ГЛАВА 41. Лука

Он крепко прижимал ее к себе. Ее спина была прижата к его груди, когда они шагнули из воздуха. Сердце Тессы все еще бешено колотилось, а эмоции были слишком дикими и хаотичными. Они немного утихли лишь тогда, когда он наконец сумел прорваться к ней. Не было сомнений: все это — тщательно спланированная западня. Единственное, что они еще не успели обдумать: это «почему» и «кто».

— Найла и Роан, — выдохнула она, и ее дыхание было таким же частым, как пульс.

Вдохи были слишком короткими, словно она забыла, как дышать.

— Они уже убежали прочь. С ними все будет в порядке. С ними каким-то чудом всегда все в порядке, — сказал Лука. — Мне нужно, чтобы ты вдохнула, малышка.

Она покачала головой: резко, неистово, пытаясь вырваться из его объятий.

Что, блядь, там произошло? И почему она сжимает в руке лук?

— Тесса, просто… — начал Лука.

— Тесса, хватит!

Приказ хлестнул по пространству. Приказ того, кто привык к беспрекословному подчинению. Приказ правящего Лорда.

Она резко повернула голову: в стороне стоял Теон, сузив на них изумрудные глаза.

— Я не принимаю от тебя приказов, — огрызнулась она. — Больше нет.

Темная ухмылка тронула уголок его рта.

— Красавица, ты принимала мои приказы всего несколько недель назад, когда ползала по полу.

— Только потому, что знала: тебе будет больно узнать, что я брала в рот у твоего лучшего друга. Именно делала то, чего я никогда не делала для тебя, — прорычала она в ответ.

Теон пожал плечами и, сунув руки в карманы, качнулся на пятках.

— Я всегда говорил, что возьму все, что ты готова дать. И я получил сполна от той похоти, что заполняла нашу связь, пока вы были вдвоем. В этом не было ничего болезненного, моя хитроумная буря.

Тесса раздраженно цокнула и закатила глаза.

Но это сработало.

Слова Теона, его голос заставили ее замереть в руках Луки. Его продолжающиеся издевательства удерживали ее внимание. Вместо маниакальных попыток вырваться она начала оглядываться по сторонам. Лука чувствовал ее: теперь она была полностью сосредоточена на Теоне. Тот мог быть властным, опекающим ублюдком, но иногда Тессе было нужно именно это. И слава всем богам и Судьбам, если Теон наконец начал понимать, когда ей нужна твердая рука, а когда ему стоит, блядь, отойти в сторону.

Может быть. Хотелось бы верить.

Об этом стоило беспокоиться в будущем. Сейчас же это работало на них. Пульс замедлялся. Дыхание становилось ровным, напряжение покидало мышцы, и она начала расслабляться в его руках. Лука все еще не отпускал ее, не будучи уверенным, контролирует ли она себя. Или свою силу.

— Где мы? — наконец спросила она.

Теон взглянул на Луку, и его ухмылка стала почти забавной.

— В суперсекретной пещере Луки.

— Иди нахер, — прорычал Лука, но Тесса уже извернулась в его руках, чтобы заглянуть ему в лицо.

— О чем он говорит? — спросила она.

— У меня есть владение в королевстве Ариуса, — проворчал Лука.

— Точно. Твое маленькое поместье. Рядом с Домом Ариуса, — вспомнила она.

— Да. В горах.

— В горах, — подчеркнул Теон.

— Заткнись, — бросила она Теону и снова повернулась к Луке.

Она ничего не говорила. Просто смотрела, ожидая.

Лука вздохнул:

— Это пещера.

— Пещера, — безэмоционально повторила она.

Он кивнул, и его хватка медленно ослабла, пока она снова осматривала пространство. На этот раз ее взгляд скользил медленно, задерживаясь на стенах, украшенных рамами, и полках с безделушками. Гладкие полы с пушистыми коврами, низкие кожаные диваны. Кухня высшего класса и стол на шестерых. Камин и мягкие глубокие кресла. Все в теплых, нюдовых тонах. Проходы, ведущие в другие части его жилища.

Его.

Все это было его.

Грудь Луки сдавило, пока он наблюдал за ней. Дракон внутри него притаился и ждал.

— Это не похоже на пещеры в Подземелье, — наконец произнесла она, и ее пальцы странно дернулись у бедер.

— Мы не в Подземелье, — грубо ответил Лука.

