ГЛАВА 12. Лука

— Что?! — раздался раздраженный голос Теона, когда он ответил на звонок. Где бы он ни находился, там было шумно.

— Мне нужно твое кольцо, — ответил Лука.

Последовала долгая пауза, во время которой фоновый шум, казалось, стих. Затем Теон произнес:

— Повтори.

— Черное, с ониксом. Оно мне нужно.

— Для чего?

— Отдать Лорду Ахаза.

На это ответом ему была еще одна порция тишины.

— И с какой стати мы дарим Лорду Ахаза мое кольцо?

— Потому что это часть моей Сделки, позволившая мне остаться здесь, — ответил Лука.

— Какого хера ты заключаешь Сделки с этим гребаным Лордом? — потребовал ответа Теон.

— Потому что ты сам послал меня к Тессе, и это был единственный способ, которым он позволил мне остаться. Если хочешь кого-то винить — вини себя. Но мне нужно кольцо, — ответил Лука, откинув голову на спинку дивана.

Он был у себя в комнате, окруженный плотным заклинанием тишины, чтобы разговор никто не подслушал. Была почти полночь, и он чувствовал ее через связь, беспокойную и раздосадованную.

И это раздражение было вызвано не только невозможностью уснуть.

Она избегала его, отказываясь приходить на обычные тренировки. Излишне говорить, что он был раздосадован ничуть не меньше нее.

И в том же самом смысле.

— Я так понимаю, дела идут не очень, — спросил Теон.

— Можно и так сказать. Что там у тебя происходит?

Вздох Теона был отчетливо слышен.

— Ничего из того, что я мог бы обсуждать по телефону.

— Ты же знаешь, мы могли бы встретиться лично. Мне не составит труда…

— Нет, — перебил Теон. — Я найду способ передать тебе кольцо. Как думаешь, зачем оно ему?

— Он сказал, что это в доказательство моей преданности Сделке или какая-то подобная чушь. Но это именно она и есть. Чушь. Я один раз уже украл это кольцо. Украду снова, как только выполню эту часть Сделку, — ответил он.

— Ты и твоя страсть к кольцам, — пробормотал Теон. Но затем добавил: — Погоди, «часть сделки»? На что еще ты согласился, Лука?

— Отвечать на вопросы о моей родословной…

— Мы и сами-то немного знаем, — вставил Теон.

— Вот именно. И еще: не убивать его.

Теон коротко рассмеялся:

— С его стороны немного самонадеянно полагать, что мы вообще этого хотим.

— Согласен, — сказал Лука, вытягивая ноги и скрещивая щиколотки.

Между ними воцарилось молчание, и в этой тишине Лука осознал, как сильно скучает по своему лучшему другу. Они и раньше расставались на долгие сроки, но сейчас все ощущалось иначе. Теон входил в новую роль. Роль, к которой они готовились годами, и он, черт возьми, должен был быть там, рядом с ним. Хотя бы для того, чтобы вовремя сказать ему, когда тот ведет себя слишком нервно или принимает глупые решения.

— Как она? — наконец спросил Теон.

— Ты правда хочешь, чтобы я тебе рассказал?

— Нет. Да. — снова вздох, а затем: — Я иногда чувствую ее. Когда ее щиты опускаются, и она… Мы не опоздали?

— Не знаю, — честно ответил он. — Мне не удается застать ее одну, а когда я ее вижу, она наотрез отказывается меня замечать.

— Спустя столько времени все по-прежнему завязано на ней, — пробормотал Теон, и Лука услышал в его голосе изнеможение.

То же самое изнеможение, которое чувствовали они все. По крайней мере, Лука хоть раз нормально выспался, когда Тесса спала в его постели пять ночей назад.

— По Акселю есть информация? — спросил Лука.

— Нет, и другие дела начинают требовать немедленного внимания. Я не могу игнорировать остальное королевство слишком долго, — сказал Теон.

