Работы становилось все больше. Гога снял студию на третьем этаже в своем доме, чтобы он не мешал и ему не мешали работать.

— Ну, как там Левон? — поинтересовался Гога, обращаясь к отцу Артура, когда подвозил его домой.

— Ух!.. Наконэц! По-моэму, этот проклятый ФБР отстанэт от нас. Но провэрки еще продолжаютса. Тэпер шэта провэряют.

Гога оцепенел… Он ведь только ради приличия спросил. А тут вдруг ФБР! Артур даже слова не проронил! Гога в первый раз слышит, что брат Артура находится под следствием! Отец, будучи человеком старой закалки, видимо, был уверен, что Гога в курсе всех дел. Друзья же. Это известие оглушило! «Ничего себе! — с ужасом подумал он. — Значит, и Артура прочесывают! И он под колпаком! А я, идиот, ничего не знаю! Вот это дааа! Хоть бы предупредил, козел!»

— Ну, слава Богу, — стараясь скрыть волнение, ответил Гога. — Наверняка все будет хорошо. Передавайте вашим большой привет.

— Обязателно пэрэдам! Спасыбо, что подвез.

— Ни фига себе! — прошептал под нос Гога, медленно нажимая на газ. — Ну, и говнооо! Ни слова! Побоялся, что если информация просочится, то может навредить бизнесу. Доктора же народ трусливый! Сразу разбегутся. Еще хуже — тут же сдадут. Они же за свою лицензию готовы родную мать продать! Значит, и мне не доверяет. Вот сволочь! — в бешенстве подумал он. — Не ожидал, что информация просочится через собственного папашу! Тот же нормальный человек. И рассуждает как нормальные люди. Раз уж такие друзья, то наверняка предупредил своего товарища — мол, будь осторожен. С ФБР шутки плохи! Грицкевичам и Божо влепили по двадцать три года!

— А этот! Ни слова! Главное — бизнес! Дэло! А там хоть потоп! Кого ебет! Ну, и дружооок! Все улыбается своей белоснежной улыбочкой, — с язвительным оскалом вспоминал Гога. — Спокойный, как танк. Ну, и артист!

«И Кирочке главное — деньги. А какие там могут быть последствия… Так кого это интересует?! Значит, готов пожертвовать всеми ради своих деньжат. Даже друзьями. Да какой он друг?! Такой супермен! Коба! Только у того-то масштабчик был побольше! Так что зря пыжишься», — весь покрасневший, думал Гога, руля домой.

Единственной, сразу раскусившей Артура, была его соотечественница по имени Нонна. Полненькая, лет тридцати женщина с красивым лицом, умными глазами и смелым взглядом. Она жила в Лас-Вегасе, где у нее был медицинский бизнес. Гога с Артуром приехали к ней на переговоры. Вечером Нонна пригласила гостей в шикарный ресторан в самом крутом отеле-казино «Ривьера», где она чувствовала себя как дома. Казалось, она там всех знает и все знают ее. Стол ломился! Такой роскоши Гога еще не видел! Официанты только и успевали подносить новые блюда, любезно кланяясь и улыбаясь. Здесь было все, что только можно представить. От серебряных подносов, нагруженных лангустами, устрицами и королевскими креветками, до филе-миньон на фарфоровых тарелках с серебряными приборами и белоснежными салфетками из атласного хлопка, фруктов в хрустальных вазах… Все это запивалось вином по девятьсот долларов за бутылку. Несколько официантов стояли неподалеку от стола, ловя каждый жест гостей. Артур, глядя на все это великолепие, лишь снисходительно улыбался. Но в этой улыбке чувствовалось какое-то раздражение. Нонна перещеголяла даже его! Во время пауз между блюдами Нонна бежала к столу с рулеткой, где могла просадить за кон десять тысяч долларов. Затем возвращалась, что-то ела, запивала вином и, с улыбкой сказав несколько любезных слов гостям, вновь возвращалась к рулетке. Когда она проиграла тридцать тысяч, о чем со смехом сообщила, то вместо того, чтобы остановиться, побежала к окошку и заняла денег, чтобы закончить вечер с выигрышем в пятнадцать тысяч долларов. Гога был потрясен этой женщиной! Ее широтой и смелостью! Таких, пожалуй, он еще не встречал. Но больше всего поражало то, что Нонна была армянка, всего несколько лет назад иммигрировавшая в Штаты!

Когда Гога собрался обратно в гостиницу, Артур решил остаться в казино. Нонна предложила подвезти Гогу. Она катила в своем шикарном красном кадиллаке по залитому неоновыми огнями Лас-Вегас-Стрипу, отражавшемуся в ее счастливых глазах, и было видно, что она испытывает неописуемое удовольствие, сливаясь с картиной перед собой. Она включила на всю катушку «Лед Зеппелин» с их сумасшедшим хитом «Whole Lotta Love», где Роберт Плант погибал от экстаза, заканчивая песню знаменитыми «Ах! ах! ах! ах!» в оргастической кульминации. Гренадер в юбке кайфовала по полной, подпрыгивая на сиденье! Эта женщина не переставала удивлять! И, конечно, ошарашил ее вкус в музыке. Она закурила сигарету, открыла окно и резко выпустила дым. Затем саркастически ухмыльнулась и сказала:

— А твой Артур не тот, за кого себя выдает.

Гога с удивлением посмотрел на нее.

— Притворяется. Это у нас в крови. Знаешь, когда первый еврей родился, у армянина уже была своя лавка. Так сказать, овощной бутик! Ха-ха-ха-ха!

Гога рассмеялся.

— Да?! Не знал! Ты, по-моему, его невзлюбила.

— Не знаю… Женская интуиция. А ты ничего такой! — сказала Нонна и посмотрела на Гогу флиртующим взглядом сильной женщины.

Он усмехнулся.

— Будь с ним поосторожнее.

Нелюбовь оказалась взаимной. Когда они возвращались в Лос-Анджелес, Артур злобно заметил:

— Дура. Много о сэбэ возомнила.

Видимо, почувствовал, что с Нонной его ровные «хы-хы-хы», белоснежные зубы и вальяжный стиль поведения не прошли.