ГЛАВА 42. Эвиана

— Тебе нужно поторапливаться, — донесся шепот из-за двери.

— Тебе нужно заткнуться, — последовал шипящий отпор.

Эвиана сидела в кресле, склонив голову набок и наблюдая за дверью. Ее рука скользнула по краю подушки. Туда, где лежал осколок стекла на случай, если он понадобится.

Когда она услышала возню, то приободрилась, подумав, что это Тесса. Она давно ее не видела. В прошлый раз, когда та была здесь, ей внезапно стало слишком жарко, и она скинула длинное пальто. На Тессе оно смотрелось нелепо. Та была настолько миниатюрной, что подол доставал почти до лодыжек.

Но на Эвиане?

Оно доходило ей до середины икры.

Эвиана набросила его после того, как Тесса ушла. Изнанка, капюшон и манжеты были оторочены каким-то серым мехом, элегантно контрастирующим с черной тканью. Такое пальто надела бы Крессида. Экстравагантное и легкомысленное, но теплое.

Она вывернула вещь наизнанку, планируя прорезать карманы во внутренней подкладке, но обнаружила, что они там уже есть. Семь штук. Но лишь в одном что-то лежало: листок бумаги с семизначным кодом. Она понятия не имела, что он означает, но сунула его обратно, прежде чем спрятать одну из заколок-гребней в другой карман. Два ее самодельных оружия заняли два отделения. В другое она отложила еду. Последние два она оставила пустыми, сложив пальто. Теперь оно выглядело как небольшое одеяло, переброшенное через спинку кресла.

— Ради любви Сефарины, Кор, открой уже эту гребаную дверь, — снова раздался первый голос.

— Лэнг, я тебя люблю. Но если ты не закроешь рот, я устрою сцену только для того, чтобы нас поймали, и я получил хотя бы две минуты тишины, — последовал рычащий ответ.

Затем послышался смех:

— Ты стал более властным с тех пор, как…

Щелчок, и дверь распахнулась. Двое фейри вбежали внутрь, тут же закрыв ее за собой. Оба, казалось, синхронно выдохнули с облегчением, прежде чем заметили ее у окна.

Вперед шагнул тот, чьи волосы были настолько светлыми, что казались белыми. Она знала, кто они такие. Вероятно, знала о них больше, чем они сами. Но промолчала.

Всегда позволяй им заговорить первыми.

Дай им немного поболтать.

Посмотри, что они выдадут.

— Эвиана, верно? — произнес Лэнг, неловко переминаясь с ноги на ногу под ее пристальным взглядом. — Нас, э-э, послали… помочь тебе?

Она выгнула бровь:

— Почему вы задаете мне вопрос? Я не знаю, зачем вы здесь.

— Справедливо, — пробормотал он. — Ты просто… Источник.

Ее улыбка была натянутой и безрадостной:

— А вы — фейри, служащие тому же королевству. Так что вы делаете за его пределами?

Лэнг оглянулся на Корбина, прежде чем просто ответить:

— Нас прислала Тесса.

— Тесса… — повторила Эвиана.

Лэнг кивнул:

— Ага. Источник Теона. Вроде как. Или она была им, а сейчас нет. Наверное…

— Я знаю, кто такая Тесса, — холодно ответила она.

— Ладно… — он почесал затылок. — Просто она дала понять, что ты захочешь, чтобы мы тебя забрали.

— Послушайте, у нас и так времени в обрез, — вмешался Корбин, вставая за спиной Лэнга. — Тристин дал нам максимум десять минут, и мы потратили слишком много, пробираясь через охрану к твоей комнате.

— Тристин Блэкхарт здесь? — спросила Эвиана.

Это было интересно.

— Да, — сказал Корбин. — Сиенна сказала, что все получится, если рассчитать время идеально.

— Ведьма?

Это было еще более удивительно.

Корбин негромко выругался:

— Да. Ведьма. Ведьма, которая сказала, что расчет времени должен быть безупречным, и мы уже близки к тому, чтобы проверить ее предупреждение на прочность. Ты хочешь выбраться отсюда или нет?

— Чтобы отправиться куда?

— Пока что обратно в поместье Ариуса, — ответил Ланг.

— Без моего Хозяина?

— Таков план.

— Он останется под замком?

— Мы не собираемся его освобождать, — ответил Ланг.

