Глава двадцать восьмая

Новалис без стука ворвалась в кабинет Ариесиана, тяжело дыша, больше не заботясь о том, сочтут ли её появление неподобающим или недостойным леди. Она и так потеряла слишком много времени.

— Ариесиан.

Её старший брат вздрогнул при виде неё и едва не опрокинулся вместе со стулом.

— Мне нужно немедленно с тобой поговорить.

Она быстро преодолела разделявшее их расстояние, мысленно готовясь к неизбежному спору.

Его взгляд медленно скользнул по ней с головы до ног, и губы слегка приоткрылись. Он моргнул, едва заметно покачал головой, нахмурившись.

— Во имя всех созвездий… Что на тебе надето?

— Моё свадебное платье, — резко ответила она, словно это было совершенно очевидно.

— Оно… — Он сглотнул, и по тому, как потянул воротник рубашки, Новалис поняла: вся его безупречная выдержка сейчас уходит на то, чтобы оставаться вежливым. — Необычное.

— Оно отвратительное, и мы оба это прекрасно знаем. Но сейчас это совершенно неважно. — Она обошла стол и ткнула пальцем ему в грудь. — Что ты наделал?

Ариесиан крепко перехватил её руку и мягко отвёл палец в сторону.

— Боюсь, я не понимаю, о чём ты говоришь. — Он вновь перевёл взгляд на аккуратную стопку бумаг на своём столе. — Я сделал очень многое.

Она стиснула зубы, раздражённая его показным равнодушием.

— Мой будущий муж, — подсказала она, надеясь освежить ему память.

— Что с ним?

Вот, значит, он даже не пытался отрицать.

— Я думала… — Новалис замолчала, тщательно подбирая слова. Ариесиан был её братом, и, возможно, он совершил ужасную ошибку, но при этом оставался лордом Дома Селестин. — То есть… Я думала, ты считаешься с моим мнением. Я была уверена, что сама выберу себе пару.

Ариесиан согласно кивнул, не отрываясь от бумаг.

— Так и было.

Она уставилась на него.

— Ничего подобного.

Он провёл ладонью по лицу и, откинув голову, уставился в потолок.

Как же она ненавидела, когда он так делал. Ненавидела, когда он обращался с ней как с ребёнком, словно она капризничала и раздражалась без всякой причины. Это приводило её в бешенство.

Сделав глубокий вдох, он снова посмотрел на неё.

— Новалис, ты сама сказала мне, что тебя устраивает этот договор, даже когда я переспросил. — Он рассёк рукой воздух. — Ты сказала, что уверена: подписав соглашение, я поступаю правильно.

Он говорил какой-то вздор. Они ни разу не обсуждали никакого брачного договора.

— Это неправда. — Она скрестила руки на груди, сердито глядя на него. — Я никогда…

— Но сказала!

Его голос прогремел по кабинету, и остатки терпения исчезли без следа. Она невольно отшатнулась, потрясённая этой вспышкой.

— Я бы никогда не согласилась выйти замуж за принца Аспена! — голос Новалис сорвался. С каждой секундой её надежда убедить Ариесиана изменить своё решение становилась всё слабее. — И я думала, что ты достаточно заботишься обо мне, чтобы не выдавать меня за какого-то жестокого, бессердечного, бесчувственного принца!

Его глаза широко раскрылись, брови удивлённо поднялись.

— Что? — хрипло выдавил он.

Новалис замерла.

Она знала Ариесиана. Понимала его привычки и почти всегда безошибочно угадывала его настроение. Одного взгляда ей хватало, чтобы понять, что он чувствует. Сейчас он был потрясён.

— Я ошибаюсь?

Она крепко сцепила руки, пытаясь унять неизбежную дрожь и прогнать тревогу, холодком ползущую вдоль позвоночника.

— Ты ведь согласился выдать меня замуж за принца Аспена… разве нет?

Ариесиан побледнел. Краска полностью сошла с его лица.

— Нет.

Ледяная дрожь скользнула по её плечам, словно прикосновение самой смерти.

Когда она заговорила вновь, её голос превратился в хриплый шёпот.

— Тогда за кого я выхожу замуж, Ариесиан?

— Надеюсь, ты не слишком разочаруешься.

