ГЛАВА 21. Теон

Все в этой затее казалось неправильным.

Эта мысль была единственной, что крутилась в его голове, пока он шел к каменной круглой лестнице здания, встроенному в северную стену Подземелья. Жилище Альфы и Беты оборотней щеголяло панорамными окнами от пола до потолка на каждом из трех уровней. Здание тянулось на приличное расстояние, приблизительно на три городских квартала, если не больше. Первый этаж служил для встреч и управления районом Развлечений, за которым они присматривали. Два верхних этажа были жилыми. Там обитали вожаки со своими семьями, как ближайшими, так и дальними родственниками.

Обувь Теона взбивала пыль по лестнице. Он скользнул взглядом вправо, где Тристину удавалось сохранять шаг. Тот выглядел столь же внушительно, как любое Наследие Ариуса. И Теон не до конца понимал, зачем ему это все надо… Потребовалось немало усилий, чтобы убедить мужчину пойти с ним. Но Теону нужен был напарник — ведь рядом не было ни Акселя, ни Луки.

И именно поэтому все казалось неправильным.

Справа шел мужчина, которому он не вполне доверял, а слева шла Кэт, на тыльной стороне левой руки которой красовалась свежая метка. Ему все еще не нравилось, что она приняла этот дар, особенно когда Килиан и Жизель ответили на его запрос буквально на следующий же день. Правда, им пришлось прождать еще целую неделю, прежде чем эта встреча была назначена.

Кэт просила Элизу научить ее пользоваться меткой, чтобы найти Акселя. Но ни Элиза, ни Разик не смогли дать четких инструкций. Оба заявили, что каждая пара уникальна и ей придется постигать это самостоятельно. Теон видел, что Кэт это злит. Это было не то, о чем можно прочитать и выучить по книге. Теон прекрасно понимал это раздражение.

Сколько часов он сам провел за книгами, пытаясь разобраться в собственной связи с Источником?

С того момента прошло восемь дней, но Кэт так и не почувствовала Акселя. Если вообще чувствовала его хоть раз. Вина ворочалась внутри Теона: если вся эта история с «близнецовым пламенем» окажется ложной, Аксель возненавидит его за то, что он позволил Кэт принять метку. Но теперь было уже поздно что-либо менять. Оставалось только двигаться вперед и надеяться, что из этой встречи выйдет хоть какой-то толк.

На воротах, к которым они приблизились, сидела белая сова; она издала громкое уханье. Теон кивнул стражу-оборотню, понимая, что сова возвестила об их прибытии. Несколько широких ступеней вели к дому, где на крыльце развалились два крупных снежных барса, не сводя с гостей золотистых глаз.

— Зара. Нико, — поприветствовал Теон брата и сестру, которые часто стояли в карауле.

Они были дальними родственниками Альфы и Беты, и он не помнил ни одного визита, когда бы их здесь не было.

Двойные двери распахнулись, и на пороге возник широкоплечий мужчина с бесстрастным лицом. Его грязновато-светлые волосы длиной ниже плеч были заплетены в косы, а виски выбриты. Мускулистый и высокий, этот оборотень-волк был редкостной сволочью. Именно поэтому его держали для встреч и сопровождения гостей к Альфе и Бете.

Он редко утруждал себя разговорами, но сегодня, видимо, был исключительный случай. Его темно-синие глаза сузились, впившись в Тристина.

— Какого хрена ты тут забыл?

Тристин в своей истинно высокомерной манере выудил самокрутку магвуда из кармана коричневой кожаной куртки.

— Давненько не виделись, Альтаир, — ответил он, раскуривая лист. — Решил заскочить, поболтать о том о сем.

— Мы здесь не за этим, — вмешался Теон, бросив на Тристина гневный взгляд. — Он здесь, потому что помогает мне в конфиденциальном деле. Альфа и Бета ждут меня.

— Я знаю, что они ждут тебя, — отозвался Альтаир, не сводя глаз с Тристина. — Но готов поспорить, его они не ждут. Обычно тебя сопровождают брат и Лука.

Он был прав, что снова возвращало Теона к чувству «неправильности» происходящего без них, но в нем также проснулось любопытство: что же произошло между Блэкхартом и оборотнями? Оборотни были обидчивы, и они точно не те люди, с которыми хочется враждовать.

