Глава пятнадцатая

Новалис пылала.

Губы Ашера обрушились на её губы, его язык скользнул по ним, требуя впустить его, и она без колебаний приоткрыла рот. Его ладони скользнули с её бёдер ниже, сжимая и прижимая её к себе. Он прервал поцелуй, и она судорожно вдохнула, запрокинув голову, пока его губы оставляли дорожку обжигающих поцелуев вдоль её шеи. Запустив пальцы в его волосы, она крепко держалась за него, пока напряжение между ними вспыхнуло, рассыпая по её коже волну энергии.

Он переместился, приподнял её юбки и втиснул колено между её ног, удерживая её вплотную к себе. Она почти забралась на его сильное бедро, жадно ища хоть малейшее трение. Костяшки его пальцев скользнули по её плечам. Сладостная дрожь пробежала по всему её телу, заставляя трепетать в предвкушении. Он хотел её. Наконец-то он хотел её.

Медленно Ашер подцепил сначала одну, потом другую атласную бретель её платья. Мягкая ткань скользнула по коже, и он взялся за лиф платья посередине, осторожно стягивая его вниз, так что её грудь обнажилась. Серебристые отблески разлились по её бледной коже, купая её в лунном свете. Она вцепилась пальцами в его рубашку, сжимая ткань обеими руками и молясь Богине-Матери, чтобы он не остановился.

— Совершенство, — прошептал он, наклоняясь к ней.

Новалис извивалась в его объятиях, отчаянно желая, чтобы он коснулся её. Чтобы попробовал её на вкус. Ей было всё равно, насколько бесстыдной она выглядела в его руках. Она жаждала его. Изнывала по нему. Снова она потёрлась о его крепкое бедро, безмолвно умоляя о большем.

Он склонил голову ниже, и его губы замерли над ложбинкой между её грудей.

— Скажи, чего ты хочешь.

Слова Ашера скользнули по её коже, тёплые и чувственные. Она выгнулась ему навстречу, безмолвно умоляя.

Кончик его языка лишь однажды коснулся её соска, и она тихо всхлипнула.

— Тебя, — выдохнула она.

Он поднял одну руку, обхватывая ладонью её затылок и притягивая ближе. Свободной рукой он лениво играл с её соском, медленно, неторопливо описывая большим пальцем круги, мягко проводя своей огрубевшей кожей взад и вперёд по чувствительной вершине с мучительной неспешностью. Её магия искрилась и закручивалась вихрем, отчаянно желая, чтобы его пламя поглотило её. Связь между ними гудела, пульсируя и живя собственной жизнью.

Волны наслаждения прокатывались по её телу, дразня до тех пор, пока ей не начало казаться, что каждая звезда на небе вот-вот погаснет.

Ашер уткнулся носом ей в шею, вдыхая самую сущность её души, и осыпая лёгкими, как пёрышко, поцелуями изгиб её шеи. Новалис подтянула одну ногу к его талии, крепче прижимаясь к нему. Ей нужно было, чтобы он был ещё ближе. Она не хотела, чтобы между ними оставалось хоть какое-то расстояние, даже на один вдох. О, божественные Судьбы, чего бы она только не отдала, чтобы прямо сейчас всё его точёное обнажённое тело лежало поверх неё. Чтобы он управлял ею. Подчинял её. Она хотела всего его, всех его дней и ночей, с этого момента и навеки.

Его пальцы легли на её грудь, слегка сжимая, и он мягко коснулся губами уголка её губ. Напоминая, что он способен быть нежным.

— Я не могу дать тебе того, чего ты хочешь, Новалис.

Она заставила себя встретиться с ним взглядом. В полумраке леса его глаза напоминали тлеющие угли, пылающие голодом. Она подняла руку и намотала серебристую прядь его волос на палец.

— Я хочу только тебя.

Уголки его губ едва заметно дрогнули. Он покачал головой, и волосы выскользнули из её пальцев, скрывая его лицо в тени.

— Нет, не хочешь. То, что ты сейчас чувствуешь, — желание. Чистая похоть.

Ашер наклонился, собирая ткань её платья и легко сдвигая её вверх. Его ладонь скользнула по внутренней стороне её бедра, удерживая её на месте, и жар пронёсся по её телу, словно лесной пожар. Затем он обхватил её вторую ногу, повторяя то же движение, и поднял её на руки. Она прильнула к нему, обхватив лодыжками его талию. Ощущение его рук на её обнажённой коже пронзило ослепительной волной блаженства до самой глубины её существа.

— Ты хочешь любви.

Его шёпот скользнул мимо её уха, пока он нёс её через лес. Что-то гладкое и твёрдое коснулось её спины — одно из искривлённых деревьев. Её дыхание сбилось, когда он вновь оставил на её шее мучительно нежный поцелуй, там, где ради него трепетал пульс.

— А этого я никогда не смогу тебе дать.

— Почему?

