ГЛАВА 32. Лука

— Почему она до сих пор спит? — потребовал ответа Лука.

Декс сидел в кресле в другом конце комнаты. Он не вставал с него последние шесть часов, не сводя глаз с того места, где Лука устроился рядом с Тессой. Она почти не шевелилась. Лишь прижималась к нему крепче всякий раз, когда он менял позу на кровати, чувствуя, как затекают ноги. Шесть часов без единого вздоха или стона. Это пугало. Особенно учитывая, как она обычно спала. Даже когда она оправлялась после нанесения меток, в ней было больше жизни.

Он достаточно часто присматривал за ней и Теоном, пока те спали, и знал: даже в самой глубокой агонии она время от времени издает тихие звуки, а ее брови хмурятся во сне, будто само движение ей досаждает.

Но хуже всего было то, что он ее не чувствовал. Как и Теон. Тот уже несколько раз пытался дозваться до Луки, прежде чем окончательно перешел на связь через связь. Пожалуй, эта связь все же была полезной. Так он мог дать Теону знать, что не может говорить, пока этот ублюдок в кресле сверлит его взглядом.

— Я же сказал, чай был концентрированным. Она сама проявила импульсивность и выпила все прежде, чем я успел ее предупредить, — бросил Декс.

— И ты планируешь просидеть здесь весь день? Тебе больше нечем заняться? — ровным голосом спросил Лука.

— Она — мое задание, — ответил мужчина. Когда Лука не отвел взгляда, он добавил с усмешкой: — Я знаю, кто она для тебя.

Что, блядь, это значило? Он не мог знать о тройной связи. Кроме них троих об этом знал только Аксель. И, возможно, Сиенна, но не потому, что ей кто-то сказал. Но разве Лилура не говорила то же самое?

Я знаю, кто она для тебя, сын Ксана.

Но она приняла его за Разика, так что это ничего не объясняло. Брат мог бы пролить свет на это дело, если бы ему было не плевать. Но ему было плевать.

— Мы не ожидали такого поворота, но мы с этим разбираемся, — продолжил Декс, словно его просили продолжать.

На деле казалось, что парню просто нравится слушать самого себя, и Лука в который раз задался вопросом: как они с Тессой могли быть так близки, как она утверждала?

— Разбираетесь с чем? — спросил Лука.

Декс лишь насмешливо улыбнулся. На этом он решил замолчать.

В комнате воцарилась тишина, которая длилась следующие два часа. Только тяжелые взгляды, которыми мужчины обменивались друг с другом. Тесса не двигалась и не издавала ни звука. Напряжение было таким плотным, что его можно было потрогать руками.

— Все еще ничего? — спросил Теон через связь.

— Ничего, — ответил Лука. — И ее нянька, блядь, не уходит.

— Игнорируй его, — отозвался Теон. — Я всегда так делал.

— Ты никогда его не игнорировал, — сухо заметил Лука. — Ты начинал иррационально ревновать. Как сейчас?

— Я не ревную. Я раздражен. Это большая разница.

По связи прошла волна веселья. Это было чертовски странно. Ему совсем не хотелось чувствовать эмоции Теона через эту дебильную штуку.

— Он не уходит, а я не доверяю ему настолько, чтобы оставить ее с ним наедине и отойти хотя бы в туалет, — добавил Лука.

— И это меня называют одержимым опекуном, — пробормотал Теон.

— В прошлый раз, когда я оставил ее с ним, у нее случился нервный срыв, а теперь она не просыпается.

— Она проснется, Лука. Думаю, все вокруг паниковали бы гораздо сильнее, если бы не верили в это.

Скорее всего, он был прав, но когда это Теон стал «голосом разума» в их дружбе? Впрочем, он всегда был логичен — во всем, что не касалось Тессы. Теперь же Лука сидел и гадал, в какой момент он сам стал таким же иррациональным по отношению к ней.

Давным-давно, если бы он был честен с самим собой.

