Глава одиннадцатая

Обсерватория всегда была тихой в послеполуденные часы. Сияющий свет лился на возвышение сквозь стеклянный купол над головой, заливая бронзовую архитектуру золотым сиянием. Но остальное пространство оставалось нетронутым, утопая в тенях и мерцании звёздного света вдоль ниш.

Кроме самой верхней террасы ночью, обсерватория была любимым местом Новалис. Здесь ей не нужно было быть безупречной. Здесь не звучал в глубине сознания голос, высмеивающий каждую её ошибку, и никто не следил за тем, чтобы она ни на шаг не отступила от положенных правил. Ей не приходилось умиротворять окружающих хорошо отрепетированной улыбкой и доброжелательным поведением. Ей не нужно было быть послушной старшей дочерью Дома Селестин, всегда готовой принять гостей и в любой момент осыпать их сладкими речами.

Нет, здесь были только она и звёзды.

Даже в ослепительном дневном свете она знала, что они там. Наблюдают. Ждут.

Её шаги тихо отдавались по сверкающему тёмно-синему камню. Заложив руки за спину, она медленно ходила по залу, мысленно прослеживая очертания созвездий. Запоминая каждый угол, каждую форму. Каждое из них рассказывало свою историю, удивительную повесть о переплетённых судьбах и великих замыслах. Восемь самых заметных созвездий небосвода были выгравированы на позолоченном Колесе Звёзд над головой, и каждый из детей семьи Старсторм родился под разным созвездием, включая даже близнецов.

Под созвездием Великого Оленя родился Ариесиан, а Солариус — под созвездием Одинокого Волка Серво. Новалис, разумеется, родилась под Короной Эстрелы. Созвездие Азуралис, богини моря, принадлежало Сарелль. Товиан появился на свет под знаком Кейлиферы Горной, а чуть больше года спустя Никсиан родился под созвездием Аэдес, Воина-фейри. И наконец, близнецы, родившиеся с разницей в несколько минут, но в разные дни. Когда родилась Кейлиан, главным созвездием была Веспира Друид, однако с наступлением полуночи созвездия сместились, и Креслин появилась на свет уже под Древом Жизни.

Насколько знала Новалис, её братья и сёстры были единственными детьми за многие поколения, не разделявшими друг с другом один и тот же знак звезды. Возможно, так распорядилась судьба. А может быть, всё дело было лишь в том, что их было так много.

В самом центре зала на полу располагалась Звезда Фейри. Высеченная из селенита, она сияла так же ярко, как лунный свет на фоне тёмно-синего гранита. Звезда Фейри была центральным элементом герба Старстормов, того самого, который по обеим сторонам обрамляли полумесяцы.

Осторожно Новалис встала в самый центр звезды. Именно здесь она черпала свою силу. Именно здесь она оживала, ощущая себя единым целым со всей Вселенной, пока биение звёздного пламени в её крови оставалось спокойным.

Звёздное пламя было нитью древней магии, связанной с неистовой звёздной бурей, от которой и произошло название её рода. Это была величественная сила, вспышка ослепительной небесной мощи, создававшая ощущение, будто вся Вселенная покоится у тебя на ладонях. Магия звёздного пламени передавалась по линии её отца, хотя, казалось, исчезла из крови рода более ста лет назад. Таинственное исчезновение звёздного пламени породило множество слухов. Одни утверждали, что эту силу скрыли ради защиты после того, как фейри рода Старсторм были свергнуты во время Битвы Падающих Звёзд. Другие считали, что само звёздное пламя и сопровождавшая его звёздная буря были скорее проклятием, и что именно королева Эловин каким-то образом была виновна в том, что эта сила пребывала в спящем состоянии.

Для Новалис не имело значения, защита это или проклятие.

Она знала лишь одно: теперь звёздное пламя дремало внутри неё и время от времени пробуждалось с неудержимой яростью.

— Покажите мне, — прошептала она небесам. — Покажите то, что остаётся скрытым.

Она была достойна. Она заслуживала благословения, дарованного ей. Загадывать желания на звёзды было магией Кейлиан, но, быть может, если удача окажется на её стороне, она сумеет немного изменить чтение. Склонить исход в свою пользу.

