ГЛАВА 20. Лука

Он знал, что она вернулась. Он чувствовал это каждой клеткой через эти проклятые богами узы, и ему требовались все остатки самообладания, чтобы не броситься на ее поиски.

Лука ощущал ее присутствие весь вечер. Они закончили тренировку, после чего она ушла в душ и переодеваться. Около трех дня она отбыла на виллы Сираны. Ему доложили, что у них запланирован легкий ужин с Дезирэ, но сначала он почувствовал ее гнев, затем — отчаяние, а следом — новую волну неистовой ярости. И он, и Теон пытались достучаться до нее, ломясь в ментальный барьер, которым она отгородилась. Но вот в чем штука: в конце концов барьер пал, но как бы они ни старались, достичь ее сознания не удавалось. Она слишком глубоко погрязла в своем гневе, и он понятия не имел, что вызвало такую острую реакцию.

Была ли она ранена? Нужна ли ей помощь?

Телефон на тумбочке вибрировал, не умолкая, но Луке не нужно было смотреть на экран, чтобы понять: это Теон. У него не было ответов, поэтому он не утруждал себя чтением. Весь день и вечер он пытался занять себя чем угодно, лишь бы не думать о Разике и их возможном кровном родстве. О чем вообще говорит тот факт, что этот мужчина даже не попытался выйти с ним на связь?

Впрочем, Лука тоже не пытался.

Он даже зашел так далеко, что переместился к дому Ариуса, чтобы лично проверить волка, несмотря на регулярные сообщения Теона. Но теперь она была здесь, и его дракон рвался наружу, скребя когтями по душе. Он не чувствовал такого безволия перед собственной магией и жаждой оборота с тех самых пор, как его сила впервые пробудилась.

Он был почти благодарен, когда яркий свет затмил слабое пламя свечей, поддерживавших полумрак в комнате.

Почти.

Он сделал себе пометку: на одном из следующих уроков обязательно научить ее перемещаться нормально, потому что ему до смерти надоело слепнуть от ее портала каждый раз, когда ей приспичит явиться.

Эти слова уже готовы были сорваться с его языка, когда он обернулся к ней, но во рту мгновенно пересохло от увиденного.

На ней были белые облегающие брюки и золотистый топ, и везде была кровь. На одежде. На лице. Когда она сделала шаг вперед, ее босые ноги оставили на полу кровавые отпечатки. Золотые волосы были распущены, перепачканы красным, а фиолетовые глаза горели безумием, с которым он не знал, как совладать.

— Тесса? — осторожно позвал он.

Отчасти потому, что не понимал, что происходит, но еще и потому, что все в нем требовало утешить ее, присвоить себе и уничтожить любого, кто посмел сотворить с ней такое.

Она не ответила. Лишь смотрела на него так, что он почувствовал себя добычей, и от этого его магия вздыбилась еще сильнее.

— Тесса? — повторил он, не двигаясь. — Ты ранена?

— Я убила кое-кого, — сказала она. И, блядь… в ее голосе звенела та самая яростная сталь.

— Хорошо, — ответил он.

— На самом деле, двоих.

Он кивнул:

— Ладно. Кто-нибудь еще пострадал?

— Ты знаешь, что они творят на виллах?

— Да, Тесса. Я знаю, что такое виллы Сирана.

Ее лицо ожесточилось.

— И про то, что происходит за поместьем в лесу, тоже?

Лука нахмурился. Он не знал, что за главным поместьем есть еще виллы. Каким бы ни было выражение его лица, оно заставило ее чуть-чуть расслабиться.

— Тесса… кого ты убила?

— Двоих из Наследия.

— Они причинили тебе боль?

— Хотели. Один меня коснулся.

Рычание, вырвавшиеся из его груди, принадлежал скорее дракону, чем мужчине.

— Я отрезала ему пальцы перед тем, как убить, — добавила она.

— Умница, — выдохнул он, начиная понимать ее состояние. — Ты только что вернулась?

Она кивнула.

— Остальные еще там. Я вернулась сама.

— Одна?

— С Брекеном.

— И что теперь? — спросил он, скрестив руки на груди и прислонившись к спинке дивана.

— Теперь я…

Она переступила с ноги на ногу, ее пальцы сжимались и разжимались, прежде чем она потянулась и убрала волосы с лица. Красный след от крови размазался по щеке:

— Моя магия… я не могу… — она разочарованно выдохнула. — Все обострено. Я чувствую… что теряю контроль.