— Но когда она проснется, проследи, чтобы она пила много воды и съела что-нибудь нормальное, — добавил Теон.

Ну вот и он. Это заставило Луку почти улыбнуться. Если бы только Тесса понимала его невротическую тягу опекать тех, за кого он чувствовал ответственность.

Он уже собирался что-то ответить, когда дверь в комнату с грохотом распахнулась. Лука инстинктивно прижал Тессу к себе крепче, и она уткнулась лицом в его грудь. Это было неосознанно. Она так и не издала ни звука.

В комнату ворвалась женщина, ее иссиня-черные волосы были наполовину убраны и переплетены золотым плющом. Высокая и гибкая, в золотом платье, которое резко контрастировало с бледной кожей. Луке не нужно было видеть ее лица, чтобы знать: глаза у нее фиолетовые, а красота казалась призрачной и пугающей. Он даже знал, каким будет ее голос.

— Какую часть фразы «не давай ей выпить все сразу» ты не понял? — прошипела женщина Дексу.

Декс прищурился, но вскочил на ноги. Его голос звучал натянуто и едва сдержанно:

— Ты знаешь, какой импульсивной она бывает. И мы здесь не одни.

Женщина обернулась, ее взгляд зацепился за Луку.

— Ты! — выплюнула она. Затем снова повернулась к Дексу: — Для другого я внесла правки, но здесь нечто иное.

— Я знаю, что это такое, — огрызнулся Декс, схватил женщину за предплечье и выставил из комнаты.

Дверь за ними захлопнулась, оставив Луку наедине с Тессой впервые за много часов.

Не зная, сколько у него времени, он осторожно отстранил ее от своей груди.

— Тесса? Мне нужно, чтобы ты проснулась, малышка, — тихо сказал он, но ее дыхание даже не изменилось. — Давай же, мой свет, — настаивал он. — Хоть что-нибудь. Дай мне знать, что ты в порядке.

Он не ожидал, что в следующую секунду ее глаза распахнутся. Сияющие фиолетовые радужки с золотыми прожилками встретились с его взглядом. И, боги, какое же было притяжение к ней. Он почувствовал, как изменились его собственные глаза, зная, что они светятся так же ярко, как ее.

— Иди посмотри, — пропела она голосом, который ей не принадлежал. Жуткий, леденящий звук. Голос, которым она говорила, когда терялась в своей магии. — Пройдись по моим снам, — прошептала она, прежде чем веки снова сомкнулись.

И его затянуло в кромешную тьму.

Моргнув, он огляделся, пытаясь понять, где они. Воды здесь были темными, мерцающими чернотой под заходящим солнцем. Он знал лишь одно такое место — Ночные Воды в королевстве Ариуса. Что они делают так далеко в королевстве?

Рычание волков заставило его обернуться: Найла и Роан вцепились друг в друга в яростной схватке. На самом деле, дальше по берегу происходило нечто большее, чем просто драка. Фигуры в мантиях сражались с полупрозрачными силуэтами. Авгуры и Рыцари Света Тессы. А в самом центре этой бойни он разглядел Тессу и Теона. Теон орудовал своими короткими мечами с той смертоносной грацией и мастерством, которые оттачивал больше десяти лет. Его сила окружала его. Она была более темная и густая, чем сами воды. Он вонзил меч в одного из Авгуров, одновременно нанося удар другому.

Но Рыцари? Боги, Рыцари Света пировали. Их возбуждение было почти осязаемым, пока они кромсали всех вокруг своим золотым оружием.

А Тесса?

Она была прекрасна со своим мечом, но ее не обучали так долго. Она действовала на инстинктах. Она совершенно неправильно держала оружие, но компенсировала это силой. Молнии вспыхивали, то и дело ударяя в землю, пока над ними гремел гром. Теон пытался прикрывать ее, пока она выпускала свою мощь на волю, чтобы защитить их обоих.

