактическое отделение Донбасса от Украины и воссоединение Крыма с Россией. С марта 2014 года по инициативе американской администрации были приостановлены контакты по линии Российско-Американской Президентской комиссии, созданной в 2009 г., и был отменен ряд мероприятий в рамках двустороннего сотрудничества. Прервались контакты между военными ведомствами.
В ответ на присоединение Крыма Россией и конфликт на востоке Украины по инициативе США была запущена так называемая «Европейская инициатива сдерживания» с целью усиления военного присутствия в Европе, сдерживания «российской агрессии в регионе», в том числе путем активного взаимодействия с партнерами по НАТО, прежде всего – восточно-европейскими странами. Помимо США и государств Европейского Союза, наступательную позицию против России заняли Япония и Канада, а несколько позже – другие англосаксонские государства и республика Корея.
На практике это выразилось в том, что в 2015 г. США заявили о планах разместить в Восточной Европе танки, различную бронетехнику, реактивную артиллерию и другое тяжелое вооружение. В России назвали эти меры «самым агрессивным шагом со времен холодной войны». В ноябре 2015 г. по инициативе американской стороны было прекращено антитеррористическое сотрудничество между спецслужбами США и России.
По мере деградации российско-европейских и российско-американских отношений происходит и сворачивание связей с НАТО. Работа Совета Россия – НАТО (СРН) была приостановлена еще после военного конфликта России и Грузии в Южной Осетии 2008 г. После событий на Украине 2014 г. и воссоединения Крыма с Российской Федерацией деятельность Совета была заморожена на неопределенное время, а перспектива стратегического партнерства осталась нереализованной. Единственный небольшой промежуток времени, когда контакты в рамках СРН возобновились – военно-политический диалог в связи с событиями в Ираке и Сирии в 2017 г.
Традиционным камнем преткновения в отношениях России и НАТО оставался вопрос продвижения Альянса к российским границам. С 1996 г. начался процесс постепенного расширения состава НАТО за счет включения в него стран бывшего Восточного блока, что напрямую ставило под угрозу безопасность Российской Федерации. В Стратегической концепции Альянса от 1999 г. было закреплено расширение «зоны ответственности» НАТО, что предусматривало возможность проведения операций за пределами территорий государств – членов Альянса.
С начала 2000-х гг. активизируется процесс расширения НАТО. В 2004 г. в состав НАТО вошли Болгария, Латвия, Литва, Румыния, Словакия, Словения, Эстония. В 2009 г. – Албания и Хорватия. В 2017 г. к НАТО присоединилась Черногория, а в марте 2020 г. – Северная Македония. При этом активно расширяется и состав партнеров. С апреля 2010 г. сформирован план действий для Боснии и Герцеговины. В этот же период начались переговоры по вхождению в состав НАТО Украины и Грузии. Важно отметить, что на момент 2020 г. данный вопрос так и не был решен. В категории индивидуального партнерства с НАТО с 2005 г. находятся Азербайджан и Армения; с 2006 г. – Казахстан и Молдавия; с 2015 г. – Сербия.
Помимо взаимодействия с НАТО приостанавливаются и другие форматы сотрудничества. «Группа восьми» трансформируется в «Группу семи» в результате срыва саммита в Сочи, сворачиваются различные каналы диалога России и Европейского союза.
Одновременно с ухудшением отношений на западном направлении происходит переосмысление места и роли России в системе международных отношений. Подчеркивается ее значимость как евро-азиатской державы. Особое внимание уделяется формированию Евразийского экономического союза в качестве «связующего звена между Европой и Азиатско-Тихоокеанским регионом» и центрального элемента укрепления торгово-экономических и хозяйственных связей на пространстве СНГ.
В сложившихся условиях активизируется работа на азиатском направлении, в первую очередь через политико-экономическое сближение с Китаем.
Новые тенденции в сфере отечественной внешней политики и дипломатии потребовали корректировки концептуальных подходов. Новые ориентиры закреплялись в Концепции внешней политики от 2016 г. Впервые концепция принималась не после прихода к власти в России нового президента, как это было в случае с предыдущими документами (1993 г. – Б. Н. Ельцин, 2000 г. – В. В. Путин, 2008 г. – Д. А. Медведев, 2013 г. – В. В. Путин), а в ответ на существенные изменения в глобальных и региональных приоритетах российского государства на международной арене, катализатором которых послужили события на Украине.
В новом документе стратегического планирования подчеркивалась миссия России как одного из влиятельных центров мировой политики. Учитывая кризис современного порядка, проявляющийся в сокращении возможностей Запада обеспечивать свое глобальное доминирование, важнейшей задачей становится формирование полицентричной системы международных отношений.
Ускоряются процессы развития структур сетевой дипломатии БРИКС и «Группы двадцати», которые объединяют государства, являющиеся новыми политическими и экономическими центрами силы. При этом координирующая роль в международных делах должна была сохраняться за ООН – единственной универсальной площадкой с уникальной международной легитимностью.
В 2020 г. были приняты поправки к Конституции Российской Федерации, закреплена институциональная система российской дипломатической службы. Полномочиями в сфере внешней политики наделены президент Российской Федерации, Государственная Дума и Совет Федерации Федерального собрания Российской Федерации, а также Правительство Российской Федерации, Совет безопасности Российской Федерации, субъекты Российской Федерации. Оперативные функции по практической реализации внешнеполитического курса осуществляет МИД Российской Федерации. Помимо этого, в соответствии с Концепцией внешней политики от 2023 г. содействие в продвижении внешнеполитических национальных интересов оказывают иные институты – российские политические партии, Общественная палата Российской Федерации, некоммерческие организации, культурно-гуманитарные объединения, религиозные организации, экспертное и научное сообщество, представители деловых кругов, средства массовой информации.