— Они вытащили железо из твоей груди?

— Нет. Но оно не задело моё сердце.

Я поморщилось. Агония, должно быть, невыносима. На самом деле, она, должно быть, прямо сейчас отравляет его кровь.

— Полагаю, ты не сможешь Призраком выбраться отсюда, — сказала я.

— Только не со всем этим железом, пронзающим меня. У меня почти не осталось магии. Как твои раны?

Кто-то погасил все свечи, и в темноте я даже не могла разглядеть свои раны. Но, о боги, я их чувствовала. Боль пронзала меня со всех сторон.

— Бывало и лучше, — сказала я. — Когда я была здесь в прошлый раз, мне снился… — я не хотела произносить слово Эмейн вслух, чтобы нас не подслушал охранник. — Мне снились яблоневые сады на каменистом склоне. Я не уверена, почему мне здесь так хорошо спалось. Я всё время спала, — только сейчас я начала складывать всё воедино. Как полубог ночи, Руадан владел магией сна. — Это был ты, не так ли?

Он не ответил, но теперь я уверена, что это был он. Принц Эмейна, который посылал мне успокаивающие сны, чтобы я могла отдохнуть в этом ужасном месте.

— Это были приятные сны, — добавила я.

— Когда я был мальчиком, до того, как присоединился к Теневым Фейри, я проводил все дни в том саду. Мы с братьями играли в солдатиков, охотясь друг на друга деревянными мечами.

— У тебя есть братья, кроме Кейна?

— У меня их было шестеро. Трое из них погибли.

Над нами повисло молчание.

— Мне жаль.

Неровный звук капель становился всё громче. Мой разум бешено работал, прокручивая в голове всё, что произошло. Великий Магистр Савус, вышедший из тумана. Мэддан, закативший истерику, настаивая — несмотря на все доказательства — что на самом деле он убил больше ангелов, чем я.

— Мы выберемся отсюда, — тихо сказал Руадан.

— Как?

— Я всё ещё работаю над этим.

— Как ты думаешь, кто рассказал Савусу о Балеросе? — спросила я.

— У тебя есть какие-нибудь предположения, где Киара? — внезапно спросил он.

— Понятия не имею, — моё сердце бешено заколотилось. — Ты думаешь, она у Савуса? Что, если он пытками выбил это из неё?

— Шшшш… — произнёс он. — Побереги силы. Паника ей не поможет.

Мне хотелось ударить кулаком по стене. Конечно, паника не поможет, но что ещё я могла сделать в этот момент? Моё дыхание вырывалось короткими, резкими толчками, а сердце бешено колотилось. Я обхватила голову руками, стиснув зубы, чтобы не всхлипнуть или не закричать.

— Твоё дыхание звучит как паническое.

Я не ответила ему. Я была слишком сосредоточена на том, чтобы не закричать от ярости. Я прислонилась спиной к стене, резко втянув воздух, когда острые камни вонзились в раны на моей спине.

— Тебе очень больно, — сказал он. — Держись.

Его тёмная магия зашептала по моей коже, и спирали теней окутывали меня, скользя по моей коже. Я вздохнула, когда его успокаивающая магия погладила моё тело, пока я не перестала чувствовать боль. Я провела кончиками пальцев по коже на моём боку. Руадан полностью исцелил её.

Его магия продолжала ласкать мою кожу, успокаивая нервы, пока мои глаза не закрылись. Его магия начала слабеть, и всё же сон овладел моим сознанием. Мне снова снился Эмейн.

***

Когда я проснулась, я больше не чувствовала его магии.

— Руадан? — позвала я.

Единственным ответом было неравномерное капание воды.

Чёрт возьми. Он потерял сознание, или они вытащили его из камеры, чтобы убить? Я подавила желание ударить кулаком по стене. Сломав руку, я бы ничего не добилась.

Постанывая, я встала в своей камере. Как долго Савус будет держать меня здесь? Я стиснула зубы, мои пальцы подёргивались.

Руадан исцелил меня, и теперь, когда моё тело восстановило силы, я почувствовала непреодолимое желание причинить боль людям, которые поместили нас сюда. Когда я закрывала глаза, то представляла, как бью Савуса в челюсть, снова и снова, чтобы стереть эту жуткую ухмылку с его лица.

Когда я услышала приглушённые голоса в дальнем конце коридора и увидела отблески тёплого света на влажном камне, моё сердце забилось быстрее. Шаги по камню приближались.

Савус не хотел убивать меня, потому что это настроило бы Старых Богов против него. Но он, похоже, думал, что нашёл лазейку, попросив Руадана убить меня. Пусть кто-нибудь другой возьмёт вину за него на себя. Мне показалось, он надеялся, что я просто начну проваливать испытания, или, возможно, что Мэддан в какой-то момент убьёт меня по-настоящему. Но Мэддан был настолько поразительно некомпетентен, что я до сих пор оставалась в живых. Готовая расправиться со своими врагами.

Тем не менее, теперь я могла смириться с тем, что Савус ни за что не пустит меня в Институт Теневых Фейри. Что бы там ни думали Старые Боги, но моё приглашение было отозвано.