— Как бы то ни было, — произнес Теон, позволяя своей магии лениво заструиться вокруг него, пока он поправлял манжеты рубашки под пиджаком. — То, кто меня сопровождает, не должно заботить никого, учитывая, какую свободу я вам здесь предоставляю. Согласен? — взгляд Альтаира переметнулся на него, и улыбка Теона стала натянутой и острой: — Дело срочное, так что веди нас к Килиану и Жизель. Сейчас же!

Это был приказ доминанта.

Губы Альтаира сжались в тонкую линию, и он отступил, пропуская их внутрь.

Пол был устлан богато украшенными коврами, скрадывающими шаги. Их провели мимо панорамных окон в комнату, расположенную в глубине скальной ниши. Окон здесь не было. Только два непомерно больших кресла впереди, подозрительно похожих на те, что занимали Лорды и Леди на заседаниях Трибунала.

На левом кресле сидел мужчина. Его смуглая кожа казалась еще темнее в тусклом свете, отбрасывавшем длинные тени. Он был крепко сложен. Его каштановые волосы с одной стороны были сбриты, а с другой — достигали талии. Оливковые глаза внимательно следили за вошедшими, лицо оставалось суровым.

На втором сиденье расположилась женщина. Слово «красивая» не отдало бы ей должного. Ее винно-красные волосы касались ключиц, а светло-серые глаза скользили по гостям с насмешливым блеском. Высокие скулы, полные губы и еще более полная грудь с изгибами, заставлявшими оборачиваться и мужчин, и женщин. Она пила из золотого бокала, закинув ногу на ногу.

Они были истинной парой, а еще оба являлись оборотнями Силы. В то время как большинство оборотней имели лишь одну альтернативную форму, оборотни Силы могли превращаться в любое животное или человека, и встречались они крайне редко. Настолько редко, что Теон знал лишь шестерых во всем Подземелье. Кроме того, они могли манипулировать энергией и материей, хотя у каждого была любимая форма. Килиан предпочитал крупного черного ягуара, а Жизель часто обращалась в гигантского питона.

Двери за их спиной гулко захлопнулись, но Теон знал, что Альтаир остался снаружи.

— Благодарю, что согласились принять меня, — сказал Теон, позволяя своей тьме дрейфовать вокруг него. Одновременно как предупреждение и как напоминание о том, кто он такой.

— Все что угодно для Лорда королевства Ариуса, — промурлыкала Жизель, и ее голос прошелся по нему чувственным касанием.

— Он еще не Лорд Ариус, — глубоким голосом отозвался Килиан. — И приводить Тристина Блэкхарта в наш дом — не лучший способ начать разговор. Разве он не передал тебе, что ему здесь не рады?

— Я довел до его сведения, что мое присутствие вряд ли пойдет на пользу делу, но вы же знаете, какими бывают Лорды и Леди, — со снисходительным вздохом вставил Тристин, затягиваясь. — Никто не в силах указывать им, что делать.

Теон медленно повернулся к нему. Но Тристин, казалось, не заметил взгляда, небрежно выпуская дым. Подавив раздражение, Теон снова обратился к оборотням.

— Тристин — не ваша забота. Он сопровождает меня по другому вопросу, но давайте перейдем к сути, — сказал Теон. — Мне сообщили, что у моего отца есть владения в районе Развлечений. Как новый Лорд Ариуса, я заявляю на них права. Мне нужно знать их расположение.

— Понятия не имею, о чем ты говоришь, — ответила Жизель, и если бы Теон не знал, насколько коварны оборотни, он бы ей поверил.

Возможно, она и говорила правду, но они лгали так гладко, что верить им на слово было невозможно. Ему нужны были доказательства, но если владений действительно нет, как это доказать?

— Даже если бы мы знали, как уже было сказано — ты еще не Лорд Ариуса, — добавил Килиан.

— Формальность, — фыркнул Теон. — Так или иначе, я — исполняющий обязанности Лорда. Даже если бы это было не так, я все еще Наследник королевства Ариуса. И именно мое королевство позволяет вам столь свободно управлять этим Районом. Думаю, при необходимости это можно довольно быстро изменить.

Его сила сгустилась, тьма затопила изумрудную радужку глаз. Оборотни не шелохнулись, но и возразить им было нечего.

