ГЛАВА 22. Аксель

— Аксель? Аксель, ты меня слышишь?

Он моргнул, глядя на лужу крови, растекающуюся по полу рядом с ним. Чем дольше он на нее смотрел, тем больше она становилась.

Но стоило ему попытаться окунуть в нее палец, как эта гребанная штука исчезала.

А теперь, судя по всему, начался новый уровень чертовщины.

Он слышал ее.

Ту самую, чье имя никак не мог вспомнить.

— Аксель? Аксель, пожалуйста, ответь мне.

Голос звучал так отчаянно. Или, может, это просто его собственный голос отдавался в черепной коробке? Потому что он сам был чертовски в отчаянии.

Он запустил пальцы в волосы, с силой потянув за пряди, которые отросли длиннее, чем ему нравилось. Несколько дней назад Бри прислала кого-то побрить его, но на челюсти уже снова пробилась щетина.

— Аксель? Где ты?

«Ну и нахер все. Можно и с самим собой поговорить. Что еще тут делать, кроме как ловить призрачную кровь?»

— А ты где? — парировал он.

— В пентхаусе, в районе Развлечений.

Он замер.

С чего бы ему воображать такие подробные ответы?

— Аксель? — снова позвал голос.

— Ты в пентхаусе?

— Да! Да. Где ты?

Он снова протянул руку, пытаясь коснуться крови, но лужа мгновенно испарилась, стоило ногтям скребнуть по полу. Очередная галлюцинация. Только и всего. Ведь если бы это правда была она, она бы смогла…

— Как тебя зовут? — потребовал он. — Как мне тебя называть?

Последовала пауза, заставившая его усмехнуться про себя. Его не проведешь этими ментальными играми жажды крови. Он все еще способен распознать…

— Ты называешь меня «котенок», — ответил голос.

Это звучало совсем уж неправдоподобно.

С чего бы ему называть ее так?

И почему эта дверь не заперта?

Стоп.

Вопрос получше: когда он успел встать и пересечь комнату?

Он оглянулся через плечо. Кровь на полу и стенах исчезла. На самом деле, он соображал яснее, чем за все последние недели.

Осторожно приоткрыв дверь, Аксель выглянул в коридор.

Пусто.

Идеально.

Она где-то рядом.

Он буквально чувствовал ее кожей. И если она близко, значит, он наконец-то — наконец-то! — сможет заполучить ее.

Его не заботило, что происходит вокруг. Все его существо сузилось до одной цели: найти ее. Увидеть ее. Попробовать ее на вкус. Сделать своей. Она была его и ничьей больше. Если кто-то попытается ему помешать, он просто прикончит их. Ему только нужно выбраться из этих стен.

Он продолжал блуждать, спускаясь по лестницам. Наверняка нужно идти вниз, чтобы выйти. Логично. Он и так под землей, куда уж глубже? Хотя нет, это глупая мысль. Очевидно, что можно уйти и глубже. Здесь, внизу, живут фейри земли, но…

Он замер, войдя в просторный зал: Бри полулежала на кушетке у стены. На ней было привычное красное платье; она сидела, закинув ногу на ногу и раскинув руки по спинке дивана. Когда она улыбнулась ему, он немного расслабился.

— Моя комната была не заперта, — сказал он, внезапно задаваясь вопросом, как он вообще держится на ногах. Его ноги были ватными, он чувствовал дрожь во всем теле.

— Я знаю, — ответила Бри. — Это я ее отперла.

— Зачем? — прохрипел он.

Она медленно поднялась и подошла к нему вплотную. Протянув руку, она убрала прядь волос с его лба.

— Я ведь обещала, что найду ее для тебя, верно?

Он нахмурился:

— Ты нашла ее? Где она?

— Там, куда можешь попасть только ты, — ответила Бри.

— И ты… просто позволишь мне уйти? Я не вернусь.

Она похлопала его по груди, разглаживая рубашку, а затем отступила.

— Я верю, что ты окажешься именно там, где должен быть. Судьба — капризная дама.

Аксель проводил взглядом ее уходящую по коридору фигуру. Он остался стоять посреди вестибюля.

Нет он не вернется. Только не в том случае, если он действительно вот-вот найдет ее.

Он найдет ее, заберет, овладеет ею, и мир снова станет правильным. Его сила — на кончиках пальцев. Снова со своей семьей. Никаких больше проклятых галлюцинаций. Никакого безумия.