— Это адреналин, — пояснил он. — У смертных он проходит, но когда ты только что сражался и вышел победителем, магия требует добавки. Тебе нужно выплеснуть энергию.

— Просто выпустить магию наружу?

— Блядь, нет! — отрезал он. — Твоя магия будет забирать, пока от тебя ничего не останется.

— И что тогда делать? — огрызнулась она.

Лука пожал плечами:

— Что-то, что отвлечет. Интенсивная тренировка. Спарринг с Акселем или Теоном. Трах.

Он не понял, поморщилась она или просто вздрогнула от неожиданности.

Поднявшись с дивана, он добавил:

— Иди смой кровь, а я отведу тебя на арену.

— Я не хочу тренироваться, Лука, — проворчала она.

— Тогда чего ты хочешь?

Она снова заерзала, и он точно знал, что она чувствует. Именно это он ощущал каждый раз после победного спарринга. Каждый раз после миссий Вальтера. Каждый раз после схватки с Детьми Ночи. Он знал, что Аксель и Теон испытывают то же самое, но всегда думал, что его чувства острее из-за крови Саргонов. Его «послебоевой кайф» всегда казался более диким и неистовым, чем у них. И, судя по всему, Тесса ощущала его так же мощно. Он видел это по ее напряженным конечностям, по неспособности замереть на месте. По тому, как она не могла осознать происходящее или облечь это в слова. По тому, как отчаянно она пыталась удержать магию под замком — и он чертовски гордился ею за это. Неделю назад ей было бы плевать. Она позволила бы силе поглотить себя, потому что это проще, чем бороться за контроль.

— Я хочу… мне нужно…

Она замолчала, снова издав разочарованный звук, на этот раз сопровождаемый вспышкой силы. Он выпрямился, его пламя было готово встретить ее мощь, но она взяла себя в руки.

— Просто скажи мне, что делать, Лука.

— Если тебе нужно именно потрахаться — иди к Теону, — ответил он.

— Я не могу пойти к Теону.

— Почему?

— Потому что не могу! — выплюнула она, и сила снова полыхнула вокруг нее.

— Контролируй это, Тесса, — приказал он.

— В том-то и дело! — закричала она. — Не могу! Этого слишком много. Оно слишком дикое. Я слишком дикая. Слишком импульсивная. Слишком…

Он оказался перед ней прежде, чем она успела договорить. Перехватив ее подбородок большим и указательным пальцами, он произнес:

— Ты ни одно из этих слов. Ты меня понимаешь?

Она покачала головой, в ее фиолетовых глазах, где среди золотых искр блеснуло серебро, скопились слезы разочарования. Он чувствовал, как ее сила вибрирует под его пальцами, видел, как дрожит все ее существо.

— Хорошо, вот что мы сделаем, — сказал он низким, приказным тоном. — Мы тебя отмоем.

— Это не…

— Все по порядку, — перебил он. — Раз ты пришла прямиком сюда, я полагаю, никто больше не знает, что ты сегодня убила двоих представителей Наследия?

Когда она кивнула, он продолжил:

— Значит, нам нужно избавиться от улик. Смыть кровь, оттереть следы и сжечь одежду.

— Шаг за шагом, — процедила она сквозь зубы.

— Да, Тесса. Именно так.

Она снова кивнула, глубоко вдохнув. Он взял ее за руку и повел в ванную. Лука потянулся к душу, настраивая температуру. Не зная, какую воду она любит, он оставил ее теплой, но, обернувшись, увидел, что она уже скидывает окровавленную одежду в кучу.

— Столько белого, — пробормотала она, подталкивая ногой брошенную ткань.

Теперь настала его очередь глубоко дышать, пока она стояла абсолютно обнаженной в его ванной.

— В душ, Тесса, — прохрипел он, ведя внутреннюю войну со своим драконом. — Я разберусь с вещами и следами.

Он сгреб одежду, заставляя себя не оглядываться, и покинул ванную так быстро, как только мог. Лука держал вещи в руках, пока они горели. Его черное пламя пожирало каждый клочок ткани и капли крови, а затем он испепелил и пепел в ничто. Когда с этим было покончено, он задумался о следах. Если он их выжжет, останутся подпалины. Со вздохом он решил, что придется действовать по старинке. Тереть пол водой с мылом, но он ни за что не вернулся бы в ванную, пока она там, голая и мокрая.