Низкий голос прорезал напряжённую тишину между ними.

Новалис обернулась. В дверном проёме кабинета Ариесиана, небрежно прислонившись к косяку, стоял принц Дрейк Калстранд.

Теневой ассасин.

Новалис смотрела на принца Дрейка.

Прошла целая минута, прежде чем она нашла в себе силы что-либо сказать, прежде чем к ней наконец вернулся голос.

— Нет. — Это слово прозвучало твёрдо и без колебаний.

Ариесиан поднялся из-за стола и встал рядом с ней.

— Уже слишком поздно, Новалис. Мы уже подписали…

— Я сказала нет. — Она сердито посмотрела на брата, молча бросая ему вызов. Его брови, почти всегда нахмуренные, на мгновение удивлённо приподнялись, а затем вновь сошлись.

Она направилась к принцу Дрейку, который всё так же лениво подпирал дверной косяк, и впилась в него взглядом, полным нескрываемого отвращения.

— Это не было частью нашего соглашения.

— Какого ещё соглашения? — донёсся за её спиной голос Ариесиана, но она не обратила на него внимания.

Принц Теней развёл руками, равнодушно пожав плечами.

— Не припоминаю подробностей.

Ярость вскипела внутри неё. Она бурлила и шипела, грозя вырваться наружу. Это было похоже на шторм, собирающийся у берегов Эйрамира. Тёмные облака громоздились друг на друга, заволакивая небо, становясь всё зловещее и сильнее с каждой вспышкой молнии. Только теперь бурей была она сама, готовая обрушить своё неистовство на всех вокруг. Годы подавленного недовольства, годы, когда её заставляли молчать, слились воедино и достигли предела.

Она дрожала.

Но не от страха.

От ярости.

Новалис протиснулась мимо принца Дрейка, нарочно врезавшись плечом в его руку. Проклятый ублюдок даже не шелохнулся, словно она налетела на каменную стену. И хуже всего было то, что краем глаза она заметила, как уголок его губ приподнялся в улыбке.

Мерзавец.

— Новалис, подожди! — голос Ариесиана эхом разнёсся по коридору, умоляя её вернуться, но она заставила замолчать ту послушную, примерную сестру, которая жила внутри неё.

Она кипела от гнева. Её переполняло возмущение. Она злилась на принца Теней за то, что он воспользовался её отчаянным положением, и ещё сильнее на саму себя за то, что не разгадала его замысел с самого начала. Её подпитывала горечь. Ариесиан застал её врасплох, одним росчерком пера распорядился всей её жизнью, и когда она поняла, что произошло, было уже слишком поздно. А Ашер… будь он проклят за то, что не смог найти в себе сил полюбить её. Она так сильно стиснула челюсти, чтобы не закричать во весь голос.

Быстрый шаг по коридорам Дома Селестин превратился в бег. Она мчалась вперёд, словно ветер подгонял её, а отвратительное свадебное платье путалось у неё под ногами.

Издеваясь над ней.

Она неслась, взлетая по широким лестницам к своему убежищу.

Ей нужно было вдохнуть. Подумать.

Она не могла провести вечность рядом с принцем Дрейком.

Распахнув стеклянные двери, ведущие на самый высокий балкон Дома Селестин, Новалис выбежала наружу и, пошатнувшись, остановилась на гладком каменном полу. Тёплый летний ветер окутывал её, лишая дыхания. Каждый вдох причинял боль, словно острое лезвие вонзалось ей в бок, пронзая насквозь. Она прижала ладонь к сердцу. Лёгкие сжимались, ныли. Мысли спутались в клубок боли, отчаяния и ярости. Магия разливалась жаром по её венам, подстёгивая вперёд, питаясь бурей чувств, которые она больше не могла сдерживать.

Ухватившись за край перил, она держалась так крепко, что костяшки побелели. По обе стороны от неё возвышались каменные колонны, и в их сапфировом сиянии она увидела собственное отражение.

Её волосы растрепались, взгляд был безумным.

Но в остальном она ничуть не изменилась. Всё та же.

Само воплощение благородной леди — любезной, покорной, затянутой в напыщенное, уродливое платье, которое медленно душило её.

Задыхаясь, она судорожно вдохнула, а затем пронзительно закричала от бессильной ярости.