— Те же горы, — парировала она, пожав плечами.

— Да, — ощетинился он. — Но это другое.

— Осторожнее, красавица, — предостерег Теон, отключая звук на телефоне, когда раздался входящий звонок. — Он болезненно относится к вещам, которые принадлежат ему.

— Да заткнешься ты когда-нибудь?! — рявкнул Лука.

Тесса переводила взгляд с одного на другого, медленно прохаживаясь по комнате и ведя рукой по гладкой стене.

— И почему мы в пещере?

Вся слабая игривость испарилась после этих слов.

— Об этом месте знают лишь единицы, — ответил Теон. — Это твое убежище, пока мы не выясним, что произошло.

— Мое? — повторила Тесса, полностью развернувшись к ним. — Зачем мне убежище?

— Почему бы тебе не рассказать нам, что случилось сегодня? — отозвался Теон, снова сбрасывая звонок.

Ее глаза мгновенно вспыхнули ярким фиолетовым светом, а браслеты на запястьях отозвались искрами энергии.

— Твоя мать — вот что случилось сегодня! — выплюнула она.

Теон отпрянул.

— Моя мать? При чем здесь она?

Безрадостный смех Тессы был полон презрения.

— Она в сговоре с Рорданом.

— Невозможно. Она замужем за Лордом королевства Ариуса, — возразил Теон.

— Она спланировала весь этот день! — вскрикнула Тесса, запуская руки в волосы.

Лука понял, что будет дальше, еще до того, как она начала мерить комнату шагами. Вспышки света, следующие за ее поступью. То, как она дергала кончики волос. Он знал: следующие ее слова будут казаться бессвязными, и им нужно слушать очень внимательно, если они надеются понять, что, черт возьми, произошло сегодня.

— Она заманила нас туда, — сказала Тесса, все еще сжимая лук в руке. — С ними. С ней. Это сделал он. Он и стражи света.

— Авгуры? — уточнил Лука, сохраняя спокойный, но властный тон.

— И она, — кивнула Тесса, продолжая метаться по комнате; ее взгляд был диким.

— Кто, Тесса?

— Мать Корделия, — прошипела она, словно выплевывая яд.

— Корделия была там? Ты видела ее? — потребовал ответа Теон, сделав шаг к ней, но замер, когда ее стопы оторвались от пола на дюйм.

— Где вы были?! — выкрикнула она. — Ты обещал, что всегда придешь, но тебя не было. Ты солгал мне!

С тем же успехом она могла ударить его. Теон побледнел, глядя на Тессу.

— Мы не могли…

Он выругался, когда его телефон зазвонил снова. Выхватив его из кармана, он рявкнул:

— Что?!

Его глаза расширились, у ног начала скапливаться тьма.

— Что ты имеешь в виду?

Тишина, пока он слушал:

— Где они сейчас? — снова тишина. — Мы не можем этого сделать. — пауза. — Это их не остановит. — пауза. — Я скоро буду.

Он повесил трубку и, убрав телефон, пересек комнату. Не обращая внимания на вспышку силы Тессы, он взял ее лицо в ладони.

— Я не лгал тебе, Тесса. Ты меня слышишь? Лука все объяснит, я вернусь, как только смогу. Здесь ты в безопасности.

— Не утруждайся, — огрызнулась она.

Он вздохнул, и Лука почувствовал его внутренний конфликт через связь. Казалось, его разрывает в двух направлениях: остаться здесь, как он хотел, или уйти, потому что это был его долг.

Он опустил руки и повернулся к Луке.

— Перенеси меня в Темную Гавань.

— Темная Гавань? Зачем? — спросил Лука.

— Город атакован. Сотни уже мертвы.

— Что? Кем?

Взглянув напоследок на Тессу, он ответил:

— Рыцарями Света.

— Я пойду с… — начал Лука, но Теон покачал головой.

— Ты знаешь, что кто-то должен быть с ней. Охранять ее.

— Ты снова приказываешь?! — потребовал Лука. — Я рожден сражаться в таких войнах, Теон. Ты не понимаешь? Это гребанная война!

— А она — то, за чем все охотятся! — проревел Теон в ответ. — Вот почему я поручаю ее охрану тебе.

— Я твой Хранитель, — возразил Лука. — Не ее.

— Может, и не ее Хранитель, но ты тот, кто важен, Лука, — сказал Теон. — Доставь меня в Темную Гавань, а потом возвращайся сюда и разберись со всем этим дерьмом. Думаю, это единственный способ выжить.