Пока я смотрела сквозь решётку, снаружи моей камеры появилось самодовольное лицо Мэддана. Он держал факел, и его тёплый свет освещал его лицо снизу, придавая ему дьявольский вид.

В моей голове зазвенел голос Киары. У дьявола много лиц.

Я представила, как Мэддан несколько дней просидел в своей комнате, мечтая об этом моменте в таком возбуждённом состоянии, что у него закончились салфетки. Он пришёл, чтобы убить меня?

— Арианна, — промурлыкал он.

На этот раз, похоже, он не принёс с собой никакой чистой магии.

Я скривила губы.

— Мэддан. Ты не смог выиграть испытания, поэтому пришёл сюда, чтобы убить меня.

— Нет, я просто пришёл посмотреть на тебя в твоей грязной маленькой клетке, — выпуклость под его брюками подтвердила мою теорию о салфетках. — Великий Магистр Савус не позволит мне убить тебя. Похоже, у него есть план публичной казни тебя и Руадана. Не могу дождаться, когда увижу это.

— Почему он хочет нашей смерти?

Он приподнял бровь.

— Я не должен говорить.

Я фыркнула.

— Как будто ты посвящён в эту информацию. Он ни за что не стал бы доверять такому некомпетентному идиоту, как ты. Ты всего лишь пешка во всём этом. А не настоящий игрок.

— Чушь собачья, — он сплюнул. — Я знаю многое. Ты такой же рычаг давления, как и Руадан.

Я драматично закатила глаза.

— О, конечно. В этом есть смысл, — я подтолкнула его. — Для чего?

— Балерос хочет вашей смерти. Он хочет, чтобы вы оба умерли. Ему нужен Ключ Мира от Руадана. Ты? Я думаю, тебя он просто ненавидит. Так же, как и я.

Ярость захлестнула меня. Я схватилась за железные прутья, не обращая внимания на то, что они обжигали мне кожу, и уставилась в глаза Мэддана.

— Великий Магистр Савус работает с Балеросом? Врагом Теневых Фейри?

Так вот как Великий Магистр Савус узнал о моей связи с Балеросом. Балерос рассказал ему всё без утайки. Савус всё это время выдавал моё местонахождение, посылая наёмных убийц, которые пытались убить меня во время испытаний. Зачем им понадобилось работать вместе — лидер Теневых Фейри и один из их злейших врагов?

— Почему? — процедила я сквозь зубы. — Почему Савус работает с предателем Теневых Фейри?

Мэддан закрыл рот, и его губы поджались в тонкую линию. Казалось, он понял, что сказал слишком много.

— Я больше ничего не скажу. Ещё увидимся, когда придёт время убить тебя.

Мир ушёл у меня из-под ног. Я не была уверена, как мне спасти Руадана и себя, но я это сделаю. Я не собиралась позволять этим подонкам убить нас.

Мэддан склонил голову набок.

— Ты знаешь, что я всегда мечтал завести себе маленькую пленницу вроде тебя? Мой отец не позволил бы. Он говорит, что безумие — это семейная черта. И, знаешь, так оно и есть. Любимым придворным моего деда был его ручной лев. Он назначил его Министром Празднеств. Обычно он кормил своего льва Уильяма трущобными фейри. Когда я был мальчиком, я ходил смотреть на это. Я хотел, чтобы несколько рабынь из числа трущобных фейри были моими собственными, — он закрыл глаза, и улыбка тронула его губы. — Одежда женщин часто была порвана, буквально превратилась в лохмотья, так что я мог видеть их срамные места.

Я моргнула. Срамные места?

— Теперь ты можешь уйти? Я предпочитаю слышать звук собственного крика в своей голове.

— В твоём коротком платьице я почти вижу твои срамные места.

— О, боги, прекрати.

Но он всё ещё стоял там.

— В конце концов, трущобные фейри восстали и убили моего деда. Мой отец стал королём. У него были самые разные идеи о том, как осчастливить трущобные отбросы, — он снова открыл глаза и подошёл ближе. — Но я хочу одну маленькую трущобную фейри для себя. Только одну, — его щёки порозовели, а глаза остекленели от горячки. — Жаль, что ты скоро умрёшь. Но я всё равно буду помнить, как ты была заперта здесь.

Мои губы изогнулись в улыбке.

— Тогда давай. Открой эту железную дверь. Я здесь, доступная для захвата.

Если бы я только смогла заставить его открыть дверь, он был бы мёртв через несколько мгновений…

Он отступил на шаг в тень.

— Я не настолько глуп. Мне придётся любоваться тобой отсюда.

Я закрыла глаза, чувствуя нарастающее раздражение. Когда я открыла их снова, он исчез.

Глава 27

Без помощи Руадана я больше не могла спать самостоятельно. Я скорчилась у грубой стены в Дворцовой Комнате, пытаясь думать об Эмейне. К сожалению, казалось, что я не способна сама вызвать в себе эти яркие видения.