Он огляделся по сторонам, рассматривая лавки, выстроившиеся вдоль дороги. И снова он не помнил, как покинул вестибюль или как вышел сюда. Обернувшись, он увидел возвышающийся позади Дом Четырех. Он больше никогда туда не ступит. Если Теону что-то понадобится от вампиров, пусть идет сам.

Пентхаус.

Она сказала, что она там.

Эта мысль стала его единственным ориентиром, пока он пробирался по дорогам Подземелья. Он проходил мимо других — Детей Ночи, оборотней, ведьм и фейри. Странно, но фейри его даже не волновали. Потому что она была все ближе. Он чувствовал это.

Единственный раз он замешкался, когда проходил поворот в район Развлечений. Слабый аромат жасмина и цитруса привлек его внимание. Тот самый аромат дыма и специй заставил его почти свернуть туда. Но что ей делать в районе Развлечений? Туда приходят за удовольствиями любого рода. Наркотики. Таверны. Секс.

Что-то внутри него озлобилось при этой мысли.

Его.

Она — его.

Если она пошла туда за чем-то подобным…

Нет.

Каким-то образом он знал, что ее там нет. Что-то тянуло его прочь от этого пути, в сторону Района Устава. Туда, где, по ее словам, она находилась. Так сказал голос в его голове. Этот… котенок.

Боги, может, это все еще галлюцинация?

Но даже если так, он был на свободе, вне стен Дома Четырех.

И он шел дальше, а запахи становились такими же сильными, как зов в его нутре.

— Поздняя прогулка, да? — проворчал страж, когда Аксель подошел к зданию, где располагался пентхаус.

Он не раз заявлялся сюда окровавленным и взъерошенным, так что его вид не был чем-то из ряда вон выходящим.

Аксель кивнул мужчине, но не задержался.

Она здесь.

Он чувствовал это костями, кровью, самой сутью своей души.

Казалось, лифт целую вечность полз до последнего этажа. Когда он вошел в гостиную, там было темно. Скорее всего, все спали, а так как чары узнали его, они не оповестили Теона или Луку о его присутствии.

Словно точно зная, где она, Аксель поднялся на второй этаж. Комната Луки была дальше по коридору, а Теон должен быть на третьем вместе с Тессой. Он остановился перед своей дверью, пальцы дрожали, когда он коснулся ручки. Почувствовав, как окружающие чары размыкаются, он скользнул внутрь и тихо закрыл за собой дверь.

И вот она. Спит в его постели. Ждет его.

Вот только она не спала.

Она резко села, прижав руку к груди. В темной комнате ее янтарные глаза почти светились. Копна черных волос обрамляла лицо и рассыпалась по плечам. Она несколько раз моргнула, переводя руку от груди к губам, не отрывая от него взгляда.

— Не бойся, котенок, — сказал он, прислонившись к закрытой двери и наблюдая за ней.

— Аксель? Я… как ты здесь оказался?

Она сползла с кровати, но не подошла ближе. Одна ее рука лежала на животе. На тыльной стороне ее ладони виднелась черная метка, а пальцы другой вцепились в простыни.

— Ты сама сказала мне, где тебя искать, — произнес он низким голосом.

Остатки самообладания уходили на то, чтобы не отлипнуть от двери. Он так долго ждал этого момента. Он собирался им насладиться.

— Я сказала, но я не ожидала, что ты… Ты был нездоров, — проговорила она, не сводя с него глаз.

— Откуда тебе это знать?

— Я… мы кое-что узнали. Дай мне позвать Теона, — она сделала шаг.

Она замерла, когда Аксель выпрямился.

Он ни за что не выпустит ее отсюда. Не теперь, когда она наконец в его руках. Не раньше, чем он попробует ее, почувствует теплую кровь на языке, насыщая каждую частичку себя.

Она сглотнула, на шее дернулся кадык.

— Аксель, — прошептала она. — Дай мне позвать Теона. Пожалуйста.

— Теон не поймет, — сказал он, не в силах оторвать взгляд от пульсирующей точки на ее горле.

Он слышал, как ее сердце быстро бьется, словно крылья колибри. Он чувствовал ее. И облегчение, и ужас. Но было там и что-то еще. Что-то, что он не мог распознать в безумии близости к ней, к ее крови, к тому блаженству, которое он наконец собирался у нее отобрать.