Он переместился в ее покои, решив сначала прибраться там. Там была всего пара отпечатков. Она действительно сначала появилась у себя с Брекеном, а потом сразу отправилась к нему. Он пошел в ее ванную за тряпкой и мылом, и, конечно же, все полотенца были белыми. Придется сжечь и их, если только они не решат списать все на «женские дни». Но, зная их удачу, Лорд Ахаза прикажет провести анализ крови. Так что только огонь.

Он вымыл пол в ее комнате, прополоскал тряпку и снова намылил ее. Затем переместился обратно, чтобы убрать следы в своей спальне. Испепелив тряпку, он схватил телефон и отправил сообщение Теону:

Лука: Она вернулась, все в порядке.

Теон: Что, блядь, там произошло? Она сказала?

Лука: Судя по всему, убила парочку Наследий, которые пытались ей навредить.

Теон: Хорошо.

Лука: Я так и сказал. Но никто не знает, что это она.

Лука: И это случилось на виллах Сираны.

Теон: Какого хрена она там забыла?

Лука: Она сама настояла на визите. Но ты знал, что за поместьем есть еще виллы? Она вроде как расслабилась, когда я сказал, что не знал о них.

Теон: Понятия не имел. Я выясню.

Теон: С ней все в порядке?

Лука помедлил с ответом. Теон поймет, о чем речь, как только он опишет ситуацию.

Лука: У нее этот кайф после убийства и выживания.

Наступила долгая пауза, прежде чем от Теона пришло новое сообщение.

Теон: Я доверяю тебе, Лука.

И все.

Больше ничего.

Лука тихо выругался.

И что, блядь, он должен с этим делать?

Больше не осталось дел, которыми можно было бы прикрыться, кроме как пойти к Тессе. Он заставил себя войти. Шум воды стих некоторое время назад, а значит, она либо завернута в полотенце, либо все еще обнажена. Ее легкомысленное отношение к наготе становилось все более тяжким испытанием. У него никогда не было проблем с обнаженкой, пока Тесса не начала ходить так буквально постоянно.

Его магия и дракон, напротив, предвкушающе встрепенулись, когда он вошел в ванную. Она стояла на коврике, и с нее ручьями стекала вода. Но, по крайней мере, она была обернута полотенцем.

Прислонившись плечом к косяку, он бросил взгляд на тумбу. Надо было захватить ее расческу, пока он был в ее комнате.

— Что ты хочешь надеть? — спросил он.

— Я сама могу взять себе одежду, — ответила она с той резкостью в голосе, которая говорила о том, что ее все еще не отпустило. Но в глубине слышалось и раздражение.

— Я знаю, что можешь, — ответил он. — Я просто предложил помощь.

— Помощь, — повторила она, и то, как она это произнесла, заставило его напрячься.

— Да, — процедил он сквозь зубы. — Скажи мне, что тебе нужно.

Ее смех был лишен веселья, в нем сквозило безумие.

— Зачем? Чтобы ты снова отправил меня к Теону за этим? — не дав ему ответить, она продолжила: — Ты даже не смотришь на меня. Как ты собираешься дать мне то, что мне нужно? Это из-за того, что я убила представителей Наследия? Я не собираюсь за это извиняться, и…

— Я рад, что ты убила этих гребаных мудаков из Наследия, Тесса, — перебил он, резко вскинув взгляд и встречаясь с ней глазами. — Ты защищалась, и я, черт возьми, горжусь тобой. Расскажи мне, как ты это сделала.

Ярость в ее глазах слегка поутихла.

— Что?

— Ты слышала. Расскажи, как ты их убила. Ты использовала силу?

— На одном из них.

— Ты растягивала удовольствие?

Он увидел, как дернулся ее кадык, когда она сглотнула.

— Да. Заставила его встать на колени. Лишила воздуха. Забрала его силу.

— А потом?

— Вонзила лезвие в горло, — выдохнула она.

— Какая жестокая искусительница, — хрипло произнес Лука. — А второй?

— Никакой магии. Только клинки.

— Я бы хотел на это посмотреть.

— Почему?

— Потому что я видел тебя в ярости. Это потрясающее зрелище.

— Прекрати, — отрезала она.

Он вскинул бровь:

— Прекратить что?

— Говорить такие вещи.

Он пожал плечом:

— Ты спросила и я ответил.

— Нет, — процедила она. — Ты вечно так делаешь. Говоришь, что дашь мне то, что нужно, а потом отказываешь. Или ты собираешься просто забрать у меня все, как он?

— Я ничего не собираюсь у тебя забирать, Тесса. Тебе придется подойти и самой попросить о том, чего ты хочешь.