Моё сердцебиение участилось при звуке шагов, снова раздавшихся в коридоре.

Савус держал в серебряной руке факел, и свет плясал на его короне. Мягкая и чёрная, как кожура гнилого банана, она безвольно свисала с его черепа.

Я уставилась на него, представляя, как убиваю его. Если бы я смогла выбраться отсюда, возможно, я сумела бы оторвать его серебряную руку и избить его ею до полусмерти…

Я одарила его очаровательной улыбкой.

— Как приятно тебя видеть. Где, чёрт возьми, Руадан? Если ты убьёшь его, клянусь богами, я найду способ содрать с тебя каждый дюйм плоти.

— Арианна. Тебе не о чём беспокоиться. Он ещё жив. На данный момент. И я не собираюсь возносить вас. Однако я обезглавлю вас обоих железным мечом, — он поджал губы. — Или, по крайней мере, я попрошу Мэддана сделать это за меня.

Моё тело затряслось от ярости.

— Ты работаешь с Балеросом. Ты всё это время выдавал ему моё местоположение, — я прищурилась. — Ты что, специально для него подбрасывал мне в камеру ириски? Серьёзно, что за чертовщина?

Он вздохнул.

— Балерос давал нам инструкции. Он действительно сказал, что сладости расстроят тебя, но так и не объяснил почему.

Я всё ещё не понимала. Что Савус хотел этим добиться?

— Как ты можешь так предавать Институт?

Он уставился на меня. Вместе с обвисшей короной его плечи казались опущенными, и это уже не была прямая, как палка, осанка великого магистра.

Он приподнял бровь.

— Я полагаю, Мэддан рассказал тебе об этом. Он не может держать рот на замке, — его рука дрожала — такой дрожи я никогда раньше не видела. Что-то сломало его. — Но ты всё равно умрёшь, так что, полагаю, не имеет значения, что ты знаешь.

Я почувствовала, как тяжесть сдавила мне грудь.

— Почему ты хочешь нашей с Руаданом смерти?

Великий Магистр Савус вздрогнул. Затем он постучал дрожащей рукой в перчатке по своим серебряным пальцам, разглядывая меня сквозь решётку.

— Почему? — крикнула я снова.

— Я не хочу. Убив вас, я лишусь своей короны и власти, — вокруг него клубился туман. Он стиснул руку в кулак, его челюсти сжались от ярости. — Но Балерос требует этого, не так ли? Конечно, ему нужен Ключ Мира. И он хочет твоей смерти. Я должен выполнить его требования, — его голос дрогнул. — Я пытался сопротивляться. Я пытался найти способ обойти это. Я достоин быть Великим Магистром. Но я обнаружил, что совершенно не в состоянии сопротивляться его требованиям.

— Почему? — я стиснула зубы. — Какие у него есть рычаги воздействия на тебя? — у Балероса всегда были рычаги воздействия.

Савус склонил голову набок.

— После того, как вы с Руаданом чуть не убили его на арене, он прислал мне сообщение. Это был первый раз, когда я получил от него весточку за более чем столетие. Кажется, он хранил тайну пятнадцать лет.

— Пятнадцать лет, — временные рамки показались мне знакомыми. — Пятнадцать лет назад он вторгся в Эмейн. Именно тогда он убил королеву Маху, — как только эти слова слетели с моих губ, я начала складывать кусочки мозаики воедино. Балерос никогда не был бы настолько глуп, чтобы убить королеву. Это не типичное для него поведение. Конечно, он мог убить кого-то вроде меня. Он всегда был готов пожертвовать моей жизнью. Никому из важных людей не было до меня дела.

Но королева, с другой стороны — что он мог получить за королеву? Балерос собирал козыри за несколько лет до того, как разыграть свою партию. Точно так же, как он сделал это с Киарой.

Я уставилась на Савуса.

— Королева Маха на самом деле не мертва, не так ли? — Руадан сказал, что её тело было неузнаваемо.

Его взгляд затуманился, плечи опустились ещё сильнее.

— Я так и думал. Пока Балерос не прислал мне один из её пальцев, сразу после твоего побега, — его голос дрогнул. Теперь я начала понимать, что его сломало. — Я бы узнал его где угодно. Золотистая кожа, изящно очерченный кончик пальца. Блеск её ногтя. Я был её верным подданным на протяжении веков. Я целовал кольца на этих пальцах, преклоняя колено. Она была величайшей правительницей, которую когда-либо знал Эмейн, — он встретился со мной взглядом, и его глаза наполнились болью. — Балерос прятал её в неизвестном месте. Она заточена в ловушке с помощью какой-то магии. Я посылал нескольких Теневых Фейри на секретные задания, чтобы найти её, но безрезультатно. У меня не было выбора, — сказал он сквозь стиснутые зубы.

Моё дыхание стало прерывистым.

— Если королева всё это время была у Балероса, зачем он затеял всю эту канитель с засылкой убийц в Институт? Почему бы просто — я не знаю — не заставить Руадана выполнить его просьбу, открыть миры в обмен на жизнь его матери?