Сохраняя бесстрастное выражение лица, она потянулась через связь.

— Вы в порядке, мой Лорд?

— В порядке ли я? — прорычал он. — Нет, я не в порядке, Эвиана.

Она внутренне поморщилась. Он был в ярости. Должно быть, что-то случилось. Это объясняло, почему он был так тих последние часы. Он всегда становился слишком тихим, когда злился. Он позволял ярости зреть и гноиться, пока не находил на ком или на чем сорваться.

Обычно на ней.

— Могу ли я что-то сделать отсюда? — спросила она.

Осознание того, что он не может до нее дотянуться прямо сейчас, было единственной причиной ее смелости. Будь она в одной комнате с ним, она бы сидела тихо и неподвижно, не смея дышать.

— Да, Эвиана, — огрызнулся он. — Ты можешь делать то, что от тебя ожидается, и служить своему Хозяину. Вытащи меня отсюда.

— Скажите мне, что делать, мой Лорд.

— Ты знаешь, что делать. Убей любого, кого должна. Трахни любого, кого должна. Сделай и пожертвуй чем угодно. Мое королевство сейчас стоит на кону.

Лэнг и Корбин смотрели на нее, явно не зная, что предпринять.

Корбин достал из кармана небольшой телефон, взглянул на него и сказал:

— Нам нужно уходить прямо сейчас. Решай.

— Мне нужно лишь собрать кое-какие вещи, — ответила она.

— Времени нет, — настаивал Корбин.

Она проигнорировала его, вытаскивая сапоги из тайника. Натянув их, она схватила пальто, разворачивая его на ходу к ванной. Там она быстро скрутила волосы и вонзила в них второй гребень. Лэнг и Корбин топтались у двери, с каждой секундой нервничая все сильнее.

Она опустилась на колени, шаря под кроватью.

— Проклятье, — услышала она шепот Корбина. — Там кто-то есть. Время вышло.

Эвиана выпрямилась, сжимая в руке разбитое горлышко винной бутылки.

— Может, позвонить Тристину? — спросил Ланг.

— Я мог бы, но… Стой! — вскрикнул Корбин.

Но она не остановилась.

Эвиана прошла мимо них и распахнула незапертую дверь.

— Какого х… — начал стражник, но тут же захлебнулся.

Ярко-алая кровь забурлила на его губах и потекла по шее там, где она вогнала зазубренный край бутылки.

— Это… это его не убьет, — слабо произнес Лэнг. — Он слишком быстро исцелится.

Эвиана улыбнулась, и он попятился к Корбину:

— Только не в том случае, если ран будет слишком много, а спинной мозг перерезан.

Ей потребовалось несколько секунд, чтобы нанести удары в стратегически важные точки. Творческие места, которые ей показывал Мансель. Сложнее было перепилить битой бутылкой позвоночник. Пришлось задействовать мышцы, которыми она не пользовалась с тех пор, как ее заперли в той комнате. Закончив, она поднялась, нахмурившись.

Вышло грязно.

Вальтер отчитал бы ее за это, будь он здесь.

Но его здесь не было.

Она пожала плечами, пряча горлышко бутылки в наружный карман пальто.

— Каков план отхода?

Корбин и Лэнг уставились на нее. Она узнала эти взгляды: смесь шока и ужаса. Она видела их достаточно за свою жизнь.

— Мы, э-э, встречаемся с Тристином этажом выше, — ответил Корбин, заслоняя собой Лэнга.

Интересно, но не совсем удивительно, учитывая, кем они были.

— Он уже там? — спросила она, обращаясь к Лэнгу.

— Откуда мне знать? — парировал он. Она лишь выжидательно смотрела на него. Прошло еще несколько секунд, прежде чем он сказал: — Наверное, он нас ждет?

Этой информации ей было достаточно, и она отошла в сторону, позволяя им вести. Она провела в той комнате недели. И определенно не помнила расположения залов во дворце Фавена. Те немногие разы, что она была здесь с Вальтером, их всегда вели от входа либо в столовую, либо в кабинет.

Соперничающие королевства и прочая чепуха.

Конечно же, Тристин ждал их, и на его красивом лице застыло выражение неодобрения. Было ли оно вызвано их опозданием или брызгами крови на ней — она не знала и не заботилась об этом.

— Что теперь? — спросила она.

