Глава тридцать четвертая

Для Ашера существовала только Новалис.

Когда она сорвалась с того проклятого утёса, он впервые в жизни познал настоящий страх. Душа покинула его тело, мир раскололся на части.

Он увидел выражение её глаз перед тем, как она бросилась в его объятия, увидел вспышку нужды и тоски. Уже в следующее мгновение её губы прижались к его губам, горячие и жадные. Потому что Новалис была воплощением каждого его желания. Он без колебаний пал бы перед ней на колени, лишь бы увидеть её улыбку, принял бы клинок в сердце, если бы это означало, что она никогда не посмотрит на другого так, как смотрела на него. Он ошибался, думая, что она принесёт в его жизнь хаос, ведь именно она была причиной, по которой его сердце продолжало биться. Она не была драгоценностью или сокровищем, которое можно присвоить. Она была многогранной и сложной, исполненной огня, который лишь он один мог пробудить к жизни.

Он наслаждался этим, упивался ею, и, когда она поцеловала его, в груди что-то дрогнуло. Будто чувство, которому он никак не мог подобрать название.

Их языки сплелись в танце, исследуя и пробуя друг друга на вкус. Она извивалась в его объятиях, покачивая бёдрами, прижимаясь к его возбуждённой плоти, которая напряжённо рвалась на свободу из тесных брюк. Он сжал её ягодицы, пальцы впились в мягкую округлую плоть, и она прервала поцелуй, запрокинув голову с судорожным вздохом наслаждения.

Капли светящейся воды скользили с её плеч в ложбинку между грудями, собираясь там, словно ожерелье из бирюзовых бриллиантов. Она выгнулась, и её затвердевшие соски отчётливо проступили под тканью, скрывавшей их от его взгляда. Она была воплощением роскоши, и он изнывал от желания. Их магия закручивалась спиралью, достигая пика, волны силы сталкивались друг с другом, сливаясь в вихре падающих звёзд и вспыхивающего пламени. С мокрыми волосами, прилипшими к щекам, и платьем, облепившим её, словно жидкие сумерки, она походила на водную нимфу. На морскую сирену.

И она принадлежала ему.

Ашер зарылся лицом в её шею, вдыхая её аромат. Медленно скользнув ладонями вверх по её спине, он полностью заключил её в объятия, крепко прижимая к себе.

Новалис обмякла, словно растаяв в его руках.

— С вами всё в порядке, мой лорд?

Её голос был подобен песне, за которой он с готовностью последовал бы даже к собственной смерти.

— Ты сорвалась с утёса, — проворчал он, произнеся эти слова в её влажную кожу.

— Но ты прыгнул за мной.

— Потому что я… — он стиснул челюсти, и каждый мускул в его теле свело от ужаса. Эти три слова едва не сорвались с его губ, но страх сжал сердце так сильно, что ему показалось, будто оно вот-вот разорвётся. — Потому что ты моя.

Ашер покачал головой.

— Ты сорвалась с чёртова утёса…

Её пальцы ласково коснулись его подбородка, приподнимая его лицо, чтобы он посмотрел прямо ей в глаза.

— Ты сердишься?

— В ярости, — пробормотал он, убирая с её лица несколько влажных прядей волос. — Но главным образом на самого себя за то, что не сумел обеспечить твою безопасность.

— Но теперь я в безопасности. — Она упёрлась пятками в его поясницу, прижимаясь к нему и медленно потираясь. Жар между ними заставил его возбуждение болезненно пульсировать. — Хотя должна признать, падение с водопадов оказалось невероятно захватывающим.

Он резко поднял на неё взгляд, уловив в её глазах искорки веселья. Обхватив ладонью её затылок, он притянул её лицо к своему.

— Никогда больше так не делай.

Губы Новалис изогнулись в соблазнительной улыбке.

— Да, мой лорд.

И снова это странное чувство кольнуло его в груди, только теперь гораздо глубже, резанув с такой силой, что у него перехватило дыхание.