Тесса затихла, ее ноги снова коснулись пола. Она переводила фиолетовый взгляд с одного на другого, пока они спорили.

— Если замешаны Рыцари Света, нам нужно найти Аурион, — наконец сказал Лука.

— Она мертва, — подала голос Тесса.

— Что значит — мертва?

— То и значит: лидер Рыцарей убил ее. Это было ее, — сказала Тесса, беспомощно приподнимая лук.

— Я говорил, что нам нужно было привести сюда Разика и Элизу, — заметил Теон. — Они уже имели дело с Рыцарями Света. По крайней мере, Разик.

— А я говорил тебе, что его не будет в моей пещере, — прорычал Лука. — Я доставлю тебя к ним. Они отправятся с тобой в Темную Гавань.

— Ладно. У нас нет времени на споры, — отрезал Теон. И добавил: — Лука сейчас вернется, Тесса. Меньше, чем через минуту.

— Ничего не трогай, — буркнул Лука.

Она все еще показывала ему средний палец, когда он схватил Теона за руку и переместился прямо в комнату Разика и Элизы в поместье Ариуса. Его брат поднял взгляд от того, чем он там занимался, но не сказал ни слова. Элиза вздохнула, подперев подбородок рукой и ожидая объяснений.

— Рыцари в Темной Гавани, — сказал Лука. — Не дайте Теону погибнуть.

Оба вскочили на ноги, но он уже перемещался обратно в свою пещеру, где Тесса стояла на том же самом месте. Она ничего не сказала. Просто стояла, сжимая в руке этот проклятый лук.

Лука ждал, не зная, что она скажет или сделает. С ней никогда нельзя было знать наверняка, и это сводило его с ума. Она могла быть спокойной и собранной, готовой к вежливому разговору. А могла потерять остатки рассудка и начать разносить все вокруг своей силой. Всегда одна из двух крайностей.

Он не ожидал, что спустя пять минут тишины она поднимет лук и скажет:

— Я не знаю, как этим пользоваться.

— А зачем тебе им пользоваться? — спросил Лука, внимательно наблюдая за ней.

— Аурион сказала, что это мое право по рождению. Я не знаю. Я не понимаю, — голос ее затих, она закусила нижнюю губу. — Я знаю, ты не хочешь, чтобы я была здесь, но…

— Я знаю, что ты не хочешь здесь быть, — перебил он ее. Заметив ее недоуменный взгляд, он уточнил: — В королевстве Ариуса.

Впрочем, о самой пещере она тоже не сказала ничего лестного, фактически приравняв ее к Подземелью. Которое она ненавидела. Так что, полагал он, она выразила все, что думает об этом месте, на которое он потратил сотни часов и баснословные суммы, чтобы оно не казалось просто дырой в скале.

— Ты был с Теоном? — спросила она, не двигаясь с места. — Поэтому ты не пришел?

В вопросе звучало явное обвинение, но Лука уловил и подспудную боль. Последние недели они каждую ночь спали бок о бок. С тех самых пор, как она стояла перед ним на коленях. С тех пор, как она дала ему то, что не была обязана давать. Это было нечто большее, чем просто «взять в рот», как она так красноречиво выразилась при Теоне. По крайней мере, для него. Он думал, что и для нее тоже. Думал, что ясно дал это понять, но, видимо, нет. Если для нее это было лишь очередным способом помучить Теона.

— Ты не пришла на тренировку, — начал он.

— Не начинай, — огрызнулась она.

— Просто выслушай! — парировал он.

Она фыркнула, собираясь скрестить руки на груди, но вовремя вспомнила про лук. Оглянулась, решая, куда бы его пристроить.

— Ради всех богов, — пробормотал он, сокращая расстояние и забирая у нее оружие.

Лука старался не вырывать его, а мягко высвободить из ее пальцев. Лук явно был ей важен, несмотря на то, что он был уверен: они с Аурион не были близки.

Осторожно положив его на обеденный стол, он вернулся, снова сохраняя дистанцию. Ее пальцы впились в подол рубашки, пока она пыталась держать себя в руках. Брызги красного и золотого пачкали ее одежду и кожу.

— Ты ранена? — вдруг спросил он.

