Глава шестнадцатая

Удар ладони Новалис по лицу Ашера лишь заставил его желать её ещё сильнее.

— Новалис.

Он потянулся к ней, но она увернулась от его руки.

— Для тебя — леди Новалис.

Она стремительно отвернулась от него, и атлас её платья взметнулся вихрем, а лавандовая коса хлестнула по воздуху у неё за спиной.

Он перехватил её за косу, сжав в ладонях шелковистые пряди, и резко потянул Новалис назад.

— Моя леди.

Ашер не тянул настолько сильно, чтобы причинить ей боль, лишь настолько, чтобы её спина вновь прижалась к его груди. Лишь настолько, чтобы торопливое биение её сердца снова разожгло в его крови желание. Изгиб её тела идеально совпадал с его собственным, а её сбивчивое дыхание было бальзамом для его израненной души. Медленно его пальцы скользнули вниз по её шее, едва касаясь бешено бьющейся жилки.

— Позволь мне всё объяснить.

Она развернулась в его объятиях, и на краткий миг ему показалось, что он убедил её остаться. Но затем она оттолкнула его и едва не споткнулась о древесный корень. Её глаза пылали, словно падающие звёзды в самую холодную зимнюю ночь.

— Нет. Теперь моя очередь уйти. — Она прикусила нижнюю губу, и он понял, что лишь для того, чтобы не расплакаться. — Теперь ты узнаешь, каково это. Узнаешь ту агонию, которую я испытываю каждый раз, когда ты отвергаешь меня.

Ашер стоял, ошеломлённый, пока она решительным шагом уходила через лес туда, откуда доносились музыка и смех. Как только она исчезла из виду, истинная связь резко натянулась, выбивая воздух из его лёгких. Сила этого ощущения была всепоглощающей, мучительной. Он удивился бы не больше, если бы с неба рухнула тысяча клинков и пронзила ему сердце. Боль была такой, что он опустился на колени.

Неукрощённая ярость поднялась внутри него, и весь его гнев был обращён на самого себя.

Во всём был виноват он.

Он считал, что жениться на Новалис — лучший вариант, а на самом деле единственный, чтобы уберечь её от принца Дрейка Калстранда. Всё стало ещё хуже из-за того, что она по глупости согласилась. Не имело никакого значения, что он заранее предупредил её, что не сможет дать ей того, чего она хочет. Ему следовало понимать, что верить ей было нельзя. Новалис была любимицей Эйрамира. Безупречной. Невозмутимой. Столь же совершенной, как драгоценный бриллиант, о котором мечтают все.

За исключением тех мгновений, когда он прижимал её к дереву, а она крепко ногами обвивала его талию, пока он снова и снова входил в неё. Её прерывистые стоны до сих пор звучали у него в голове, а то, как она выкрикивала его имя, всё ещё отдавалось в ушах. Он был так близок к тому, чтобы увидеть, как она достигнет пика наслаждения, так близок к тому, чтобы излиться внутри неё. Чёрт, от одних только мыслей об этом у него болезненно ныло в паху.

Но затем её чувства слились с его собственными. Он так остро ощутил её разбитое сердце, её сокрушающее душу отчаяние, словно эти чувства принадлежали ему самому. Тогда он понял, что не сможет довести это до конца, не сможет жениться на ней лишь для того, чтобы видеть её несчастной всю оставшуюся жизнь. Не имело значения, что их магия идеально сочеталась, что сила, которую они создавали вместе, не была похожа ни на что из того, что он когда-либо испытывал. Её горе едва не сломило его. Это была настоящая пытка — знать, что его неспособность полюбить её разрушает её душу.

К сожалению, выбора у него больше не осталось. Какое бы решение он ни принял, в конечном счёте он всё равно разобьёт ей сердце. Потому что именно это Триста Старсторм прочла по его звёздам. За всю жизнь ему предсказали судьбу лишь однажды, и только потому, что родная мать заставила его пройти чтение. Когда Триста предрекла, что Ашер станет точь-в-точь как его отец, он понял, что никогда не сможет позволить себе полюбить кого-либо.

А ещё лучше — никогда не позволит кому-либо полюбить себя.

Он не был достоин чьей-либо любви. Его вспыльчивость неизбежно уничтожит всё, что ему дорого, и если он хоть раз поднимет руку на Новалис, то уже никогда не сможет жить с этим.

