Когда её крик затих, я начала продвигаться вглубь магазина. С потолка на крючках свисали обвисшие плюшевые мишки.

В глубине магазина, спиной ко мне, стояла женщина в зелёном спортивном костюме. Лавандовые волосы — того же оттенка, что и у меня — рассыпались по плечам, и у неё была симпатичная фигурка. Но когда она повернулась ко мне лицом, моё сердце замерло.

Янтарные глаза — того же оттенка, что и у меня, — смотрели с осунувшегося, измождённого лица.

Я с трудом сглотнула. Как можно вежливо попросить у кого-то его зубы?

— Мне нужны твои зубы, — ну уж точно не так. — Позволь мне перефразировать это. Эм, я должна достать зубы из твоей головы, — нет, так тоже неправильно.

Мои кулаки сжались. Я не могла просто напасть на неё и вырвать ей зубы. Она казалась безобидной пожилой женщиной, а у меня имелись определённые моральные принципы. К тому же, сначала я должна была выдержать моральную пытку.

Она улыбнулась мне, обнажив длинные ряды зубов, и волосы у меня на затылке встали дыбом.

— Извини, я не умею ладить с людьми, — продолжила я. — Я жила в клетке… — остаток фразы оборвался на полуслове. Зачем я ей это рассказывала? Я понятия не имела, что я здесь делаю.

Мой взгляд метнулся к железным крюкам, свисающим с потолка. Пригодные для убийства. Нет. Нет. Я не должна убивать её.

Мой пульс участился, а на лбу выступил холодный пот.

— Это не важно. Просто подземная клетка…

Чёрная стена обрушилась на меня, затмевая разум, и я упала на землю, ударившись коленями о дерево. Темнота окутала меня, проникая в лёгкие, как чернила.

Затем вспышка света. Я бежала по лесу босиком. Моё сердце словно превратилось в загнанного кролика, и я знала, что сейчас произойдёт. Я не хотела этого видеть.

Когда я добралась до опушки леса, кровь застучала у меня в ушах.

Земля была усеяна не только телами солдат фейри. Не только захватчиков.

Моя мать тоже лежала там, кровь стекала у неё изо рта, тонкая красная линия тянулась по её прекрасной коже.

Я должна выбраться отсюда. Я должна бежать…

Я повернулась и бросилась к порталу так быстро, как только могла. Я покину свой дом навсегда.

Изображение изменилось. От голода у меня скрутило живот, и я перекатилась на бок, зарывшись пальцами в грязь. После недели, проведённой в железном ящике, я была слишком слаба, чтобы стоять. Грязь была у меня под ногтями, в трещинах высохшей кожи на руках. Она была у меня во рту, в ноздрях. Она была повсюду.

Балерос стоял надо мной.

— Мой маленький монстр. Я думаю, неделя в ящике пошла тебе на пользу. Ты поняла, где твоё место. Такими существами, как ты, нужно управлять. Ты выглядишь милой, но всё не всегда такое, каким кажется. Ты понимаешь?

У меня совершенно пересохло во рту. В ящике он не давал мне достаточно воды. Чувство голода пронзило меня так сильно, что я даже перестала чувствовать его. Голод ощущался как живое существо, пожирающее меня изнутри. Пока я лежала на земле, мои ноги дрожали. Сколько мучений может вынести бессмертное тело?

— Но ты, должно быть, умираешь с голоду, — сказал Балерос. — Я принёс своему маленькому монстрику подарок.

Он бросил ириску в грязь моей клетки. Умирающая от голода, дрожащая. Мои пальцы шарили в грязи. Я схватила ириску и прижала её к груди.

Очередная волна тьмы накрыла меня, и в моём сознании промелькнул образ моей матери, мои крики, пронзающие воздух.

Он убил её…

Это не настоящее. Это просто воспоминание. Боги небесные, я должна была это остановить.

Весь воздух покинул мои лёгкие, и я тонула в воспоминаниях.

Мои грязные пальцы отчаянно тянулись к конфетке…

Что за существо могло так поступить с кем-либо? Что за злобное существо заставляло тебя пережить худшие моменты твоей жизни? Фейри, который питался болью. Фейри, который должен умереть.

Видение исчезло у меня перед глазами, и я снова оказалась в лавке, глядя в постаревшее лицо гвиллион. Она улыбнулась, обнажив длинные зубы.

— Балерос идёт за тобой. Он собирается снова сделать тебя своей. Он заставит тебя ползать в грязи ради конфеток. Арианна. Что за позорище. Это ведь не настоящее твоё имя, не так ли? — теперь она кричала, и я зажала уши руками. — Это не твоё настоящее имя! Вещи не всегда такие, какими кажутся. Балерос это знает. Это и есть настоящая причина, по которой ты хочешь его смерти? Чтобы сохранить свой маленький секрет? Чтобы он не рассказал людям, какой ты на самом деле монстр?

На меня опустилась тьма, завладевающая моим сознанием. В моём мозгу вспыхнула горячая вспышка агрессии, знакомая жестокость, которая всегда таилась в глубине.