На этот раз его губы нашли её, и их языки встретились. Она могла бы раствориться в его поцелуе, утонуть в нём и больше никогда не нуждаться в том, чтобы вынырнуть за воздухом. Магия потрескивала, словно разгорающийся хворост, вспыхивая буйством пламени и звёзд. Она хотела ощущать его порочный язык повсюду. Чтобы он ласкал её соски, пока она не сломается под ним. Чтобы проложил дорожку от её горла к животу, а затем ещё ниже. Чтобы погрузился глубоко между её бёдер, успокаивая пульсирующую там боль.

Ашер отстранился, его пальцы впились в её бёдра, и она поёрзала, прижимаясь к его отчётливо заметному возбуждению.

— Я дал клятву.

Она бросила на него вызывающий взгляд.

— Клятвы можно нарушить.

— Как и узы, — мгновенно парировал он, и угроза повисла между ними.

Она рывком притянула его за рубашку, прижимая к себе так тесно, что между ними не осталось ни малейшего пространства.

— Ты не посмеешь.

— Поверь мне, посмею. Более того, сегодня я едва этого не сделал. — Ашер склонился к ней, его язык медленно скользнул вверх по её шее, оставляя на ней свою метку. Клеймя её. — Как думаешь, зачем я был во дворце?

Новалис должна была почувствовать знакомую вспышку раздражения, обжигающий прилив унижения. Но всё, на чём она могла сосредоточиться, — это Ашер, прижимающий её спиной к дереву, пока его рука скользила между её ног, а сам он медленно расстёгивал пуговицы на брюках.

Никогда ещё она не была так благодарна себе за то, что терпеть не могла кружевное нижнее бельё.

Он крепче прижал её к себе. Головка его члена замерла у входа в её лоно, легко касаясь влажных складок, искушая обещанием освобождения.

— Разрывать связь опасно, — хрипло прошептала она.

— Как и трахать ту, которую отверг. — Ашер медленно подался вперёд, едва заметным движением осторожно раскрывая её для себя. Она потянулась ему навстречу, тяжело дыша. Его суровый взгляд скользил по ней, обжигая её. — Если только…

Она не могла оторвать взгляда от его тлеющих глаз.

— Если только что?

— Если только ты не выйдешь за меня замуж.

Дыхание Новалис сбилось. В его глазах не было ни тени насмешки, ни издёвки. Он говорил серьёзно. Намеренно.

— Ты хочешь на мне жениться?

— Пойми меня, моя леди. Я не способен любить, — он продвинулся глубже ещё на дюйм, и она едва не потеряла над собой контроль. Его прикосновения были настоящей пыткой. — Когда я говорю, что это всё, что могу тебе дать, я имею в виду именно это.

Новалис убеждала себя, что этого будет достаточно. Всё, что он готов был ей дать, она примет. Позже у неё ещё будет время разобраться в своих чувствах, справиться с сожалением о собственном решении, пережить боль от осознания, что он никогда не выберет её по-настоящему, несмотря на то что их души связаны друг с другом. Потому что она готова была поклясться небесами: если сейчас он уйдёт, она умрёт.

— Хорошо. — Она кивнула, положила ладони на его твёрдый живот и медленно провела ногтями по ткани его рубашки.

Ашер тихо застонал.

— Я не люблю тебя.

Она с трудом проглотила рвущийся наружу всхлип. Его слова были клинком ледяного пламени, пронзившим её сердце.

— Я понимаю.

— Я не люблю тебя. — Его губы жадно накрыли её, а зубы слегка прикусили её нижнюю губу. — Скажи это, Звёздочка.

Она задрожала в его объятиях.

— Я не люблю тебя.

Ашер вошёл в неё, медленно растягивая её, и его имя сорвалось с её губ с изумлённым вскриком. Ещё одно плавное движение и он оказался ещё глубже, заставляя её ощутить каждый его восхитительный дюйм. С мучительной медлительностью он почти вышел из неё, а затем снова погрузился внутрь. Его бёдра двигались вперёд и назад в чувственном, ровном ритме, и Новалис не могла оторвать взгляда от сияния магии, разливавшегося в его глазах. Каждый толчок был выверен так, чтобы удерживать её на самой грани, прежде чем вновь наполнить её, поднимая всё выше. Позволяя ей воспарить.

Сила вспыхнула вокруг них вихрем звёздной пыли и полуночного огня. Её коса соскользнула с плеча, пока слияние их магии становилось всё сильнее, пульсируя в воздухе. Связь между ними гудела, подгоняя их, маня отдаться друг другу без остатка. Ашер обхватил ладонями заднюю поверхность её бёдер, и с каждым движением его пальцы поднимались всё выше, пока его руки не легли ей на ягодицы.

Он крепко сжал их, и она судорожно сжалась в ответ, желая большего. Она вцепилась в его рубашку, отчаянно стремясь почувствовать его кожу. Но пуговиц было слишком много. Почему их вообще вечно так много?