— Попросить? — фыркнула она.

— Если ты думаешь, что я сделаю этот выбор за тебя — подумай еще раз. Ты хочешь, чтобы другие принимали за тебя сложные решения. Я этого делать не буду.

— Мне никогда не приходилось просить его, — парировала она, сильнее сжимая полотенце на груди. — Он просто знал, что мне нужно.

— Думаешь, я не знаю? — спросил он с усмешкой истинного хищника. — Я прекрасно знаю, что тебе нужно. Но я не уверен, что ты это знаешь. Ты обвиняешь всех в том, что у тебя забирают. Хотя мы оба знаем, что именно этого он у тебя никогда не забирал. Так что теперь тебе придется просить.

— Просить, — повторила она, и гнев вспыхнул вновь. — Что? Хочешь, чтобы я ползала по полу и сладко умоляла на коленях?

— Если ты сама этого хочешь.

— Пошел ты нахер! — рыкнула она.

Он снова пожал плечами, потому что теперь этот образ засел у него в голове, и это было… просто сказочно. Он и так держался из последних сил. Его дракон был в восторге от мысли о ней на коленях, а магия была в восторге от… в общем, просто от нее.

Теперь, когда он проводил с ней столько времени наедине, то притяжение, которое он годами игнорировал, становилось только сильнее. Но это были мысли, которыми ему не следовало задаваться.

Потому что она принадлежала Теону.

«Моя», — прорычал дракон так властно, что Лука почувствовал, как изменились его глаза.

Она явно это заметила, и выражение ее лица стало чувственным.

— Ты бы даже не знал, что со мной делать, если бы я доползла до тебя, Лука, — промурлыкала она, неспешно направляясь к нему.

— Малышка, я точно знаю, что бы я с тобой сделал, — парировал он, мгновенно принимая вызов.

Он ни за что не позволил бы ей взять верх. Ни одна частица его существа этого бы не допустила:

— Но дело не в том, что я бы с тобой сделал бы, а в том, что тебе нужно сейчас.

— И что же мне нужно?

— Выплеснуть энергию после победного кайфа.

— Через спарринг? — протянула она, закатывая глаза и пытаясь пройти мимо.

— Нет! Вот ты, сучка, — прорычал он, разворачивая ее и прижимая спиной к стене спальни.

Она испуганно выдохнула, когда он уперся рукой в стену над ее головой.

— Попроси меня!

На него смотрели фиолетовые глаза, полные гнева, неистового огня и подозрения. В ее голосе послышалась мука, когда она произнесла:

— Пожалуйста, не будь козлом.

— Попроси меня! — повторил он.

Она на мгновение закрыла глаза, явно ведя внутреннюю борьбу. Когда она снова открыла их, то прошептала:

— Я не могу.

— Почему? — Его голос стал хриплым в ожидании ответа.

— Потому что я тебе не доверяю, — призналась она. — Я не могу тебе доверять.

В груди что-то болезненно сжалось. Его дракон отпрянул, словно она его ударила. В каком-то смысле так и было. Он здесь, с ней, а не там, где хотел бы быть. Он учит ее контролировать магию, которая разрушит королевство, которое он клялся защищать. Он стоит здесь, готовый дать ей то, в чем она нуждается, а она говорит, что не может ему доверять?

Он поцеловал ее прежде, чем сам успел сообразить, что делает. Боги, он был готов поклясться, что каждый раз, когда он это делает, ее рот становится для него смертным приговором. И все же он возвращался за этой пыткой снова и снова. Неужели она не понимает, что она с ним творит? Через что он проходит ради нее? И она, блядь, ему не доверяет?

Лука не планировал, что этот поцелуй будет таким глубоким и сокрушительным. С другой стороны, он вообще не планировал ее целовать. Все должно было быть мягко, лишь легкие касания языка, но тут ее руки скользнули в его волосы. Обе руки. А это значило, что она выпустила полотенце.

Это осознание заставило его простонать ей в губы, и звук, казалось, только подстегнул ее. Она выгнулась, его рука скользнула по ее талии, пальцы поднялись выше, сжимая затылок и фиксируя ее на месте. Ее рот был горячим и голодным. Ей требовалось больше, требовалось грубее, сильнее. Теперь уже она стонала, когда он ухватил ее за бедра и приподнял. Ее ноги мгновенно обвили его талию. Он сжал ее ягодицы, не прерывая поцелуя, и понес к кровати.