Магия хлынула из неё ослепительными волнами, наполненными звёздами. Она вцепилась пальцами в душивший её воротник, сорвала его с шеи и отбросила прочь. Фиолетовое и индиговое звёздное пламя вспыхнуло вокруг неё, вздымая волосы, превращая их в лавандовые ленты и устремляясь в небо. Она рвала пуговицы, сковывавшие её, срывая их горстями и разбрасывая вокруг. Магия лишь усиливалась, разрастаясь и превращаясь в настоящее буйство, пока лучи звёздной пыли кружили вокруг балкона. Она снова рванула ткань платья, освобождаясь от всего, что оно у неё отнимало. Лоскуты ткани вспыхнули, и она с мрачным удовлетворением наблюдала, как колючий материал сгорает в звёздном пламени, а затем падает на каменный пол обугленными, испорченными клочьями.

Теперь отражение, смотревшее на неё, уже не было прежним.

Исчезло тщательно выверенное совершенство.

Исчезло воплощение благородной леди.

Она смотрела на то, что осталось.

Фейри из рода Старсторм с изорванными лоскутами ткани, цеплявшимися за её раскрасневшуюся кожу. Она чувствовала себя обновлённой. Возрождённой. Всё, во что её заставляли превратиться, теперь лежало у её ног обгоревшими кусками тюля и удушающего атласа. Остатки «любимицы Эйрамира» свернулись у её ступней.

Звёздная буря постепенно утихла, и Новалис судорожно вдохнула.

— Какое… любопытное представление о моде.

Низкий голос с сильным акцентом заставил её вздрогнуть. Она резко обернулась.

За ней наблюдал принц Дрейк.

Он направился к ней, медленно сокращая расстояние между ними. Каждый шаг, каждый стук его сапог был намеренным.

На этот раз она дрожала уже от страха.

— Эта версия тебя нравится мне гораздо больше, — он поднял пальцем один из изорванных лоскутов ткани, едва прикрывавших её грудь. — Пусть она и оставляет слишком мало простора для воображения.

Новая волна ярости захлестнула её.

Она резко оттолкнула его руку.

— Не прикасайся ко мне.

Принц Дрейк убрал руку за спину, но под его ледяным зелёным взглядом она чувствовала себя более обнажённой, чем когда-либо.

— Как пожелаете, моя леди.

— Я не ваша леди, — она ненавидела дрожь в собственном голосе, но упрямство придавало ей сил, заставляя стоять на своём. — И я никогда не стану вашей женой.

По его резко очерченному лицу медленно расплылась расчётливая улыбка.

— О, поверьте мне, из Эйрамира я уеду с женой. — Его взгляд снова скользнул по ней, заставляя её оцепенеть. — Будете ли этой женой вы или одна из ваших сестёр, для меня не имеет никакого значения.

— Простите? — Новалис отшатнулась, поражённая его признанием. — Мои сёстры вообще не имеют к этому никакого отношения.

У него дёрнулась челюсть.

— Как бы то ни было, неужели ты думаешь, что мне нужна женщина, связанная истинной парой с другим?

Он наступал на неё, вынуждая всё ближе прижиматься к перилам. Она поспешно отвела руки назад и ухватилась за гладкий каменный край, чтобы не потерять равновесие и не перевалиться через него.

— Думаешь, мне понравится целую вечность смотреть, как ты тоскуешь по другому?

— Я не связана…

Ложь едва не сорвалась с её губ, когда ледяной порыв ветра ударил в неё, унеся недосказанные слова. Её окутал запах покрытых инеем сосен и зимних гор, настолько сильный, что закружилась голова.

Уперев ладони по обе стороны от неё, он наклонился так близко, что их носы почти соприкоснулись.

— Следите за своими словами, миледи, — его голос звучал тихо. — Ложь вам совершенно не к лицу.

По её коже побежали мурашки. Перила больно впивались ей в спину, напоминая, что отступать больше некуда.

Никакого пути к отступлению.

— Вы хотите его, — почти ласково произнёс принц Дрейк. — Не так ли?

Его.

Ашера.

Новалис опустила голову, прячась за упавшими на лицо прядями волос.

— Моя душа тоскует по нему.

