Глава сороковая

Обхватив Новалис одной рукой за талию, а другой крепко зажав ей рот, Ашер увёл её прочь от королевы и капитана королевской стражи. Новалис брыкалась и вырывалась, пытаясь отбиться от него, причём весьма отважно, хотя против его силы у неё не было ни единого шанса.

«Замри», — приказал он через их связь, и связующая их нить дрогнула.

Она тут же обмякла и прильнула к его груди.

Он отнёс её в единственное место в саду, которое считал особенным. В тайный уголок, где полуночные цветы, оплетённые серебристыми лозами, образовывали укрытую арку, защищённую от чужих глаз и ушей.

Ашер отпустил её, и как только её босые ступни коснулись земли, резко развернул к себе лицом, схватив за плечи.

— Ты что, решила, что хочешь умереть?

Она выглядела такой безупречной, такой удивительно спокойной, но стоило ему открыть рот, как её красивое лицо мгновенно замкнулось.

— Конечно нет. Я просто…

— Подслушивала королеву? — перебил он, не в силах совладать с раздражением. — Божественные судьбы, Нова, а если бы тебя поймали?

— Меня и поймали, — резко бросила она, глядя на него с обвинением.

Он провёл рукой по волосам и глухо простонал.

— А если бы тебя поймал кто-то другой, а не я? Ты хоть представляешь, какое наказание полагается за подобное преступление?

Он не мог поверить, что она оказалась настолько безрассудной, настолько беспечной. Ей невероятно повезло, что именно он нашёл её. Опоздай он хотя бы на минуту, её уже увели бы королевские стражники и бросили в проклятое подземелье. Одна только мысль об этом приводила его в ярость.

— Я уверена, королева…

— Плеть, Новалис. Тебя бы высекли. И не один раз, а снова и снова, пока от твоего платья не остались бы лохмотья, а спина не превратилась бы в кровавое месиво, — Ашер крепко зажмурился, борясь с желанием со всей силы ударить кулаком по ближайшей каменной стене. Боль стоила бы того, лишь бы не представлять, как Новалис подвергают пыткам. Он снова открыл глаза и увидел, что она стоит, крепко обхватив себя руками, а её звёздный взгляд затуманен слезами. Он тяжело и мучительно вздохнул. — Что с тобой происходит?

— Ты! — Она резко подалась вперёд и ударила ладонями ему в грудь, толкая изо всех сил. Он даже не пошатнулся. — Это ты, Эш. Ты занимаешь все мои мысли, ты поглощаешь каждую частицу моего существа.

Новалис тихо всхлипнула, часто заморгав, пытаясь сдержать подступающие слёзы.

— И я так сожалею о тех ужасных словах, что сказала. Я вовсе не хотела… Я никогда не хотела причинить тебе боль. Я пойму, если ты не примешь мои извинения. Я даже не уверена, что сама смогу себя простить.

— Звёздочка.

Он потянулся к ней, обхватил её лицо обеими ладонями и большими пальцами осторожно вытер слёзы, вырвавшиеся из-под её ресниц. Затем наклонился и коснулся поцелуем её лба.

— Скажи мне, — прошептала она.

Сердце Ашера болезненно сжалось, и он медленно отстранился.

Её глаза, серебристые, с мерцающими искрами разбитой радуги, искали его взгляд. Пленяли его.

— Скажи, что не любишь меня, — повторила она его собственные слова.

— Новалис…

Она покачала головой, не позволяя ему уйти от ответа.

— Если после всего этого ты всё ещё не любишь меня, тогда я прямо сейчас уйду. И ты сможешь разорвать нашу связь. Я не оглянусь, но никогда не пожалею о том, что любила тебя.

Он притянул её к себе, крепко прижимая. От неё пахло полуночными розами, тёмными ягодами и нежной ванилью. Их магия тянулась друг к другу, сплетаясь в тонком танце по брачной связи, в упоении звёзд и огня.

— Пожалуйста, — она уткнулась лицом ему в грудь. — Просто скажи.

— Не могу, — признался он, потому что его сердце билось только ради неё. Она была всем, чего он когда-либо желал, в этой жизни или в следующей. — До тебя я никогда никого не любил. И после тебя тоже никогда никого не полюблю. Моя душа выбрала тебя, и я скорее проведу вечность в адском пламени, чем проживу хотя бы один день без тебя.

Ашер коснулся пальцами её подбородка, приподнимая лицо.

— Всё, что есть во мне, принадлежит тебе.

Он склонился к ней, и её ресницы дрогнули, закрывая глаза. Их губы разделяло меньше одного вдоха. Ещё мгновение, и он снова смог бы прикоснуться к её губам. Почувствовать их вкус. Насладиться ими. Беречь их.

— Вот как, — суровый женский голос расколол окружавшую их тишину. — Как здесь уютно.

Ашер резко обернулся, заслоняя Новалис собой, а её испуганный вздох прозвучал у него за спиной.

По другую сторону укрытой арки стояли Триста Старсторм и Дрейк Калстранд.