Он опустил ее на матрас, но она вцепилась в воротник его рубашки, не отпуская. Она была воплощением отчаяния и желания. Его руки скользнули по ее бокам, и только когда он накрыл ладонью ее полную грудь, она наконец оторвалась от его губ с резким вздохом.

— Да, — прохрипела она, выгибаясь навстречу его прикосновению. — Еще, Лука. Пожалуйста.

Теон заводился от ее просьб. Лука знал это по тем временам, когда они делили партнерш в прошлом. Но самого Луку всегда влекло именно это — когда женщина просит то, чего хочет. Давая ей то, что ей нужно, он исполнял какую-то глубинную потребность заботиться о ней.

Он сжал пальцами ее сосок, и ее тихий стон стал лучшей наградой в его жизни. Затем он припал к нему губами, сильно втягивая. Стон сменился вскриком, и Лука вдруг понял, что теперь он сам гонится за совсем другим кайфом.

Боги, какая она на вкус.

Совершенство и дикость.

Свет и тьма.

Солнечный свет и грозовое небо.

Одной рукой он удерживал себя над ней, а пальцы другой скользнули вниз по животу, через бедро, прямиком к влажному горячему центру между ее ног. Он провел подушечкой большого пальца по ее набухшему клитору. И жалобный звук, сорвавшийся с ее губ, мгновенно стал его любимым звуком во всем мире.

— Еще, — прохрипела она.

Ее дыхание было частым и неглубоким, она подалась навстречу его руке.

Он снова провел пальцем по чувствительным нервам, чувствуя, как все ее тело содрогается. Он не торопился, дразня и изучая ее, пока кончики пальцев не скользнули к самому входу. Его дракон довольно зарычал, обнаружив, что она буквально истекает влагой.

Или, может, это рычал он сам?

В этот момент он уже не знал. Лука только понимал одно: он хочет быть внутри нее больше всего на свете. Но если он это сделает — пути назад не будет. Сама эта мысль была убийственна. Он не мог.

«Я доверяю тебе, Лука».

Это были его слова. Она ему не доверяла, но Теон, блядь, доверял. В этом была его верность. Так что нет, он не станет ее трахать. Но он даст ей то, что ей нужно, и пусть сегодня ночью он будет чувствовать себя последним подонком, но он собирался насладиться каждым мгновением.

Он погрузил два пальца в эту сладкую влагу между ее ног, затем снова поднял их вверх, медленно вращая по клитору. Он не сводил глаз с ее лица, не желая упускать ни секунды. Ее бедра начали мерно двигаться в такт его руке, взгляд становился все более туманным.

— Люблю тебя такой, — прошептал он. — Когда ты не такая острая на язык.

Она попыталась нахмуриться, но он воспользовался моментом, чтобы глубже войти в нее пальцами, и ее лицо снова исказилось в экстазе.

— Еще, Лука. Пожалуйста, еще.

— Чего бы ты хотела?

— Всего. Чего угодно. Твой рот. Твою руку. Твой член.

Гребанный Саргон.

— Не могу, — сказал он, едва не подавившись словами.

— Ты обещал дать мне то, что нужно! — заскулила она, и в ее глазах отразилась паника.

— И дам, малышка, — ответил он, снова склоняясь к ее груди.

Она выдохнула, ее рука запуталась в его волосах. Она обхватила его ногами, изо всех сил стараясь притянуть ближе. Он ошибся. Убьет его именно это — знание, что она хочет его, и нуждается в нем. Знание, что он может обладать ею, и она позволит ему делать все, что угодно.

Он вошел глубоко, и она мгновенно сжала его пальцы.

— Боги, — выдохнул он, добавляя второй палец.

Ее стон был чем-то средним между восторгом и чистым облегчением, и это было все, что ему нужно, чтобы продолжать. Пока большой палец продолжал водить надавливающие круги по клитору, он входил в нее все быстрее, задавая ленивый, но уверенный ритм. Ее веки тяжелели, а затем пальцы, запутавшиеся в его волосах, резко дернули его вниз.

— Если не собираешься трахать, то, хотя бы поцелуй, — выдохнула она, прежде чем ее язык снова нашел его.

Восторг и облегчение сменились отчаянной нуждой. Она впилась ногтями в его плечи. Разочарованный звук вырвался из ее груди, когда она потянула за его рубашку, явно ища прикосновения к коже, но она все еще извивалась на его пальцах, подгоняя его пятками. И вот тогда он наконец выпустил свою магию.

