ГЛАВА 25. Тесса

— Тесса, остановись, — прохрипел Теон. Кровь сочилась сквозь пальцы руки, которой он зажимал рану в боку.

Тесса возвышалась над ним, перебирая пальцами золотой кинжал.

— Тесса, — предпринял еще одну попытку Теон. — Все не должно…

— …закончиться именно так? — перебила она. — Ты хочешь сказать, это я должна была лежать на земле и готовиться пересечь Завесу?

— Нет, Тесса. Я…

Но его слова прервал судорожный вдох, перешедший в кашель, а затем посыпались проклятия.

— Блядь, — пробормотал он, приподняв ладонь, чтобы взглянуть на рану, и тут же снова надавил на нее. — Жаль, что Луки здесь нет.

Она улыбнулась, и по выражению лица Теона поняла, что ее улыбка выглядела столь же зловещей, какой ощущалась.

— Он…

Ее улыбка чуть дрогнула.

А где Лука?

Она огляделась, ожидая увидеть его в стороне — стоящим и наблюдающим. Именно там он был последние несколько раз, когда ее посещали видения. Но здесь его не было.

Удар грома заставил ее снова переключить внимание на мужчину, который стоял перед ней на коленях, пытаясь подняться.

— Сделав это, ты исполнишь пророчество, Тесса.

Она резко обернулась на голос. Неподалеку на земле лежал Тристин, его руки и лодыжки были скованы путами света.

— Это именно то, чего они хотят. Неужели ты не видишь? — настаивал он, заметив, что привлек ее внимание. — Ты станешь…

— У тебя было предостаточно шансов рассказать мне все, что ты знаешь, — сказала она. Сила вспыхнула в удерживающем его свете, заставив Тристина поморщиться от боли, пронзившей все его существо. — Но даже когда ты говорил, это были полуправды и мотивы, служившие лишь тебе самому.

— Нет… — выдохнул он, но она уже снова поворачивалась к Теону. Пока очередной голос не заставил ее обернуться вновь.

Там стоял Аксель, за его спиной пряталась Кэт. Она выглядывала оттуда, и в ее янтарных глазах читался страх, смешанный с решимостью.

— У пророчества может быть множество значений, — произнес Аксель спокойным и ровным тоном. — Оно может значить все, что ты захочешь. Как и твоя судьба. Ты сама вправе определить, какой она будет. Как это сделали мы.

— Это не то же самое! — резко отрезала Тесса.

— Ты права, — раздался еще один голос. В нем чувствовалась абсолютная, всеобъемлющая власть. На этот раз никто не появился, но она узнала этот голос. Она уже говорила с ним через зеркало. — Это не то же самое. Судьбы и предназначения фейри и Наследия тебя не касаются, но судьбы тех, кто наделен силой, могут изменить ход истории. Эта сила в твоих руках. И если ты проиграешь…

Ему не нужно было договаривать.

Если она проиграет, то застрянет в Девраме навсегда. Одна в мире, где ее будут использовать, где ее запрут в клетку. Рано или поздно кто-нибудь найдет способ это сделать.

Восстановить равновесие.

Вот что она должна была сделать.

И если ценой станет весь этот гребанный мир.

Что ж, она будет улыбаться, шагая по пеплу, когда наконец обретет свободу.

— Тесса… — начал Аксель, но она оборвала его.

— Нет! — рявкнула она. — У этого мира были тысячелетия, чтобы все исправить. Вы все провалились. Вот почему меня прислали сюда.

— Неужели? — вставил Тристин. — Я знаю, ты говорила с Ксаном. Что он тебе сказал?

— Ложь, — прошипела она. — Очередную порцию лжи.

— Ты ведь знаешь, что это не так, — настаивал он.

— Хватит! — вскрикнула она, вцепившись пальцами в распущенные волосы и дергая их за концы. — Вы постоянно нам лжете. Полуправды и красивые слова. Хаос невозможно контролировать!

— Нет, но хаос можно уравновесить, — вмешался Теон.

Она рванулась вперед, вцепляясь ему в горло, и он позволил ей это.

— Я приму твою ярость, моя маленькая буря. Я приму весь твой гнев и всю твою месть, но я не приму того, что ты — цена за этот баланс, — прохрипел он, едва дыша в ее хватке.

— А я не буду ценой. Ею станешь ты, — процедила она.

— Ты ошибаешься, Тесса. Мы ошибались. Я ошибался. Так сильно ошибался. — Тесса сжала пальцы на его шее еще сильнее. Ее сила мерцала вокруг них, просачиваясь в него, но ему удалось вытолкнуть на выдохе: — Где Лука, Тесса?

— Он мой, — прорычала она. — Он всегда должен был быть моим. Аурион сама так сказала.

— Ты убила Аурион! — выдохнул Теон, и эти слова поразили ее настолько, что она разжала пальцы и отшатнулась.