— Позволь мне уйти отсюда и заняться его поисками, — настаивал Лука.

— Ты в лучшем месте для поиска информации, и ей кто-то нужен, — произнес Теон, и в последних словах звучало смирение, которое Лука редко от него слышал.

— Здесь не найти никакой информации, если она не желает со мной говорить, — спорил он.

— Продолжай пытаться. Я обещал ей, что всегда буду сражаться за нее. Сейчас это единственный способ, который мне доступен. Продолжай пытаться, — повторил он.

— Как долго? — потребовал Лука.

— Что «как долго»?

— Как долго ты заставишь меня здесь торчать?

— Связь Хранителя становится проблемой? — спросил Теон.

— Не так, как в прошлом, — ответил Лука.

В прошлом, когда они разлучались более чем на несколько дней, связь Хранителя становилась почти невыносимой. Потребность убедиться, что Теон в безопасности, с течением времени перерастала в паранойю. Вальтер даже использовал это как способ контроля над ним. Точно так же, как использовал кровь для контроля над Акселем. Но с тех пор, как он прибыл сюда, это не было проблемой, а значит, дело в ней. Другого объяснения не было. И, боги… это было совсем не то удобство, которое ему сейчас требовалось. Потому что каждая минута, проведенная здесь, даже когда она с ним, блядь, не разговаривает, подтачивала решимость, которую он твердо хранил с того самого момента, как эта девчонка стала потенциальным Источником. Теон явно не понимал, что делает с ним это вынужденное пребывание, иначе не заставлял бы его.

— Как долго? — снова спросил Лука.

Раздалось раздраженное фырканье, и Лука представил, как его друг в досаде зарывается пальцами в волосы.

— Еще неделю, идет? Дай нам еще неделю, и если ничего не изменится, то сменим тактику, — сказал Теон.

Тактика. Стратегия. Вот это Лука любил.

— Ладно, — сказал Лука. На заднем фоне послышался приглушенный мужской голос, и Лука мгновенно насторожился. — Кто это?

— Это одна из причин, которые я не могу обсуждать по телефону, — жестко ответил Теон. — Мне пора.

— Да, окей, — пробормотал Лука за секунду до того, как связь прервалась.

Позволив заклинанию тишины развеяться, Лука швырнул телефон на диван. Может, просто переместиться в свою пещеру сегодня? Там у него было больше шансов хоть немного поспать. Но он знал, что не уйдет. Эта мысль посещала его каждую ночь, и каждую ночь он оставался, потому что, если она вдруг снова появится у его двери, он должен быть здесь. Как и сказал Теон: ей нужно знать, что кто-то остался ради нее.

И два часа спустя, когда связь в его душе дернулась, а его дракон поднял голову, он понял. Она не постучала в дверь, как в прошлый раз. Нет, на этот раз она создала один из своих ослепительных порталов прямо посреди его комнаты.

— Тебе нужно научиться перемещаться нормально, — прорычал Лука, закрывая глаза руками, пока свет не померк.

Он моргнул несколько раз, привыкая к тусклому освещению комнаты, и обнаружил ее стоящей между диваном и кроватью. На ней было оверсайз худи «Хаосферы», доходившее до середины бедра, и он понятия не имел, где она его взяла. Логотип «Вихрей» красовался на груди, и по какой-то неведомой причине он поймал себя на мысли: когда она в последний раз вообще смотрела игру?

Ему потребовалась минута, чтобы оторвать взгляд от ее голых бедер и заметить, что она что-то держит в руке: его рубашку, которую она надела в первую ночь здесь. Переведя взгляд на ее лицо, он увидел, что она хмурится.

Ерзая от раздражения, она процедила:

— Она больше тобой не пахнет!

Опершись локтем на подлокотник, Лука прижал палец к виску и вскинул бровь. Он молчал, ожидая, что она предпримет дальше.

— Можно мне просто… другую? — наконец спросила она после долгого напряженного молчания.