Он взглянул на Корбина и Лэнга:

— Есть проблемы, с которыми нужно разобраться?

— Я думаю, нам стоит просто убираться отсюда, — сказал Лэнг, глядя на нее так, будто сомневался, стоит ли вообще брать ее с собой.

— Если вы оставите меня здесь, я буду вынуждена попытаться освободить его, — ответила она на его невысказанный вопрос.

— Тесса просила нас об этом. Мы обязаны ей, — сказал Корбин. Когда Лэнг посмотрел на него гневным взглядом, и тот добавил: — Я никогда не говорил, что это хорошая идея. У нее они редко бывают хорошими.

Тристин ухмыльнулся на это:

— Ты удивишься, насколько ты неправ в этом утверждении.

Он протянул руку, положив ее на плечо Лэнга. Лэнг потянулся к Корбину, а тот протянул руку ей.

— Мы все должны соприкасаться, — пояснил Лэнг.

Она колебалась лишь мгновение, прежде чем вложить свои пальцы в его ладонь. Не потому, что доверяла этим глупцам. Ни в малейшей степени.

А потому, что знала, что делать.

Убей любого, кого должна.

Трахни любого, кого должна.

Сделай и пожертвуй чем угодно.

Не ради королевства и не ради своего Хозяина.

А ради маленькой девочки по имени Прия.

— Стоит ли снять эти браслеты? — спросила фейри с рыжевато-золотистыми волосами.

— Нет! — выкрикнули Корбин и Лэнг в унисон.

Девушка фыркнула, скрестив руки на груди и сверкнув глазами.

— Думаю, нам стоит повременить с этим до возвращения Теона, — сказал Тристин, и все в комнате, казалось, расслабились после его слов.

Эвиана наблюдала за ним, пытаясь понять, как он сюда вписывается. Этот мужчина всегда был неуловим, известен своими чарами и технологиями. Он ни разу не встречался с Вальтером. Или, если и встречался, то не в этом облике. Судя по непринужденности, с которой все с ним общались, она склонялась к мысли, что это не только его истинный облик, но и что они хорошо его знают.

Она стояла в гостиной поместья Ариуса. Месте, где бывала тысячи раз. Они всегда останавливались здесь в годы Выбора и когда у Вальтера были дела в Акрополе, требующие длительного пребывания. Ее руки были сцеплены перед собой; она наблюдала за спором пятерых присутствующих. Ее представили новоприбывшим, но никто не потрудился объяснить, откуда они взялись и что делают в доме ее господина.

Или почему этот мужчина так похож на Луку Морса?

— И что нам с ней делать? — спросил Разик, прежде чем прорычать ругательство, когда Элиза ткнула его локтем под дых.

— Она стоит прямо здесь, — упрекнула его девушка. — Не говори о ней так, будто ее нет. — Затем она повернулась к остальным. — И у нее должны быть те же права, что и у всех вас. Она заслуживает того, чтобы эти браслеты сняли. Можно сойти с ума, будучи отрезанной от своей силы на такой долгий срок.

Эвиана чуть не рассмеялась. Она бы так и сделала, если бы могла хоть что-то чувствовать. Правда заключалась в том, что она сошла с ума давным-давно.

— Мы не можем, — сказал Тристин, потирая висок. — Она — Источник Вальтера. Если она получит доступ к своей силе, он сможет приказать ей использовать ее против нас.

— Эви? Где ты? Они перевезли тебя? Связь натянута слишком сильно, — раздался его голос в ее голове, и теперь уже она потерла висок.

Она не могла лгать ему, но ей не обязательно было говорить точно, где она находится.

— Меня перевезли, мой Лорд, — ответила она. — Боюсь, это довольно далеко от вас.

— Каковы их планы?

— Я пока не знаю.

— Передавай любую информацию мне, которую соберешь.

— Конечно, мой Лорд.

— Мало того, что нас разлучили на недели, теперь они разделили нас еще дальше друг от друга. По чьему приказу?

— Мне неизвестно о приказах, мой Лорд.

— Выясни! — последовала резкая команда.

— Я сообщу обо всем, что узнаю.

— Ты в порядке?

Она подняла глаза. Все смотрели на нее, но в серых глазах Элизы читалось беспокойство. Эвиана склонила голову набок, и ее… кто бы он ей ни приходился, явно не одобрил выражения ее лица, потому что заслонил собой девушку.