— Это не твоё настоящее имя! — её голос звучал у меня в ушах, как похоронный звон. — Вещи не всегда такие, какими кажутся.

Я ахнула, зрение снова прояснилось. Я моргнула, увидев железный крюк в своей руке. С кончика капала кровь, и у меня скрутило живот.

Затем, постепенно, моё сердцебиение замедлилось. Моё дыхание успокоилось. Я позволила чистому воздуху наполнить мои лёгкие.

Когда туман ярости рассеялся в моём сознании, я посмотрела на то, что натворила.

Гвиллион лежала на полу. У меня перехватило горло. Похоже, пока она мучила меня моими воспоминаниями, я сорвала один из железных крюков с потолка и вонзила его ей в горло. Её кровь забрызгала всю коллекцию викторианских кукол. Очевидно, я также разбила ей рот крюком, потому что её выбитые зубы теперь валялись на полу рядом с телом. Гвиллион уставилась в потолок широко раскрытыми глазами. Её волосы больше не были фиолетовыми, а глаза — янтарными. И то, и другое сделалось тускло-серым.

Пронзительный крик пронзил мои уши.

— Не твоё настоящее имя! Какой же ты монстр на самом деле!

Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, что это была проклятая богами жуткая кукла, вопящая моим собственным голосом.

О, во имя семи кругов ада. Предполагалось, что я выдержу эту психологическую пытку, пока она будет меня мучить, а вместо этого я убила её.

Трясущейся рукой я сгребла её выбитые зубы. Я уставилась на них, держа в ладони. Затем сунула их в карман. Я не думала, что одни лишь зубы помогут мне выпутаться из этой ситуации.

Крики куклы превратились в обвинения.

— Убила её! Убила её!

Я посмотрела на свою пропитанную кровью одежду. Я сделала именно то, чего не должна была делать. Я полностью провалила задание.

Моё сердце заколотилось о рёбра, и я оглядела заднюю стену магазина, отчаянно пытаясь найти выход. Пора пускаться в бега, не так ли?

Кукольные вопли стихли.

На столе перед грязным окном стояли банки с консервированными частями тела, и я поморщилась, увидев их.

Я оглянулась на дверь. За стеклом вырисовывался силуэт. Здесь было слишком тихо. Кто-то собирался войти?

Я бросилась обратно к кричащей кукле и подняла её за туловище. Я нащупала у неё под платьем фарфоровый скелет. Жуткая тварь моргнула, глядя на меня.

— Кричи, — сказала я.

Кукла моргнула снова.

Я позволила тьме охватить меня, ярости, разрушению.

— Кричи, — повторила я, и в моем голосе прозвучала холодная ярость.

Кукла открыла свой красный рот и издала вопль, имитирующий мой собственный ужас. Я бросила её обратно на полку. Сейчас я просто порадовалась, что у меня хватило предусмотрительности вытащить Киару из Института.

Адреналин бурлил в моей крови, и я могла только надеяться, что Киара уже на пути в Оксфорд.

Я перелезла через стол, стараясь не разбить банки. Затем я приоткрыла окно, и оно со скрипом поднялось. Наконец, я приподняла его достаточно высоко, чтобы вылезть наружу. Оно выходило на узкую лондонскую улочку, на противоположной стороне здания от других Теневых Фейри. Наступила ночь, подарившая мне прикрытие темноты.

Я снова оказалась в бегах, направляясь к одной из лондонских рек.

Глава 19

Моя промокшая одежда пропитала влагой сиденье в лодке, плывшей по узкому каналу. Я смотрела на звёзды, вдыхая чистый воздух, пока управляла лодкой. В темноте я открыла ещё одну банку Будвайзера — не самое моё любимое пиво, но сойдёт. В лодке я не нашла никакой еды, так что калории из пива должны были насытить меня.

Реки усложняли выслеживание кого-либо. Пока жуткая кукла кричала в магазине, подражая моему голосу, у меня было достаточно времени, чтобы сбежать, прежде чем Теневые Фейри заметили что-то неладное. Я побежала на юг, к Темзе. Затем я позволила реке нести меня на восток, пока не достигла реки Ли.

Оттуда я поплыла на север против течения, пока не добралась до заброшенной лодки на канале.

Итак, теперь я сидела в чьей-то лодке и пила пиво. Я сунула руку в свой походный рюкзак, отчаянно пытаясь найти еду, но отыскала только несколько кусочков сахара. Я вытащила свой налобный фонарь и включила его. Мне нужно было урвать несколько часов сна.

Кто-нибудь, скорее всего, заявит об угоне лодки, а это означало, что мне придётся её бросить, но пока что всё нормально.

Я допила остатки своего пива, затем замедлила ход винта, когда достигла каменистого причала. Взявшись за румпель, я медленно направила лодку к нему.

Я понятия не имела, где нахожусь, но уже несколько часов двигалась к северу от Лондона. Вдоль канала росли дубы и клёны.

Когда лодка была надёжно пришвартована, я ступила на мягкую траву, моё тело болело после долгого плавания по рекам. Мышцы горели.

