Через несколько дней после рейда ФБР Гога встретился с Артуром и несколькими людьми в баре гостиницы «Марриотт» в Санта-Монике. Атмосфера царила мрачная. Дела были плохи. Заказали коньяк. Тут выяснилось (так некстати), что приехал Б. К. Отказать такому человеку во внимании было невозможно.

— Жора, давай ты с Бубой махнешь в Акапулко. Ты же знаэшь, что у меня там квартира. Все по высшему классу. Отдохнитэ, расслабтэс, пока я здэсь не разберусь с дэлами. А через днэй дэсят я приеду.

Гога покачал головой.

— Не могу, Артур. Я бы рад… Тем более, с Бубой. Но не могу. Я только что отправил Киру с детьми в Москву и теперь сам должен срочно за ними.

Они вышли из гостиницы, сели в машину и выехали на магистраль. Неожиданно над их машиной завис вертолет, появившийся из ниоткуда. Две темно-синие машины демонстративно преследовали их.

— Вот пэдарасты! — рассмеялся недобрым смехом Артур. — В открытую следят. Психологически хотят задавит. Эй, пэдарасты! — высунув голову из машины и махая рукой вертолету, злобно крикнул Артур. — Слэдите, слэдыте, только не простудитэс!

В доме у родителей Артура царила тишина, как будто кто-то умер. Мать Артура принялась накрывать на стол. Все молча сели. Гога сидел рядом с Артуром, когда она подошла, наклонилась и шепнула:

— У меня сегодня весь день дергается левое веко. Это значит, все будет хорошо. Примета такая, — добавила она и перекрестилась. — Дай боже!

Чем яснее становилась картина произошедшего, тем сильнее на Гогу стала накатывать волна тяжелых чувств, обычно заканчивающаяся депрессией. «Как все это некстати! — с тяжелым сердцем думал Гога. — Да еще и страну покидать надо, где так долго мучился и трудился!» Одна лишь мысль о том, как закончили Божо и Грицкевичи, вызывала содрогание. «Напрямую лететь нельзя! Подумают, что убегаю. Значит, надо как-то по-другому. Еще и визу нужно получить. Но лучше не здесь. Сначала полечу в Прагу к Игорю и Тане. Оттуда — в Вену, для отвода глаз. Как раз там и денег возьму. Потом в Амстердам — для оформления визы. Буду петлять, как косой, чтобы замести следы. Кто их знает? Может быть, следят? Ты же о прослушке тоже ничего не знал. А у этих возможности по всему миру».

В Праге Гога провел пару недель. Таня подарила ему небольшой молитвенник. Теперь это было единственное, что еще как-то поддерживало веру. Веру в то, что все обойдется и будет хорошо.