Лука не мог поверить, что ни он, ни Теон не спросили об этом сразу. Они бы почувствовали через связь, если бы ей причинили физическую боль, но обычно такие вопросы задавали просто для собственного спокойствия.

Тесса покачала головой.

— Они пытались причинить нам боль. Те, другие, обманули нас. — И как по команде, ее руки снова вернулись к волосам. — Они нас использовали.

— Посмотри на меня, Тесса, — приказал он, и фиолетовые радужки тут же встретились с его взглядом. — Стой здесь, хорошо? Будь со мной и сосредоточься на моих словах. — Она медленно кивнула. — Ты не пришла на тренировку, но Декс передал сообщение, что тебя не будет весь день из-за какого-то разговора с Рорданом. Мне это не понравилось, но я знаю, что сейчас между тобой, мной и Лордом Ахаза установилось хрупкое равновесие, поэтому я не стал спорить. Как выяснилось, мне все равно пришлось бы отменить тренировку: по пути во дворец позвонил Теон. Было созвано экстренное слушание Трибунала, чтобы обсудить судьбу королевства Ариуса, пока Вальтер числится пропавшим. Теон обязан был там быть. На такие встречи нельзя ходить в одиночку. Ты их видела. Они бы все ополчились против него. Акселя нет. Я все еще его советник. Ты ушла, а я нет.

Тесса кивнула. Лука подумал, что она понимает его объяснения, пока она не произнесла:

— Я всего лишь твоя обязанность. А он — твоя семья. Я понимаю.

Лука был уверен, что на его лице отразилось то же выражение, что и у Теона, когда она обвинила его во лжи. Было чувство, будто она ударила его сильнее, чем когда-либо могла физически. Нет, это было похоже на удар всей мощью ее силы.

И дракон под его кожей не выдержал.

Она отпрянула, сорвав с губ возглас удивления, когда за его спиной появились крылья, разрывая рубашку. Он хищно двинулся к ней, и с каждым его шагом она делала шаг назад, пока не прижалась к стене.

Лука не остановился, пока его сапоги не коснулись носков ее обуви. Расправив крылья за спиной, он уперся одной ладонью в стену над ее головой, а другой обхватил ее подбородок, заставляя поднять лицо и встретиться с ним взглядом.

— Что ты делаешь? — прорычала она, но в ее голосе была одышка, заставившая его дракона удовлетворенно заурчать.

— Убеждаюсь, что ты смотришь на меня, — ответил он. Она закатила свои гребанные глаза, но взгляд не отвела. — Ты правда думаешь, что я провел последние месяцы в этом гребаном королевстве Ахаза только из чувства долга?

— Я знаю, что ты не хочешь там быть, — парировала она. — Я знаю, что ты предпочел бы быть здесь. С Теоном. Ты не хотел туда ехать.

— Ты права. Не хотел.

Тень боли, промелькнувшая в ее глазах, исчезла в мгновение ока, но отголосок обиды в их связи остался.

Он ослабил хватку на ее подбородке, вместо этого нежно обхватив ладонью ее челюсть.

— Мое место в королевстве Ариуса с Теоном и Акселем, — продолжал он, не давая ей отвернуться. — Но это место не будет домом, если тебя не будет с нами.

— Пожалуйста, не надо сейчас этих красивых слов, — сказала она таким упавшим тоном, что у него защемило в груди.

— Если бы ты хоть раз по-настоящему меня выслушала, то знала бы, что это не просто красивые слова, малышка, — укорил он ее. — Ты хоть знаешь, как я ревновал, когда Теон выбрал тебя?

Ее глаза широко распахнулись:

— Что?

Он одарил ее понимающим взглядом.

— Мы собрали столько гребанной информации о множестве фейри, но ты… Черт возьми, Тесса. Это всегда была ты. Для нас обоих. Он мне как брат, но я ненавидел тот факт, что ты достанешься ему. Все годы до Церемонии Выбора я заставлял себя быть безразличным, но не мог удержаться и пытался убедить его выбрать кого-то другого. Я постоянно твердил ему, что ты не подходишь. Не потому, что у меня было предчувствие, что ты не фейри или внучка могущественных богов. А потому, что драконы — ревнивые существа, искусительница. Если я не мог обладать тобой, я не хотел, чтобы ты досталась кому-то еще.

— Ты даже не знал меня, — прошептала она.

