Глава двадцать седьмая

Ашер смотрел на принца Теней, сидевшего напротив, пытаясь сохранить спокойствие. Эмоции Новалис бушевали внутри него неистовым потоком боли и отчаяния. И всё же он ничего не мог сделать, чтобы дотянуться до неё, попытаться успокоить. Во всяком случае, пока Теневой ассасин сидел в его кабинете, следя за каждым его движением холодными, беспощадными глазами.

Дрейк появился без всякого предупреждения. Единственным знаком его прибытия были хлопанье крыльев и драконий рёв, прежде чем принц Бракрота оказался у его двери. Теперь он сидел в кабинете, лениво постукивая пальцами по краю письменного стола Ашера, а его пристальный взгляд был прикован к чему-то возле камина.

Ашер повернул голову, пытаясь понять, что так заинтересовало Дрейка.

На полу у дивана лежало алое шёлковое платье Новалис.

Слегка кашлянув, Ашер отвлёк внимание Дрейка от брошенного платья.

— У меня ещё есть восемь дней.

— Мне это известно. — Дрейк откинулся на спинку кресла и стряхнул с воротника рубашки несуществующую пылинку. — И я также уверен, что ты продвинулся в выполнении своей задачи.

Ашер кивнул.

— Да.

Дрейк молча смотрел на него, с напряжённым терпением ожидая продолжения.

— Я исключил лес Кетвин и Винтервейл как возможные места, где может находиться Вирдис лепатит. Почти уверен, что этот камень можно найти только в болотах Фенмайра…

Тёмные брови Дрейка недовольно сошлись.

— Понимаю, это не то, что вы хотели услышать, Ваше Высочество. — Ашер перебрал лежащую на столе стопку бумаг, испещрённых заметками и пометками. — Но через несколько дней я смогу назвать вам более точное место.

А именно после того, как Новалис проведёт чтение звёзд и скажет ему, где именно искать этот проклятый камень. Тогда он наконец сможет раз и навсегда избавиться от принца Теней.

— Не сомневаюсь. — Выражение лица Дрейка оставалось невозмутимым, хотя между ними повисла тяжёлая пауза.

Потом ещё одна.

Ашер выпрямился в кресле и подался вперёд, встречая безразличный взгляд принца.

— Есть что-то ещё, Ваше Высочество?

Лицо Дрейка оставалось безжизненным и бесстрастным. Теневой ассасин сделал непроницаемость своим оружием. Невозможно было понять, что он задумал. Расчётливый, точный, он не оставлял ни единого намёка на свои намерения.

— Что тебе известно о леди Новалис Старсторм?

Ашер ещё крепче взял себя в руки.

— А что с ней?

— Что она любит? Чем интересуется? — Принц провёл большим пальцем по внутренней стороне своего серебряного перстня с изображением дракона. — Её любимый цвет? Любимая книга?

Подавив закипающую ярость, пульсировавшую под самой кожей, Ашер изобразил безразличие.

— Я не имею привычки интересоваться женскими прихотями.

Дрейк подливал масла в огонь, раздувая тлеющий гнев Ашера.

— Похоже, у тебя вообще нет привычки интересоваться хоть чем-нибудь.

Ашер стиснул челюсти так сильно, что тупая боль отдалась в висках. Сейчас ему меньше всего хотелось участвовать в играх принца Теней.

— К чему ты клонишь, Калстранд?

— Лишь к тому, что для человека, который проводит жизнь среди знаний о мирах, ты куда более невежественен, чем я ожидал.

В следующее мгновение Ашер уже был на ногах. Он с грохотом опёрся ладонями о стол, опрокинув стопку книг и рассыпав бумаги. Его магия вспыхнула, взорвалась внутри и вырвалась из ладоней в древесину. Он не сомневался, что морозное пламя оставит на столе непоправимый след.

— Ещё раз меня оскорбишь…

Дрейк тоже поднялся, отвечая такой же угрожающей стойкой.

— И что тогда? Вызовешь меня на дуэль? Предложишь сразиться насмерть? Если так, я с удовольствием соглашусь. Потому что мы оба знаем, что победа будет за мной.