— Но раз уж мы уладили эти вопросы, — продолжил он, позволяя магии угаснуть и втягивая тьму обратно, оставляя лишь едва заметные нити. — Я также готов заплатить за информацию столько, сколько потребуется.

— Неужели? — спросила Жизель, подперев подбородок рукой и взбалтывая вино в чаше.

— Да, — немедленно ответил Теон.

— А если цена будет не в деньгах?

Все пошло не так, как он планировал, но он сказал:

— Я слушаю. Если цена в пределах разумного.

— В пределах разумного? — Жизель коротко рассмеялась. — Какая цена может быть слишком высокой за сведения, которые тебе так отчаянно нужны?

Он подумал было солгать насчет своего отчаяния, но кого он обманывал? Аксель пропал несколько недель назад. Он был в отчаянии.

Взгляд Жизель метнулся к Кэт, которая тихо стояла на шаг позади него — так, как всегда учили фейри.

— Она не участвует в переговорах, — быстро отрезал Теон.

— Какой собственнический настрой по отношению к своей фейри, — цокнула Жизель.

— Не собственнический, а защитный. Я обязан обеспечивать безопасность тех, кто находится под моей защитой, — ответил он, его магия дрожала от желания ускорить процесс.

— Совсем как в отношении твоего народа, — заметила она.

— Да, именно.

— И к твоей семье.

— Да, — процедил он сквозь зубы.

— Рада, что ты это понимаешь, — продолжила она. — Потому что мы тоже очень ревностно защищаем тех, за чью безопасность отвечаем. Свой народ. Свою семью.

На ее губах заиграла понимающая усмешка, когда заговорил Килиан.

— А что твои спутники? Готовы ли они заплатить такую цену?

— Вы ведете переговоры со мной! — резко сказал Теон.

Хищная улыбка Килиана заставила Теона внутренне насторожиться. В глазах оборотня появилось нечто дикое и первобытное. Зрачки Килиана вытянулись в кошачьи щелки, когда он произнес:

— Тогда Сделка, юный Наследник.

Боги.

Сплошные сделки направо и налево. Рано или поздно им придется за это расплачиваться.

— Называйте ваши условия, — сказал Теон.

— Найди нашего пропавшего принца оборотней.

Теон несколько раз моргнул, прежде чем смог выдавить:

— Я не знал, что кто-то из ваших детей пропал.

— Все мои дети на месте, — ответил Килиан. Его кошачьи глаза скользнули к Тристину. — А вот ребенок моей сестры — нет.

Теон обернулся к Тристину и увидел, что тот в ужасе уставился на Альфу. Теон никогда не видел этого мужчину настолько потерявшим самообладание.

— Ты никогда не говорил мне, что был ребенок, — произнес Тристин.

— Это было не твое дело, — холодно отрезал Килиан. — Но, похоже, настали отчаянные времена.

— Кто-нибудь, введите меня в курс дела, — потребовал Теон, переводя взгляд с одного мужчины на другого, а затем на Жизель. — Как и когда?

— Думаю, Тристин просветит тебя насчет «как». А что до вопроса «когда» — двадцать три года назад, — сказала Жизель, и ее лицо ожесточилось.

— И как, блядь, я должен его найти? — спросил Теон.

Жизель улыбнулась:

— Полагаю, все-таки хорошо, что ты притащил Тристина с собой. Вместе с сестрой они наверняка смогут что-нибудь придумать.

— Сестрой? — повторил Теон, снова поворачиваясь к Тристину.

Но тот лишь злобно сверлил взглядом оборотней.

— Спасибо и на этом, — проскрежетал Тристин.

— Я бы назвала это кармой, но на самом деле это просто месть, — сладко ответила Жизель.

Как только они переместились обратно в пентхаус высотки, Теон набросился на Тристина.

— Ты не мог сказать об этом до того, как мы туда пошли? — потребовал Теон. Его тьма вырвалась наружу, оплетая мужчину. — Или в любой другой раз, когда мы общались?

Тристин перевел взгляд с него на хлысты из тьмы, стягивающие его тело, и обратно на Теона. Его карие глаза вспыхнули шалфейно-зеленым свечением, и сила Теона дрогнула, словно в замешательстве. Она начала медленно ослабевать, вопреки воле Теона, а его магия вдруг стала пассивной, будто не видела перед собой угрозы.