Но в ее запахе тоже было что-то не то, теперь, когда он стоял так близко. Жасмин и цитрус — да. Дым и пряности — но еще и… что-то лесное?

Нет. Быть не может.

Если только…

— Ты была в районе Развлечений? — резко выплюнул он.

Она отступила на пару шагов.

— Да, — ответила она. — Мы навещали Альфу и Бету. Пытались найти тебя.

Он прищурился:

— Что еще?

Она нахмурилась:

— Что еще? Ничего. Что еще мне делать в районе Развлечений?

— Там можно найти любые удовольствия, — прорычал он, надвигаясь на нее.

Каждый шаг усиливал его нужду и жажду.

Все его тело гудело от этого.

В ушах звенело.

Боги, он готов был поклясться, что даже клыки покалывает в предвкушении.

— Ты не можешь всерьез обвинять меня в…

Она осеклась на полуслове, в ее глазах вспыхнули искры, а на лице промелькнуло раздражение.

Это заставило его замереть лишь на мгновение. Ему нравилось, когда она была такой.

— Мы неделями только и делали, что искали тебя. Я часами копалась в исследованиях, одновременно выполняя свои обязательства перед твоим королевством. Я почти не спала. Корбин и Лэнг следят, чтобы я хоть что-то ела. И все это вдобавок к… — она снова замолчала, когда он остановился прямо перед ней. Следующие слова она произнесла почти шепотом, но в них все еще сквозила ярость: — Как ты смеешь обвинять меня в подобном, когда я ради тебя на все готова.

— От тебя пахнет иначе, — сказал он, протягивая руку и наматывая черную прядь на палец.

На ее лице отразилось нечто похожее на удивление, но она огрызнулась:

— А от тебя просто воняет.

Он хищно улыбнулся:

— На все готова ради меня?

— Да, — прохрипела она, когда он отпустил ее волосы и провел кончиком пальца по ее челюсти.

Глаза ее прикрылись, и она всем телом прильнула к этому единственному прикосновению.

— Готова на любую жертву? — произнес он, спуская палец ниже, вдоль ее шеи.

Она распахнула глаза и дернулась назад, но была слишком медлительна. Его рука уже обхватила ее талию, а вторая ладонь вцепилась в затылок.

— Аксель! Погоди! Мне нужно сказать тебе…

Слова сменились сдавленным всхлипом, когда его зубы вонзились в ее горло.

Теплая.

Восхитительная

Она была на вкус именно такой, как он себе представлял.

Горячая и огненная.

Сладкая и цитрусовая.

Он застонал, впиваясь сильнее, и его резервы силы…

Боги.

Его резервы силы встрепенулись в экстазе, появились тонкие клочья теней. Ее руки упирались в его грудь, толкая и отпихивая, но она никогда не смогла бы его одолеть. Даже когда вспыхнуло ее пламя, у него было достаточно магии, чтобы тени создали барьер. Он был в безопасности, он мог пить, и с каждым глотком он становился только сильнее.

Он брал, и брал, и брал.

Жизнь должна давать, а смерть — забирать.

С каждой секундой его тени становились гуще. Каждая минута придавала ему сил. С каждым глотком ему хотелось еще.

Погоня. Охота. Победа.

Вот его приз.

После недель ожидания, недель агонии — это принадлежало ему по праву.

Он имел право владеть этим. Имел право заставить ее истекать кровью.

Он сделал еще один жадный глоток. Ее пальцы вцепились в его рубашку, но затем обмякли, и с ее губ сорвался еще один мучительный стон.

— Аксель, остановись.

Ее голос был едва слышным, шепотом на задворках его сознания.

— Расслабься, котенок, — пропел он ей в ответ. — Скоро все закончится.

Все его внимание было сосредоточено на ней. На том, какова она на вкус. Как ее кровь скользит по его горлу, как ощущается ее кожа под его пальцами и языком. Тот запах, который все еще был странным, но почему-то правильным. Звуки стали нечеткими и приглушенными, потому что ничто не имело значения, кроме этого момента.

Пока на его плечи не легли чужие руки, и тьма не окутала его, оттаскивая от того, что принадлежало ему.

Аксель зарычал, когда его рот оторвали от нее. Его клыки скребнули и разорвали плоть. По ее шее потекла кровь. Столько крови пропадает зря!

Она просачивалась сквозь пальцы другого мужчины, который прижимал руку к ране. Она безвольно обмякла в его объятиях, а тот что-то тихо бормотал, пытаясь привести ее в чувство.

