ГЛАВА 11

Несколько дней назад

Гекла застонала так громко, что была уверена: ее услышали даже звезды высоко в небе. Но ей не было до этого дела — не тогда, когда она сидела верхом на лице Лиса. Не тогда, когда он сжимал ее дрожащие бедра, прижимая к губам и лаская нежную плоть. И когда напряжение, копившееся в животе, наконец взорвалось, все остальное перестало иметь значение. Перед глазами закружился калейдоскоп пурпурных и шафрановых пятен, а во рту разлился вкус сладкого дудника² и меда.

Совершенно обессиленная, Гекла то ли скатилась, то ли свалилась с Лиса. Начинали они лаская друг друга, но в какой-то момент она совершенно забыла про его член. Тяжело дыша на одеяле, она чувствовала, как мир вокруг нее будто раздувается. Но когда по заднице прилетел жгучий шлепок, ее резко вернуло в реальность.

Гекла сердито посмотрела на Лиса. Тот приподнялся на локте и ухмыльнулся с чисто мужским высокомерием. Но когда его взгляд прошелся по изгибам ее тела, в нем появилось что-то напряженное и нечитаемое. Стоило ему скользнуть глазами по культе, как Гекла приготовилась к вопросам. Но он сказал лишь:

— Ты прекрасна в таком виде.

Она нахмурилась:

— Ты издеваешься.

Брови Лиса сошлись на переносице.

— Нет.

Гекла стала искать на его лице веселье или насмешку, но с удивлением обнаружила лишь искреннее непонимание.

— Давай попробуем еще раз, — сказал он, проводя пальцем по ее нижней губе. — Я говорю, что ты прекрасна вот такой, в лунном свете, с раскрасневшимися щеками, а ты просто принимаешь комплимент.

Лис наклонился и прижался губами к ее губам, и поцелуй быстро превратился во что-то глубокое и тягучее. К досаде Геклы, она почувствовала, как левая рука сама собой обвивает затылок Лиса, притягивая его ближе. Она смутно осознавала, что этот человек обретает над ней слишком большую власть. Что он был именно тем воплощением опасности, которого она так старательно избегала.

Но жадный звук, вырвавшийся у него из горла, смел прочь все эти мысли. Его желание было ясно как день. Отстранившись, он прижался лбом к ее лбу, и его взгляд горел все той же напряженностью.

— Теперь понимаешь? — дыхание Лиса было прерывистым, в голосе слышались резкие нотки. — Я бы никогда не стал шутить такими вещами.

С этими словами он откатился в сторону, оставив Геклу моргать, глядя в усыпанное звездами небо. Кто, во имя священного пепла богов, он вообще такой?

Она с трудом села, радуясь, что из глаз Лиса исчезла вся серьезность. Он выпятил грудь и громко провозгласил:

— Еще один раунд в пользу Лиса! — Его улыбка стала еще шире, когда он увидел выражение лица Геклы. — О, не будь такой мрачной. Не то чтобы ты сама осталась без приза.

— Боги. Как мне удалось отыскать самого большого мальчишку в мужской шкуре во всем королевстве?

Он хмыкнул.

— Не стоит сокрушаться о том, что ты так чувствительна к моим прикосновениям, Рысь. Мне это в тебе нравится. Брешь в твоей крепкой броне.

Гекла отвернулась, скрывая смущение, но Лис не пропустил дрожь, пробежавшую по ее спине.

— Ты замерзла. — Он нашел запасное одеяло и укутал их плечи. Устроившись рядом, они сидели бок о бок, глядя на стремительную реку. Невозможно было не заметить, что сам воин так и не получил разрядки, но, поймав ее взгляд, он ухмыльнулся. — Сможешь попробовать еще раз, когда согреешься.

Она подавила желание ткнуть его локтем в ребра и вместо этого прильнула к его теплу. Лис взял ее озябшую левую ладонь в свои и стал растирать, возвращая коже тепло. Внутри Геклы бушевала борьба. Одна часть съеживалась от такой открытой нежности, другая наслаждалась уютом, который дарила его забота.