Лука не до конца понимал, что он видит, но он бежал к ним, крича, что он уже близко. Казалось, никто его не слышит. И никто его не видит. Рыцари проплывали сквозь него. Авгуры не обращали внимания. Но когда он подобрался ближе, он услышал голоса Тессы и Теона.

— Он придет, Тесса. Просто сражайся, — приказал Теон, ни на секунду не прекращая движение клинков.

Тесса покачала головой и вскинула руку. Сила дугой вылетела из ее ладони, обрушив Авгура на землю с воплем агонии.

— Не придет! — выдохнула она, разворачиваясь к следующему противнику. — Он слишком зол. Он не простит…

— Простит! — рявкнул Теон, обрывая ее. — Он придет, потому что мы принадлежим ему так же, как он — нам.

— Тебе нужно позвать Элизу и Разика, — сказала она, качая головой. Она черпала все больше силы, все ее тело светилось, пока вокруг кружились золотые и серебряные искры. — Он не придет, Теон! Мое предательство было непростительным.

— Что бы ты ни сделала… Тесса, берегись!

Теон выронил один из мечей, потянулся к ней и дернул на себя, когда один из Авгуров подобрался слишком близко, но он не заметил другого, заходящего с тыла. За мгновение до того, как клинок вонзился Теону в бок, рука Тессы сомкнулась на горле нападавшего. Прежде чем тот успел вскрикнуть, по его коже поползла черная паутина сосудов. Она отпустила его, и когда он рухнул на землю, ее сила вспыхнула еще ярче.

Именно тогда появились Дети Ночи.

Быстрые и сильные, как любое Наследие, они были свирепы и искусны. Они двигались словно тени. Даже Рыцари Света с трудом поспевали за ними.

— Их слишком много! — закричала Тесса. — Нам не одолеть их всех, Теон.

— Одолеем, Тесса! Лука придет! — ответил Теон, подобрав упавший меч.

Тьма хлынула из него волной, окутывая нескольких вампиров. Когда она отступила, те уже лежали мертвыми.

— Не придет, Теон! — спорила она, поворачиваясь к нему. — Он слишком…

Но слова превратились в булькающий хрип: изо рта хлынула кровь. В тот миг, когда она повернулась к Теону, Дитя Ночи нанесло удар. Меч с багровым лезвием и золотой рукоятью прошил ее насквозь через спину. Когда она упала на колени, вампир выдернул клинок.

Теон издал яростный рев, упал рядом с Тессой и прижал ее к себе. Его магия хлестнула вокруг, обволакивая вампира и подтягивая его ближе.

— Ты не убьешь ее мечом, но я заставлю тебя молить о смерти за одну только мысль, что у тебя это выйдет.

Лука не видел лица нападавшего под капюшоном, но тот рассмеялся.

— Чтобы убить бога, может понадобиться семь таких клинков, но для нее должно хватить и одного.

Его голова дернулась в сторону под неестественным углом.

Лука услышал хруст. Магия Теона сломала ему шею, прежде чем разорвать все существо пополам.

— Нет! — кричал Теон, пока вокруг дождем сыпалась смерть. — Нет, нет, нет! Где, блядь, Лука?

— Я же говорила… Он не… — пыталась сказать Тесса, но голос сорвался.

Кровь капала из уголка ее рта, и Теон держал ее крепче, его магия окутывала ее, пока она цеплялась за него.

— Я здесь! — орал Лука, но никто его не слышал.

И никто не пришел на помощь, когда Рыцарь Света к вонзил золотой клинок в спину Теона.

Это было единственное видение, в которое его затянуло, пока Тесса спала почти двое суток. Когда он пришел в себя, Декс и та женщина все еще были в комнате. Она выглядела в ярости и ушла прежде, чем он успел сориентироваться. Декс просто снова сел в кресло, но не остался надолго. По какой-то причине он ушел той ночью. Он возвращался каждый час, минута в минуту, но никогда не задерживался. Ни разу не спросил, проснулась ли она. Не проронил ни слова.

