Престижный журнал, посвященный знаменитостям, у которых Кира мчалась брать интервью, обанкротился. Какие у нее были планы на поприще «корреспондента», Гога теперь догадывался. Но, видимо, что-то пошло не так и поймать «золотую рыбку» не получилось. Через девять месяцев как ни в чем не бывало Кира с ребенком вернулась в Америку. Их отношения были относительно спокойными. Скандалов в доме почти не случалось. Кроме периодических всплесков Кириного бешенства. В такие моменты Гога старался не реагировать. Но все больше становилось ясно, что они совершенно разные люди и вряд ли когда-либо поймут друг друга. Встал вопрос: что делать и как жить дальше?

За советом Гога обратился к Артуру. У него тоже была похожая ситуация несколько лет назад, когда дело чуть не закончилось разводом.

— Слушай… — в растерянности начал Гога, когда Артур заехал к нему домой. — Она иногда ведет себя так, что я не уверен, в своем ли она вообще уме! Посмотри!

Гога приподнял рубашку, оголив живот.

— Видишь?! Исцарапала меня до крови. Хорошо, еще лицо успел отдернуть!

Артур рассмеялся.

— Хы-хы-хы… Жора, ты что, нэ знаешь, женщины — это кошки! И когда кошки злятся, они царапаются.

— Нет, слушай! Я серьезно! Не знаю, что с ней делать! Ей всего недостаточно! И деньги есть! И работу нашли на телевидении. И няньку взяли, и ребенок… Я не понимаю, что еще надо?! Полный пиздец!

— Жорааа… — вальяжно произнес Артур, потянувшись к виноградной ветке в вазе и закинув ягоду в рот. — Ты знаэшь, что всем женщинам надо? Денэг, секса и хорошей жизни. Дай ей денэг! Пуст покупаэт себе шмотки, а потом идэт к подружкам и хвастаэтся. Найди ей эще какое-ныбуд занятие. Видишь, Элла… Сэчас и поэтэсса…

— Я думал, писательница.

— Писательница она будэт потом, когда надоэст быть поэтессой, хы-хы-хы… Купишь еще один дом. Задэлаеш еще пару детэй, и все будэт в порядкэ! А что касаэтся секса, то не беспокоиса! Если ты не сможеш или ей будет нэ хватат, она сама, бэз твоей помощи, найдет его гдэ надо. Ты же знаешь, они же всэ бляди. Помнишь, как эта нам всэм троим давала? А у нее малэнкие дэти и живой муж.

Гога действительно вспомнил этот отвратительный случай и его покоробило.

— Артур, проблема в том, что мы совершенно не подходим друг другу!

— Да пэрестань! Привикнэш! Главное — обэспэчь хорошую жизнь. А там подходытэ, нэ подходытэ… Ты что, думаеш, мы с Эллой подходым?! Хы-хы-хы!

Гога вспомнил, как несколько лет назад у супруги Артура появился молодой патлатый любовник с мотоциклом. Дело почти дошло до развода. Элла будто потеряла голову. Гоняла с патлатым на бешеной скорости по хайвэям, забыв, что у нее двое маленьких детей. Миниатюрная армянская штучка, обхватив широкую спину байкера, мчится по хайвэю! Ветер в волосах и голубое небо над головой! «Наверное, в этом что-то есть, — подумал Гога. — Испытывать такую свободу девчонке из Армении наверняка никогда не приходилось. Вот и поехала крыша». Но традиция победила. Вмешались родители и родственники, брак был спасен. Вопрос: простил ли Артур? Но это уже неважно. Главное, семью сохранили.

— Возмем дэвочек, расслабимса… Банька, шманька… массаж с филыпинками… И смотришь, после этого, опять подходитэ друг другу. Хы-хы-хы. Что мнэ тебя учит.

Артур знал толк в таких вещах. Как-то на день рождения он подарил Гоге номер в пятизвездочной гостинице и красавицу-проститутку высочайшего класса. Отказаться было как-то неудобно.

— Жора, главное — дэло! А когда дэла идут, то все идет. И женщина довольна, и ты доволэн. Еще нэмножко, и кому она будэт нужна, эта твоя Кира. Так что, потэрпи, казак, атаманом будэш! — вновь рассмеялся Артур и покровительски похлопал Гогу по плечу.

«Действительно, — подумал Гога. — Надо просто потерпеть и подождать. Со временем она успокоится. Привыкнет к стране. Потом палкой не выгонишь. За тридцать уже… не девочка. Да еще и мать».

В России в девяностых Гога не сходил с экранов телевизоров. У него часто брали интервью о его очередных проектах. Кира не переставала критиковать:

— Неприлично это, Жорочка. Надо быть поскромнее.