— Все верят, что бог мира и безмятежности именно таков. Мирный. Спокойный. Бог, которому молятся в разгар войны и раздора, — произнес Тристин низким, властным тоном. — Но никто не понимает, что он коварен, как любой другой бог. Он может быть так же жесток. Он дарит окружающим покой и расслабление лишь для того, чтобы удобнее было вонзить клинок им в спину.

Теону потребовалась минута, чтобы осознать эти слова. Его разум казался вялым и заторможенным. Когда же пелена спала, он увидел, что Тристин лениво крутит кинжал между пальцами.

— Ты из Наследия Пакса, — прошипел Теон. — Но это не объясняет, почему Сиенна — твоя сестра. Она же ведьма.

Это было то немногое, что Тристин нехотя выдал ему после колкого замечания Жизель. Времени на детали не было. Вместо этого Теон теперь щеголял очередной Меткой Сделки на плече. Он должен найти этого потерянного принца оборотней, и только тогда они укажут местоположение владений его отца. По крайней мере, они признали, что владения существуют, так что теперь Теон мог попытаться найти их сам.

— Я не из Наследия Пакса, — поправил Тристин. — Пакс — мой отец.

— Чушь, — фыркнул Теон, но в ту же секунду понял, что это правда.

Почему бы и нет?

— Что до Сиенны — да. Мы родные брат и сестра. Пакс влюбился в одну из потомков Тайки.

— Значит, вы оба — Наследия и Пакса, и Тайки?

— Мы вовсе не Наследия. Прямой потомок бога — это и есть божество, — ответил Тристин. — И прежде чем ты спросишь: Тесса — нечто большее, несмотря на то что она прямой потомок Темураля.

— Ну конечно, ты и это знаешь, — пробормотал Теон.

— В любом случае, магия ведьминских сестер благоволит женщинам. Я имею к ней доступ, но это требует от меня больших усилий. Сиенна предпочитает исцеление и зелья, я — чары и усиление заклинаний.

— Все технологические достижения «Lilura Inquest», — осенило Теона. — Вот как ты построил свою компанию.

— Вроде того, — Тристин хитро улыбнулся, продолжая крутить кинжал.

— Если Пакс — твой отец, значит, ты не из этого мира.

— Тебе когда-нибудь говорили, какой ты очень умный? — насмешливо спросил Тристин.

— Иди нахер, — огрызнулся Теон. — Все вечно отчитывают меня за то, что я чего-то не знаю, хотя меня всю жизнь учили лишь одному. Даже когда я находил книги и тексты, опровергающие официальную историю, их было так мало, что я не мог ничего доказать. А теперь выясняется, что ты был здесь все это гребанное время и палец о палец не ударил, чтобы хоть что-то изменить!

Тристин двинулся молниеносно, но Теон встретил его выпад коротким клинком, выхваченным из вихря тьмы. Мужчина перед ним мог быть хоть божеством, но Теона обучали самым безжалостным методам. И все же он чувствовал, как сила Тристина давит на него, убаюкивая его магию, и поймал себя на мысли, что хочет, чтобы Тесса или Лука были здесь. Он мог бы черпать силы из них, потому что в одиночку он выдохнется быстрее Тристина.

— Ты думаешь, я сотни лет сидел сложа руки, пока ждал ее появления?! — выкрикнул Тристин. В его глазах не осталось и следа карего цвета. Теперь они сияли чистым, ярким шалфейным светом.

— Ждал ее появления? — в замешательстве повторил Теон.

— Вы все ноете и жалуетесь на то, что боги вас забыли, хотя на самом деле вам это нравится. Здесь некому вас контролировать. Лорды и Леди могут держать народ в неведении. А боги, которым удается сюда пробраться, никогда не бывают пойманы, потому что все уверены, что их здесь нет. Вы были в изоляции так чертовски долго, что забыли: возможно все, если ты готов заплатить цену.

Тристин тяжело дышал после своей тирады. Теон все еще пытался переварить услышанное, но зацепился за один и тот же вопрос.

— Что ты имел в виду под «ждал ее появления»? — повторил Теон, медленно опуская клинок, когда убедился, что Тристин не собирается нападать снова. — Сколько лет ты уже здесь?

— Четыреста пятьдесят девять лет, семь месяцев и двенадцать дней, — ответил Тристин, роняя руку.