— Чёрт. Какая же ты влажная для меня. — Он резко подался вперёд, меняя хватку. Одним движением приподнял её выше, прижимая к дереву, ввергая её в состояние мучительного наслаждения, пока его член доводил её до полного забытья. — Мне нужно больше тебя.

Он ускорил темп, вбиваясь быстрее. Жёстче. Новалис держалась за его плечи, пока её грудь покачивалась прямо перед его лицом. Он опустил голову и слегка прикусил её, а затем наконец захватил один сосок губами.

Зубы Ашера впились в её плоть, и их магия взорвалась. Звёзды вспыхнули, разлетаясь ослепительной бурей света. Ледяное серебристо-чёрное пламя лизнуло её разгорячённую кожу, поднимаясь всё выше, грозя вот-вот вырваться из-под контроля. Их связь усиливалась, пока бешеный стук их сердец не слился в один, пока Ашер не стал единственным воздухом, которым Новалис могла дышать.

Но он не любил её.

И никогда не полюбит.

Её душа раскололась. Разрастающаяся боль задушила желание, струившееся по её телу. Это мучительное ощущение словно содрало с неё кожу, оставив беззащитной и обнажённой. Отчаяние поднялось, как внезапная волна в открытом море, обрушилось на неё и поглотило.

— Боги. Чёрт. — Ашер замер, крепко стиснув челюсти. Лоб прорезала глубокая складка, и так же стремительно, как прежде он вошёл в неё, теперь он вышел. — Я не могу.

Тело Новалис застыло на самом краю гибели. Она судорожно вцепилась в него, и пустота, оставшаяся после того, как он покинул её, заставила её дрожать.

— Что?

Ашер отступил от неё, заправляя всё ещё напряжённый член обратно в брюки. Он провёл рукой по растрёпанным волосам и покачал головой. Этот ублюдок даже не смотрел на неё.

— Но я согласилась. Многие женятся совсем не по любви. — Сердце Новалис бешено колотилось, грудь тяжело вздымалась, но лёгкие словно сдавило. Лес стал удушающе тесным, а воздух вдруг показался слишком густым, слишком насыщенным ароматами. Слишком неподвижным. — Например, по тем причинам, по которым ты только что со мной этим занимался.

Хмурое выражение лица Ашера стало лишь мрачнее. Её попытка пошутить с треском провалилась.

Он покачал головой.

— Это была ошибка. Ничего не получится. Я был глупцом, когда попросил твоей руки. Ты всегда будешь желать того единственного, чего я не могу тебе дать. Твой разум, возможно, убеждает тебя, что ты способна на такой союз, но твоё сердце показало мне обратное.

В его голосе звучало что-то похожее на невыразимую печаль, которую невозможно было облечь в слова. Но теперь это уже не имело значения. Как только ноги Новалис коснулись лесной земли, её мир рухнул, и только искривлённый ствол дерева удержал её на ногах.

— Это всего лишь брак, — умоляюще произнесла она, ненавидя себя за то, что просит его выбрать её. Захотеть её.

— Я знаю тебя, Новалис Старсторм. Ты веришь в сказки и доверяешь звёздам исполнение всех своих мечтаний. — Ашер снова посмотрел на неё. Магия между ними улеглась, но тоска в его взгляде никуда не исчезла, как бы отчаянно он ни пытался её скрыть. — Если бы мы поженились, поначалу ты убеждала бы себя, что счастлива, и я нисколько не сомневаюсь, что сумел бы доставить тебе наслаждение, превосходящее самые смелые твои фантазии.

Жаркий румянец разлился по её щекам.

— Но со временем ты начнёшь меня ненавидеть. Ты возненавидишь меня, потому что больше всего на свете хочешь брака по любви. И что тогда скажут тебе твои звёзды? Ты останешься одинокой и станешь искать утешения в объятиях другого мужчины, скорее всего, достойного тебя куда более, чем я. — Он засунул руки в карманы брюк и сделал ещё один шаг назад, подальше от неё. — Я многое способен простить, но не предательство по отношению ко мне. И тем, что принадлежит мне, я не делюсь.

— Тогда сделай меня своей. — Она шагнула к нему, поспешно натягивая платье обратно на плечи, чтобы прикрыться.

— Не могу. — Он покачал головой, и упавшие волосы скрыли от неё половину его лица. — Должен быть другой выход.

Последние слова он произнёс почти шёпотом, словно говорил не столько с ней, сколько с самим собой.

— Но ты сам сказал, что тебе нужно больше меня. — Она ничего не могла с собой поделать: её нижняя губа предательски дрогнула.

— Да. Сказал. Но хотеть трахнуть тебя и хотеть жениться на тебе — не одно и то же. Мне вообще не следовало навязывать тебе ни то ни другое. — Проведя ладонью по челюсти, он посмотрел на неё сверху вниз. Тени подчёркивали резкие черты его красивого лица. — Я не могу на тебе жениться.

На этот раз она оказалась быстрее.

Новалис ударила Ашера по лицу.