Теперь, когда Декс больше не маячил над душой, они могли бы вернуться к общению через телефоны, но они с Теоном продолжали использовать связь. Оба надеялись, что это поможет дозваться до Тессы и разбудить ее. Что ее привлекут их голоса, но это пока не работало.

Лука не спал.

Ни единой гребанной минуты.

Каждый раз, когда он закрывал глаза, он видел то самое видение.

Почему он не пришел?

Особенно если и она, и Теон были в смертельной опасности. Это шло вразрез с узами Хранителя, и это шло вразрез с… Он не знал, что у него было с Тессой. Даже если он должен был стать ее Хранителем, такая тяга ненормальна. Это работает не так. А может быть, именно так, просто он этого не знал, потому что двадцать пять гребаных лет прожил в этом мире в одиночестве, единственный в своем роде, а когда наконец появился другой такой же, то тот оказался редкостным мудаком.

— Лука?

Он вздрогнул и посмотрел вниз. Ее глаза были открыты. Не светились, слава Саргону. И она смотрела прямо на него. По связи он почувствовал слабую тревогу, и это напугало его: в таком состоянии она точно не была способна блокировать связь.

— Ты в порядке? — прошептала она.

— Почему я должен быть не в порядке? — спросил он, сдвигаясь, чтобы лучше видеть ее.

— Ты чувствовал…

Она замолчала, и он перебил ее прежде, чем она продолжила:

— Я в норме, мой свет. Ты как?

Она медленно моргнула, будто на это требовались все силы.

— Устала. И пить хочется, — прохрипела она.

Блядь. В комнате даже не было воды.

— Я же говорил тебе приготовить воду, — упрекнул Теон через связь.

Лука закатил глаза, но когда снова посмотрел на Тессу, та снова закрыла глаза.

— Тесса, он прав. Тебе нужно попить. Поесть. Немного подвигаться, — сказал Лука.

Она что-то согласно промычала, но не более. Его это не устраивало. Он отбросил одеяло, позволяя прохладному воздуху коснуться ее кожи; по ее телу побежали мурашки, но она все равно не шевельнулась.

— Поднимайся, Тесса, — сказал он, вставая с кровати.

— Дай ей минуту. Ей всегда нужна минута, — вмешался Теон. — Принеси воды. И возьми телефон.

Послав его нахер, и позволив тому это услышать, Лука схватил телефон с тумбочки и пошел в ванную. Он уже закрывал кран, когда телефон завибрировал.

— Что? — рявкнул он в трубку.

— Как она? — тут же спросил Теон.

— Видимо, хочет пить.

— Завязывай со своим настроением, Лука, — огрызнулся Теон.

Лука вздохнул, поставил стакан на туалетный столик и прислонился к нему.

— Я не знаю, как она, — ответил он. — Мы в одной лодке, Теон. Я не чувствую ее, как и ты.

— Но ты ее видишь, — в голосе Теона слышалась тонкая вуаль отчаяния. — Как она выглядит?

— Не знаю, потому что мне пришлось отойти за водой, — сухо сказал он.

— Ты можешь хоть сейчас не быть засранцем?

Лука снова вздохнул, потирая лоб.

— Прости. Это были… напряженные несколько дней. Это не похоже на метки. Тогда мы знали, чего ждать. А это… совсем другое.

— Да, ты ощущался… не в себе, — осторожно заметил Теон.

Он раздумывал, стоит ли говорить об этом, но если он не может поговорить с лучшим другом, то с кем тогда?

Если он не может довериться Теону, значит, он действительно одинок.

— Она затянула меня в видение, и это было… Я не знаю, как она справляется с этим постоянно, — наконец произнес Лука. — И это видение? Теперь я вижу только его, стоит мне закрыть глаза. Я не успел обсудить это с ней, она очнулась на пару секунд, прежде чем втянуть меня.

— Втянула тебя? — повторил Теон. — Объясни.

— Она сказала что-то вроде «иди посмотри». Потом закрыла глаза, и я оказался там, — ответил Лука.