— Ты не соизволила явиться на тренировки, едва выдавливаешь из себя пару слов при встрече и избегаешь меня на каждом шагу. А теперь заявляешься сюда и чего-то от меня хочешь? — спросил Лука.

Он видел, как ее рука крепче сжала ткань, а ее сила вспыхнула, прежде чем ей удалось ее подавить.

— Мне просто нужна другая рубашка! — сказала она.

— Тогда возьми в своем шкафу. Уверен, твой Лорд обеспечил тебя с избытком.

— Боги, Лука. Можешь ты хоть один день в своей гребаной жизни не быть козлом? — огрызнулась она.

— А ты можешь хоть две минуты не вести себя как капризная девчонка и просто поговорить?

Ее глаза вспыхнули фиолетовым.

— Сама возьму, — прошипела она, направляясь к его гардеробной.

И он позволил ей это, потому что в голове было слишком много мыслей, чтобы затевать с ней ссору этой ночью.

Она вышла через минуту с черной рубашкой, которую он носил сегодня, но замерла в дверях гардеробной. Ее взгляд метнулся к его кровати. Подушки и одеяла были разбросаны так, что другие назвали бы беспорядком. По крайней мере, здесь его не считали достаточно важной персоной, чтобы ежедневно убирать в его комнате.

— Нет!

Это было все, что он сказал, когда она открыла рот.

Ее лицо снова ожесточилось.

— Ты даже не знаешь, что я собиралась сказать.

— Разве ты не собиралась проситься переночевать здесь?

Когда она поджала губы, он повторил:

— Нет! Раз ты не считаешь нужным приходить на тренировки, я не позволю тебе спать в моей постели. Ты не можешь игнорировать меня и при этом получать от меня все, что хочешь. Я не Теон!

Она смотрела на него в недоумении. Тесса несколько раз открывала и закрывала рот, прежде чем она обрела дар речи.

— Как ты смеешь! — прошипела она.

Но он смел! Еще как. Возможно, он не так уж и устал, чтобы не повоевать с ней.

— Ты думаешь, я получала от Теона все, что хотела? — сказала она, и ярость вспыхнула в тонких браслетах из света вокруг ее запястий. — Жду не дождусь услышать, как ты пришел к такому выводу.

— Ты все еще на его стороне? — бросил вызов Лука.

— Это благодаря мне, а не ему, — парировала Тесса. — Это я сделала!

— Он последовал за тобой?

— Он не может последовать за мной, Лука. Не нарушив Сделку.

— Которую он заключил, чтобы сделать тебя счастливой.

— Которую он заключил, потому что думал, что перехитрил меня. — Затем она добавила с усмешкой: — Еще попытка?

Лука встал так внезапно, что это напугало ее. Тесса отступила на шаг, когда он приблизился. Ее свет усилился, снова обвивая руки, и он изменил свои глаза, чтобы соответствовать ее хаосу. Просто потому, что он мог.

— Ты права, Тесса. Он брал у тебя, манипулировал тобой и пытался запереть в клетку. Но ты сделала ровно то же самое. Называй это местью. Называй справедливостью. Называй это как угодно, блядь, но не прикидывайся невинной жертвой! Может, вначале ты ею и была, но не теперь… — сказал Лука.

— Ты хочешь сказать, что раз я дала отпор, то я… что? Заслужила все, что случилось? — Тесса закипала от ярости.

— Нет, — ответил он, наклоняясь ближе. — Я говорю, что это немного парадоксально: ты так ненавидела монстров, что решила сама стать одним из них, лишь бы использовать ту же тактику, которую презираешь. Кого волнуют жертвы, пока ты получаешь финал, который тебе нужен, верно?

— Ты сам говорил мне, что монстры забирают свои счастливые финалы и оставляют за собой кровавые следы, Лука! — закричала она, в отчаянии вскидывая руки. — Я не делаю ничего отличного от того, что делаешь ты или Теон. Вы верите в свою цель и приносите ради нее жертвы.