— Тогда советую делать в точности то, что я скажу. — Принц Теней коснулся пальцем её подбородка и заставил поднять лицо. Его кожа была холодной, словно лёд. — С этого момента и до конца Середины лета вы выходите замуж за меня. Вы любите меня. Вы хотите только меня.

Она моргнула.

— Но Ашер…

— Только. Меня.

Её брови раздражённо сошлись.

— Но если…

Он поднял руку, обрывая её. Когда он заговорил, казалось, будто прочитал её мысли, будто видел её насквозь.

— Вы будете игнорировать его попытки приблизиться к вам. Будете избегать любых разговоров с ним. Пока вы рядом со мной, всё ваше внимание принадлежит только мне. — Он слегка отстранился, ровно настолько, чтобы она снова смогла ясно мыслить. — Пока вы моя невеста, никто другой не посмеет даже посмотреть в вашу сторону, опасаясь моего гнева.

Новалис открыла рот, чтобы возразить, но он одним пальцем заставил молчать.

— Однако лорд Файрбейн станет единственным, кто осмелится мне бросить вызов. — Принц Дрейк сделал шаг назад, и Новалис обхватила себя руками, отчаянно пытаясь согреться. Когда она подняла на него взгляд, на его губах играла самодовольная улыбка. — Вот увидите.

Она растёрла ладонями плечи, пытаясь прогнать холод.

— Это никогда не сработает.

— Я никогда не терплю поражений, — спокойно ответил он.

Она ему не верила.

Этот план… был невозможен. Он лишь ещё сильнее оттолкнёт от неё Ашера. Возможно, именно этого принц Дрейк и добивался с самого начала. Теперь Ашер точно никогда не захочет быть с ней. Он будет молча смотреть, как её увезут в Бракрот. Никогда не вступится за неё. Никогда не станет за неё бороться.

— Итак, — протянул принц Теней, вновь медленно окинув её своим леденящим взглядом. — Не хотите объяснить этот небольшой всплеск магии?

Новалис открыла рот, но он поднял палец, едва коснувшись её нижней губы.

— Следите. За. Своими. Словами.

Она резко отшатнулась от его прикосновения, напряжённо выпрямившись.

— Ничего не произошло.

— Правда? — Он слегка склонил голову. — Потому что мне это очень напоминало звёздную бурю.

Его взгляд медленно скользнул по ней, не упуская ни единой детали, и задержался на обугленных лоскутах её бывшего свадебного платья, разбросанных по всему балкону.

— Магию, которой никто не видел уже почти сто лет.

Новалис не знала, откуда принцу Дрейку вообще что-либо известно о звёздной буре. Но в одном она была уверена: обсуждать это с ним она не станет.

Выскользнув из кольца его рук, она прошла мимо него к дверям балкона. Уже на пороге остановилась, бросила на него взгляд через плечо, заставляя себя держаться прямо. Наконец-то у неё появился характер, и она собиралась им воспользоваться.

— Если вы кому-нибудь расскажете о том, что, как вам кажется, увидели, я вас убью.

— Так вы мне угрожаете? — Принц Дрейк тихо рассмеялся. Тени вокруг него расползались, словно надвигающаяся ночь. — Какое же вы удивительное… прекрасное бедствие.

Новалис ничего не ответила.

Проглотив страх, она распахнула двери и как можно спокойнее покинула балкон. Она понятия не имела, что на неё нашло и что вообще с ней произошло. Но ей нужно было уйти, и оглядываться было нельзя.

Подойдя к винтовой лестнице, она наконец позволила дрожи овладеть своим телом и могла лишь молиться Богине, чтобы не совершить ужасную ошибку.

Одно дело — оскорбить принца Бракрота.

Но то, что сделала она, было куда хуже.

Новалис угрожала Теневому ассасину, хотя он мог лишить её жизни быстрее, чем она успела бы сделать вдох. Она прогнала дурное предчувствие, чувствуя, как где-то глубоко внутри разгорается крошечная искра гордости.

Если она смогла постоять за себя…

Если смогла поставить на место самого Теневого ассасина…

Тогда никто больше не сможет встать у неё на пути.

К чёрту «любимицу Эйрамира».

Она — Новалис Старсторм Селестин.

И она бросит вызов самим звёздам.