Глава сорок вторая

Это была свадьба из самых страшных кошмаров Новалис.

Всё было неправильно: цветы, музыка, гости. И мужчина… мужчина был определённо не тем.

Новалис мерила шагами душную приёмную перед тронным залом королевы Эловин, где должна была состояться её свадьба. Вдоль дальней стены располагались две стеклянные двери, выходившие на небольшой балкон, достаточно просторный лишь для одного человека. Окна обрамляли изумрудные портьеры, перехваченные посередине золотыми шнурами. Новалис уже почти была готова сорвать их с карнизов. Если действовать быстро, можно связать их концы и соорудить подобие верёвки. Тогда ей удалось бы перебраться через балкон и спуститься по дворцовым стенам к свободе.

Правда, она была почти уверена, что её поймают ещё до того, как она успеет добраться хотя бы до границы дворцовой территории, притащат обратно в тронный зал и силой проведут к алтарю. Но попытаться всё равно стоило.

Новалис кусала нижнюю губу, а каблуки её туфель тихо постукивали по полу из слоновой кости с золотыми прожилками, отсчитывая мгновения до её гибели.

С тех пор как она в последний раз видела Ашера в его садах, она ничего о нём не слышала. Он ни разу не попытался связаться с ней, ни разу она не услышала даже шёпота его голоса. Не один раз она тянулась к нему через их связь, но в ответ её встречала лишь тишина. Возможно, он отказался от неё, решив, что бороться за неё — безнадёжное дело.

И она не могла винить его за это. Такое опасение казалось вполне оправданным.

Принц Дрейк совсем не походил на человека, способного проявить милосердие.

Но Новалис не могла потерять Ашера. Ни из-за принца Дрейка, ни из-за смерти.

Ей нужно было выиграть время. Если удастся отложить свадьбу ещё на три дня, королеве Эловин не останется ничего другого, кроме как закрыть Завесу. Тогда у Новалис появится немного времени. К тому же королева ни за что не позволит ей покинуть Эйрамир вместе с принцем Теней, если к тому моменту они ещё не будут женаты.

Побег был её единственным выходом.

Новалис метнулась через комнату и заперла дверь. Потянувшись на цыпочки, она схватилась за плотную портьеру и резко дёрнула. Изо всех сил. Тревога вихрем закружилась внутри неё, когда ткань сорвалась с креплений, а бронзовый карниз закачался, едва не вырвав из стены сам крепёж. Она повторила то же самое со следующей парой портьер, затем разложила их на полу и связала между собой золотыми шнурами.

Снаружи, за дверью гостиной, зазвучала музыка, и она быстро покосилась в ту сторону. Оставался лишь вопрос времени, когда Ариесиан придёт проводить её в тронный зал.

Поторопись, Новалис.

Она боролась с дрожью в руках, заставляя себя сосредоточиться.

Ты сможешь.

Когда последняя пара портьер была связана, она поднялась и окинула взглядом результат своих трудов. Она не была уверена, хватит ли длины. Знала лишь, что балкон находился как минимум на уровне верхушек деревьев вдали, а может, и выше. Она взяла один конец самодельной верёвки и крепко привязала его к двум каменным балясинам балконного ограждения. Затянув узел так туго, что пальцы свело судорогой, она ещё раз сильно потянула. Верёвка выдержала.

Удовлетворившись тем, насколько туго затянут узел, Новалис перебросила верёвку через перила. Желудок болезненно сжался, когда она поняла, что верёвка оказалась недостаточно длинной. Последний отрезок портьер заканчивался примерно в восьми футах над землёй. Прыжок будет болезненным, но оно того стоило, если она успеет сбежать.

Звёзды уже начали выглядывать из-за освещённых луной облаков, погружая внутренний двор в беспорядочный узор теней. Она прикинула расстояние от дворца до кромки леса. Ей придётся двигаться быстро и бесшумно, используя темноту как своё преимущество.

В дверь гостиной дважды громко постучали.

— Новалис? — голос Ариесиана донёсся с другой стороны двери. — Ты уже почти готова?

— Ещё минуту! — крикнула она, сбрасывая туфли. Каблуки будут только мешать.

Подхватив подол свадебного платья, она перекинула одну ногу через балконные перила и посмотрела вниз. К горлу подступила горячая тошнота, но она сглотнула её, медленно выдохнув, чтобы успокоиться. Земля была так далеко, а верёвка из портьер слегка раскачивалась на ветру, окончательно расшатывая её нервы.

— Нова. — В голосе Ариесиана зазвучало нетерпение, и на этот раз он дёрнул дверную ручку. — Новалис, немедленно открой дверь.

— Да чтоб тебя, — пробормотала она, раздражённая тем, что брат не мог дать ей ещё хотя бы несколько минут на её грандиозный побег. — Я же сказала, мне нужна ещё минута!

— Церемония вот-вот начнётся, — он снова ударил в дверь, на этот раз сильнее. — Все ждут.

Пусть ждут.

Она перекинула через перила вторую ногу, балансируя на самом краю балкона на кончиках пальцев. Стук в дверь превратился в яростный грохот, а голос Ариесиана загремел по ту сторону. Страх полоснул её насквозь, но она заставила себя не обращать на него внимания. Крепко ухватившись одной рукой за верёвку, она пропустила оставшуюся часть между дрожащими коленями, затем зацепила её лодыжками, чтобы удерживать равновесие. Тяжёлый бархат стал влажным под её ладонями и начал понемногу скользить, но она всё же начала спускаться, медленно съезжая вниз по стене дворца.