«Вот дура! Надо же быть настолько тупой, чтобы завидовать собственному мужу! — не переставал удивляться Гога. — Разве не понимает, что в этом только польза для нас? Муж — американский продюсер. Работает в Голливуде. Работает в России. И там, и здесь пользуется уважением, что открывает все двери! Или не может смириться с мыслью, что кто-то может затмить ее статус вдовы великого актера? Не пойму! И бизнес есть! И ребенок! Слава Богу, здоровый и красивый. Что еще надо?! Может, со временем все наладится. Артур прав. Надо просто потерпеть», — еще долго успокаивал себя Гога.

На самом деле Артуру вся эта история с Гогой была по барабану. Он был занят другими, гораздо более важными делами. Как сам говорил: главное — дело! К этому времени их дружба стала ослабевать. Большая разница в количестве денег получилась. А разница в деньгах, как известно, не сближает. Гога иногда даже чувствовал, что его присутствие тяготит Артура, когда он навещал его. Чтобы не показаться совсем уж невоспитанным, Артур предлагал поиграть в биллиард, находящийся на нижнем этаже, в огромной комнате для отдыха.

— Сыграэм?

Гога тоже ощущал неловкость. Как засидевшийся турок, зашедший на чашечку кофе и оставшийся на пятьсот лет. Но невзирая на это, дружба продолжалась. Они собирались вместе компаниями. Ели, пили, напивались, смеялись, как сумасшедшие, плясали и пели. Нейлоновые рубашки, которые Артур еще недавно носил и от которых попахивало потом, остались в прошлом. Теперь это был уже другой запах. Более «возвышенный и утонченный». Запах денег! И рождался он не от нейлоновых рубашек, а от сколачивания первоначального капитала! А тут уж, как говорится, стесняться нечего! Надо веселиться! И они веселились! Однажды после немереного количества выпитого дорогого вина и коньяка, которые теперь всегда были в изобилии в доме Артура, чтобы добавить вечеринке жару, супруга Артура предложила выпить духи Жан-Поля Готье. Она, смеясь, вспомнила, как Гога рассказывал о студенческих годах, когда они зимой с сокурсниками оказались на даче в Подмосковье и у них закончилась водка. Тогда Гога уговорил друзей выпить духи «Клеопатра», которые увидел в сумочке у одной из девчонок. Сначала девушки возмутились и запротестовали — мол, только отпетые алкаши пьют духи! Но вскоре согласились. Какой же это был кайф! Последняя, недостающая капля напитка богов, отправившая всех в космос!

Годы спустя в Черногории Гога рассказал эту историю Жан-Полю Готье.

Тот от души посмеялся.

— Это хорошая реклама моих духов в России! — воскликнул он.

Артур был непростым и совсем неоднозначным человеком. И кое-чему у него можно было поучиться. Особенно в бизнесе и в отношениях с людьми. Он как никто мог очаровывать не только своей вежливостью, умением вести себя, умом и рассудительностью, но и широкими жестами, на которые никогда не скупился. Особенно, когда это касалось важных людей. Тут ему не было равных! Вся мудрость армянского народа, казалось, скопилась в нем. Один раз он оплатил похороны отца своего друга. Тот был вором в законе. Так, одним жестом, Артур завоевал если не авторитет, то уважение среди определенного круга людей. Простых Артур тоже не забывал. Помогал «бескорыстно». Таким образом укрепляя свою репутацию, становясь почти «неприкосновенным». Кто мог сказать о нем что-нибудь плохое? Никто!

— В придачу ко всему еще и доктор! Стольким помог! — слышалось стрекотание голосов соотечественников.

И неважно, что все это лишь часть пиара. Важно, что он это умел делать. А главное — делал! Но его нутро было скрыто от всех, даже от собственной супруги. Артур умел врать как никто — совершенно спокойным голосом и с таким же лицом. Вот только осанка выдавала. Всегда прямая. Как кол проглотил! Как бы говорившая окружающим: я важный человек, вам не ровня! При этом на лице сохранялась вежливая улыбка и взгляд, излучающий доброту. И доброта эта была не фальшивая, а настоящая, часть его натуры, передавшейся от матери, по-настоящему доброй женщины. Наверное, поэтому и на колени вставал перед кем-то в ресторане. И руки целовал, прося прощения, когда напивался до чертиков. Видимо, что-то мучило. Возможно, совесть. С Гогой он дружил, когда еще не окреп. А потом больше притворялся другом, как покажет жизнь. В нем было что-то от тарантула. Такой же мохнатый (говорят, к деньгам) и юркий. Опасный только, если ты стал для него угрозой. Так просто никого не обижал и старался быть справедливым. В нем существовали и боролись несколько противоречивых начал. С одной стороны, доброта. С другой, неуемное тщеславие и желание преуспеть в жизни, невзирая ни на что. Со временем тщеславие и желание стали брать верх. Главным героем Артура был Коба. Сталин. Было заметно, что он старается ему подражать. Даже в некоторой степени сделаться им. Так же невозмутим, непробиваемо спокоен в самых стрессовых ситуациях, с непринужденным смешком — хы-хы… Но в остальном Артур был классным парнем. И Гога его искренне любил.