В 1973 году в Юрмале, в концертном зале «Дзинтари», честь закрывать летний сезон выпала Гоге. Он спел веселую латышскую песенку «Гайлитис» («Петушок») под бурные аплодисменты, растопив холодные сердца коренного населения, и не только. «Не странно ли, — подумал Гога. — Свою краткую творческую карьеру здесь я тоже начинал, изображая петуха».

Только что закончились гастроли Ленинградского Мюзик-Холла в Риге, на площадке Оперного театра, где Гога выступил с огромным успехом. Местная газета отмечала певческий талант и созданный им образ непосредственного юноши. Не забыв упомянуть, что он уроженец Риги, гордость республики. Тот самый Гога — перспективный клиент для колонии! Не смогший удержаться ни в одной школе! Троечник! По которому тюрьма давно плачет! Сам министр культуры торжественно преподнес ему букет белых роз. Раймонд Паулс предложил свои новые песни. Это уже потом Гогино место на олимпе советской эстрады займут другие. А сейчас там был он! Побывав на его концерте, Паулс с недоумением заявил:

— Я потею на сцене два часа, а получаю меньше аплодисментов, чем этот, который просто kajas pa gaisu (вскидывает ноги).

Что Паулс имел в виду, Гога не понял. Но сказано это было в качестве комплимента. Гога снялся на «Мосфильме» у Райзмана в «Визите вежливости». На днях в Риге должна была состояться премьера картины. Он впервые выступил на Первом канале, где редактор новой, уже цветной, программы пообещала:

— Я сделала всех звезд Советского Союза. Включая Магомаева. Следующий год будет твоим.

За последние пару лет в его жизни произошло столько событий, что зачастую ему казалось — все это просто снится. Были все предпосылки невероятной карьеры и счастливой жизни. Но ощущение, что все это впустую, не оставляло. «А зачем тогда я все это делаю?» — задавался вопросом Гога.