Пока они сидели в тишине, и Лис поправлял одеяло, чтобы укрыть ее бедра, мысли Геклы некстати переключились на Лофтура. Боги. Как она могла думать о нем в такой момент? Но еще больше бесило другое. Как этот безмозглый мужчина все еще мог отказывать ей во входе в лес? Он и вправду верит, что они одолеют туман, не выяснив его происхождение?

Лис положил ее правую ногу себе на колени и принялся массировать ступню.

— Что поглотило твои мысли? — спросил он, вдавливая большие пальцы в свод стопы. Было так хорошо, что она чуть не застонала.

— Трескоголовый мужчина, на которого я работаю…

Большой палец Лиса резко вдавился сильнее, и Гекла вскрикнув оборвала фразу. Он ответил на ее яростный взгляд веселым.

— Жаль тратить такую прекрасную ночь на мысли о делах.

Когда его пальцы снова принялись мягко растирать ей стопу, Гекла поняла, что он прав. Думая о работе, она не замечала красоту вокруг, лунный свет, мерцающий на речной воде, щебетание зимокрыла где-то неподалеку.

— Я не всегда была такой, — пробормотала она скорее себе, чем мужчине рядом.

— О чем ты?

Она тихо хмыкнула:

— Раньше я… умела радоваться мелочам. Мечтала о будущем.

— А теперь?

— А теперь я… — Гекла вздохнула. — Мои мысли часто возвращаются в прошлое.

— Надеюсь, к чему-то хорошему? — сказал Лис, и двусмысленность в его голосе невозможно было не уловить.³ Гекла позволила взгляду пройтись по длинным рукам и ногам воина, и вдруг слишком остро осознала каждое место, где их тела соприкасались.

— О чем теперь думает твоя прекрасная голова, Рысь? — с усмешкой спросил Лис.

— Мне вот интересно, — сказала она, ведя пальцем по рваному красному шраму на его плече, — что за оружие оставило такой след?

Лис вытянул шею, пытаясь рассмотреть шрам, а когда их взгляды встретились, в его глазах плясало озорство.

— Я повздорил с деревом.

— С деревом?

— Ага. Оно имело наглость вырасти на краю утеса.

Гекла нахмурилась.

Мужчина усмехнулся, проводя большим пальцем по шраму.

— Над моим любимым местом для купания есть обрыв. Один друг подбил меня прыгнуть, ну а я, как уже говорил, никогда не проигрываю…

— Значит, эта рана — плод мужской гордости, — хмыкнула Гекла, и, к собственному удивлению, наклонилась и мягко коснулась шрама губами.

Лис выглядел восхищенным, и в его улыбке было что-то такое… чистое.

— Дерево упрямо пыталось помешать моему падению, но, рад сообщить, что победа осталась за мной.

Гекла покачала головой, беззвучно смеясь.

— А вот этот, — с азартом продолжил Лис, показывая шрам на внутренней стороне запястья, — я получил, когда перебрал эля на пиру в честь дня рождения брата и свалился с лестницы у нужника.

Гекла взяла его за руку и поцеловала этот шрам.

— А этот… — Лис откинул одеяло и повернулся, демонстрируя отметину на боку, — тоже был получен после изрядной выпивки на пиру.

Гекла наклонилась ближе, позволяя его запаху заполнить все чувства.

— Это не шрам, — поддразнила она. — Это татуировка. Причем паршивая. Чем это вообще должно было быть?

— Это дракон. Неужели не видно?

Гекла и впрямь не видела. Смеясь, она все равно поцеловала татуировку.

— Вижу, в тебе живет тяга к безрассудству.

— Ты видишь безрассудство, а я вижу жизнь.

Гекла выпрямилась и заглянула ему в глаза.

— Ты никогда не жалеешь о своих решениях? Не хочешь вернуться назад и поступить умнее?

Он покачал головой.