Элиза раздраженно цокнула.

— Если проблема в связи, значит, мы найдем способ ее заблокировать.

— Не существует способа полностью заблокировать связь, — измученно произнес Тристин. — Как нет и способа разорвать ее без смерти.

Губы Элизы изогнулись в насмешливой улыбке.

— Скарлетт это сделала.

— Невозможно, — Тристин покачал головой.

— Не невозможно, — парировала Элиза. — Она заблокировала свою связь близнецового пламени, а потом ее схватили. Это запустило целую цепочку событий, но суть в том, что она это сделала. Почему мы не можем сделать это для Эвианы?

— Вы можете заблокировать связь? — повторила Эвиана, и все обернулись к ней.

Это были первые слова, которые она произнесла с тех пор, как они появились здесь, переместившись прямо сквозь воздух. Она не знала, как долго ей удастся хранить это в секрете, но если связь действительно можно заблокировать…

Что ж, это было бы удобно. Удобнее, чем смерть для ее разрыва, пожалуй.

— Это была ее связь близнецового пламени, — говорил Разик. — А то, что создали они… это нечто большее.

— Да, но это заблокировало все, — спорила Элиза. — Включая ее связь с Хранителем.

— Это все равно не учитывает связь Источника, которая вплетена в их метки, — возразил Разик, указывая на метки на ее руках. — Ты не хуже меня знаешь, что с Кровавой магией не шутят.

— Но это возможно? — прервала их Эвиана.

— Разве ты не можешь блокировать связь ментальными щитами? — спросил Разик, наблюдая за ней знакомыми глазами.

— Могу, — ответила она. — Чтобы защитить себя от тех, кто хочет навредить Источнику Лорда, но это не блокирует способность чувствовать чье-то физическое присутствие.

Мужчина потер подбородок.

— Понимаю.

— Где Скарлетт нашла такую метку? — спросил Тристин. И добавил: — Корбин, могу я взглянуть на тот планшет, что я тебе дал?

Фейри передал устройство. Тристин разблокировал его и начал быстро нажимать на экран.

— У нее есть книга, — ответила Элиза. — Гримуар.

Тристин поднял на нее взгляд.

— Откуда она у нее?

— Она ее украла.

— У Ведьмы? — потребовал он ответа. — Они убивают и за меньшее.

— Уж точно никакая Ведьма не убьет эту девушку, — проворчал Разик, отступая на шаг, прежде чем Элиза успела снова ткнуть его локтем.

— Она украла ее у существа, заточенного в наших землях, — пояснила Элиза. — Суть в том, что это осуществимо.

— Но не в том же объеме, — возразил Разик.

Она повернулась к нему, в ее глазах вспыхнули искры. Фейри огня, значит. Еще интереснее.

— Ты предлагаешь оставить невинную фейри в браслетах, подавляющих ее магию, и держать ее связанной в этом садистском подобии связи, к которым ее принудили? — потребовала ответа Элиза. — У нее должен быть выбор. На нее наложили проклятие, и у нее должен быть гребанный выбор, Разик.

Что-то болезненное отразилось на лице мужчины; Эвиана видела, как он притянул ее к своей груди.

— Это не то же самое, mai dragocen, — прошептал он ей в волосы.

— Разве? — не унималась она. — Итог другой, но это все равно то, что ей навязали. То, что лишило ее выбора.

Она склонила голову набок, наблюдая за этим обменом репликами. За годы жизни она видела немало связей Источника, и ни одни не выглядели так. Несомненно, эта девушка сама выбрала свою связь с Разиком, но и в ее словах была правда. Эвиана все еще пыталась понять, откуда они родом, раз Наследие и фейри так свободно могут быть вместе. Или, может, они не так уж и свободны? И именно поэтому в их поведении столько таинственности?

В любом случае, это не имело значения. Если связь действительно можно заблокировать, это сделает ее задачи неизмеримо проще. Никакого навязчивого голоса в голове. Никаких его эмоций. Никакого способа для него выследить ее.

Она хранила молчание, пока Разик продолжал успокаивать Элизу. Лэнг плюхнулся на диван, а Корбин завис над плечом Тристина, наблюдая за его работой с планшетом.

— Почему бы не использовать другой код? — спросил Корбин.