— Ты жертвуешь Акселем, Тесса! — ответил он, повышая голос.

— Ну конечно, это твой главный аргумент, — фыркнула она.

Он склонил голову. Чисто хищный жест. Его дракон мерил шагами пространство внутри Луки, желая поставить ее на место, но при этом наслаждаясь тем, что она его не боится. Не так, как когда-то.

— И что это должно значить? — спросил Лука.

— Если бы это был кто-то, кого ты не знаешь, если бы это был кто угодно, кроме Акселя или Теона — тебя бы это вообще волновало, Лука? — выпалила она.

Он выпрямился и отступил.

Волновало бы? Был бы он так расстроен?

Если честно, скорее всего, нет.

Ее улыбка стала более дерзкой и уверенной:

— Полагаю, в этом и есть прелесть того, чтобы не иметь никого и ни о ком не заботиться, — размышляла она. — Мне плевать, Аксель это, ты или Теон. Мне плевать, Рордан это или Тристин…

— Кэт или Лэнг? Как насчет Корбина? — вставил Лука, прекрасно понимая, что глупо продолжать давить на нее этой ночью.

Ее магия уже балансировала на грани.

— В чем твоя проблема сегодня? — потребовала Тесса.

Луке могло показаться, но ее кожа будто слабо светилась.

— Моя проблема в том, что ты заявляешься сюда, когда тебе вздумается, — прошипел он, пытаясь понять, когда это он начал закатывать истерики в стиле братьев Сент-Оркас.

Она недоверчиво рассмеялась.

— Ты забыл, что я вообще не хочу, чтобы ты был здесь? Это ты заключил Сделку с Рорданом, Лука. Вини в этом только себя.

— И все же ты не сказала ему, что все это ложь. Почему, Тесса? Если ты так отчаянно хочешь, чтобы я убрался, это самый простой путь. И все же ты упорствуешь в своей…

— Только назови меня «глупой», Лука Морс! — перебила она. — Только попробуй!

Ее голос стал смертоносным, в нем появился тот самый звон, который всегда заставлял его насторожиться. Глаза сияли фиолетовым, в них мерцали золотые искорки, а сила, обвивавшая руки, теперь делала нечто большее. Ее стопы оторвались от земли на дюйм. Она парила в воздухе, ее золотистые волосы развевались на призрачном ветру, и среди прядей плавало то, что он мог описать только как золотистый пепел.

Боги, она была ослепительна в своей мощи и ярости. Если бы она научилась управлять этим, ее было бы не остановить.

И прежде, чем он осознал, что делает, он снова оказался перед ней и взял ее лицо в ладони. Он почувствовал, как ее сердце пропустило удар, и его дракон требовал большего. Она была здесь, в его руках, и он знал, что она его не остановит.

— Ты не «глупая», Тесса, — сказал Лука. Его сила таилась под самой кожей, готовая вырваться, если она потеряет те крохи контроля, что у нее остались. — Но ты так стараешься быть злодейкой, что прямиком идешь к тому самому, от чего бежишь.

— У меня есть цель! — сказала она, выдерживая его взгляд, но в ее голосе прозвучала нотка поражения. — У меня есть судьба, которую я не могу отрицать.

— Кто сказал?

— Что?

— Кто сказал, что ты не можешь отрицать судьбу? Блядь, да кто вообще сказал, что это твоя судьба?

Она покачала головой, его большие ладони все еще обрамляли ее лицо.

— Я и не ждала, что ты поймешь.

— Ты никогда не давала нам даже шанса попробовать.

Ее взгляд метнулся в сторону, и он почувствовал, как она укрепляет свои щиты, блокируя связь.

— Я говорил тебе, что монстры забирают свое и оставляют кровавые следы, — прорычал он. При этих словах ее глаза снова встретились с его. — Но я также говорил тебе, что все не обязательно должно быть так. Так что прямо сейчас я заявляю, что все это — чушь собачья. Все, что ты наговорила. Весь этот бред про судьбу и обещания, жертвы и предназначение.