— Знаю, — прорычал он в отчаянии. — В этом-то и был весь гребанный абсурд. Потому что мне должно было быть наплевать. Мне не должно было быть дела до штормовых серых глаз на фотографии, смотрящих на меня с экрана планшета. Мне не должно было быть дела до того, что ты хочешь шлепанцы. Или до того, что ты не умеешь защищаться. Мне должно было быть плевать, потому что ты должна была принадлежать ему, но мне было не плевать, потому что какая-то часть меня признала тебя своей с того самого момента, как я увидел твое фото.

— Но ты слишком предан, — сказала она с тихим смирением. — А он твоя семья.

— Он моя семья, — согласился он. — А ты? Ты — мой свет.

— Ты сам сказал, что ты его Хранитель, а не мой, — в этих осторожных словах звучало столько надежды.

Его рука скользнула по ее челюсти, запуская пальцы в золотые волосы, которые она так часто мучила.

— Малышка, я всегда был твоим. Просто я этого не понимал.

Она приподнялась на цыпочки, и ее губы с силой впились в его.

Боги, он хотел утонуть в ней и никогда не выныривать. Ему не нужно было дышать, если она наконец принимала то, что он мог ей предложить. Всю свою жизнь он пытался доказать, что достоин своего места в доме королевства Ариуса.

Достоин быть частью семьи Сент-Оркас.

Достоин своей родословной.

Но когда она целовала его, его волновало лишь одно — быть достойным ее. Если она примет его, все остальное потеряет значение.

При этой мысли что-то в его душе встало на место. Осколок, который он пытался найти почти тридцать лет. Попытки прибиться к берегу, когда он нигде не чувствовал себя своим. Поиск чего-то, чего он сам не мог назвать.

Наконец он позволил себе осознать: этим «чем-то» всегда была она.

Лука подхватил ее, отрывая от земли; она обхватила ногами его талию, пока его язык сплетался с ее. Тихий всхлип сорвался с ее губ, и все в нем превратилось в неистовство желания и обладания. Потому что ей что-то было нужно, и он мог это дать.

Его рот не отрывался от ее губ, когда он переместил их в свою спальню, не желая тратить время на дорогу через коридор. Сейчас на это не было времени. Не хотелось обходить мебель и безделушки.

Оба тяжело дышали. Одной рукой Лука уже скользнул под пояс ее брюк. Ее рубашка была достаточно короткой и задралась вверх, позволяя его пальцам коснуться голой кожи. От этого единственного прикосновения она прижалась к нему еще сильнее, голодная и отчаянная. Поддерживая ее за ягодицы одной рукой, вторую он засунул ей под рубашку, потому что тех мимолетных ласк, что он позволял себе раньше, теперь было недостаточно.

Больше нет. Никогда.

Он нащупал ее грудь, зарычав на спортивный топ, преграждающий путь, и услышал ее сдавленный смех. А затем он почти уронил ее на матрас.

— Лука! — рявкнула она, сверкая на него глазами, в которых искрились молнии.

— Я хочу видеть тебя голой, — прорычал он, наблюдая за румянцем, ползущим по ее груди, шее и лицу. Еще один рык сорвался с его губ, когда его взгляд скользнул по ее телу. — Какого черта ты в сапогах?

Она запрокинула голову и выпалила:

— Ты сам настаиваешь, чтобы я носила их на тренировках! Куда я, собственно, и собиралась. Вместо этого я вонзала стрелы в Наследие и перемазалась в их крови.

— Боги… я обожаю тебя, когда ты такая свирепая, — голос его превратился в хриплый рокот.

Упав на колени, он снял с нее сапоги в рекордные сроки. Стащил брюки вместе с бельем, а затем поднялся и быстро расправился с ее рубашкой и топом.

Не слишком нежным толчком он опрокинул ее на спину. Его матрас здесь, как и в других его комнатах в поместьях, лежал прямо на полу, и он мог смотреть на нее сверху вниз со своих колен. Он все равно возвышался над ее хрупкой фигуркой, раскинувшейся перед ним. Обнаженная в его гнезде из одеял и подушек. Полностью в его власти, извивающаяся под его пристальным взглядом.

— Что ты делаешь? — спросила она с неуверенностью в голосе, которая ему не понравилась.

— Смотрю, — немедленно ответил он. — Смотрю на богиню. Так что дай мне смотреть.

— Это странно, — пробормотала она, ерзая еще сильнее.

Он цокнул языком:

— Раньше ты разгуливала голой постоянно и тебя это не заботило.