— Ты помнишь вплоть до дня? — не поверил Теон.

— Ты бы тоже помнил, если бы это был последний раз, когда ты видел ту, ради которой готов пожертвовать чем угодно, — отозвался Тристин.

Теону нечего было возразить. Он и сам уже считал дни с тех пор, как видел Тессу.

Восемь.

Восемь дней, каждый из которых казался вечностью, потому что узы делали тоску невыносимой.

— Ты был разлучен со своей… женой? На четыре столетия?

— Она мне не жена. Пока еще, — ответил он. — Но будет.

— Где она?

Лицо его исказилось от печали, сияние в глазах начало гаснуть.

— Я не знаю.

— Ты не… Я не понимаю, — признался Теон.

— Тебе и не нужно понимать, — отрезал он. — Суть в том, что я здесь. Помогаю тебе. Потому что если Тесса продолжит идти по тому пути, который выбрала, у нас возникнут проблемы посерьезнее, чем грязные интриги Деврама.

— Объясни, — потребовал Теон, крепче сжимая рукоять меча.

— Ты и сам это знаешь, — раздраженно бросил Тристин. — Аурион говорил тебе: если с ней что-то случится, ее родители придут за тобой.

— Потому что это будет моя вина?

Тристин, казалось, обдумывал ответ минуту, прежде чем сказать:

— Справедливо. Они придут за всем этим миром.

Теон вздохнул, чувствуя, как в висках начинает пульсировать боль.

— Мы вернемся к… всему этому. А сейчас расскажи мне, что, блядь, произошло тогда с оборотнями двадцать три года назад.

Тристин скинул куртку, бросив ее на ближайшее кресло. Проведя рукой по волосам, он заговорил:

— Когда Тессу привезли сюда, она потерялась.

— Кто ее привез?

— Этого я сказать не могу, — ответил он. — Но мы отчаянно пытались ее найти. Я пошел к Альфе и Бете за помощью. Оборотни — великолепные следопыты. Лучшие после настоящих Ищеек. За пределами этого мира оборотни почитают Темураля, как и большинство животных, и он им благоволит. Я не вдавался в подробности. Сказал лишь, что ищу пропавшего ребенка. Килиан и Жизель отказались покидать Подземелье, но сестра Килиана, Кхари, согласилась помочь.

— Каждая зацепка, которую мы находили, в итоге вела в тупик. Через два года мы оба были на взводе. Я отслеживал каждый запрос в «Lilura Inquest», надеясь на новое направление, а Килиан требовал, чтобы Кхари вернулась в Подземелье. Становилось все труднее скрывать мою настоящую личность, потому что я не мог перемещаться так свободно, как раньше. Но важнее было другое: примерно через год наших поисков мы наткнулись на беглого фейри, который пытался пробраться к какому-то мифическому безопасному убежищу. Кхари влюбилась в него. Он был фейри воды. Она не хотела возвращаться. Она хотела остаться с ним.

— Поэтому они тебя ненавидят? — спросил Теон.

— Нет, они ненавидят меня, потому что Кхари схватили и держали в заложниках больше года. И, судя по всему, за это время у нее родился ребенок, — ответил Тристин.

Увидев выжидающий взгляд Теона, он продолжил:

— Мы были в королевстве Селесты, шли по следу. Теперь-то я понимаю, что мы были совсем близко к Тессе, но на нас напали. Целью был не я. Даже не фейри. Целью была она. Каким-то образом они узнали, что она оборотень. Короче говоря, фейри убили, меня вывели из строя, а ее забрали.

Теон нахмурился.

— Куда ее забрали?

— На виллы Сираны, — Тристин смотрел куда угодно, только не на Теона. — Я не знаю, сколько ты знаешь о том, что там творится…

— Я знаю, что происходит на виллах, но Тесса упоминала, что за поместьем есть еще другие виллы.

Тристин кивнул.

— Они…

Он тяжело выдохнул, снова запустив руку в волосы:

— По сути, они проводят там эксперименты. Заставляют фейри зачать от Наследия. Пытаются создать более сильных фейри.

— Это запрещено! — автоматически выдал Теон.

Потому что это было так. Существовали законы. Именно поэтому фейри регулярно делали инъекции противозачаточных.