Новалис слушала.

Звёзды шептали.

Она широко раскинула руки, и вокруг неё взорвалась магия. Лучи лунного света заискрились, заключая её в сферу небесной силы. Потоки переливающихся падающих звёзд закружились вокруг неё подобно вихрю, осыпая всё вокруг звёздной пылью, словно конфетти. Созвездия начали обретать очертания, выстраиваясь одно за другим, пока ночное небо не поглотило её внутри обсерватории, усиливая её магию. Появился Аэдес, Воин-Фейри, и его лук с зазубренной стрелой вытянулся у неё над головой. Слева от Новалис возник Великий Олень, чьи могучие рога мерцали в тёмной сфере, созданной её силой. Последней появилась Веспира Друид, и её посох, увитый лозами, сиял так ярко, что всё остальное рядом с ним померкло.

Новалис внимательно изучала созвездия, пока в её сознании вспыхивали десятки мыслей, пытаясь сложиться в единое целое. Аэдес. Великий Олень. Веспира. По отдельности она знала, что означает каждое из них, понимала, что они символизируют. Но прежде ей никогда не доводилось видеть именно эти три созвездия вместе. Прикладывая ладонь к каждому из них, Новалис черпала их силу, позволяя их могуществу наполнить её, а энергии озарить её пониманием. Лук и стрела. Рога. Посох. Она вспоминала все книги, которые читала о толковании звёзд. Хотя существовало множество трактатов о том, как их расшифровывать, мать говорила ей, что книги — лишь самая простая ступень понимания небес. Истинная способность слышать звёзды, владеть ими, рождалась внутри неё самой.

Она закрыла глаза.

И в тот же миг звёзды ожили.

Аэдес выпускал пылающие стрелы одну за другой над истерзанной войной землёй. Пожары пожирали этот край, а тяжёлый запах смерти висел в воздухе. Серые небеса бурлили, и, когда густые столбы дыма расступились, показался Великий Олень. Его сияющая белая шерсть неслась по горизонту. На его спине величественно восседала увенчанная короной фигура, а позади неё развевался плащ, пока пронзительный женский боевой клич не разорвал тишину. Из самой земли поднялась Веспира, сжимая в руке свой изумрудный посох. Облачённая в меха и цветы, она обхватила посох обеими руками и высоко подняла его над головой. Вокруг неё расплелись лозы, протягиваясь вперёд, словно руки самой Богини-Матери. Веспира с силой ударила посохом о землю, и мир содрогнулся. Пейзаж исказился и поплыл, а мерцающая Завеса, защищавшая Эйрамир, разбилась.

Глаза Новалис распахнулись, и она судорожно ахнула. Видение пошатнуло её, оставив потрясённой. Она подалась вперёд, и её колени ударились о гранитный пол, но боль от камня была ничто по сравнению со страхом, затаившимся в глубине её сердца.

Война?

Она покачала головой, пытаясь восстановить дыхание.

Это невозможно.

Но звёзды никогда не лгали.

Аэдес был прямым символом преодоления раздора или надвигающейся войны. Великий Олень олицетворял силу и лидерство. Веспира была знаком перемен. По отдельности эти созвездия могли означать многое и допускали множество толкований. Но вместе их значение не оставляло места для сомнений.

В Эйрамир надвигалась война.

Сфера, окружавшая её, исчезла, и она втянула магию обратно в себя. В тот же миг с кончиков её пальцев вырвались две полосы звёздного пламени. Они взмыли над её головой, словно расколотые радуги, опалив потолок. Она покачала головой, отчаянно пытаясь унять беспорядочный стук сердца.

Убедившись, что больше не случится никаких происшествий, и запретная магия больше не даст о себе знать, Новалис подобрала юбки.

Ей нужно было немедленно поговорить с королевой Эловин. Она выбежала из обсерватории, тяжело дыша, и помчалась вниз по винтовой лестнице. Всё её воспитание, призванное сделать её воплощением совершенства, требовало идти спокойно, выглядеть безупречно и соблюдать достоинство, подобающее леди. Но коридоры её дома сливались перед глазами в вихрь золотых, синих и фиолетовых оттенков, пока она бежала по залам. Никогда ещё она не была так благодарна за то, что сменила туфли на каблуках на мягкие кожаные балетки. Не то чтобы при необходимости она не могла бегать на каблуках, просто предпочитала не рисковать.