Он знал, что Теон сейчас меряет шагами комнату. Лука буквально видел, как тот пытается сложить мозаику воедино.

— На самом деле, я позвонил из-за ее видений, — сказал Теон. — Нам дали пропуска на остров Экайян. На сегодня.

— На сегодня? — переспросил Лука. — Во сколько именно?

— На вторую половину дня. Ты, я, Разик, Элиза и Кэт. Я также достал пропуск и для Тессы.

— Как тебе это удалось?

— О, ты же знаешь. Долги, ответные услуги, — отмахнулся Теон. Он помолчал, а затем спросил: — Как думаешь, она пойдет?

Лука услышал надежду в его голосе, и это заставило его подхватить стакан с водой и вернуться в спальню.

— Уверен, она захочет, но не думаю, что смогу ее поднять.

Он замер на полпути, войдя в комнату. Тесса перевернулась на другой бок, лицом к двери в ванную, и смотрела на него открытыми глазами. Она не потянулась за одеялом. Все в той же одежде, что и пару дней назад, он снял с нее только сапоги.

— Посмотри, что можно сделать, — сказал Теон. — Портал назначен со станции Акрополя ровно в полдень.

— Да, я дам знать, — ответил Лука и отложил телефон.

Они смотрели друг на друга несколько секунд, прежде чем Лука протянул стакан.

— Мне нужно, чтобы ты села и показала, что можешь двигаться.

— Я перевернулась, — прохрипела она.

— Я не заметил.

— Ты хуже Теона.

— Думаю, тебе это нравится.

Она нахмурилась.

— Нравится?

— Да, — ответил он, подходя вплотную к кровати.

Она перекатилась на спину, чтобы лучше видеть его, и что-то внутри него облегченно вздохнуло при виде того, что она просто, черт возьми, шевелится.

— Думаю, тебе нравится, когда о тебе заботятся.

— Мне не нужно, чтобы кто-то обо мне заботился, — сказала она.

Она явно хотела, чтобы это прозвучало резко и сильно, но голос был усталым и смиренным.

— Согласен, — сказал он, протягивая руку. — Тебе это не нужно, но какая-то часть тебя не против. Когда кому-то не все равно. — прежде чем она успела возразить, он добавил: — Я чувствую то же самое, когда кто-то заботится обо мне. Пусть даже это просто попытка проследить, поел ли я нормально за день, потому что — да, Теон порой становится невыносим в этом плане и со мной тоже.

Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но передумала и взялась за его руку. Он помог ей сесть, видя, как она поморщилась, спуская ноги с кровати. Скорее всего, мышцы совсем одеревенели за два дня. Когда она устроилась, он подал ей воду. Он наблюдал, как ее горло двигается при каждом глотке. Она выпила стакан до дна.

— Как долго? — спросила она. Голос стал чище.

Он понял вопрос. Сколько она проспала.

— Два дня, — ответил он.

Ее пальцы впились в край матраса, свет вокруг запястий был не таким ярким, как обычно. Он видел, что она погрузилась в свои мысли.

Вероятно, перебирала все, что видела в этих снах.

— Я говорил с Теоном, — предложил он, забирая пустой стакан.

— Я знаю.

— Мы не хотели, чтобы ты чувствовала себя подавленной сразу после пробуждения.

Она кивнула, глядя куда угодно, только не на него.

— Мы ничего от тебя не скрывали, Тесса. Напротив, он пытается тебя привлечь.

Она издала скептический звук.

— Я попросил его выяснить, почему меня затягивает в твои видения, и он заключил какую-то сделку с Леди Фалейны ради посещения катакомб Экайяна, — продолжил Лука. — Он достал пропуск и для тебя.

Это заставило ее посмотреть на него.

— Она бы никогда не позволила этого сейчас. Я слишком большая угроза. Слишком неуправляема. Вот почему… Где Декс?

— Это подводит нас к еще одной теме, которую нужно обсудить, — сказал Лука. — Здесь есть жрица. Темные волосы. Фиолетовые глаза.