Тристин посмотрел на него с издевкой:

— Будто те, кто правит этим миром, следуют собственным законам. Они такие же лицемеры, как и боги. Источники Лордов и Леди? У всех у них есть кровь Наследия. Никто об этом не знает. Их специально выводили для этой цели.

— Это не может быть правдой, — сказал Теон, хотя в ту же секунду понял: еще как может.

Это звучало в точности как то, что могли бы сделать правители.

В точности как то, что мог бы сделать его отец.

— В общем, — продолжил Тристин после долгой паузы. — Кхари забрали и держали там. Судя по всему, им удалось заставить ее выносить ребенка.

— Ты хочешь сказать, что где-то в Девраме есть полуоборотень-полунаследие? — спросил Теон. — Это его мы ищем?

— Я не знаю, кто отец. Это может быть кто-то из Наследия. Может быть фейри. А может и еще кто, — он пожал плечами. — Но для начала нам стоит поговорить с Кхари.

— Как будто это возможно, — фыркнул Теон. — Они нас практически выставили из дома после моей сделки с Килианом.

— Я была бы готова поговорить с Кхари, если Альфа и Бета согласятся.

Они оба обернулись и увидели Кэт, стоящую в дверном проеме.

— Нет! — отрезал Теон. — Это слишком опасно.

Она ответила ему слабой, но вызывающей улыбкой.

— Думаю, мы уже прошли тот этап, Теон, тебе не кажется?

— Аксель и так убьет меня за то, что я позволил тебе принять метку, — сказал он. — Я ни за что не отпущу тебя к Кхари одну.

— Тогда пошли со мной кого-нибудь, — настаивала она. — Я часть этого, Теон. Я стала частью всего этого задолго до того, как приняла метку, — добавила она, поднимая левую руку для убедительности. Метка выделялась темным пятном на ее смуглой коже. — Ты не можешь сделать все сам. Ты должен позволить другим помочь тебе, особенно пока Луки и Акселя нет.

— Я подумаю об этом, — натянуто ответил Теон; сама концепция компромиссов и уступок была для него чем-то чуждым.

Кэт кивнула.

— Спасибо. Я собираюсь приготовить поесть. Хотите чего-нибудь?

— Тебе не обязательно это делать, — сказал Теон.

— Но я сама предлагаю. Посмотрю, что удастся найти.

Кухня здесь была скудной, но он позволил ей. Он понимал: дело не в голоде, а в том, что ей нужно занять руки. За последние недели он это в ней подметил. Она изнуряла себя делами до полного истощения. Он подозревал, что так она пытается не думать об Акселе. Стоило ей остановиться хоть на миг, и ей казалось, что она его предает.

По крайней мере, именно это он сам чувствовал по отношению к Тессе и всему этому бардаку.

— Кажется, я припоминаю это, — сказал Теон.

— Припоминаешь? Сколько тебе было? Четыре года?

Теон кивнул.

— Отец заставлял меня присутствовать на советах с трех лет. Я смутно помню упоминания о пропавшем ребенке.

Когда Тристин лишь молча уставился на него, Теон спросил:

— Если бы ты нашел ее, куда бы ты ее отвез?

— В королевство Эйнала, — ответил Тристин, внимательно наблюдая за ним.

Теон лишь кивнул и направился к бару.

Ну это было бы логичнее. А куда еще?

В королевство, которое никого не впускает. В королевство, которое столетиями позволяло королевству Ариуса принимать на себя весь удар ненависти, чтобы они могли заниматься своими делами как можно незаметнее.

— Как ее зовут? — спросил Теон, разливая виски по стаканам. — Ту, которую ты не видел больше четырех веков.

Он увидел, как Тристин тяжело сглотнул, принимая стакан из его рук.

— Лилура, — хрипло ответил он.

Прежде чем Теон успел что-то сказать, их телефоны синхронно пискнули от каскада входящих сообщений. Они переглянулись и достали гаджеты. В Подземелье связь ловила крайне редко, но Теон подозревал, что это как-то связано с тем, с кем он сейчас делил выпивку.

— Боги… — пробормотал Теон одновременно с Тристином, который выдал: — Гребаные Судьбы.

Сообщения сыпались одно за другим, помечаясь как срочные. СМС, уведомления о пропущенных звонках. И все они гласили одно и то же.

На виллах Сираны произошла резня.

Все погибшие — представители Наследия.

Находившиеся там фейри бесследно исчезли.