Дрейк оскалился, и его истинная сущность проступила наружу. Жестокий. Безжалостный. Убийца до мозга костей.

— Вон, — холодно приказал Ашер, указав на дверь кабинета. — Сейчас же.

Дрейк слегка отступил, и уголок его губ изогнулся в самодовольной улыбке. Словно он знал что-то, чего не знал Ашер, и это доставляло ему извращённое удовольствие. В животе у Ашера скрутился тугой узел тревоги.

— Ты знаешь, что она помолвлена? — спокойно спросил Дрейк.

— Я знаю, что её свадьба состоится в конце Середины лета. — С тех пор как начались приготовления к торжеству, об этом только и говорили. Всё происходило вне его контроля и, скорее всего, вне контроля самой Новалис. — Но помолвки ещё не было.

— Как же ты ошибаешься, старый друг. — Дрейк тихо рассмеялся. Смех прозвучал глухо и горько. Волоски на затылке Ашера встали дыбом. — Из надёжного источника мне известно, что о помолвке объявят на Фестивале Огненного Света.

Дрейк склонил голову набок, словно обдумывая собственные слова.

— Кажется, именно ты устраиваешь это небольшое торжество, не так ли?

Невозможно.

Прошлой ночью Новалис была с ним. Если бы она была помолвлена с кем-то другим, Ашер почувствовал бы это. Он бы знал.

Он покачал головой.

— Не верю. Если бы это было правдой, она бы мне сказала.

— Почему? Она ничем тебе не обязана. — Дрейк глубоко вдохнул, и с его лица исчезли последние следы насмешливого спокойствия. — Любопытно, как её запах держится на тебе, смешиваясь с твоим собственным. Неужели ты правда думал, что я этого не замечу? Что не узнаю? Новалис — твоя истинная пара, а ты её даже не любишь.

Эти слова попали точно в цель, пронзив Ашера.

— С какой стати мне верить хоть одному твоему слову?

— Хотя бы потому, что я никогда не лгу. — Казалось, сила вокруг принца Теней стала ещё ощутимее. Тьма окутала его, словно плащ, так что различить, где заканчивается он и начинаются тени, стало почти невозможно. — Но если ты не хочешь верить мне, тогда, возможно, поверишь своей сестре, которая прячется в тени коридора за дверью твоего кабинета и слушает каждое слово нашего разговора.

Ашер резко выпрямился, когда на него обрушилось понимание.

Дрейк взмахнул рукой, и дверь кабинета распахнулась.

И действительно, там стояла Сайра. Её золотистые глаза были широко распахнуты от потрясения.

Она потеряла равновесие и качнулась вперёд, вскинув руки, чтобы удержаться.

— Прости, Ашер. — Она поспешно перевела взгляд на принца, и в её взгяде отразился страх. — Ваше Высочество.

— Леди Сайра, вам известно, что в Бракроте подслушивать членов королевской семьи считается преступлением?

Дрейк медленно повернулся к ней, и весь свет словно исчез из комнаты, погружая её в ползущие тени. Сайра побледнела, когда он шагнул к ней. Потом ещё раз. Медленно. Намеренно.

— Вы знаете, какое наказание полагается за подобное?

Одним плавным движением он раскрыл ладонь, и в ней появился кинжал. Рукоять была обтянута чёрной кожей, в гарде сверкал кроваво-красный камень, такой тёмный, что казался почти чёрным. А клинок окутывали тени, словно глубины океана, куда никогда не проникает свет.

Теневой Клинок.

Сайра издала странный звук, приглушённый, испуганный вскрик. Её глаза расширились от ужаса.

— Не приближайся к ней, Дрейк.

Ярость вспыхнула внутри Ашера неудержимым пламенем. Морозный огонь заплясал на кончиках его пальцев. Серебристо-чёрное пламя рвалось наружу, потрескивая и готовое вспыхнуть.

— Прибереги своё жалкое пламя для того, кому до него есть дело. — Принц Теней одарил Сайру угрожающей улыбкой. — Думаю, мне понравится научить твою драгоценную сестрёнку хорошим манерам.

