После такого удара надо было развеяться. Подышать другим воздухом. Они с Леей поехали на Манхэттен. Где все пахло «Шанель» и деньгами. Где шикарные автомобили, сияющие витрины и соболиные шубы. Где обитают инопланетяне! Гога надел костюм. Теперь он был его единственным амулетом, защищающим от невзгод жизни.

Центром всей этой роскоши была гостиница «Уолдорф-Астория», расположенная на Пятой авеню. У самого Фрэнка Синатры были там апартаменты. Надышавшись до опьянения, Гога с Леей решили зайти в гостиницу и выпить по чашечке кофе. Войдя в фойе, Гога остановился. Знакомый зажим стиснул солнечное сплетение. Советский Союз никуда не делся. «А вдруг выпрут?!» — промелькнуло в голове. Лея вела себя спокойно и уверенно. Она давно была занята другими вещами. Выживанием. Поэтому старыми комплексами не страдала. Возможно, у нее их и не было никогда.

В центре фойе располагались знаменитые бронзовые часы, окруженные круговой скамейкой, обитой красным бархатом (только недавно, при последней реконструкции, ее убрали). Гога сел, и Лея сфотографировала его на «Полароиде». Затем они попросили кого-то сфотографировать их вместе. На этих фотографиях у них в глазах отражено все! У него — уныние и безнадега. У нее — смирение и спокойствие с налетом легкой грусти. Гоге казалось, будто он попал сюда по ошибке. Как на съемочную площадку со звездами. Где у него нет даже эпизодической роли. Он все ждал, что кто-нибудь подойдет и грубо попросит их удалиться. Спасал костюм. В нем он выглядит на миллион долларов! «Пусть только попробуют!» — со злостью подумал Гога.

Прошло 10 лет.

Приближался 1986 год. Многое в его жизни изменилось.

— Почему бы нам не встретить Новый год в Нью-Йорке? — как-то вечером предложил Гога. — Можем остановиться в «Уолдорф-Астории». Туда и Володя с Машей собираются (партнеры по бизнесу). И другие наши богатенькие будут там.

Сандра распахнула глаза.

— Где, ты сказал, мы остановимся?!

— В «Уолдорф-Астории». Давненько там не был, — усмехнулся Гога.

Манхэттен выглядел волшебно. Сияющие улицы. Тротуары, заполненные людьми, спешащими с подарками. Дамы в мехах, в жемчужных колье и кольцах с бриллиантами, благоухающие дорогими духами. Магазины с нарядными витринами. Перед входом Санта-Клаус и миссис Клаус со звенящими колокольчиками, зазывающие зайти внутрь. Елки, увешанные удивительной красоты игрушками и горящими гирляндами. Множество желтых такси и дорогих машин, ползущих друг за другом. Воздух, наполненный дыханием радости, благополучия и предвкушением праздника.

В Нью-Йорке провели несколько дней. Гуляли по улицам, ели в самых дорогих ресторанах, общались со знакомыми из Лос-Анджелеса, все вместе встретили Новый год в гостинице. Сказать, что было особенно весело или интересно?.. Так себе. После полуночи с группой соотечественников пошли на дискотеку «Режин». По тем временам самую дорогую в Нью-Йорке. Заплатили по сто пятьдесят долларов за вход. Выпили пару бутылок шампанского «Кристалл» — еще по пятьсот долларов за каждую. Потанцевали. Потусовались. Женщины посудачили и побрякали своими цацками. Мужчины повыпячивали свои золотые «Ролексы» и запалили по дорогой сигаре. Поговорили о бизнесе. Отмерили взглядом девиц. Сально поулыбались. Вернулись в гостиницу. Вот, пожалуй, и все. На следующий день Гога подошел к той самой скамейке возле часов, на которой сидел десять лет назад, и попросил Сандру сфотографировать. Разглядывая фотографию, он усмехнулся и подумал: «Кто этот человек? Такой холеный. Довольный собой. Сидит развалившись, в черной кожаной куртке с шевронами, с золотым «Ролексом» на руке и смело улыбается. Где тот, который когда-то сидел здесь? Такой поникший. Его уже нет. И слава Богу!»