Ашер пошёл обратно через лес, следуя на звуки веселья, пока вновь не оказался у края волшебного круга. Магия всколыхнулась, когда он переступил через цветы и вошёл в круг, где музыка достигла кульминации, а все танцевали так, словно в мире не существовало никаких забот. Даже деревья, казалось, покачивались в такт задорной мелодии. Громкий смех и слаженная народная песня ничуть не смягчили его отвратительного настроения.

— Ашер!

Он обернулся и увидел, как к нему идут Сайра и её лучшая подруга Лилит.

— Где ты был? Я повсюду тебя искала.

На её лбу поблёскивали капельки пота, а глаза сияли. Он даже не осмелился спросить, чем она занималась, пока его не было. Сайра подняла руку, пытаясь пригладить его растрёпанные волосы.

— И что случилось с твоими волосами?

Он мягко отвёл её руку, отбрасывая волосы со лба.

Лилит наблюдала за этой сценой, и уголок её густо накрашенных губ изогнулся в усмешке.

— Судя по его виду, я бы сказала, что он был слегка… занят. Немного задержался, если можно так выразиться.

Ашер напрягся и снова убрал волосы с лица.

— Ты понятия не имеешь, о чём говоришь.

Лилит многозначительно опустила взгляд на его пах, затем медленно скользнула глазами вверх по его телу и только после этого встретилась с ним взглядом. На её губах появилась усмешка. Скрестив руки под грудью, она подчеркнула свой пышный бюст.

— О нет. Я прекрасно знаю, о чём говорю.

Он мрачно смотрел на неё сверху вниз, но она даже не дрогнула под тяжестью его взгляда.

Проклятая фейри.

Разумеется, она знала, чем он занимался. Пора было ловко сменить тему.

— Тебе удалось найти себе пару, Сайра?

Он окинул взглядом праздник, продолжавшийся вокруг них, старательно избегая дальнейшего общения с Лилит.

— Кто-нибудь пришёлся тебе по душе?

Соблазнительный смех Лилит прозвенел в воздухе, привлекая внимание нескольких мужчин и не одной женщины.

— Никто из тех, кого вы бы одобрили, милорд.

Сайра бросила на Лилит укоризненный взгляд и слегка толкнула её локтем.

— Пока нет, дорогой брат. Хотя один лорд-фейри из Дома Гейлфелл приглашал меня танцевать. Дважды.

Ах вот оно что. По крайней мере, теперь было понятно, отчего её щёки так разрумянились. Он испытал облегчение, убедившись, что причиной румянца было не какое-то иное занятие.

— Это уже кое-что, — согласился он, вновь посмотрев поверх её головы, пытаясь заметить, не притаился ли кто-нибудь среди танцующих в ожидании, когда он уйдёт. Ему не раз говорили, что он не слишком располагает к общению, и он не видел причин менять это впечатление, даже если на кону стояло будущее Сайры. Конечно, он не обладал столь же устрашающей аурой, как принц Теневого Клинка, но ничуть не удивился бы, если бы сестре пришлось буквально привести своего будущего мужа к нему, чтобы попросить у Ашера благословения.

— А вы, милорд? — Лилит плавно подошла ближе, покачивая бёдрами. Свою сексуальную привлекательность она не раз использовала, чтобы добиваться от мужчин того, чего желала, и Ашер был благодарен судьбе за то, что всегда оставался невосприимчив к её чарам. — Вы выберете себе невесту в эту Середину лета?

Ашер презрительно фыркнул.

— Ни в коем случае.

— Полагаю, подобное было бы невозможно, учитывая… — Очаровательная улыбка Лилит исчезла, а её голос затих.

— Учитывая что? — подтолкнул он.

Сайра дёрнула его за рукав, глядя куда-то ему за спину. Она смертельно побледнела. Он обернулся, чтобы увидеть, что привлекло их внимание.

— Добрый вечер, — негромко произнёс принц Дрейк, и танцующие вокруг поспешно расступились, оставляя вокруг Теневого ассасина широкий круг свободного пространства.

— Ваше Высочество, — в один голос приветствовали его Сайра и Лилит, приседая в изящных реверансах.