Он наклонился и жадно впился в её губы, слегка прихватив зубами нижнюю. Она тихо вздохнула и запустила пальцы в его волосы, отвечая на поцелуй всё более отчаянно с каждой секундой. Воздух между ними потрескивал, насыщенный магией, усиливая каждое движение, так что каждое прикосновение разливалось по его телу волнами обострённых ощущений. Он понёс её через волшебный водоём к берегу, вдоль самой кромки, пока между ними плескались волны, а над головой проносились огненные духи.

Ашеру было всё равно, есть ли у них зрители.

Пусть смотрят.

Подойдя ближе к берегу, он прижал Новалис спиной к гладкому камню, покрытому мхом у самой воды, не позволяя ей отстраниться. Поддел пальцами тонкие бретели её шёлкового платья и потянул ткань вниз, так что она мягкими складками собралась у неё на талии. Её нежно-розовые соски уже затвердели, и он наклонился, обхватив один губами, медленно проводя языком вокруг чувствительной вершинки. Она резко втянула воздух, впившись ногтями ему в спину.

— Эш, — выдохнула она, жалобно произнеся его имя.

Он перешёл к другой груди, осыпая её той же нежностью, лаская губами, дразня лёгкими прикосновениями зубов, пока её тело не охватил горячечный трепет и она не начала беспокойно извиваться.

Ашер устроился между её ног, медленно скользя своей напряжённой плотью вдоль внутренней стороны её бёдер, прекрасно понимая, что мокрая ткань его брюк и тёплая вода, омывавшая её, создают почти невыносимое трение. Он медленно направлял её движения вверх и вниз, довольный тем, что может как можно дольше продлевать её наслаждение. Его возбуждение пульсировало, отчаянно стремясь оказаться внутри неё, наполнить целиком. Ему потребовалась вся его выдержка, чтобы не разорвать шов на брюках и не войти в неё так глубоко, чтобы она выкрикивала его имя до тех пор, пока на небе не останется ни одной звезды.

Новалис заёрзала в его объятиях, просунув руки между ними и лихорадочно пытаясь расстегнуть пуговицы на его брюках.

— Тебе что-то нужно, Звёздочка? — спросил он, с трудом сглотнув, чтобы в голосе не прорезалась хриплая напряжённость.

— Да. — Её дыхание уже стало прерывистым, и он опустил взгляд, любуясь тем, как с каждым вдохом быстро вздымалась и опускалась её грудь. Её серебристые, мерцающие глаза встретились с его. — Ты, Ашер. Ты мне нужен.

Он слегка сдвинулся, но из-за воды спустить брюки оказалось куда сложнее, чем должно было быть. Жар горячих источников окутывал его, перехватывая дыхание.

Ашер вновь направил себя к её входу, крепко сжимая её бёдра и разводя их шире. Он уже собирался войти в неё, когда она погрузила руки под воду. Её тёплые пальцы уверенно сомкнулись вокруг его члена, и он ещё сильнее налился в её ладони, хотя её мягкое прикосновение едва могло полностью его охватить. Лёгкими, плавными движениями она начала ласкать его. Шёлковое скольжение воды и её почти невесомые прикосновения были готовы свести его с ума.

Его челюсти сжались, зубы скрипнули.

— Чёрт, Нова. Хватит.

— Почему? — промурлыкала она, оставляя лёгкие поцелуи вдоль его шеи. — Тебе не нравится?

— Я сказал, хватит. — Он перехватил её запястья и поднял её руки над головой. Одной рукой удерживая их, он прижал её ладони к покрытому мхом камню за её спиной. — Скажи мне, чего ты хочешь.

Её глаза широко распахнулись, влажные ресницы дрогнули. Нежный румянец окрасил её щёки.

— Что?

Он повторил:

— Скажи мне, чего ты хочешь, Новалис.

На её лице мелькнуло сомнение. Он без труда мог проникнуть в её разум и прочитать мысли, и тогда он узнал бы точно, чего именно она хочет. Но услышать эти слова из её собственных уст было бы куда приятнее.

Она прикусила нижнюю губу, и его член напрягся ещё сильнее.

— Я уже сказала.

— Нет. — Его улыбка была неторопливой, нарочитой. — Ты сказала, кто тебе нужен. Это не одно и то же. А теперь скажи мне. Иначе я сделаю то, чего хочу сам. И не сомневайся, я не стану сдерживаться.