— Вовсе нет! — возмутилась она.

— Постоянно выставляла обнаженную кожу напоказ. Ты была дразнилкой, искусительница, — пожурил он. — Ты сводила меня с ума так, что иногда я просто не мог находиться рядом.

— Погоди, — она приподнялась на локтях, чтобы лучше видеть его. — Так вот почему ты так редко появлялся в самом начале, когда я только приехала в Дом Ариуса?

Он кивнул, позволяя взгляду медленно совершить путь по ее телу. Начиная с макушки и золотых волос, которые он наматывал на кулак, пока входил в рот, сводивший его с ума. Вниз по нежной шее к идеальным округлым грудям; ее соски затвердели, ожидая его ласк. Вниз по ребрам, животу, бедрам к тому месту, где ее нежные бедра плотно прижались друг к другу.

Рокот вырвался из его груди, его ладони легли ей на колени и развели их в стороны.

— Раздвинь ноги, искусительница. Дай мне увидеть тебя.

— У вас с Теоном грязные языки, — сказала она эротичным, томным голосом, разводя колени и открываясь ему.

Вся для него.

Он провел языком по губам, пока смотрел на нее.

— Тебе нравятся наши языки? — рассеянно ответил он. — Могу только представить, что ты сделаешь, когда мы оба будем поклоняться тебе.

Он почувствовал через связь, как ее сердце пропустило удар. Услышал резкий вдох.

— Как вы… вы вдвоем… делаете это?

Он вскинул на нее взгляд. Взгляд Тессы был тяжелым, полными жаркой похоти от одной этой мысли. Лука ухмыльнулся:

— Тебе нравится, как это звучит, верно, искусительница? — пропел он, скользя ладонями по внутренней стороне ее бедер. Она ахнула, когда он поднялся выше. — Мы оба на коленях перед тобой, дарим тебе наслаждение. Служим тебе. Позволяем брать все, что ты захочешь.

— О, боги, — вскрикнула она, когда он провел двумя пальцами по ее горячему входу, обнаружив, что она уже промокла.

— Хорошая девочка, — прошептал он, и в ответ Тесса выгнула спину от этого легкого касания.

Затем он склонился и прильнул к ее клитору долгим поцелуем. Он собирался пожирать ее. Не было иного пути, когда он наконец попробовал ее на вкус. Дракон в нем удовлетворенно зарычал, требуя большего. Он знал, чего хочет дракон. Знал, что не успокоится, пока не возьмет ее как следует и не заявит права на то, что всегда должно было принадлежать ему.

Она всхлипнула, когда он горячо лизнул ее клитор, запустив руку ему в волосы. Затем раздался разочарованный рык, когда она сорвала резинку с прядей. Лука усмехнулся ей в кожу, пока его язык продолжал играть с ней, а один из пальцев пробрался ко входу.

— Попроси меня об этом, — прошептал он, снова хмыкнув, когда она пихнула его ногой.

— Не будь мерзавцем сейчас, — заныла она.

Но он лишь оторвал рот от ее лона и начал покрывать мелкими поцелуями ее бедра.

— Лука! — вскрикнула она в отчаянии.

Его ответом был легкий укус:

— Разве ты не предпочла бы подождать оргазма, пока я буду трахать тебя?

Она затрясла головой на матрасе, волосы разметались вокруг:

— Нет, — задыхалась она. — Я хочу и то, и другое.

— Какая жадная, — подразнил он, вводя в нее палец.

Ее стон превратился в возглас, когда он добавил второй. А затем звуки превратились в стоны, когда он вернулся ртом к ее клитору, лаская чувствительные нервы. Не прошло и минуты, как ее бедра сжались вокруг его головы, пока волна наслаждения накрывала ее, а он жадно слизывал каждый отблеск ее удовольствия.

Она все еще пыталась отдышаться, ее тело дрожало, когда Лука поднялся. Глаза с полуопущенными веками следили за каждым его движением, пока он срывал с себя остатки рубашки и отбрасывал их в сторону. Он видел, как ее взгляд скользит по его груди и торсу, задерживаясь там, где его палец коснулся пуговицы на брюках.

— Что ты делаешь? — поддразнил он ее словами.

— Смотрю, — бросила она в ответ, снова пробегая глазами по его прессу. Внезапно она села, переходя на четвереньки и подползая ближе.

— Трахни же меня, искусительница, — прорычал он. — Что ты делаешь?