Кто он такой, чтобы трогать то, что принадлежит Акселю?

Он снова зарычал, скаля зубы, но когда попытался броситься в атаку, его снова дернули назад, так сильно, что он упал на спину. На него мгновенно навалился другой мужчина. Изумрудные радужки были скрыты черными воронками магии — тот пытался прижать его к полу. Но к Акселю вернулась магия, и он только что насытился. Он был так же силен и с яростным ревом перекатился, нанося удар противнику в бок.

— Аксель! Хватит! Ты чуть не убил ее! — рявкнул мужчина, хватая его за рубашку. Ткань затрещала и порвалась, Аксель нанес еще один удар, на этот раз в челюсть. Мужчина сплюнул кровь, и очередная волна магии отбросила Акселя в сторону. — Не заставляй меня делать это, Аксель, — взмолился он. — Я знаю, что у тебя жажда крови, но мне нужно, чтобы ты…

Он не договорил: тени Акселя подхватили его и швырнули назад.

Акселю было плевать, что ему нужно. Его волновало только то, что этот ублюдок оттащил его от законной добычи, и что кто-то другой держит ее. Из вихря теней он выхватил кинжал и двинулся на мужчину, у которого теперь выросли черные крылья.

— Ты что, издеваешься надо мной? — произнес тот, явно раздраженный, материализуя собственный клинок. — Аксель! Ты должен остановиться! Если ты выпьешь еще хоть каплю, ты неминуемо активируешь проклятие.

— Она моя! — прорычал Аксель, и тени начали сгущаться вокруг него.

— Ты прав, — парировал мужчина, подняв меч в защитную позицию. — Она твоя, а ты причиняешь ей боль вместо того, чтобы защищать.

Аксель ринулся в атаку. Сталь столкнулась со сталью, а тени врезались в тьму. Мужчина отвечал ударом на удар, пока они кружили по комнате. Тот, другой, все еще держал ее на руках, кровь продолжала капать на пол.

— Нет! — закричал Аксель, бросая бой и пытаясь прорваться к ней, но тьма вцепилась в него и впечатала обратно в пол. Его тени когтили воздух и бесновались.

— Не заставляй меня, Аксель, — снова пробормотал мужчина, стоя над ним и тяжело дыша.

Аксель лягнул его, попав по голени и заставив выругаться. Этого хватило, чтобы хватка магии ослабла, и Аксель снова вскочил на ноги.

— Надень на него этот гребаный браслет, Сент-Оркас! Живо! — крикнул другой мужчина.

— Я пытаюсь! — проорал в ответ тот, с кем бился Аксель. — Займись Кэт!

— Нам нужна Сиенна!

— Проклятые Наследники Ариуса, — пробормотал мужчина, бросая меч на пол. Иссиня-черная магия сгустилась вокруг него и ударила прямо в Акселя.

Тот попытался уклониться. Прыгнуть в сторону. Хоть что-то. Но магия прыгнула вместе с ним, сковав его ступни и лодыжки, приморозив их к полу.

С очередным яростным рыком Аксель начал собирать свои тени, позволяя им извиваться вокруг него, пока рядом не возник огромный кот, рычащий и щелкающий челюстями.

— Да ради всех богов! Еще и ты, — проворчал мужчина, протягивая ладонь. На ней лежал черный браслет. Мгновение — и его поглотила магия, закружилась вокруг запястья Акселя, и браслет внезапно защелкнулся на руке.

Тени погасли, кот растворился в воздухе, но ярость не утихла. Когда мужчина подошел ближе, Аксель попытался ударить его.

— Боги, Аксель! Прекрати! — рявкнул тот, блокируя удар. — Ты хочешь, чтобы я позволил тебе убить ее?

— Аксель, хватит.

Он резко повернул голову к ней. Ее глаза были открыты и устремлены на него. Смуглая кожа побледнела, лицо было серым. Кровь все еще сочилась из раны на шее, воротник ее рубашки пропитался красным. А он мог думать только о том, что ему нужно еще. Он наконец-то заполучил ее, и вот ее снова отнимают. Обман. Это была ловушка, чтобы заманить его сюда и пытать дальше.

— Я не вернусь туда, — сказал он, не вполне понимая, к кому обращается, но его взгляд вернулся к мужчине. Глаза того теперь были полностью изумрудными, тьма ушла. — Я лучше сдохну.