Если она пересечёт внутренний двор, то сможет миновать большую часть поместья. Этот путь выводил прямо в сады сбоку от дома, откуда она без лишних вопросов смогла бы сесть в карету и отправиться во дворец королевы.

Она резко свернула за угол и выбежала во внутренний двор.

Тёмные тени окружили её, лишая чувств, а порыв ледяного ветра заставил зубы застучать. Она налетела на чьё-то крепкое тело, и от удара весь воздух вырвался из её лёгких. Сильная рука обхватила её за талию, резко развернула и приподняла над землёй.

— Вы уже взяли за правило оказываться в моих объятиях? — раздался мягкий мужской голос, когда он быстро поставил её на ноги.

Новалис подняла глаза и увидела, что на неё смотрит принц Дрейк Калстранд. Несмотря на едва уловимую насмешку в его голосе, на суровом лице не осталось и следа веселья. Его рука по-прежнему крепко обнимала её за талию. От хватки его пальцев наверняка останется синяк.

— Простите, Ваше Высочество, — она не могла оторвать взгляда от его глаз. Эти тёмно-зелёные глаза были окутаны тайной, тёмной и манящей, словно запретный лес. В горле вдруг стало мучительно сухо. — Я очень спешила и не смотрела, куда бегу.

— Пожалуй, стоило бы, — тихо произнёс он.

Его взгляд скользнул вниз, между ними. Сначала Новалис решила, что он собирается бесцеремонно уставиться на её грудь, и уже размышляла, каким будет наказание, если она отвесит ему пощёчину за столь непристойное поведение. Но затем заметила кинжал.

Рука принца сжимала лезвие Теневого Клинка, и его остриё находилось всего в нескольких дюймах от её груди. Он держался за клинок с такой силой, что оставалось лишь удивляться, как оружие не рассекло ему ладонь. Однако ещё больше её внимание привлекли крошечные шрамы, покрывавшие костяшки его пальцев.

— Вам повезло, что я успел перехватить его прежде, чем он пронзил ваше сердце. — Он подбросил кинжал, поймал его за рукоять и убрал в ножны.

— Если вы его поймали… — Она торопливо оглянулась через плечо, но во внутреннем дворе никого, кроме них двоих, не было. — Тогда кто его бросил?

Принц Теней медленно улыбнулся.

Безжалостно.

От этой улыбки становилось не по себе. Страх пронзил её, и она не смогла сдержать дрожь.

— Это называется тренировкой, леди Новалис, — произнёс он. Его рука скользнула с её талии к подбородку. Он приподнял её голову, словно внимательно рассматривая. — Вам стоит попробовать.

Новалис отвела взгляд в сторону коридора. Вдоль всех стен тянулись высокие окна с переплётами в форме звёзд, и она невольно подумала, сколько слуг и сколько её братьев и сестёр сейчас наблюдают за ними, оценивая их встречу. Она покачала головой, вновь принимая облик величественной леди.

— Я никогда не смогла бы.

— Почему? — возразил он.

— Я ничего не знаю об оружии и искусстве владения мечом. Моё обучение было очень специфическим, и среди моих книг не было ни одной о том, как сражаться. — Она прикусила нижнюю губу, и его взгляд тут же опустился к её губам. По позвоночнику снова пробежала предостерегающая дрожь. — К тому же сомневаюсь, что у меня получилось бы.

— Это кто сказал? — Он подошёл ближе, и тени внутреннего двора сдвинулись вместе с ним.

— Все. — Недовольная собственным ответом, Новалис перекинула длинную косу через плечо и принялась теребить сапфировую ленту, которой были перевязаны её концы. — То есть я леди, Ваше Высочество. Старшая дочь одного из самых знатных домов Эйрамира. Умение владеть кинжалом или мечом явно не относится к числу моих достоинств.

На этот раз он двигался так быстро, что она даже не смогла уследить за ним. Казалось, он был повсюду одновременно.

— Я мог бы вас научить.