— Ты сейчас описал половину жриц королевства, Лука, — сухо заметила Тесса, осторожно пробуя пол ногами.

— Но эта была в ярости. Она отчитывала Декса за то, что он позволил тебе выпить весь чай, хотя она запретила.

Тесса пожала плечами.

— Скорее всего, это Эловин.

— Она же вытаскивает меня из твоих видений.

— Что? Как? — спросила Тесса.

— Не знаю, но я узнал ее, как только она вошла. Это та самая женщина! — Лука инстинктивно подался вперед, когда Тесса попыталась встать. Он придержал ее за талию, пока она не кивнула, показывая, что может стоять сама.

— Это не имеет смысла.

— Ничто из этого не имеет смысла. Именно поэтому мы хотим пойти и посмотреть, что удастся найти в катакомбах, — сказал Лука, пропуская ее вперед.

— Одного дня не хватит. Катакомбы огромны.

— Мы берем то, что дают, когда дело касается острова Экайян. — Он поколебался, а затем добавил: — И нам дали сегодняшнее утро.

Она повернулась к нему, опершись о дверной косяк ванной.

— Сегодня?

Он кивнул, и она уставилась куда-то сквозь него.

— Я знаю, ты все еще неважно себя чувствуешь, к тому же нам нужно беспокоиться о Декстере, — сказал Лука. — Но Теон достал тебе пропуск. Знай, что он все это организовал и заплатил высокую цену, даже понимая, что ты, скорее всего, не сможешь пойти.

Она один раз кивнула.

— И где Декс?

— Он проверяет тебя каждый час. — Сверившись с часами, он добавил: — Жду его с минуты на минуту.

Она снова кивнула.

— И вы все равно пойдете?

— Не пойду, если ты попросишь меня остаться.

Теперь ее глаза встретились с его: изучающие, ищущие.

— Но ты хочешь пойти, — наконец сказала она.

— Это касается нас напрямую. Меня затягивает в твои видения. Думаю, будет лучше, если кто-то из нас будет присутствовать при поисках ответов.

— Ты волен делать что хочешь, — сказала она. — Ты не мой, а я не твоя ответственность.

Дракон в его душе встрепенулся при этих словах. Луке показалось, что она ударила его под дых. Это было глупо. Потому что она была права в обоих пунктах.

Прежде чем он успел придумать ответ, дверь открылась, и в комнату вошел Декс. Лука заметил вспышку облегчения в его глазах, когда тот увидел ее на ногах.

— Тесси, — сказал он, отталкивая Луку плечом, чтобы встать перед ней. — Как ты себя чувствуешь?

Тесса свирепо посмотрела на него и бросила лишь:

— Я в душ.

Она зашла в ванную, захлопнув дверь прямо перед носом Декса.

Лука удовлетворенно улыбнулся.

Декс повернулся к нему с кривой ухмылкой:

— Она хоть что-то сказала?

— Только то, что ты мудак, — отрезал Лука.

Декс одарил его презрительным взглядом и уселся в кресло ждать Тессу.

— Все вы такие самодовольные засранцы, пока не поймете, что вы не бессмертны.

— Я никогда не говорил, что я бессмертный, — парировал Лука.

— Слишком самоуверенные. Все вы! — повторил Декс.

У Луки не было времени спорить с ним о всякой херне. Вместо этого он послал мысль по узам:

— Тесса? Ты хочешь, чтобы я остался?

— Иди, — ответила она. — Нам нужна информация.

Нам.

Она сказала «нам», и это был… прогресс.

— Дай знать, если что-то понадобится, — сказал он.

— Я знаю.

— И не пей больше этот чай. Ни капли.

Она не ответила, и когда он выходил из ее комнаты, что-то внутри него протестовало. Потому что, имело это смысл или нет, он чувствовал, что она — его ответственность.

И знала она об этом или нет, хотел он это признавать или нет, какая-то его часть понимала: он тоже принадлежит ей.

Он только не понимал почему.