— Мы не вернем тебя обратно, — сказал он, и тон его смягчился. — Мы заберем тебя домой.

— Домой, — повторил Аксель, слово казалось чужим на языке.

— Да, брат. Домой.

— Аксель? — ее нежный голос был едва слышным, надтреснутым и сорванным. — Аксель, посмотри на меня.

Он медленно перевел на нее взгляд.

— Мне нужно, чтобы ты вернулся. Это не ты. Пожалуйста, вернись.

Каждое слово давалось ей с видимым трудом и болью. Глядя на нее, Аксель почувствовал, как в груди что-то треснуло.

А затем сердце окончательно разбилось, когда ее голос эхом отозвался в его сознании:

— Ты нужен нам. Мне и нашему малышу.

Ее рука скользнула к животу, ложась на него, и глаза ее снова закрылись.

Он рванулся вперед, желая оказаться рядом, но магия Теона все еще держала его на месте.

Теон.

Его брат.

— Отпусти меня, Теон, — сказал Аксель, все еще борясь с оковами.

— Не думаю, что сейчас это хорошая идея, — ответил Теон, потирая челюсть в том месте, куда пришелся удар Акселя. — Мы только что неплохо подрались. И я знаю, что ты бы сначала зарезал меня, а потом вернулся к ней.

Аксель вздрогнул.

Это была реакция всем телом.

— Я не собираюсь… Спасибо. Что остановил меня.

Глаза Теона сузились, словно он решал, честен ли брат или это очередная уловка.

— На мне этот браслет. Я не могу пользоваться магией, — добавил Аксель, поднимая руку в подтверждение.

— Твоя магия — меньшее, что меня сейчас волнует, Аксель, — произнес он. — Ты выглядишь…

Аксель посмотрел на свою разорванную рубашку и свободные льняные штаны. На нем даже не было обуви. Как он не заметил, что босой? Он прошел через все Подземелье босиком. Но если задуматься, он вообще не помнил дорогу сюда. Путь должен был занять добрых два часа, если не больше, а в памяти — пустота. Он помнил только, что был сосредоточен на ней, знал, где она, и предвкушал, как наконец овладеет ею.

А потом он чуть не убил ее. Ее и…

Это не могло быть правдой. Наверняка остаточная галлюцинация от жажды крови. Это просто невозможно, ведь фейри регулярно делают инъекции. Конечно, когда он развлекался с другими Наследиями, он сам принимал настойку, чтобы не наплодить нежелательных наследников Ариуса, но с Кэт он не беспокоился из-за тех самых уколов.

— Аксель? — голос Теона стал чуть мягче, но в нем все еще звучал приказ. — Я знаю, ты хочешь быть рядом с ней, но после того, что случилось…

— Возможно, это не такая уж плохая идея, — вмешался другой мужчина.

Только сейчас Аксель осознал, что это Тристин Блэкхарт переносит обмякшую Кэт на кровать.

— Я отправил сообщение Сиенне. Джия уже в пути, но присутствие Акселя рядом может облегчить боль до ее прихода.

— Облегчить боль? — Аксель издал недоверчивый смешок. — Это я с ней сделал.

— Я понимаю, — сказал Тристин. — Но ты был не в себе. И есть кое-что, чего ты не знаешь.

— Я знаю, — отрезал Аксель.

— Ты знаешь об связи? — удивленно спросил Теон.

Их стало двое удивленных, потому что — какая еще, нахуй, связь?

Должно быть, замешательство отразилось у него на лице, потому что Теон добавил:

— Если ты не про связь, то о чем ты?

— Ни о чем, — буркнул Аксель, проводя рукой по слишком длинным волосам. — Что за связь?

— Знаешь что? Давай не будем сейчас в это углубляться. Не пока ты не начнешь… соображать яснее, — сказал Теон, пристально глядя на него.

— Мне уже не восемь, Теон, — вздохнул Аксель. — Не нужно защищать меня от мира. Он уже сожрал меня целиком и выплюнул обратно, чтобы поиметь по новой.

— Аксель…

— Нет, — перебил он. — Если ей это поможет, просто скажи, что делать. Будь рядом и останови меня, если я попытаюсь… Ну, ты понял. Снова.

Он отказывался смотреть брату в глаза.

После долгой паузы Аксель почувствовал, как магия Теона отпускает его. Он негнущимися шагами подошел к кровати, резко втянув воздух при виде крови. Не потому, что хотел ее вкуса, а из-за осознания: что же он натворил?