Его хрипловатый шёпот коснулся её уха, и она резко обернулась, обнаружив, что он стоит позади неё. На его полных губах снова играла опасная улыбка.

По её рукам побежали мурашки.

Она невольно подумала, что он, вероятно, мог бы научить её очень многому.

— Почти все женщины Бракрота обучены сражаться. Разумеется, каждая сама выбирает своё оружие. Кинжалы. Мечи. — Его взгляд медленно скользнул по ней. — Думаю, вам подошли бы лук и стрелы.

— Благодарю за предложение, Ваше Высочество. — Новалис сглотнула, заставляя пересохшее горло слушаться. Стоило ей лишь проявить интерес к мечу или луку, и мать буквально сняла бы с неё голову. — Но мне действительно нужно во дворец. Мне необходимо поговорить с королевой.

Его улыбка стала мрачнее.

— Вас подвезти?

— П… подвезти?

— У меня есть дракон. — Принц Дрейк кивнул в сторону другого конца внутреннего двора. — И уверяю вас, он гораздо быстрее тех нелепых летающих карет, которыми вы пользуетесь.

— Не знаю. — Она нервно переплела пальцы, снова прикусив нижнюю губу. — Я никогда раньше не летала на драконе.

Он слегка склонил голову, и от его хищной улыбки почти ничего не осталось.

— Это значит «да»?

— Эм… да?

У Новалис не осталось времени пожалеть о своём решении. Принц Бракрота повёл её через внутренний двор к спускавшимся террасами садам. Сердце болезненно сжалось, когда они проходили мимо фонтана, у которого она упала прямо на колени Ашеру. С их последней встречи прошло уже два дня, и она невольно задумалась, удалось ли ему отгородиться от их связи. Эта мысль заставила её закипеть от раздражения, и ей хотелось, чтобы именно она первой догадалась так поступить. Но долго размышлять об этом не пришлось. Принц Бракрота быстро шагал через сады, даже не оглядываясь, поспевает ли она за ним. Они шли по извилистой дорожке, и стук его сапог размеренно вторил каждому шагу, пока цветочные арки и пышные кустарники не расступились, открывая выступающий горный уступ у Лунопадных Пиков, прямо у внешней стены Дома Селестин.

Там, неподвижно восседая, словно статуя, высеченная из обсидиана, ждал дракон принца Теневого Клинка.

Новалис крепко зажала рот обеими руками, чтобы не издать ни звука.

Дракон был самым прекрасным и одновременно самым пугающим существом, которое ей когда-либо доводилось видеть. Его чёрная чешуя мерцала, словно звёзды в безлунную ночь. Камни и небольшие валуны посыпались вниз по склону, когда он пригнулся к земле, готовясь к полёту. Когти на нижнем крае его огромных крыльев походили на изогнутые шпили и своими острыми концами прорезали борозды в каменной поверхности горы. Светящиеся жёлтые глаза с узкими вертикальными зрачками следили за каждым её движением, словно он замечал каждый её вдох. Он один раз хлестнул хвостом, и Новалис вздрогнула, вцепившись в руку принца Дрейка.

— К-как его зовут? — Попытка завести вежливую беседу ничуть не ослабила тугой узел тревоги, сжимавший её изнутри.

— Свартос. — Принц Дрейк с лёгкостью подошёл к дракону. Он осмотрел его брюхо, подтянул ремень на чём-то, удивительно напоминавшем конское седло, затем повернулся к ней. — Готовы?

— Вообще-то я хотела спросить, зачем вы здесь. То есть… у меня дома. — Она не могла отвести взгляда от Свартоса. Стоило ей сделать одно неверное движение, и он раздавил бы её, превратив кости в пыль. Если удастся ещё немного отвлечь принца, возможно, она найдёт способ выбраться из этой ситуации.

— Переговоры. — Принц Дрейк двигался молниеносно, не оставив ей ни малейшей возможности среагировать. Он легко поднял её с земли и усадил в седло на спине дракона, после чего одним движением забрался следом. — Держитесь.

— За что? — В её голосе зазвучала паника. Она не могла пошевелиться. Не могла дышать.

— Вот. — Принц потянулся вокруг неё и обхватил её руки, вложив их в чёрные кожаные поводья.

Она сильно сомневалась, что от них вообще был какой-то толк.

