Глава восемнадцатая

Ашер молча завтракал, всё это время слишком остро ощущая каждое движение своей сестры. Как Сайра размешивает чай, и звон ложечки о фарфор эхом разносится по столовой. Как Сайра тянется за второй порцией бекона. Как Сайра выскребает последние остатки ежевичного джема для тоста, думая, что он не смотрит.

Они провели в этой комнате бесчисленное количество часов каждое утро, и темы их разговоров всегда менялись. Им никогда не приходилось заполнять тишину пустыми, ничего не значащими словами. Не так давно эта столовая была пропитана напряжением. За столом царило каменное молчание, пронизанное страхом перед гневом их отца. На ковре до сих пор виднелось едва заметное пятно, где кончики бордово-рыжих листьев почернели. Оно осталось с той ночи, когда отец попытался сжечь его заживо. Шрамы от тех ожогов Ашер до сих пор носил на своей спине. Отец тогда хвастался своей огненной магией, утверждая, что морозное пламя Ашера осквернено, снова и снова повторяя, что только его стервозная жена могла владеть холодным огнём. Его слова буквально выжигали Ашера изнутри.

Они подрались, и когда этот ублюдок швырнул в него огненный сгусток, то предупредил Ашера, чтобы тот не смел кричать, иначе прикончит его.

Ашер рухнул на пол и стал кататься по нему, пытаясь сбить пламя. Он до сих пор помнил запах собственной горящей плоти, до сих пор ощущал жар огня, обугливавшего его кожу. И всё это время отец стоял над ним. Наблюдал. Посмеивался.

Тогда в столовую вбежала мать Ашера с отчаянным криком. Отец приказал ей не приближаться, заявив, что Ашер получает заслуженное наказание за то, что не умеет держать язык за зубами. Она не послушалась. Сорвала одну из портьер с окна и набросила её на Ашера, гася пламя.

Два месяца в стене зияла дыра, оставшаяся после того, как отец швырнул в неё мать.

Ашер делал всё, что было в его силах, чтобы уберечь Сайру от жестокости их отца. Всё, лишь бы она была в безопасности, лишь бы не видела той тучи насилия, что нависала над их домом.

Он думал, что после смерти отца в их жизни наконец появится хоть какое-то подобие счастья. Им больше не придётся жить в страхе. Он сможет спокойно учиться и читать, не опасаясь, что отец в любой момент подойдёт и ударит его по голове одной из его же книг. Или, что ещё хуже, пустит их на растопку для костра. Но он жестоко ошибался. Пока они с Сайрой пытались заполнить враждебную пустоту, оставшуюся после отца, тёплыми воспоминаниями, их мать всё глубже погружалась в отчаяние.

Она винила звёзды в своём несчастье, в том, что они отняли у неё якобы любовь всей её жизни. А затем, однажды, когда они наконец закончили «оплакивать» смерть отца, мать покончила с собой.

Именно тогда Ашер понял, что любви не будет места в его сердце.

Любовь была эгоистичной. Жестокой и беспощадной.

Он больше никогда не хотел становиться её жертвой. Именно поэтому ему нужна была помощь сестры.

— Сайра. — Ашер откинулся на спинку стула и сделал глоток чая. — Мне нужно попросить тебя об одолжении.

— О чём угодно. — Она стащила с блюда ещё один ломтик бекона. — Что случилось?

— Во-первых, ты должна понять, что то, о чём я сейчас скажу, невероятно важно. Во-вторых, ты не должна рассказывать об этом ни одной живой душе. — Он внимательно наблюдал за ней поверх края чайной чашки, ожидая, что в её глазах вспыхнет любопытство.

Вместо этого она откусила кусочек бекона, проявив куда меньше интереса, чем он ожидал.

— Дай угадаю. Ты нашёл способ управлять всеми стихиями сразу и хочешь, чтобы я прикрывала тебя, пока ты строишь планы свержения королевы.

Ашер поперхнулся, закашлявшись. Затем бросил на неё суровый взгляд.

— Очень смешно. Но государственная измена — не повод для шуток. Я говорю серьёзно.

— И я тоже. — Она наконец посмотрела на него, слегка склонив голову набок. Половинкой недоеденного ломтика бекона она указала в его сторону. — Ты гений, Ашер. Да, ты немного затворник и предпочитаешь общество книг всему, что умеет дышать, но я ни капли не сомневаюсь: если кто-то и способен найти способ подчинить себе все стихии Эйрамира, то только ты.

Ашер не знал, польщён ли он комплиментом Сайры или ему следует обеспокоиться тем, что она, оказывается, всерьёз размышляла о возможности того, что он однажды совершит государственную измену.