— Новалис, подойди сюда. — Взгляд Тристы скользнул по Ашеру с холодной суровостью. — Сейчас же.

Он почувствовал это в тот самый миг, когда она вышла из-за его спины и встала рядом с ним. Ответив матери, она едва заметно дрогнула голосом.

— Думаю, нет.

— Не усложняй всё ещё больше, дорогая. — Триста протянула к ней руки, и суровые черты её лица немного смягчились. — Идём.

По телу Ашера разлилось тепло. Новалис крепче сжала его руку, словно ища в нём опору. Он переплёл их пальцы и ответил таким же крепким пожатием.

Она расправила плечи, выпрямила спину, готовая встретиться с матерью лицом к лицу.

— Нет. Я не хочу выходить замуж за принца Дрейка. Я его не люблю.

Руки Тристы безвольно опустились вдоль тела, а браслеты на её запястьях резко звякнули. Она устало рассмеялась, сухо и натянуто.

— Ох, дорогая моя, любовь здесь совершенно ни при чём.

— Но ты и отец поженились по любви, — возразила Новалис.

При упоминании покойного мужа Триста едва заметно вздрогнула. Почти незаметно, лишь лёгкое движение плеч. Но для Ашера даже этот едва уловимый жест кричал о чувстве вины.

Новалис сделала ещё один шаг вперёд, и он крепче сжал её руку.

— Я хочу выйти замуж по любви, — твёрдо сказала она.

Та знакомая боль, эта постоянная ноющая тяжесть в его груди, стала ещё сильнее.

— Любовь — удел слабых. Сломленных. Не так ли, лорд Файрбейн? — Триста бросила эти полные ненависти слова в его сторону, и они попали точно в цель. — Твой отец был настоящим мастером соблазнения. Он ухаживал сразу за несколькими дамами, нисколько не заботясь о чувствах твоей матери, и далеко не одна из его интрижек была с замужними женщинами.

Её исполненный отвращения взгляд медленно скользнул по нему.

— Похоже, звёзды не ошиблись. Ты точь-в-точь как твой отец.

Кипя от ярости, Ашер выпустил руку Новалис, готовый ответить её жестокой матери. Но путь ему преградила стена теней.

— Пойдём со мной, Новалис. — Дрейк протянул ей руку, заслоняя Тристу от взгляда Ашера. — Пока лорд Файрбейн не совершил того, о чём потом пожалеет.

Но Новалис оказалось не так легко заставить подчиниться. Она подняла взгляд на принца Теней, нахмурившись.

— Ты… ты нарочно отправил меня в сад. — Обвинение полыхнуло в её голосе, а под поверхностью гнева закипала ярость. — Ты знал, что я найду здесь Ашера, а потом привёл мою мать, чтобы унизить меня. Ты меня обманул.

— Я? — Дрейк выглядел почти оскорблённым, но тёмный блеск его глаз говорил красноречивее любых слов. — Никогда.

— Новалис, если тебе действительно так дорог лорд Файрбейн, как ты утверждаешь, тогда немедленно уйди от него, — голос Тристы прозвучал резко, с пугающим обещанием в каждом слове. — Иначе я позволю твоему жениху преподать ему урок.

Дрейк улыбнулся — безжалостно и хитро.

В тот же миг в его руке появился Теневой Клинок, а идеально заточенное лезвие сверкнуло, словно наступившая ночь и тысяча разбившихся звёзд.

«Проклятый ублюдок».

Новалис ахнула.

— Ты не посмеешь.

— О, поверь мне. — Дрейк лёгким движением кисти перехватил остриё кинжала двумя пальцами. — Посмею.

У Дрейка было множество недостатков, но лжецом он не был. Он всегда держал своё слово, будь то угроза или обещание.

«Уходи, — произнёс Ашер в её сознании, умоляя. — Не думай обо мне. Просто уходи».

— Считай это своим последним предупреждением, Файрбейн, — ледяной голос Дрейка проник в их связь, холодной иглой паранойи пронзив позвоночник Ашера. — Держись подальше от того, что принадлежит мне.

Он снова протянул Новалис руку.

На этот раз у неё не осталось выбора, кроме как принять её.

Её эмоции бушевали, словно неудержимая стихия, и Ашер ощущал каждую из них. Страх затопил её изнутри, поглощая остатки мужества. Паника тоже была рядом, пробираясь из-под слоёв гнева и безысходности.

Ашер смотрел, как она уходит вместе с Тристой и принцем Теней. Новалис лишь однажды оглянулась. Её губы были плотно сжаты, а во взгляде отражалась непоколебимая решимость.

Так не могло закончиться. Не для них. Не тем, что её отправят в Бракрот.

Его магия взревела, словно вопль бесконечной муки.

И наконец он понял, что означает эта беспощадная боль, эта грызущая агония, которую он испытывал всякий раз, когда Новалис не было рядом. Дело было вовсе не в их связи.

Он любил её.

К чёрту звёзды. К чёрту судьбу.

Ашер не остановится ни перед чем, чтобы Новалис навеки осталась с ним. Или погибнет, пытаясь этого добиться.