— Нельзя назвать «чушью собачьей» саму участь, Лука.

— А я только что назвал, — ответил он и, не давая себе времени передумать, сократил расстояние между их губами.

Она издала тихий удивленный звук и на несколько секунд замерла, прежде чем начала отвечать на поцелуй. Это было в разы лучше, чем их первый поцелуй, когда она едва проснулась и не понимала, что происходит.

Сейчас она понимала.

Это стало очевидным, когда ее язык робко и неуверенно коснулся его языка. Огонь обжег его кровь, и он подавил рычание, рвущиеся наружу.

Одна его рука осталась на ее щеке, придерживая челюсть, другая зарылась в ее волосы. Его пальцы переплелись в золотистых локонах, потягивая их именно так, как он когда-то обещал ей. Если бы все было иначе. В ответ у нее вырвался тихий стон, и из его горла все же вырвалось негромкое рычание.

Он отстранился ровно настолько, чтобы прошептать ей в губы:

— Позволь мне тренировать тебя, Тесса.

— Нет, — сказала она.

Ответ был прерывистым от дыхания, но это был твердый отказ. И он разрушил все то, что только что произошло в этом поцелуе.

— Тогда ты не можешь спать здесь сегодня, — сказал он.

— Ладно.

Она отступила. Его кончики пальцев скользнули по ее челюсти, а другая рука высвободилась из волос. Затем она швырнула ему рубашку, которую все еще сжимала в кулаке.

— Забери ее, — сказал он, пытаясь отдать вещь обратно.

— Она мне не нужна, — ответила она, и в ее черты вернулась прежняя жесткость. — Мне вообще ничего не нужно от вас двоих.

Позади нее вспыхнул ослепительный свет, заставив его поморщиться и отвернуться. К тому времени, как он померк, ее уже не было.

Еще один выбор, за последствия которого никто его не подхватит.

Ему потребовалось несколько секунд, чтобы понять, где он находится. Это было не королевство Ариуса, не Подземелье и не любая другая территория, которую он знал как свои пять пальцев. Нет, в этом месте он был всего пару раз. Это был просторный зал ожидания в Пантеоне, где правящие семьи собирались перед церемонией Выбора. Не в последний раз, конечно. В последний раз он был в Большом зале с Теоном, пытаясь отговорить того выбирать Тессу.

Но Тесса была здесь сейчас. Все правящие семьи были здесь. Леди Эйналы, Фалейны, Селесты и Серафины. Рордан по-прежнему возглавлял королевство Ахаза. По сути, единственным отличием от Выбора пятилетней давности было отсутствие Вальтера.

Теон был здесь, явно уже в роли правящего Лорда, а рядом с ним находилась Фелисити на позднем сроке беременности. Ее каштановые волосы волнами спадали на спину, на руке виднелась метка Брачного союза. Взгляд Фелисити метался между Теоном и местом, где в кресле сидела Тесса. Ее фиолетовые глаза изучали присутствующих, а воздух был пропитан напряжением.

— В этом году Отбор проходят только Аксель и Бригид, — говорил Рордан, — Так что сама Церемония должна быть довольно короткой.

— Я до сих пор не понимаю, что она здесь делает, — сказала Фелисити, глядя на Теона и покровительственно положив руку на живот. В ее тоне сквозило лишь презрение, и было ясно, что речь о Тессе.

Его глаза были прикованы к Тессе, как и все это время.

— Мы уже это обсуждали. Есть соглашение.

— Так вот как это теперь называется? — спросила Тесса, потягиваясь и вытягивая руки над головой.

Все напряглись, а она одарила их острой, зловещей улыбкой. Серебристый волк, лежащий у ее ног, не шелохнулся, но его светящиеся глаза следили за комнатой.