— Эм… спасибо… наверное. — Он нахмурился и поставил чашку на стол. Чай всё равно уже слишком остыл, чтобы доставлять удовольствие. — На самом деле мне нужно от тебя…

— Кстати, — продолжила Сайра, откусывая тост, густо намазанный ежевичным джемом, — я слышала слухи о какой-то подпольной организации, которая пытается поднять восстание против королевы Эловин.

Ашер уже собирался сделать ей замечание за то, что она его перебила, но сведения, которыми она так легко поделилась, были тревожными. Будучи советником королевы Эловин, он обычно был посвящён в подобные дела. Но у королевы существовало правило: во время Середины лета любые разговоры о политике и тому подобных вещах были под запретом. Это было единственное время в году, когда она неукоснительно требовала полного перерыва во всех придворных обсуждениях.

Он опёрся локтем о стол и подался вперёд.

— Прости, что ты сейчас сказала?

Сайра огляделась, убеждаясь, что никто из слуг не стоит слишком близко. Но, как и всегда, в столовой были только они вдвоём.

— Это правда. По домам ходят слухи, что принц Аспен — тиран и лишь ждёт самого подходящего момента, чтобы избавиться от собственной матери.

— И под «избавиться» ты имеешь в виду…

Сайра провела пальцем поперёк шеи, изображая, как перерезают горло.

Он поморщился. Если он всерьёз рассчитывал когда-нибудь найти для неё достойного жениха, ему придётся приложить куда больше усилий, чтобы исправить её манеры и поведение в обществе.

Покачав головой, он потянулся к чайнику и снова наполнил обе чашки.

— Где ты услышала такую чушь?

— Мужчины болтают. Пьяные мужчины болтают ещё больше. — Она пригладила волосы, проводя пальцами по огненно-рыжим прядям, переходившим в бледное золото. — Но неважно, где именно я это услышала, потому что мне кажется, это может оказаться правдой.

— И почему ты так думаешь?

Он и сам не мог поверить, что ведёт с Сайрой подобный разговор, но если в её словах была хоть доля истины, ему необходимо было знать об этом. Будь то первые признаки мятежа или приукрашенные сплетни, которые легко можно было бы отбросить, он предпочитал не рисковать, пока не выяснит всё наверняка.

— Лорд Никсиан и лорд Товиан из Дома Селестин недавно отплыли вместе с одним из верховных принцев Фейвена. — Она поджала губы, словно тщательно подбирая следующие слова. — Всё держалось в строжайшей тайне.

Вот как.

Он ничего об этом не слышал. Но Никсиан и Товиан были братьями Новалис, и если Сайра говорила правду, возможно, он сможет узнать подробности у самой Новалис. Если, конечно, она вообще когда-нибудь снова с ним заговорит.

— Ты случайно не знаешь, куда они направились? — спросил он, удивляясь, как сестре удаётся узнавать столь важные сведения, тогда как он сам не знает ровным счётом ничего. Возможно, в посещении всех этих нелепых светских мероприятий всё-таки был какой-то смысл.

Сайра тяжело вздохнула, явно разочарованная.

— К сожалению, эту часть мне пока выяснить не удалось.

Ашер задумчиво постучал костяшками пальцев по столу, рассуждая вслух:

— Отплыли… но ведь у Эйрамира нет военного флота.

— Пока нет, — возразила Сайра, хотя это прозвучало скорее как предостережение.

Она говорила на удивление зловеще.

— Обещай мне, что больше ни с кем не будешь обсуждать подобные вещи. — Ашер накрыл её руку своей и мягко сжал. — Меньше всего я хочу, чтобы ты оказалась втянута в какие-либо политические интриги.

Одно дело, если бы королева Эловин или принц Аспен попросили его о чём-то, но он никогда не позволит использовать свою сестру как пешку. Никому.

Её улыбка была слишком сияющей.

— Конечно.

— Поклянись, — потребовал Ашер. — Это не одна из твоих глупых забав. Если ты окажешься втянута во всё это, последствия могут быть очень серьёзными.

— Хорошо. Клянусь могилой матери. — Она высвободила руку из его ладони и снова взяла свой тост. Хотя внешне она казалась спокойной, на её обычно гладком лбу пролегла едва заметная складка. — А теперь скажи, что это за одолжение тебе от меня нужно?

— Мне нужно, чтобы ты подружилась с леди Новалис Старсторм.

Золотистые глаза Сайры широко распахнулись.

— С той самой леди Новалис Старсторм?

— Именно с ней.

— Зачем? — Сайра взяла с колен салфетку и промокнула уголки губ. — Уверена, у неё и без того полно друзей.

— Возможно. Но как часто ты вообще видишь её с кем-нибудь?

Сайра открыла рот, но тут же снова закрыла его. Её губы задумчиво сжались.

— А ведь если подумать, почти никогда. Она всегда одна. Наверное, ей очень одиноко.