— Смотрю, — повторила она.

Она подобралась к краю кровати, протянула руки и притянула его ближе за пояс брюк, поднявшись на колени. Ее глаза метнулись к его плечам, и он вдруг понял, что именно она так пристально изучает.

— Ты можешь потрогать их, — сказал он; его живот втянулся, когда ее пальцы скользнули по мышцам его пресса.

Ее глаза округлились.

— Что?

Он осторожно взял ее за запястье, оборачивая одно крыло вокруг них обоих. Направляя ее руку, он повторил:

— Ты можешь их трогать.

Намного осторожнее, чем требовалось, она провела кончиком пальца по краю крыла. Это едва ли можно было назвать прикосновением.

— Трогай, малышка, — сказал он, накрывая ее руку своей и прижимая ее ладонь плашмя к крылу.

Он наблюдал за ее лицом, пока она с изумлением ощущала прохладную кожистую поверхность под пальцами, чувствуя, как по его собственному позвоночнику пробегает дрожь от ее движений. Звук, вырвавшийся из него, нельзя было назвать просто рыком.

Она замерла, глядя на него из-под густых ресниц:

— Они… они мешают?

Он нахмурился:

— Как думаешь, они мешали мне наслаждаться тобой минуту назад?

Ее щеки залились румянцем:

— Лука, нельзя просто так говорить такие вещи.

— Тесса, твой рот не менее грязный, — ответил он, шагая ближе, потому что не мог выносить этого расстояния между ними. Он наклонился, коснулся своими губами ее губ, позволяя крылу ласкать ее обнаженную спину. — Но отвечая на твой вопрос: нет. Полагаю, я привык. Они — часть меня.

Она кивнула, ее взгляд затуманился, когда он снова поцеловал ее.

— Теперь я могу тебя трахнуть? — прошептал он ей в губы.

— Только если скажешь «пожалуйста», — пропела она в ответ.

Он хмыкнул, быстро скинул брюки и уложил ее обратно на кровать. Нависнув над ней, он снова нашел ее рот, его язык скользнул по ее губам. Устраиваясь между ее ног, он заставил ее ахнуть, прижавшись головкой своего члена к ее входу.

Рано или поздно это превратится в быстрый и хаотичный секс, но сейчас?

В этот первый раз, когда он наконец, наконец, собирался заявить на нее права, он собирался смаковать каждую секунду. Он приподнялся, чтобы видеть ее, медленно погружаясь в ее жар; его глаза едва не закатились.

— Блядь, — выплюнул он, входя еще на дюйм. — Ты такая… Боги.

Ее смех был больше похож на тихий стон, когда он продвинулся глубже.

— Я не хрупкая, Лука. Ты можешь трахать меня по-настоящему.

— Знаю, — прохрипел он. — Буду. Просто… Блядь, — снова выругался он. Все его тело задрожало, когда он наконец вошел полностью.

Ее руки взлетели вверх, ногти заскребли по его бицепсам. Он утонул в фиолетовых глазах, сияющих золотыми искрами. Ее улыбка была мягче, чем он когда-либо видел; она закусила губу, явно раздумывая, не сказать ли что-то, и в его груди расцвела паника. Если она вдруг передумала, он не знал, как с этим справиться. Он бы остановился, конечно, но она была его. Дракон внутри него никогда не примет иного. Как и Теон. Не теперь, когда он был внутри нее, даже если он еще не закончил обряд обладания.

— Ты в порядке? — спросил он, из последних сил удерживая себя от того, чтобы не одичать и не присвоить ее силой.

Она кивнула, снова царапнув его ногтями.

— Я просто подумала… если ты всегда был моим, то, может быть, какая-то часть меня тоже всегда была твоей. Мы просто не понимали этого, потому что мы все такие… сломленные.

Она была права.

Они все были настолько сломлены, настолько непоправимо искалечены, что никто не знал, как любить правильно. Никто не знал, как выглядят здоровые отношения. В Девраме все сводилось к повышению статуса, борьбе за власть и доминированию. Сколько ты сможешь забрать у другого, отдав взамен как можно меньше. Одержимая защита иллюзий свободы при попытке закрепиться хоть где-то, чтобы почувствовать себя своим.

Здесь не было гребанного баланса.

Никогда.

Не в Девраме.

— Нам просто больше не нужно быть сломленными в одиночку, — ответил он, убирая выбившуюся прядь с ее лба.