Летний ветер усилился, вырывая волосы из шпилек и хлестая ими по щекам. Платье билось вокруг неё, запутываясь в ногах и верёвке, пока она пыталась найти опору. Мышцы рук горели, изнывая от напряжения, ноги сводило судорогой. Чтобы стать сбежавшей невестой, требовалось куда больше сил, чем она могла представить.

Что-то над её головой треснуло.

Разлетелось на части.

Вспышка магии взрывной силы озарила комнату наверху.

Голова Новалис резко вскинулась.

Дверь.

Ариесиан выломал дверь.

— Нова!

Его силуэт возник на балконе, такой широкий, что почти полностью заслонил собой осколки света, лившегося из комнаты через выбитую дверь. Он перегнулся через перила, и его серебристые глаза вспыхнули напряжением, а сапфировые искры в них загорелись ярким пламенем.

— Что, и я не могу этого подчеркнуть сильнее, ты, чёрт возьми, делаешь?

Новалис тяжело вздохнула и оглянулась через плечо. До земли оставалось ещё около пятнадцати футов — слишком высоко, чтобы рискнуть прыгнуть. Но, Богиня-Мать, её тело уже готово было сдаться. Она снова посмотрела на брата.

— По-моему, это совершенно очевидно. Я сбегаю.

И тогда она заметила это — едва уловимое движение его губ.

Она не могла вспомнить, когда в последний раз видела его улыбку.

Ариесиан опёрся локтем о каменные перила, подперев подбородок кулаком.

— И что же, по-твоему, я должен сказать всем, если тебе удастся эта дерзкая выходка?

Новалис спустилась ещё на несколько дюймов, крепче зажав портьеры между лодыжками, хотя мышцы отзывались мучительной болью.

— Ты скажешь им… что я больше не желаю выходить замуж за принца Бракрота. И что… — она судорожно вдохнула, чувствуя, как пальцы пульсируют от боли, пока она отчаянно цеплялась за ткань. — И что я покидаю эту свадебную церемонию.

— Договор есть договор, Новалис. — Ариесиан наклонился, ухватился за верёвку обеими руками и потянул, поднимая её обратно к балкону.

— Ариесиан, нет! — вскрикнула Новалис. Её ноги сорвались, беспомощно закачавшись в воздухе. — Немедленно прекрати! Я не выйду замуж за человека, которого не люблю!

— Любовь не выигрывает войн, — он снова потянул верёвку, поднимая её ещё выше. — Всё, что мы делаем, всё, что делаю я, — ради блага Дома Селестин. Даже если ради этого приходится выдать одну из моих сестёр замуж, чтобы обеспечить защиту от безымянных и неизвестных угроз.

— Ты совершаешь ошибку, — запротестовала Новалис, отчаянно пытаясь снова спуститься по верёвке ближе к земле.

— Глупости. — Он сдул с лица выбившуюся прядь волос. — Я никогда не ошибаюсь.

— Ариесиан, клянусь Богиней-Матерью, если ты сейчас же не спустишь меня на землю, я… — отчаяние впилось в неё когтями. Другого шанса уже не будет. — Я отпущу верёвку!

Он замер, и его руки остановились на верёвке.

— Нова, мы можем всё обсудить. Это всего лишь…

— Я не шучу, Арис! — Услышав своё детское прозвище, он застыл. Она не называла его так уже много лет. Плечи горели от напряжения, запястья жгло, пальцы так крепко впились в узлы ткани, что ей казалось, ещё немного и они просто отвалятся. — Спусти меня сейчас же, иначе я разожму руки и разобьюсь, упав с высоты прямо на смерть!

— Не с такой уж большой, — возразил он, сурово сведя брови. — Всего лишь со второго этажа. И твои драматические выходки совершенно ни к чему.

Она уже открыла рот, собираясь бросить в ответ что-нибудь особенно едкое, когда ветер принёс аромат сандала, амбры и пряностей.

«Отпусти. — Голос Ашера ласково скользнул по их связи, словно нежное прикосновение к её щеке, словно кончики пальцев медленно провели вдоль позвоночника. — Я поймаю тебя. Отпусти».

Новалис посмотрела на брата. Его глаза широко распахнулись, и в них вспыхнул страх в тот самый миг, когда он понял, что она действительно собирается сдержать своё слово. Ариесиан рванулся вперёд, выпуская верёвку и пытаясь схватить её за руку.

— Нова!

Но Новалис улыбнулась и разжала пальцы.

Время словно замедлилось, будто сам воздух смягчал её падение. Медленно и плавно, словно перо или лепесток цветка, плывущий по ветру. Звёзды рассыпались по небу, озаряя выражение ужаса, абсолютного страха на лице Ариесиана. Её волосы распустились вокруг неё лавандовыми потоками, а платье словно застыло во времени.

За мгновение до того, как она должна была коснуться земли, Новалис закрыла глаза.

Удара не последовало.

Сильные руки подхватили её, прижимая к крепкой груди. Сердцебиение было спокойным и ровным, неестественно размеренным, почти таким же, как её собственное.

Новалис подняла взгляд на лицо своего спасителя. От него волнами исходила холодная решимость, смыкаясь вокруг неё, словно сталь. Его глаза пылали, а золотые ободки вокруг радужек горели огнём бушующей внутри страсти.

— Эш, — его имя сорвалось с её губ на выдохе, тише шелеста листвы в кронах деревьев.

Уголок его рта дрогнул в улыбке, но она так и не коснулась его глаз.

— Здравствуй, Звёздочка.