Невысказанные слова повисли между ними.

Как и тебе.

— Именно, — согласился Ашер, отгоняя неприятное чувство. — Я хочу, чтобы в ближайшие несколько дней ты занимала её чем-нибудь. Но самое главное, мне нужно, чтобы ты держала её как можно дальше от принца Дрейка Калстранда.

— От Теневого ассасина? — Она изумлённо уставилась на него. — Но почему?

— А вот это как раз та часть, о которой ты не должна рассказывать ни одной живой душе. — Ашер выдержал её взгляд, надеясь, что она поймёт всю серьёзность его слов. — Даёшь мне слово?

Она кивнула.

— Да. Конечно.

Он сглотнул, надеясь, что она сохранит спокойствие.

— Кажется… во время Зимнего солнцестояния я случайно поцеловал леди Новалис.

Лицо Сайры осталось совершенно неподвижным. Без единой эмоции.

— И?

— И этим самым связал нас друг с другом.

Она не мигая смотрела на него.

— То есть ты хочешь сказать, что твоя душа теперь связана с душой леди Новалис Старсторм? Что ваша магия выбрала друг друга? Что она предназначена тебе судьбой?

— Да. Да. И ещё… — Ашер прочистил горло. — Да.

Её взгляд метнулся к тарелке, затем снова к нему. Губы были плотно сжаты, щёки вспыхнули румянцем. Это было похоже на ребёнка, впервые оказавшегося перед витриной кондитерской. Он видел, как внутри неё стремительно нарастает восторг, а её улыбка становится всё шире, сияя неподдельным счастьем.

— Ашер! — взвизгнула она, схватив его за руку и энергично затрясла её. — Почему ты мне ничего не сказал?

— Ты и сама прекрасно знаешь, почему я ничего не сказал. — Она едва не подпрыгивала на своём месте. Он указал на неё, несколько раз махнув рукой сверху вниз. — Вот поэтому я тебе и не сказал.

— Ты собираешься на ней жениться?

— Нет.

— Ты её не любишь?

— Нет.

— Эш… — Сайра нахмурилась и бессильно опустилась обратно на стул. — Ты не можешь говорить это всерьёз.

Он потянул за воротник рубашки. Ему нужна была помощь Сайры, нужно было, чтобы она держала леди Новалис как можно дальше от беспощадных когтей принца Дрейка.

— Так ты поможешь мне или нет?

Смирившись, Сайра поднялась из-за стола. Она держала голову высоко, плечи были расправлены. Она выглядела настоящей леди: руки аккуратно сложены перед собой, платье из алого шёлка мерцает в мягком свете утреннего солнца.

— Да. Я помогу тебе.

Извинившись, она вышла из-за стола и направилась к выходу из столовой. Уже у двери она остановилась, взялась рукой за дверной косяк и оглянулась на него через плечо.

— Это несправедливо, Ашер. По отношению к вам обоим. Отвергать связь с леди Новалис — не лучший способ прожить свою жизнь, и с твоей стороны жестоко заставлять её страдать.

Ашер стиснул челюсти и задержал дыхание, затем медленно выдохнул, пока волна раздражения не начала отступать. Он не станет таким, как его отец. Скорее умрёт, чем когда-либо поднимет руку на женщину или ребёнка.

— Ты же знаешь, что я не могу её полюбить, Сайра.

— Не можешь? Или не хочешь? — Она перевела взгляд к высокому изогнутому окну столовой, словно следя за чем-то, чего он не видел. Когда она вновь посмотрела на него, её черты смягчились сочувствием. Но было ли это сострадание или жалость, понять было невозможно. — Никто не выбирает, в кого влюбиться, так же как никто не может полностью контролировать истинную связь, когда она уже возникла. И всё же любопытно, не правда ли? Звёзды и морозное пламя…

Её губы плотно сомкнулись.

— Это напоминает мне одну историю, которую ты когда-то давно мне рассказывал. Возможно, тебе стоит перечитать её.

Она уже собиралась уйти, когда Ашер поднялся.

— Сайра, подожди. Куда ты?

— Делать то, о чём ты меня попросил. — На этот раз её улыбка стала лукавой, а уголки губ хитро приподнялись. — Пойду узнаю, не захочет ли леди Новалис выпить со мной чаю в саду.

— Здесь? — Ашер шагнул вперёд и едва не споткнулся о собственные ноги. — Ты собираешься пригласить её сюда?

Сайра лишь пожала плечами, не обращая внимания на его тревогу.

— Не думаю, что существует место безопаснее. А ты?

С этими словами сестра выскользнула из столовой, тихонько напевая себе под нос, и звук её лёгких шагов вскоре затих где-то в коридоре. Ашер так и остался стоять на месте, ошеломлённый, внезапно пожалев, что вообще рассказал ей хоть что-то.