Сайра закричала.

Дрейк двигался так быстро, что Ашер даже не успел уследить за ним. Не прошло и секунды, как он уже стоял за спиной Сайры, резко запрокинув ей голову и прижав тупую сторону Теневого Клинка к её горлу. Она тихо всхлипнула, вцепившись в его предплечье и пытаясь отстраниться от лезвия. Слёзы покатились по её щекам, а полный ужаса взгляд безмолвно умолял Ашера спасти её.

Ашер вышел из-за стола.

— Осторожнее, Файрбейн. — Голос Дрейка был холоден и полон злобы. — Не хотелось бы, чтобы мой клинок случайно соскользнул по её хорошенькому горлышку, правда?

Теперь Сайра уже рыдала, её плечи неудержимо дрожали.

Ашер сделал ещё один угрожающий шаг вперёд, готовый в любую секунду сжечь принца Теней.

— Ты не посмеешь.

— Ты прав. Не посмею. — Дрейк рассмеялся жестоко, бессердечно, смехом человека без души. — Оставлю её какому-нибудь другому ублюдку, который научит её хорошим манерам.

Он полоснул клинком по её шее.

— Нет!

Ашер рванулся вперёд и застыл.

Теневой Клинок не поранил кожу Сайры. Вместо этого он одним движением срезал прядь её волос. Дрейк поймал огненный локон в ладонь, затем потёр пальцы друг о друга, позволяя рыже-золотистым прядям осыпаться на пол, словно обрывкам нитей.

— Пусть это станет напоминанием для вас обоих. — Дрейк отступил, и складка между его бровями стала ещё глубже. — Никогда не переходите мне дорогу.

Затем он исчез, растворившись в тенях так, будто его никогда и не было в комнате.

— Сай! — Ашер бросился к ней и подхватил прежде, чем она успела осесть на пол. — Всё хорошо, Сайра. Я с тобой.

Она рыдала у него на руках, содрогаясь всем телом. Он убьёт этого проклятого принца за то, что тот угрожал ей, за то, что превратил её жизнь в свою игру. Крепко прижимая сестру к себе, Ашер провёл рукой по её волосам, с трудом сдерживая бушующую ярость, когда его пальцы наткнулись на срезанные Теневым Клинком волосы.

Сайра всхлипнула и немного отстранилась.

— Не переживай. Это всего лишь волосы. — Он убрал короткие прядки ей за ухо. — Они отрастут. Лучше волосы, чем плоть.

Она покачала головой, торопливо вытирая всё новые слёзы.

— Это правда.

Ашер опустился на пол и приподнял её подбородок.

— Что правда?

— Всё, что принц Дрейк сказал о леди Новалис. — Она снова всхлипнула, затем икнула, пытаясь взять себя в руки. — Лилит сказала, что сегодня вечером, на Фестивале Огненного Света, должны объявить о её помолвке. Королева Эловин и лорд Старсторм уже подписали брачный договор.

Её слова вонзились ему в живот, словно острый меч. Разрывая. Рассекая его изнутри. Руки Ашера сами собой сжались в кулаки, когда воздух будто исчез из его лёгких. Связь, соединявшая его с Новалис, вспыхнула в груди, а невидимые нити, связывавшие их, настойчиво тянули его к ней. Освободить её от этой судьбы.

Пламя тянулось к звёздам.

— Кто? — процедил он сквозь зубы.

— Не знаю.

Сайра с трудом поднялась на ноги, и Ашер помог ей устоять. Она резко вдохнула.

— Конечно, ходят слухи, но никто ничего не знает наверняка.

Проклятье.

Он должен был что-то сделать.