— Потому что тот оставляет след, — ответил Тристин. — Когда ты добавляешь эти лишние цифры и символы, это запутывает все еще сильнее. Код становится невидимым.

— Ничто не остается невидимым, — поспорил Корбин.

— Остается, если мы можем сместить энергию и мощь, — сказал Тристин. — Смотри!

Секунды спустя карие глаза Корбина загорелись восторгом.

— Это потрясающе. Ты можешь получить доступ к чему угодно и откуда угодно.

Тристин кивнул:

— С определенными устройствами это занимает больше времени, но именно поэтому я дал тебе одно из своих. С ним я могу осуществлять навигацию быстрее.

Быстро проводя пальцами по экрану, он повернул планшет, показывая его Элизе и Разику.

— Вы ведь об этой метке говорите?

Высвободившись из объятий Разика, Элиза всмотрелась в экран.

— Это что, гримуар внутри него?

Тристин усмехнулся.

— Нет. Я не храню здесь гримуары, но у меня есть база данных меток и прочего.

Элиза изучала изображение еще мгновение, прежде чем сказать:

— Мне так и не удалось как следует рассмотреть метку Скарлетт. Там была… сложная ситуация.

— Очевидно, ее связь больше не заблокирована, — размышлял Тристин, возвращая экран себе и изучая метку дальше. — Какова была цена?

— Это заблокировало все, — ответила Элиза. — Любые и все связи, включая связь с ее Хранителем. И чтобы повернуть это вспять, ей пришлось позволить своей силе иссякнуть до капли.

— Мы забываем, что она — не фейри, — сказал Разик. — Кто знает, сработает ли метка так же для фейри, как для Наследия.

— Это не будет проблемой, — прервала их Эвиана.

Все обернулись к ней. Она стояла на том же месте, неподвижная, со сцепленными руками.

— Почему это не будет проблемой? — медленно спросил Тристин.

— Потому что я не чистокровная фейри.

— Тогда… кто ты? — спросила Элиза.

— Моя мать была Наследием Сайласа.

— Но… — голос Элизы затих, выражение ужаса на ее лице сменилось гневом.

Эвиана лишь ухмыльнулась:

— Метки — не единственное извращенное и измененное в Девраме. Они любят… экспериментировать. Так совершаются прорывы и открытия.

— Не все открытия, — вмешался Тристин, и его щеки залил гневный румянец. — Подобные вещи никогда не делались в Lilura Inquest.

Эвиана пожала плечами.

— Суть в том, что если метка требует большего, чем просто кровь фейри для успеха, то беспокойство излишне.

— У магии крови есть цена, — начал Разик.

— Я ее заплачу.

— Но это можешь быть не ты, — спорил он. — Это затронет любую связь, что у тебя есть. Может коснуться любого, кто связан с тобой.

— Кого, например? — спросила она.

— В том-то и дело! — парировал он с раздражением. — Мы не можем знать. Магия остается магией. Мы не знаем всех ее тайн, несмотря на все усилия. Это как сами миры и звезды. Все равно что пытаться осмыслить Хаос.

— Я рискну.

— Но…

— Разик, это ее выбор, — вмешалась Элиза.

— А если этот выбор приведет к смерти?

— Смерть не знала ко мне милосердия десятилетиями. Она не начнет сейчас, — отрезала Эвиана. — Но если вы этого не сделаете, можете с тем же успехом вернуть меня в Фавен. Рано или поздно я буду вынуждена доложить Вальтеру все, что видела здесь.

Она в любом случае предаст их всех в конце концов, но это они узнают со временем.

— Если метка сможет заблокировать связь, это даст нам время, — сказал Тристин.

— Разве мы не должны посоветоваться с Теоном, прежде чем делать это? — спросил Корбин.

— Мы лояльны к Тессе или Теону?

Все повернулись к Лэнгу, который небрежно развалился на диване. Его платиновые волосы спадали на глаза, одна рука была вытянута вдоль спинки дивана.

— Что это значит? — спросил Корбин.

— Тесса просила нас освободить ее. Не Теон, — продолжал Лэнг. — Зная Тессу, я полагаю, она имела в виду освобождение от чего-то большего, чем просто от заточения в комнате. Словно перерождение.

Брови Тристина сошлись на переносице.

— О чем ты говоришь?