Сполохи черного пламени заскользили по ее обнаженной коже, и звук, который она издала, был чистой эйфорией. Ее свет бросился вдогонку за его тьмой. Слияние их сил едва не заставило его сдаться, но он заставил себя сосредоточиться на ней.

— Пора кончать, искусительница, — прохрипел он.

Его собственное дыхание было таким же тяжелым, как и ее. Рука двигалась ритмично. Лука видел, что она уже на грани. Он чувствовал это по тому, как она извивалась под ним, сжимаясь вокруг его пальцев и хватаясь за все, что попадалось под руку. Его волосы. Его рубашка. Простыни.

Он вошел до предела, а затем согнул пальцы, надавливая на саму суть ее удовольствия.

Тесса вскрикнула. Это была смесь невнятных слогов и проклятий, когда оргазм волной прошел сквозь нее. Он чувствовал это всем своим телом. Видел, как она содрогается, как крепко сжимаются ее ноги на его талии. А затем ее маленькое тело обмякло. Ноги соскользнули в сторону, с губ сорвался блаженный вздох. Лука смотрел, как ее веки тяжелеют, но теперь уже от усталости.

Он ослабил давление, сделал еще пару медленных движений, пока она отходила от этого безумного коктейля из сражения, убийства, победы и оргазма. Только когда он полностью вывел пальцы, ее глаза приоткрылись, встречаясь с его взглядом.

— Можно я останусь здесь сегодня? — пробормотала она.

Как будто он позволил бы ей спать где-то еще после такого.

Но он лишь грубо ответил:

— Да. Только дай мне минутку.

Он развернулся и пошел в ванную, но замер в дверях.

— Ты в порядке, Тесса?

— О да, — ответила она, засыпая.

Он кивнул и захлопнул за собой дверь.

Там он в рекордные сроки скинул штаны. Своей рукой, еще пахнущая ею, Лука обхватил член. Не было ни единого шанса, что он сможет уснуть рядом с ней, не разобравшись с этим.

Он вошел в кабину, сжимая основание и быстро двигая рукой. Он был так напряжен, что это причиняло боль. Он даже не включил воду. Просто стоял там, на мокром полу после душа, используя ее же соки и собственную смазку, чтобы довести себя до края.

Вскоре все тело напряглось, ноги задрожали. В голове помутилось, и на краткий миг он забыл, почему он делает это сам в душе, вместо того чтобы затеряться между ее бедер.

Обладать ею.

Боготворить ее.

Забрать то, что всегда должно было принадлежать ему.

Ему стоило огромных усилий подавить стон, чтобы она не услышала, когда семя брызнуло на стенку душа. Разрядка прошила его насквозь, колени едва не подогнулись. Переводя дух и прижавшись лбом к холодной плитке, он наконец ослабил ментальные щиты, которые держал все это время.

Дрожащими пальцами он расстегнул рубашку, швырнул ее за пределы кабины и включил воду, чтобы быстро ополоснуться. Когда он вернулся в комнату, на ходу натягивая свободные льняные брюки, она уже свернулась калачиком под одеялом. Он не мог понять, надела она что-то или нет, и в равной степени надеялся на оба варианта.

Выключив лампу, он лег в постель. Она повернулась к нему, подложив ладонь под щеку.

— Ты говорил, что всегда спишь голым.

— Раньше спал, — буркнул он, пытаясь устроиться на спине. Это было бесполезно. Больше всего ему хотелось притянуть ее к себе и не выпускать всю ночь.

— Но ты уже спал со мной голым.

— Тогда все было иначе.

Она замолчала на долгую минуту, а затем он почувствовал, как она отвернулась.

— Роан поправляется, — сказал он в темноту.

— Спасибо, — ответила она.

Снова тишина. Затем он произнес:

— Насчет тех Наследий, которых ты убила…

— Что с ними?

— Они были из Наследия Ариуса?

Она помедлила несколько секунд.

— Нет.

— Но твой план остается прежним?

— Я не могу тебе сказать, — ответила она жестко и устало. — Я не могу тебе доверять, Лука. Ты верен ему, а не мне.

И он поймал себя на том, что задает тот же вопрос, который задавал ей месяцы назад:

— Хотела бы ты, чтобы я был верен тебе?

Тишина затянулась настолько, что он решил, что ответа не будет. Но в конце концов она прошептала:

— Да.

Все его существо содрогнулось от смеси предательства и удовлетворения, пока она не добавила:

— Но мечты и надежды — для невинных и героев, а не для монстров и злодеев. Так что я больше не трачу время ни на то, ни на другое.