— Все в порядке, — сказал Тристин. — Мы рядом, если ты что-то выкинешь.

— Что мне делать? — хрипло спросил Аксель.

— Просто коснись ее. Физический контакт поможет.

— Физический контакт? — повторил он, протягивая к ней дрожащую руку. — Похожий на связь Источника.

Снова тишина на несколько секунд, прежде чем Теон ответил:

— Вроде того.

Аксель провел кончиками пальцев по ее руке, заметив только сейчас, что на ней его рубашка. Он посмотрел на ее живот. Несмотря на все ее изгибы, рубашка была слишком велика и скрывала очертания. Он проследил пальцем новую метку на тыльной стороне ее ладони, а затем скользнул выше, накрыв ладонью ее торс и широко расставив пальцы. Этого просто не могло быть.

— Нам нужно убираться из Подземелья, — говорил Теон. — Отвезем ее в поместье в Акрополе. Сиенна встретит нас там.

— Сиенна? — спросил Аксель. — Она не может покидать Подземелье.

— Многое изменилось, Аксель, — Теон потер лоб большим и указательным пальцами.

— Поэтому Блэкхарт здесь вместо Луки? И где Тесса?

Аксель готов был поклясться, что Теон поморщился.

— Да, вот поэтому.

— Отличное объяснение. Сразу все прояснилось, — сухо ответил он.

— Думаю, стоит подождать, пока Джия осмотрит ее. Если она разрешит перемещение, то тогда и двинемся, — вмешался Тристин. — В Подземелье не так много мест, куда я могу переместиться. Здесь слишком много чар и заклинаний, которые могут вызвать осложнения.

— Ты умеешь перемещаться? — спросил Аксель.

— Опять же, многое произошло, — повторил Теон. — Давай сосредоточимся на Кэт. Потом приведем тебя в порядок и прочистим тебе мозги. Как только выберемся отсюда, я все объясню.

— Прочистить мозги? А, ну да, — пробормотал Аксель, не убирая руки с живота Кэт.

Она не могла быть беременна.

Остальные бы почувствовали.

При этой мысли напряжение в мышцах немного спало. К тому же Кэт зашевелилась на кровати, ее лицо исказилось от боли, и это окончательно вывело его из оцепенения. Несмотря на то что Аксель был грязным и в крови, он забрался на кровать, стараясь не тревожить ее слишком сильно, и прижал к своей груди. Если контакт поможет: он так и сделает. Что угодно, лишь бы исправить этот гребанный пиздец.

Он не знал, сколько времени прошло, пока наконец не появилась Джия. Ее темные каштановые волосы до подбородка покачивались, обрамляя резкие черты лица. А фиолетово-синие глаза сразу нашли Кэт, и губы сжались. Поставив кожаную сумку, она шагнула вперед. От ее ладоней, занесенных над Кэт, полыхнул слабый свет.

— Тебе нужно поговорить с Сиенной, — сказала она, закрыв глаза от концентрации.

— Мы поговорим, когда вернемся, — отозвался Теон из изножья кровати.

— Не тебе, — ответила Джия. Она на мгновение открыла глаза, встретившись взглядом с Акселем: — Ему.

Он смотрел, как ее руки замерли над животом Кэт, и в этот миг он все понял.

Он понял, что это не было галлюцинацией.

Кэт каким-то образом говорила с ним так, как общаются Источник и Хозяин. Он мог лишь предположить, что это связано с новой меткой на ее руке.

Но это также значило, что она носит ребенка.

Его ребенка.

Он не смог защитить ее от самого себя, а теперь должен защитить дитя?

Дитя, которое убьют на месте, если обнаружат. Ведь фейри и Наследиям запрещено размножаться.

У него все перевернулось внутри при мысли о том, что сделает отец, когда узнает об этом. Для Кати и ребенка это был смертный приговор. А для него?

Скорее всего, он снова окажется в темноте до конца своих дней.

— Ты слишком часто дышишь, а мне нужно сосредоточиться на ней, — огрызнулась Джия. — Не смей падать в обморок или блевать.

— Хорошо, — прохрипел он, будто мог это контролировать.

— Аксель, с ней все будет в порядке, — сказал Теон. — Я позабочусь о том, чтобы все было хорошо.

Вот только даже старший брат не мог это исправить или защитить его от последствий.