Он надел потёртые перчатки для верховой езды, натянув кожу поверх покрытых шрамами рук. Затем начал шептать слова на незнакомом ей языке. Принц перехватил поводья между её ладоней, и Свартос поднялся с земли. Всё тело Новалис оцепенело от страха. Она судорожно вдохнула, стиснув поводья так сильно, что пальцы почти онемели. Дракон двигался гораздо быстрее, чем можно было ожидать при его размерах. Его крылья мерно взмахивали, пока он стремительно мчался к краю утёса. Сердце бешено колотилось, желудок ухнул вниз.

Она сейчас умрёт.

Вот и всё. Полёт на спине дракона вместе с Теневым ассасином станет её концом.

Земля исчезла у них из-под ног, дракон взмыл в небо, и Новалис закричала.

Она крепко зажмурилась, до боли впившись ногтями в мягкую кожу поводьев, и держалась изо всех сил. Тёплый воздух стремительно проносился мимо, оставляя внутри ощущение пустоты. Она прижалась спиной к крепкому телу принца Дрейка, благодарная за его успокаивающее присутствие, но в то же время в ужасе от мысли, что, перестань она чувствовать его за своей спиной, неминуемо сорвётся вниз.

— Откройте глаза, — приказал он.

Она послушалась и посмотрела на него через плечо.

— Откуда вы узнали, что они были закрыты?

— У вас всё тело напряжено. — На его скуле дёрнулся мускул, но взгляд оставался прикованным к небу. — Это мешает… сосредоточиться.

— Прошу прощения, Ваше Высочество. — Новалис слегка подвинулась назад, ещё теснее прижавшись к нему. Она никогда прежде не заставляла кого-либо чувствовать себя неловко, и его слова неожиданно придали ей смелости.

Он глухо хмыкнул.

— Вы только делаете хуже.

— Ох, мне очень жаль. — Она выпрямилась, расправив спину так, чтобы поясница прогнулась, а ягодицы коснулись затвердевшей выпуклости под его брюками. Снова оглянувшись, она одарила его своей самой очаровательной улыбкой. — Так лучше?

— Не изображайте невинность со мной, миледи. — Взгляд принца Дрейка был ледяным. Он взял её за подбородок большим и указательным пальцами, удерживая на месте. — Вы заигрываете со смертью.

Новалис рассмеялась, хотя смех прозвучал натянуто и уже не так уверенно, как прежде.

— Вряд ли.

Она не могла быть уверена, но ей показалось, что он зарычал.

— Будем честны, Ваше Высочество. — Она снова улыбнулась ему с притворной невинностью. — Если речь идёт о лёгком флирте, я побеждаю.

Принц Дрейк отпустил её, и Свартос сложил крылья, камнем устремившись вниз. Они пронзили облака, а земля под ними превратилась в размытое пятно, похожее на небрежный мазок акварели.

Сердце Новалис подскочило к самому горлу. Свартос издал пронзительный, оглушительный рёв, пока мир с безумной скоростью проносился мимо, не давая ей даже вдохнуть. Она прижала поводья к груди, отчаянно натягивая их, пытаясь заставить дракона подняться, но он продолжал падать к земле по головокружительной спирали. Она знала, что эти проклятые поводья ничего не изменят.

— Остановитесь! — вскрикнула она, и по щекам потекли слёзы. Она отчаянно замотала головой, пока страх захлёстывал её с новой силой. — Пожалуйста, остановитесь!

Принц Дрейк положил ладонь ей на затылок, и даже сквозь перчатку его прикосновение было холодным, как сама смерть. Он повернул её к себе, и его губы оказались всего в одном дыхании от её губ.

— Вам страшно, kearsta?

Она торопливо кивнула, не в силах отвести от него взгляд. Его тёмно-зелёные глаза удерживали её в плену.

Медленно Свартос выровнял полёт. Широко расправив крылья, он снова взмыл к горам, легко скользя по послеполуденному небу, словно только что не довёл её до смертельного ужаса.

— Отлично. А теперь давайте кое-что проясним. — Принц Теневого Клинка слегка прикусил её нижнюю губу, ощутимо потянув зубами. — Я никогда не проигрываю.