Моя мокрая одежда льнула к телу. Я легла под дубом и закрыла глаза. Когда меня сморил сон, я обнаружила, что иду по яблоневой роще, одетая только в короткое шёлковое платье кремового цвета. Лунный свет серебрил листья и плоды вокруг меня. На другом конце сада стоял мужчина, одетый в чёрный плащ. Я не могла разглядеть его лица, но его тёмная магия хлестала по воздуху вокруг него, а фиолетовые глаза пронзали темноту. Моя кожа начала гореть, грудь напряглась под шёлковым платьем. Я могла представить, каково это — чувствовать его руки у себя между ног.

Когда я подошла к нему, мой пульс участился, и я стянула с себя платье…

***

Когда я проснулась, меня захлестнула волна ужаса. Я больше не была в парке. Каким-то образом — пока я спала — я вернулась в Дворцовую комнату. Грубые камни впивались мне в спину, и кости ныли.

Что это такое, во имя семи кругов ада?

Слой грязи покрывал каждый дюйм моей кожи и мокрую чёрную одежду. Как, во имя богов, я оказалась здесь? Мне хотелось закричать, но крик не принёс бы мне никакой пользы.

Прямо напротив меня стоял охранник и жевал табак. Он сплюнул на грязную землю. Это был тот самый охранник, который угрожал отрезать нам сиськи. Которого я хотела ударить кулаком в пах.

В этот момент всё, что я действительно знала — это то, что побег не удался.

Я с трудом сглотнула, во рту пересохло. Когда над камерой нависла тень, моё сердце упало в пятки. Фиалковые глаза Руадана горели во мраке.

— Арианна.

— Ты снова бросил меня в навозную яму, — прорычала я. — Как это вообще могло случиться?

— Ты сбежала. Ты действительно думала, что сможешь убежать от меня?

— Ты действительно думал, что я не попытаюсь? Меня ждёт казнь.

Он вставил ключ в замок, и дверь со скрипом отворилась.

— Пойдём со мной.

У меня дрожали ноги, когда я вставала, а в животе всё переворачивалось.

— Куда мы идём?

— Мы собираемся встретиться с Великим Магистром Савусом. Он считает, что ты должна умереть.

Я стиснула зубы. Всё именно так, как я и думала — предательство было подобно смертельному удару.

— Ты притащил меня сюда, чтобы убить. Ты мог бы просто отпустить меня, — прошипела я. — Какая тебе разница?

Когда мы поднимались по лестнице, он скользнул взглядом по мне.

— Старые Боги не хотят, чтобы ты умирала.

— Но я провалила задание. Я думала, что должна продолжать побеждать, чтобы продемонстрировать одобрение Старых Богов.

— Ты провалила задание?

Я нахмурилась, пока мы поднимались по лестнице.

— Я вонзила крюк в горло гвиллион, пока она наслаждалась моими худшими воспоминаниями.

Мы добрались до металлических ворот наверху лестницы, и Руадан отпер их. Они распахнулись в сводчатый коридор.

— Я заметил это, — сказал он. — Она вполне мертва.

Я понятия не имела, о чём он говорит. Всё, что я знала — это то, что моё сердце бешено колотилось. Несмотря на заверения Руадана, я чувствовала себя так, словно направлялась на собственную казнь.

Мой разум выходил из-под контроля, кровь бурлила.

— Как я вообще здесь оказалась? Я ничего не помню после того, как заснула под деревом. Как ты меня нашёл? Я передвигалась по рекам.

— Твои сны.

— Мои сны, — повторила я. У него была удивительная способность отвечать на вопросы так, что это ничего не объясняло.

— Я вижу их в своём разуме и слышу их. Они вибрируют, как песня, и у каждого из них есть свой собственный почерк. Если я настроюсь на твои сны, они позовут меня.

Я не уверена, что ужаснуло меня больше — тот факт, что он мог так легко выследить меня, или тот факт, что он, возможно, был свидетелем моего сексуального сна с ним в главной роли. Если я правильно помню, мы очень близко познали друг друга, сидя у ствола яблони.

— Когда ты говоришь, что видишь мои сны…

— Да, о фруктовом саду, — он смотрел прямо перед собой.

Мои щёки вспыхнули.

— Ты знаешь, что это очень личное? Не стоит подглядывать за снами людей.

— Это был прекрасный сон.

Я зарычала, и моё лицо вспыхнуло. Внезапно я забыла о своей возможной неминуемой смерти.

— Дело не в этом. Дело в том, что это был мой сон. Не стоит совать нос не в своё дело.

Только когда я поняла, что мы вошли в зал Великого Магистра Савуса, я снова сосредоточилась.

Савус возвышался над нами на своём каменном троне. Его корона выглядела ещё более увядшей, теперь она сделалась тёмно-серой. В зале стояли другие наставники — вместе с Мэдданом. Как единственный оставшийся новобранец, он сиял от гордости. На его голове сверкала золотая корона. А я была буквально вся в грязи из навозной ямы.