Ашер ограничился сдержанным поклоном.

— Калстранд.

Принц Дрейк холодно посмотрел на него и слегка склонил голову.

— Файрбейн.

Не сводя взгляда с принца, Ашер обратился к сестре и Лилит:

— Дамы.

— Пойдём, Лилит. — Сайра взяла Лилит за руку, притягивая её ближе к себе. — Пойдём танцевать.

Он дождался, пока сестра и Лилит растворятся в безопасной толпе, и только потом обратился к принцу Дрейку:

— Я думал, вы разыщете меня раньше, Ваше Высочество.

Принц Теневого Клинка цокнул языком и покачал головой. Когда он улыбнулся, в этой улыбке была жестокость.

— Ты портишь всё, к чему прикасаешься, не так ли, Файрбейн?

В Ашере вспыхнуло раздражение.

— И что, чёрт возьми, это должно означать?

— Я преподнёс тебе всё на серебряном блюде, а ты всё испортил.

Он сделал угрожающий шаг вперёд, и от него волнами исходило недоброе намерение.

— Ты как никто другой должен знать: дважды одного и того же предложения я не делаю.

Тревога холодной змеёй скользнула вдоль позвоночника Ашера. Он знал, что этот день настанет, что ему снова придётся встретиться лицом к лицу с Теневым ассасином. Глубоко вдохнув, он взял себя в руки, усмиряя страх, стремительным потоком несущийся по его венам.

Ашер понизил голос, понимая, что вокруг немало тех, кто делает вид, будто не обращает на них внимания, но при этом ловит каждое слово в надежде услышать хоть что-нибудь, что можно будет вырвать из контекста и превратить в слух.

— Если речь о нашей сделке, мне нужно ещё немного времени. Я сузил область поисков Вирдис лепатита до трёх регионов.

Принц недоверчиво приподнял бровь.

— Всего до трёх?

Ублюдок.

— Учитывая размеры этого мира — да. Всего до трёх. Одно смертное королевство в Северных землях, леса Кетвин или болота Фенмайра.

При упоминании Фенмайра губа принца презрительно скривилась.

— Фенмайр? От этого места разит осквернённой ведьмовской кровью и древними проклятиями.

— Тем больше причин предполагать, что камень такой силы может быть спрятан именно там. — Ашер скрестил руки на груди, молча бросая вызов. — Разве не так?

Принц Дрейк был подобен стали. Пространство между ними наполнилось ледяным холодом.

— У тебя есть время до конца Середины лета.

Одиннадцать дней.

Ашер коротко кивнул.

— Договорились.

Они встретились жёсткими взглядами. Не моргая. Не отступая.

— Не разочаруй меня, Файрбейн. — Голос принца Дрейка сочился презрением, а его холодное, как лёд, лицо вновь исказила зловещая улыбка. — Я прекрасно помню, как тяжело твоя мать переживала потерю твоего мерзкого отца. Было бы очень жаль, если бы леди Новалис или твоя драгоценная младшая сестра разделили её участь.

Ледяная рука страха стиснула Ашера за шею.

— Это угроза, принц Теневого Клинка?

Укол попал точно в цель. Принц Дрейк ненавидел прозвище, которое придумал ему отец Ашера, и всё его тело мгновенно напряглось, натянувшись струной от ярости. Он презрительно усмехнулся.

— Это обещание, морозно-огненный фейри.

Ашер стиснул челюсти, подавляя рык ярости, рвавшийся наружу.

После этих слов Дрейк развернулся и направился прямо через толпу танцующих, мрачно посмеиваясь, пока люди в спешке спотыкались и расступались, освобождая ему дорогу.

Разочарование затуманило мысли Ашера. Времени оставалось всё меньше. У него было всего одиннадцать дней, чтобы найти этот загадочный зелёный драгоценный камень и одновременно сделать всё возможное, чтобы Новалис держалась как можно дальше от принца Дрейка. Напряжение тяжёлым грузом легло на его плечи и спину, стягиваясь в тугие узлы. В висках пульсировала боль, а нарастающий стресс покрыл его ладони потом.

Он не мог справиться с обеими задачами в одиночку.

Понимая, что другого выхода нет, Ашер отправился на поиски единственной женщины, которая была настоящим мастером убеждения.

Своей сестры.