Одно дело, если бы Новалис сама выбрала себе пару, предпочла кого-то другого вместо него. Но когда это решение, этот вечный союз, принимают за неё… Это причиняло ему боль, выворачивало наизнанку. Она была готова выйти замуж за того, на кого укажут звёзды, а когда её мир перевернулся с ног на голову, была готова сама найти себе мужа. Но теперь…

— Ты должен это остановить, Ашер. — Голос сестры прорвался сквозь его мысли. — Нельзя позволить ей выйти за другого. Она принадлежит тебе. А ты… ты принадлежишь ей. С самого Зимнего солнцестояния, с того поцелуя, который связал вас. Если ты допустишь это, твоя магия пострадает, и ты будешь страдать до конца своих дней.

Опустив голову, он избегал её искреннего взгляда.

Он принял связь с Новалис. Принял её. Но теперь было уже слишком поздно. Ему следовало сразу пойти к Ариесиану и попросить её руки. Он никогда не смог бы жить с этим, если бы подверг Новалис опасности. Особенно если Триста Старсторм была права. То проклятое чтение звёзд преследовало его почти каждый день, постоянно напоминая, что он никогда не будет для неё достаточно хорош. Возможно, так даже лучше, и ему следовало бы радоваться, что Новалис нашла подходящую пару. Кого-то, кому не суждено стать жестоким ублюдком.

— Я никогда не смогу дать ей то, чего она хочет, Сай.

— Тогда отдай ей всё, что у тебя есть. Отдай ей всего себя.

Сайра крепко сжала его руки, горячо и настойчиво.

— Я знаю, ты отвернулся от любви из-за матери и отца. Но не все отношения обречены. Не любые заканчиваются потерей.

Ашер закрылся, запечатав свои чувства.

Она понятия не имела, каким чудовищем был их отец. Не знала, насколько он был отвратителен, как избивал их мать так, что та едва могла ходить, как превращал её любовь к нему в оружие против неё. Так же, как она никогда не узнает, что именно отчаянная жажда матери быть любимой в конце концов привела её к смерти. Ашер уберёг Сайру от этой страшной правды, защитил от реальности, полной отчаяния.

— Ты не понимаешь, о чём говоришь, — пробормотал он, высвобождая руки из её ладоней.

— Тогда объясни мне. — Сайра широко развела руки. — Скажи, почему ты отвергаешь её сердце?

Он открыл рот, но тут же снова его закрыл. Возвращение к прошлому не принесло бы ничего хорошего. Оно лишь причинило бы Сайре ещё больше боли.

— Это уже не имеет значения. — Он покачал головой, отступая назад. — Что сделано, то сделано.

— Значит, вот и всё? — Она шумно выдохнула и закатила глаза к потолку. — Ты просто отдашь её человеку, который её недостоин?

— Она никогда не была моей.

— Конечно. — Сайра отвернулась и направилась к двери. На пороге она остановилась, оглянулась через плечо и бросила на него взгляд, полный жгучего презрения. — Продолжай убеждать себя в этом, Ашер. А потом смотри, как вы оба проведёте вечность несчастными и с разбитыми сердцами только потому, что ты слишком упрям, чтобы увидеть правду, даже когда она стоит прямо перед тобой.

Она стремительно вышла из кабинета, оставив его наедине со своими мыслями. Со своим сожалением.

Он мог жениться на Новалис. Но тогда обрёк бы её на жизнь, полную насилия. Он мог бы пытаться сдерживать свой нрав, усмирять необузданную силу, доставшуюся ему по праву рождения, но однажды не сможет удержаться. Однажды он сорвётся. И когда это случится, он скорее лишит себя жизни, чем позволит ей страдать от его руки.

Чувство вины разрывало его.

Он обещал Новалис, что рядом с ним она всегда будет в безопасности. И он пообещал бы ей луну и звёзды, горы и океаны, если бы это помогло защитить её. Если бы только он смог найти способ открыть ей своё сердце.

Дело было не в том, что он не способен любить. Совсем нет.

Когда-то он всем сердцем любил свою мать. Дорожил сестрой. А Новалис…

Она была биением его сердца, зовом его души.

Нет, он знал, что способен полюбить её. И любить яростно, преданно. Пока в его груди бьётся сердце. И во всех последующих жизнях.

Но Ашер…

Он просто не был достоин того, чтобы его любили. Никто.

Особенно Новалис.