Тени от облаков, плывущих по луне, накрыли их обоих, но даже в тусклом свете невозможно было не заметить лёгкий изгиб её губ.

— Мне это понравится?

— Сейчас узнаем.

Ашер не дал ей возможности ответить.

Напряжённый до предела и готовый, он вошёл в неё одним уверенным движением, растягивая её. Наполняя её.

Её голова откинулась на камень, и с её губ сорвался сдавленный вскрик.

— Знаешь, чего я хочу? — спросил он, подавшись вверх и погружаясь в неё. Он отстранился с мучительной медлительностью, затем вошёл ещё глубже, достигая предела её желания. — Я хочу трахать тебя, пока ты не станешь звёздами.

Каждый раз, когда он выходил из неё, с её губ срывался тихий всхлип. Каждый раз, когда снова наполнял её собой, она стонала.

Его мышцы дрожали, судорожно сокращались, но, боги, она того стоила. Она всегда будет того стоить.

— Я хочу оставить на тебе свой след, — прорычал он. — Сделать тебя своей.

Ашер опустил голову, втягивая в рот полную грудь. Затем слегка прикусил её, не слишком сильно, но достаточно, чтобы первая вспышка боли заставила её вздрогнуть. Тело Новалис дёрнулось, а мышцы внутри неё крепко сомкнулись вокруг него.

— Ашер! — Она забилась, пытаясь вырваться из его хватки, но он лишь крепче удерживал её запястья, не позволяя ей освободиться.

Она была уже близко, но он не собирался позволять ей кончить. Пока ещё нет.

Мягко проведя языком по покрасневшей чувствительной коже, он свободной рукой скользнул между ними, отодвигая в сторону насквозь промокшую ткань её платья. Его пальцы легко коснулись её бедра, медленно поднимаясь всё выше, дразня её. Пока не достигли чувствительного бугорка, жаждущего его прикосновения.

Он нежно поцеловал её в губы, продолжая медленно и размеренно двигаться в ней.

Затем прошептал:

— Сияй для меня, Звёздочка.

Её глаза вспыхнули.

— Да.

Ашер выждал одно мгновение. Затем ещё одно. И когда её нижняя губа задрожала, он резко вошёл в неё, быстро и глубоко. Снова и снова он врывался в неё, заставляя принять каждый твёрдый дюйм его плоти. Его большой палец ласкал её чувствительный бугорок, всё сильнее приближая её к разрядке. Её спина выгнулась, прижимаясь к камню, а бёдра крепко сомкнулись вокруг его талии в безмолвной мольбе о большем.

— Эш… пожалуйста, — взмолилась она, теряя остатки самообладания.

— Всё, что угодно для тебя. Всё. — Он отпустил её запястья, но тут же снова перехватил их, по одному каждой рукой, вновь удерживая её на камне. Придвинувшись ближе, он стал двигаться в ней с большей силой, проникая глубоко, наполняя её до предела. Она сжалась вокруг него, и это прикосновение пронзило его тело вспышками наслаждения.

Шум водопада, смешавшийся с её прерывистыми стонами, окончательно лишил его самообладания.

Звёзды падали, вспыхивая огнём, когда оргазм пронзил её тело. Ашер глухо застонал, в последний раз глубоко войдя в неё, и его собственная разрядка накрыла его волной чистого блаженства.

Полностью обессилев, Ашер заключил Новалис в объятия и вынес её из волшебного водоёма. Он осторожно опустил её на травянистый берег, затем взмахнул рукой, разжигая небольшой костёр, чтобы согреть их. Серебристое пламя танцевало, рассыпая искры в ночное небо. Новалис устроилась на земле, прижавшись к его боку.

Сквозь кроны деревьев проглядывали звёзды, и она подняла руку, указывая на одну из них.

— Видишь вон ту? Ту, что кажется почти голубой? — спросила она, проводя пальцем вдоль россыпи звёзд на тёмном небосклоне.

Ашер кивнул. Он уже знал эту звезду, знал созвездие, которое она хотела ему показать.

— Великий Олень, — прошептала она, тихо вздохнув и прижавшись к нему. — Это одно из моих самых любимых созвездий. Хочешь узнать почему?