Теон бросил на нее взгляд, от которого она бы сжалась в ту ночь, когда он ее выбрал, но если Тесса все еще несла на себе четыре метки Источника, то и у Теона на тыльной стороне ладони все еще красовалась метка Ахаза.

— Это больше, чем ты заслуживаешь после того, что ты сделала с нашим королевством. Тебе место в Подземелье, — выплюнула Фелисити.

— О, если бы это было так, — промурлыкала в ответ Тесса.

— Достаточно! — прошипел Теон; его тьма всколыхнулась, заставив жену отпрянуть. Тесса же даже не моргнула. — Если только ты не считаешь, что знаешь больше, чем Лорды и Леди, стоящие в этой комнате, ты примешь согласованные последствия.

Тесса щелкнула языком и насмешливо произнесла:

— Кто-то забыл свое место!

— Тесса! — предупредил Теон.

Но улыбка Фелисити стала такой же хищной, как у Тессы, когда она ответила с притворной сладостью:

— И все же мои украшения были подарком.

Тесса свирепо посмотрела на нее, и тут Лука осознал, что на шести из десяти пальцев Тессы надеты кольца. Кольца того типа, что блокируют силу, удерживая ее внутри. Те самые, что Вальтер использовал на них, чтобы ослабить во время наказаний.

Какого хера произошло, и почему Теон на это согласился?

— Мы все знаем, что это кольцо у тебя только потому, что Теону нужно было выполнить условия сделки, — сказала Леди Эйналы. Ее янтарные глаза остановились на Теоне. — И Тесса права. Твоя жена забывает свое место.

Лука все еще пытался осмыслить происходящее, когда двери распахнулись, и часовой сообщил, что пора следовать в Большой зал. Все начали выстраиваться в должном порядке, но Тесса осталась сидеть.

— Ты помнишь о договоренностях, Тессалин? — спросил Рордан, повернувшись и тепло улыбнувшись ей.

Улыбка Тессы была слабой и вынужденной.

— Конечно, — ответила она, и вся ее былая заносчивость исчезла.

Лорды и Леди вышли, и как только двери закрылись, она сжалась в кресле. Она явно не замечала его, стоящего в углу комнаты. Она начала выводить узоры пальцем по подлокотнику, тихо напевая под нос слова песни.

Точь-в-точь как она делала, когда ее где-нибудь запирали.

Он выругался себе под нос. Голова волка поднялась, уши навострились. Светящиеся глаза остановились на нем, и в ту же секунду на него посмотрели потускневшие фиолетовые глаза.

— Тебя здесь быть не должно, — задумчиво произнесла она.

— А где я должен быть? — ответил он.

Она лишь что-то промычала, возвращаясь к своему занятию.

Он колебался лишь мгновение, прежде чем осторожно подойти и встать рядом с ее креслом. Волк издал низкое предупреждающее рычание, прежде чем снова положить голову на лапы.

— Все ощущается иначе, — пробормотала она.

— Что именно иначе?

— Этот сон, или видение, или что бы это ни было.

Он присел рядом с креслом.

— В чем разница, Тесса?

— В последнее время они были…

— Были какими? — подтолкнул он, пытаясь хоть что-то понять.

Хоть что-то.

Она повернулась к нему, теперь на ее лице отразилось замешательство.

— Не знаю, как объяснить, но все стало ощущаться иначе с тех пор, как…

— С тех пор, как ты ушла, — закончил он за нее.

— Я должна была уйти, — парировала она, и в ее глазах вспыхнула знакомая ярость.

— Ты ничего не «должна».

Она издала резкий смешок.

— Скажи это ему.

— Теону?

При этом имени она снова отвернулась от него, возобновив свои узоры на ткани. Он собирался сказать что-то еще, но волк внезапно вскочил на ноги, оскалив зубы. Шерсть на его загривке встала дыбом.

— Опять ты? — потребовал женский голос.

И прежде, чем он успел обернуться, его снова вышвырнуло из видения.