Депрессию удивительным образом помогла смягчить Ирина П.

Восемнадцатилетняя красавица-брюнетка с необыкновенным чувством юмора и незаурядным умом. Она была дочерью партийного функционера и внучкой известного кинорежиссера. Гогу обожала! Никто не возносил его до небес так, как умела она. Повторяла, что такие люди, как он, рождаются один раз в сто лет. И делала это так часто и убедительно, с таким воодушевлением и уверенностью, что Гога вскоре и сам поверил. Даже депрессия, мучившая его так долго, куда-то исчезла. Чтобы подкрепить слова делом, юная Ирэн решила принести ему в дар самое святое — невинность! Правда, здесь не обошлось без казусов и проявления ее неординарного чувства юмора. Когда Гога трудился над превращением невинной красавицы в полноценную женщину, что ему давалось с огромным трудом, она решила поддержать своего полубога. Напрягшись изо всех сил и подмахнув бедрами, Ирэн в отчаянии воскликнула:

— Ааах! Да что же это?! Она у меня что, бетонная?!

Это, конечно, делу не помогло, но сильно рассмешило обоих. В итоге цель все же была достигнута. Но по прошествии нескольких месяцев неожиданно что-то изменилось. Ирочка вдруг охладела. Сбросила кумира с пьедестала и связалась с давним другом своего отца, на много лет старше ее. О депрессии думать было некогда. Гога был в бешенстве! Он сгорал от ревности! Мысль о том, что кто-то другой будет пользоваться плодами его непосильных трудов, была невыносима! Как это так?! Ведь еще только вчера она смотрела на него как на бога! Он старался восстановиться в правах. Иногда даже насильно. Но Ирэн была непреклонна! Чуть до драки не дошло. Все бесполезно.

— Нет! — гордо оттолкнув его, воскликнула Ирэн, натягивая обратно трусики.

«Бог» был уволен! Ничто не могло ранить так глубоко! Его беспардонно отправили в привычную шкуру — в шкуру обычного студентишки! Кавказская кровь кипела! Бешенство воротило не только душу, но и желудок. Заболело, ой как заболело!

— На коленях будешь умолять, сука! — шипел Гога сквозь зубы.

Так и получилось, когда Гога встретил Леночку. Соперники заставляют взглянуть на жизнь другими глазами! Глазами ревности и «ускользающего счастья»! Ирочка умоляла! На коленях стояла под дождем в грязной луже во дворе его общежития. Просила прощения. Заламывала руки. Вытирала ладонью сопливый нос. Не помогло. Гога не мстил, нет. Он просто перегорел. Так иногда бывает. От сильных переживаний что-то перегорает внутри. Но он не забудет ее никогда! Никто не умел так красиво говорить о нем, так возвышать, заставлять чувствовать себя таким необыкновенным, как это делала Ирэн.

Как же мы обожаем быть обожаемыми!