Он наклонился и поцеловал её в макушку.

— Почему?

— Потому что он олицетворяет очень многое. Мудрость, силу… — Кончиком пальца она провела по рельефу его живота. — Мужскую силу.

Ашер не смог сдержаться, его мышцы инстинктивно напряглись под её прикосновением.

— Но больше всего, — продолжила она, не замечая, как напрягся его живот, — я люблю Великого Оленя потому, что, где бы я ни была, он всегда там. Даже среди тысяч других звёзд он сияет ярче всех. Пока я вижу его на небе, я знаю, что я дома.

Это странное чувство снова пронзило его, только теперь казалось, будто сама связь обвилась вокруг его сердца, крепко сжала его и уже не собиралась отпускать.

— Ты когда-нибудь слышала историю об Эстреле и Великом Олене?

Ашер приподнялся, опираясь на локоть, небрежно обняв Новалис другой рукой. На её лбу появилась едва заметная складка, и она покачала головой.

— Большинство забывает, что у созвездий есть своё прошлое, — объяснил он, указывая на одно созвездие, напоминавшее величественные оленьи рога, и на другое, похожее на корону.

— После того как бог солнца попытался подчинить себе Эстрелу, она забросила своё Колесо Звёзд в небо и бежала на небеса. — Он опустил взгляд на Новалис, её влажные лавандовые волосы рассыпались вокруг, словно атласные ленты. То, как она на него смотрела… Он и не подозревал, что кто-то способен испытывать столько чувств. Ашер прочистил горло. — Когда Эстрела оказалась там, ночное небо приняло её, но она бесцельно скиталась по небесам, не имея места, которое могла бы назвать домом. Легенда гласит, что Великий Олень нашёл её одной безлунной зимней ночью. Её слёзы превратились в звёзды и привели его прямо к ней. Говорят, он указал Эстреле путь на север, к её месту на небосводе. Именно поэтому Корона Эстрелы и рога Великого Оленя выстраиваются в одну линию каждое Зимнее солнцестояние, всегда на севере.

Ашер нежно провёл большим пальцем по нижней губе Новалис, затем наклонился и поцеловал уголок её рта.

— Возможно, — прошептал он, — поэтому он и ощущается домом.

— Может быть, ты прав, — согласилась она, и её глаза, сиявшие звёздным светом, подёрнулись лёгкой влагой. — В конце концов, я родилась под знаком Эстрелы.

— Именно так.

— А ты, Ашер? — Она перевернулась на спину и устремила взгляд поверх крон деревьев, где на сапфировом полотне неба мерцали россыпи бриллиантов. — Под каким знаком родился ты?

Он сглотнул. В горле вдруг стало тесно.

— Под знаком Великого Оленя.

Её взгляд мгновенно метнулся к его лицу.

— Правда?

— Да. — Он кивнул, ощущая, как грудь болезненно сдавило. — Правда.

Она молча смотрела на него целую минуту, и ему казалось, что он видит, как работает её разум. Осмысливает всё, что он сказал, складывает воедино историю, скрытую за звёздами.

— Как любопытно, — тихо произнесла она.

Любопытно, действительно. Похоже, звёзды всё это время знали, что делают.

— О чём ты хотел со мной поговорить? — спросила она, вырывая его из мыслей о судьбе и звёздах.

В груди Ашера образовалась пустота. Этот разговор уже не будет таким тёплым и удивительным, как предыдущий.

— Есть кое-что, что ты должна знать. Но сначала я хочу сказать: тебе будет нелегко это услышать.

На её гладком лбу пролегла едва заметная морщинка, но она кивнула.

— Хорошо.

— У меня есть основания полагать, что твоя мать действует сообща с принцем Аспеном, чтобы свергнуть королеву Эловин. — Слова сорвались с его губ, и он не сводил с неё глаз, ожидая её реакции.

Морщинка между её бровями стала глубже, пока она пыталась переварить услышанное.

— Это… это не может быть правдой.

Он мучительно искал способ объяснить столь серьёзное обвинение. Но ему было необходимо, чтобы она выслушала его. Чтобы поняла. Слова Солариуса беспорядочно всплывали у него в голове.