— Никогда больше не будем одни, — согласилась она.

Он начал медленно, выходя почти полностью и плавно возвращаясь обратно. Чувствуя, как ее внутренние мышцы сжимаются, пытаясь удержать его внутри при каждом движении.

— Боги, ты такая жадная, — прошептал он, ведя губами по ее ключице вниз к груди.

— Я называю это — знать, чего я хочу, — выдохнула она, когда он захватил ее сосок в рот.

— И чего же ты хочешь? — спросил он в ее плоть.

— Тебя, — выдохнула она, и эти слова окончательно его добили.

Боги, эти слова… это ее признание его таким, какой он есть?

Все медленное и размеренное движение исчезло в миг.

Он поднялся на колени, игнорируя ее протестующий стон от потери тепла, но с этого ракурса он видел себя, входящего в ее недра. Это зрелище было эротичным, но оно также удовлетворяло что-то первобытное.

Его руки сжались на ее бедрах, он напряг поясницу, толкаясь внутрь и наружу. Он смотрел, как трахает ее, как забирает ее, делает своей.

— Тебе нравится смотреть? — спросила она тоном, выдававшим, что ей это нравится не меньше.

— Нравится ли мне видеть мой член внутри тебя? — переспросил он с недоверием. — Да, искусительница. Мне нравится видеть, как хорошо твоя киска принимает меня.

Ее бедра приподнялись, ища большего.

— Ладно, может, ты перестанешь восхищаться своими выдающимися навыками и начнешь уже дело? — выдохнула она.

Он замер, наполовину выйдя из нее.

— Твой дерзкий рот, — прорычал он, с силой вбиваясь в нее и ухмыляясь ее резкому вдоху. — Так нравится?

— Да, — прошептала она, когда он повторил это снова. — Именно так.

Лука подался вперед, накрывая ее своим телом. Тесса впилась ногтями в его спину, руки, плечи — всюду, куда могла дотянуться. Его бедра двигались быстрее, давая ей то, о чем она просила. Из-за смены угла его таз при каждом глубоком толчке задевал ее клитор. Ее всхлипы и стоны подстегивали его.

Ему не нужно было спрашивать, близко ли она. Лука чувствовал, как ее нутро начинает пульсировать вокруг него. Он не замедлился, подложив ладони ей под ягодицы, чтобы приподнять ее чуть выше. Она вздрогнула в его руках, все ее тело завибрировало от оргазма, магия вспыхнула, заставляя кожу сиять.

Но эта вспышка силы отозвалась и в нем. Черное пламя вырвалось на поверхность, лизнув ее обнаженную плоть и продлевая ее наслаждение. Еще один крик сорвался с ее губ, и этот звук вытолкнул его к собственному пределу. Он уронил голову, хрипло простонав ей в шею. Его член дернулся, изливаясь в нее, и его дракон наконец был удовлетворен… на время.

Боги, ему хотелось начать заново в ту же секунду.

Ее дыхание все еще было неровным, когда ее дрожащие пальцы запутались в его волосах.

— Лука?

Он промычал в ответ.

— Если я… ты все еще будешь…

Он приподнялся, внутренне оплакивая момент, когда его член выскользнул из нее.

— Говори мне, Тесса.

Она не смотрела на него, выпалив на одном дыхании:

— Если я исполню свое предназначение… я все еще буду твоей?

Он смотрел на нее сверху вниз. На эту женщину, которая была занозой в его заднице с того самого момента, как он ее увидел. На осторожную надежду, таящуюся в ее фиолетовых глазах. Она была полностью готова к его отказу, потому что ее отвергали всю жизнь.

Зная, что эти слова значат для нее больше, чем любые признания в любви, Лука произнес:

— Моя верность принадлежит тебе, Тесса.

Две слезы мгновенно скатились по ее щекам. Она приподнялась, обхватила его за шею и потянула обратно к себе.

Спустя несколько часов, когда она прижималась к его груди, перебирая пальцами волосы на ней и то проваливаясь в сон, то просыпаясь, он осознал, что так и не заблокировал их связь. В хаосе момента и в разгаре их близости ему это ни разу не пришло в голову. Даже когда они говорили о нем, он не подумал закрыть свои мысли от друга.

Теон чувствовал все.

Каждое прошептанное слово и каждое противоречивое чувство.

И его друг не проронил ни слова.