Алина представляла, что двадцатилетняя версия осудила бы её. Но молодой человек тоже менялся бы вместе с жизнью. Он не является независимым судьёй, сохранившим единственно правильные ценности.

Полезно спросить не только «что бы сказал молодой я?», но и «чего он не знал о взрослой жизни?» и «за что мог бы меня уважать, хотя не планировал этого пути?»

Это не попытка заслужить оправдание. Это встреча двух неполных перспектив.