— Чтение звёзд — самая простая форма небесной магии, ей можно обучить любого. Более того, именно твой отец научил твою мать читать звёзды.

— Ашер, подожди. — Новалис села, упираясь обеими руками в траву. — Это нелепо.

— Я знаю, что это звучит безумно, но мне нужно, чтобы ты доверилась мне. — Он накрыл одну из её рук своей. Она не отстранилась, но выражение её лица изменилось: обожание исчезло, уступив место чему-то совсем иному. Чему-то, что его разум не мог объяснить. — Твоя мать знает правду о твоей магии, о звёздной буре. Но ты никогда не задумывалась, почему все эти годы она заставляла тебя держать это в тайне? Она манипулировала твоим чтением звёзд, чтобы держать тебя под своим контролем.

Она резко выдернула руку из его ладони.

Проклятье. Он терял её.

— Она использует тебя, Новалис. — Он ненавидел отчаяние, прозвучавшее в его голосе, то, что почти умолял её позволить ему всё объяснить.

— Нет. — Она резко покачала головой и поднялась, разглаживая складки на своём влажном платье.

— Куда ты идёшь? — Уже в следующее мгновение Ашер оказался на ногах. — Новалис, прошу тебя. Пожалуйста, выслушай меня. Я говорю правду.

— Нет, — твёрдо повторила она, и её взгляд потемнел, став расплавленным серебром, поглотившим радужные переливы. — Какие бы сведения ты ни получил, они ложны. Моя мать никогда бы не солгала о моём чтении звёзд.

— Я не говорю, что она солгала. Она лишь неверно истолковала его. — Он потянулся к ней, чтобы схватить, но она увернулась, избежав его прикосновения. — Намеренно.

Новалис рассмеялась, но смех её прозвучал резко. Надрывно.

— Не могу в это поверить.

Её губы сжались в тонкую твёрдую линию.

— Иначе зачем бы ей соглашаться выдать тебя замуж за принца Бракрота, если не для того, чтобы держать тебя под своим присмотром? Принц Аспен и принц Дрейк действуют сообща, Нова. — Ашер скрестил руки на груди, не собираясь отступать. — Они собираются свергнуть королеву Эловин, и для этого собираются использовать тебя.

— Довольно! — воскликнула она.

Звёздное пламя вырвалось из неё вспышкой глубокого фиолетового и сапфирового света, озаряя её изнутри и окружая бушующим сияющим ореолом.

Ашер невольно отшатнулся, поражённый.

Сегодня ночью на небе не было никакой грозы.

Она широко развела руки в стороны, и магия хлынула из неё потоком. Сила взревела внутри него, стремясь вырваться наружу; чёрное и серебряное пламя жаждало сплестись в танце со звёздами, дразнившими его своим светом.

Новалис сердито смотрела на него снизу вверх, её лицо пылало гневом.

— Я больше не желаю это слушать.

Он осторожно сделал шаг вперёд.

— Если бы ты только выслушала…

— Я всю свою жизнь слушала всех остальных, Ашер Файрбейн. — Она прошлась вдоль кромки воды, затем резко обернулась к нему. — Не будь таким, как они. Не пытайся заставить меня замолчать.

— Проклятье, Новалис! Я никогда не стал бы заставлять тебя молчать. Твой голос — бальзам для моей души. Я скорее тысячу раз умру, чем стану принуждать тебя подчиниться моей воле. — Под его словами её ледяная решимость дрогнула, и на прекрасном лице промелькнуло что-то похожее на доверие, но этого было недостаточно, чтобы изменить её мнение. — Я лишь прошу тебя задуматься…

— Задуматься о чём? — возразила она, пока вокруг неё каскадами струилось звёздное пламя. — О том, что всё, что я когда-либо знала, оказалось ложью? Что моя мать готовит переворот?

Почему она должна быть такой несносной?

Он сжал переносицу большим и указательным пальцами, заставляя себя сохранять спокойствие, подавить нарастающее раздражение, готовое выплеснуться наружу. Он резко вдохнул и заговорил тише:

— Я говорил тебе, что это будет трудно услышать, Нова. Я знаю, это звучит невероятно, но я бы ни за что не поднял эту тему, если бы не считал, что тебе грозит опасность. Больше всего на свете я хочу защитить тебя, уберечь. Звёзды, может быть, никогда не лгут, но твоя мать может.