В то же время Корбин сквозь зубы процедил:

— Лэнг, не сейчас.

Раздался третий голос среди внезапного хаоса.

— Что ты только что сказал? — спросил Разик.

Ланг моргнул с озадаченным видом.

— Я… не уверен.

Элиза посмотрела на Разика, но тот уже широкими шагами выходил из комнаты.

— Делайте что хотите. Мне нужно кое-что проверить.

— Это нормально? — спросил Тристин у Элизы.

— К сожалению. И это раздражает, — пробормотала она. Повернувшись лицом к Эвиане, она одарила ее слабой улыбкой, на которую та не ответила. — Я считаю, выбор должен быть за тобой.

— Я уже сказала, что приму метку, — сухо ответила Эвиана, гадая, почему они ведут один и тот же разговор по кругу.

Это было похоже на посиделки с Лордами и Леди. Как-то они три дня спорили о том, какой хлеб подавать на закрытии Отбора. Кому-то просто нужно было принять решение, чтобы все могли двигаться дальше.

Вспыхнуло пламя, Элиза выхватила из него стилус, и брови Эвианы поползли вверх.

— Ты можешь накладывать метки? Я думала, ты фейри, а не жрица.

— Все сложно, — сказала та, жестом прося Тристина повернуть экран обратно к ней.

— Они должны быть начерчены с предельной точностью, — предупредил он.

— Я в курсе, — отозвалась девушка, подходя к ней. — Где ты ее хочешь?

Разомкнув руки, Эвиана посмотрела на них. На тыльной стороне каждой руки была Метка. Три опознавательных знака на внутренней стороне запястья. Пожалуй, лучше выбрать место не столь очевидное.

Расстегнув пуговицы пальто, которое все еще было на ней, она сняла его и аккуратно положила на стул. Затем потянулась вверх и отвела в сторону ворот рубашки, обнажая заднюю часть плеча.

— Здесь, — сказала она.

— Ты уверена? — спросила Элиза.

— Я бы не говорила этого, если бы не была.

Элиза кивнула, больше не задавая вопросов, и принялась за работу. Это заняло всего несколько минут; Эвиана почти не чувствовала жжения стилуса на своей коже, сосредоточившись на связи и гадая, сработает ли это на самом деле.

— Эви?

Она внутренне вздохнула:

— Мой Лорд?

— Что происходит?

— Я не понимаю, о чем вы.

— Твое присутствие слабеет. Тебя снова перевозят?

— Нет, мой Лорд. Я на том же месте, что и раньше.

— Тогда что… происх… Эвиана?

Впервые за долгое время она улыбнулась.

— Да, мой Лорд?

— Что… Они делают… убей их… Сейчас!

— Почти готово, — прошептала Элиза.

Она не помнила, когда улыбалась по-настоящему в последний раз.

— Прощайте, мой Лорд.

— Эвиана!

Это был крик ярости и паники, а вовсе не скорби из-за ее потери. Он терял власть, а не ее.

Но она больше его не чувствовала. Она чувствовала…

Ничего.

В голове больше не было постороннего голоса.

Ни команд, ни приказов.

Ни чувств.

Только благословенная тишина.

— Надеюсь, ты понимаешь, что нам все еще нужно держать тебя под замком, — неуверенно произнес Тристин.

— Ты это серьезно?! — возмутилась Элиза.

— Я пошел на компромисс с меткой. Я не могу пойти на компромисс в этом вопросе, пока мы не поговорим с Теоном, — ответил он тоном, не терпящим возражений. — Сейчас происходит слишком много всего. Слишком много неизвестного с Темной Гаванью и остальным королевством.

Эвиане было все равно. Пусть запирают. Это нормально.

— Можно мне бумагу и ручку? — спросила она.

— Да, — немедленно ответила Элиза, отправляясь за вещами.

Ее повели вниз по лестнице, и она уже знала, куда они идут. В подвале было несколько небольших камер. Она не удивилась, пройдя мимо Форда, сидевшего у стены в одной из них. Его взгляд проводил ее.

Звук лязгнувшей за ней решетки ее не обеспокоил. Как и неудобная койка, на которую Элиза обещала принести дополнительные одеяла. Она ждала, пока стихнут шаги. Ждала, пока не воцарится полная тишина.

Затем она села на пол, разгладила бумагу и начала планировать.