— Если я правильно понимаю, — медленно проговорила Гекла, — ты мужчина, который живет настоящим, и, возможно, не слишком думает о будущем. А я — женщина, чей разум застрял в прошлом.

Взгляд Лиса стал задумчивым.

— Похоже на то.

С ее уст сорвался недоверчивый смех.

— Сегодня я хочу быть больше похожей на тебя, — порывисто сказала Гекла.

На его красивом лице промелькнула тень сомнения.

— Ты…

— Научи меня.

Лис молча обдумывал это несколько мгновений.

— Можешь начать с того, что… доверишь мне какой-нибудь секрет.

Она ожидала чего угодно, но не этого.

— Секрет? — Гекла нахмурилась. — И откуда мне знать, что ты не пытаешься выведать сведения?

Он пожал плечами.

— Полагаю, тебе придется мне довериться, Рысь.

Старые инстинкты призывали к осторожности, велели не доверять этому мужчине, но, украдкой взглянув на него, она вдруг услышала собственный голос:

— Я чувствую вкус цветов.

Лис рассмеялся, но тут же осекся.

— Ты чувствуешь вкус…

— Цветов. Когда испытываю удовольствие.

Зрачки Лиса увеличились, точно чернила в воде. Когда он заговорил, голос был шершавым, словно песок.

— Объясни.

Гекле захотелось уйти в себя, возвести шипастые стены, которыми она привыкла отгораживаться от других. Но в этой ночи, на этом речном берегу и в этом мужчине было что-то особенное. И, как ни странно, признание на мгновение освободило ее и от прошлого, и от будущего.

— Фиолетовый на вкус как клубника, — сказала она. — Золотой — как горький, выдержанный мед⁴. А маджента… маджента на вкус как липовый мед.

После этого признания Геклу словно потряхивало изнутри. Тайна, которую она не раскрыла даже Ротне, когда была безумно в него влюблена.

Ореховые глаза наблюдали за ней из-под густых черных ресниц.

— Какой цвет ты видела только что?

— Мадженту.

— Мадженту, — низким, глубоким голосом повторил Лис. Он прочистил горло. — Никогда о таком не слышал. — Он потер бороду, погружаясь в размышления. — Мне нужно найти что-то достойное в ответ на твою правду. — Он долго молчал, прежде чем произнести: — Я надеюсь, что вторые шансы действительно существуют.

— Ага-а, — протянула Гекла, внимательно наблюдая за ним. — Значит, ты все-таки о чем-то жалеешь.

Лис тяжело вздохнул.

— Только об одном.

В его словах сквозила печаль, которая совсем не понравилась Гекле.

— Вторые шансы существуют, — неожиданно для себя сказала она. — Я живое тому доказательство.

Ей не нужно было показывать на протез, чтобы Лис понял смысл.

Гекла приготовилась к неизбежному потоку вопросов и мысленно перебирала лживые ответы, которые обычно давала любовникам. Она давно усвоила: ничто так не портит настрой, как известие о том, что бывший муж отрубил тебе руку и бросил умирать.

Но Лис лишь благодарно улыбнулся.

— Давай я попробую найти другую правду, получше, — сказал он, комично сморщившись, будто в глубоком раздумье. — На самом деле я только притворяюсь, что люблю эль.

Гекла не смогла сдержать улыбку:

— Притворяешься?

— Искренне не понимаю, почему от воина ожидают, что он будет пить нечто, по вкусу напоминающее мочу.

Уголки губ Геклы поползли вверх.

— А что насчет бреннсы?

Глаза Лиса распахнулись в притворном ужасе.

— Никогда больше. Одного сожженного дома вполне достаточно…

Гекла запрокинула голову и расхохоталась.

— Уверена, за этим стоит целая история.

— О да, — подтвердил Лис. Он повернулся к ней, и его глаза стали настолько темными, что от орехового цвета осталась лишь узкая полоска. — Но прямо сейчас я бы предпочел узнать, каков на вкус зеленый.

Губы Геклы встретились с губами Лиса. И когда его рука скользнула по ее талии, она поняла, что проиграет и этот раунд.