Она снова попятилась, а когда он вновь потянулся к ней, резко оттолкнула его руку.

— Нет. Даже не смей. — Её грудь тяжело вздымалась, пока она отступала от него. Вся любовь, всё желание, которое она к нему испытывала, испарились. Их связь яростно содрогнулась. — Ты вообще понимаешь, что говоришь? Это государственная измена. Моя мать — леди Дома Селестин, верховный советник королевы Эловин, а ты стоишь здесь и выдвигаешь чудовищные обвинения, будто она вступила в сговор с принцем? Судьбы небесные, Ашер, ты вообще слышишь сам себя?

Он резко развёл руками, и из его раскрытых ладоней вырвалось пламя, опаляя землю у их ног.

— Тогда скажи мне, зачем твоему брату было мне лгать?

Губы Новалис приоткрылись. Звёздное пламя вокруг неё бушевало, словно шипя на него.

— Какому брату?

— Солариусу! — выкрикнул он, вне себя от её непонимания. — Кому же ещё, Нова? Единственному из твоих братьев, которому действительно не безразлично твоё благополучие. Тому самому, кто знает, что мы истинная пара, кто сказал мне, что я должен жениться на тебе, кто не ослеп настолько, чтобы не понимать тот факт, что последний человек, с которым его сестра должна быть обручена, — это чёртов убийца!

Ярость полностью поглотила его. Волна неукротимой жестокости захлестнула его, подстёгнутая её отказом выслушать его. Поверить ему. Довериться ему. Он резко отвернулся, ослеплённый гневом, и широкими шагами направился к краю волшебного озера. Издав полный ярости крик, он ударил кулаком по ближайшему валуну, и камень под мощью его гнева рассыпался в пыль.

Новалис ахнула, и он резко обернулся к ней, запуская руку в волосы. Его грудь тяжело вздымалась. Она зажала рот ладонью, её глаза вдруг широко распахнулись — от страха.

И от понимания.

— Моя мать была права, — хрипло прошептала она, невольно вздрогнув, когда он повернулся к ней лицом. — Ты в точности такой же, как твой отец.

Пустота, оставленная её словами, повисла между ними.

Теперь между ними пролегла дистанция, зияющая пропасть, вырезанная её гневом, правдивостью её слов. Его сердце раскололось, и осколки упали к её ногам. Он был глупцом, когда отдал его ей.

Он поднял свою рубашку с одного из небольших речных камней и закинул её на плечо.

— Ашер, подожди. — Голос Новалис дрогнул, и их связь заколебалась, содрогнувшись. — Мне так…

— Просто уходи, — тихо сказал он.

Она замерла. Безмолвные слёзы покатились по её щекам, сверкая в лунном свете, словно бриллианты.

— Эш.

Её голос едва не сломил его.

— Я держался подальше от тебя, потому что боялся разбитого сердца. Всем своим существом я был уверен, что именно я причиню тебе боль, и знал: если это случится, я никогда не смогу себе этого простить. — Он заставил себя встретиться взглядом с её лицом, залитым слезами. — Но ни разу мне даже в голову не пришло, что боль причинишь мне ты.

С её губ сорвался сдавленный всхлип, но он сделал шаг назад, и пространство между ними стало холодным и пустым.

— Не следуйте за мной, леди Новалис. Ступайте и выходите замуж за принца Теней, сделайте именно то, чего от вас ожидают. — Ашер сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони до крови. — А пока вы будете произносить брачные клятвы и обещать верность убийце, я позабочусь о том, чтобы королева Эловин разорвала связь между нами.

Именно это он и должен был сделать ещё много лун назад.

Рыдания Новалис вырывали последние остатки его души.

Ашер отвернулся и ушёл, отвергая её в последний раз. Его магия бушевала, связь трещала, пронзая его сокрушительной болью отчаяния. Такой боли он не испытывал никогда в жизни. Но никакое наказание не смогло бы заставить его забыть, насколько глубокие раны оставили после себя слова Новалис.