Его тьма клубилась вокруг раны. Пыталась исцелить его. Пыталась спасти, пока он жадно глотал воздух.

Бесполезные усилия, но она позволит ему растратить остатки сил. Ей все равно больше не нужен был Источник.

— Я не убивала Аурион, — процедила она сквозь зубы.

— Это сделали твои Рыцари Света, — поправил Теон. — По твоему приказу.

— Потому что она пыталась помешать моему предназначению.

Теон покачал головой. Его влажные волосы качнулись в такт движению.

— Мне так бесконечно жаль, Тесса.

Она снова бросилась к нему, схватила за волосы и резко дернула голову назад. Острие кинжала прижалось к его подбородку.

— Твои извинения запоздали. Мне они не нужны.

— Я знаю, Тесса, но это не меняет того, что я к тебе чувствую.

— Замолчи! — огрызнулась она, ощущая, как его эмоции захлестывают их связь.

Она ждала.

Потому что сейчас она должна была чувствовать и Луку тоже.

Где Лука?

Трое.

Их должно было быть трое, связанных друг с другом. Соединенных так, как не должно было быть, но и иначе быть не могло.

Если только не принесены жертвы.

О боги.

Если только не принесены жертвы.

— Где Лука? — прошептала она, отпуская Теона и отступая назад.

Лицо Теона исказилось от муки.

— Думаю, ты сама знаешь ответ, маленькая буря.

Ветер пронесся по поляне, вздымая сухую траву и выжженную землю. Следы битвы, унесшей сотни жизней. Фейри и Наследие сошлись в войне, которая должна была быть уделом игры богов.

Слишком много жертв уже было принесено. Корбин. Лэнг. Аурион. Сиенна.

Но только не Лука.

Только не он.

Только не он.

Аксель здесь.

Кэт здесь.

Все, кому следовало бы заботиться, предали ее.

Но только не Лука.

Если этот мир отнял его у нее, то любая милость, что еще теплилась в ее душе, умерла вместе с ним.

Гром прогремел в ответ на эту ее мысль. Небо разверзлось, изливая собственный гнев на землю дождем.

— Все не должно быть так, маленькая буря, — снова попытался Теон.

Но оно должно быть именно так.

Если Лука мертв, значит, она не справилась.

Где-то на этом пути она совершила ошибку. Подвела Ахаза. Подвела Судьбы. Подвела родителей. Подвела его — и он заплатил за это.

— У нас нет выбора, — пусто произнесла она, повторяя слова, которые он так часто говорил ей в снах. — Это больше, чем связь, и этого не может быть.

Изумрудные глаза закрылись, смирение разлилось по чертам лица, которое она когда-то думала, что сможет полюбить.

Так долго она желала смерти, и теперь, в это мгновение, когда их обоих не станет, она поймала себя на мысли, что желает ее снова. Но больше этого она чувствовала потребность отомстить за них. Она нашла то, ради чего стоило сражаться, а затем ее заставили принести это в жертву.

А что теперь?

Теперь она не чувствовала ничего, кроме пожирающей ее ярости.

— Ты ошибаешься, — прохрипел Тристин, пытаясь подползти ближе по земле, стремительно превращающейся в грязь. — Неужели ты ничему не научилась за эти месяцы? Мы пытались, Тесса. Мы присылали тебе помощь…

— И снова лишь ради своих целей, — безучастно ответила она.

— Чтобы спасти тебя! — сказал Теон, явно стараясь удержать ее внимание на себе. Его волосы прилипли ко лбу, дождь смешивался с непрекращающимся потоком крови из раны. — Я пытался это изменить. Я сделал все, что мог.

— Судьба зовет, и требует жертв, — сказала она, снова опускаясь перед Теоном на корточки. — Те, кто пришел в этот мир незваным, познали эту истину. Мы все ее познали.

— Их королева будет мстить, Тесса. Не сомневайся.

— Я на это рассчитываю.

— Ее месть не будет знать границ.

— Тогда она познает мой гнев, как познал его ты.

— И я бы молил об этом снова и снова, если это все, что ты мне позволишь, моя умная буря, — ответил Теон, и его дрожащая рука поднялась, чтобы коснуться ее щеки. — Но я понимаю, что наше время вышло. Снова у меня закончилось время.

Она на миг потерялась в этих темно-изумрудных глазах и черных волосах. В едва заметной ямочке и губах, которые она целовала столько раз, что не сосчитать. А затем она поцеловала его. Глубоко и нежно, так, как это должно было быть всегда.

— Прости, что я подвел тебя, маленькая буря, — сказал Теон, когда они отстранились друг от друга. Скорбь и боль читались в его глазах. — Я пытался. Я пытался спасти тебя.

— Я понимаю, — прошептала она. — Прости, что не смогла отдать тебе всю себя. Каждую частичку.

И она вонзила золотой кинжал ему в грудь.

— Но когда Хаос придет к власти, должен остаться только один.