Я вырвала свои руки из его хватки и стиснула зубы.

— Давай ещё раз.

— Сядь, — этот раздражающий, командный тон.

Моё тело дрожало, когда я снова села на пол.

Моя грудь вздымалась, ноздри раздувались. Руадан всего лишь пытался подготовить меня, но прямо сейчас мне хотелось ударить Великого Магистра Савуса по лицу. Я могла убивать. Ассасины должны были убивать. Так зачем же мне нужно возвращаться к ужасным вещам из моего прошлого?

Магия Руадана снова вдохнула темноту в комнату, и тени медленно запульсировали — то приближаясь, то удаляясь, это движение было медленным и гипнотизирующим. Мне нужно было, чтобы он понял, что он ошибается, что я идеально дисциплинирована. Я способна контролировать себя.

Воздух вокруг меня становился холоднее, пока моё дыхание не превратилось в пар перед моим лицом. Затем меня накрыло покрывалом тьмы, погребая под землёй. Паника усилилась, и я задохнулась. Холодные языки тёмной магии прошлись по моей спине. Мои лёгкие сделались тяжёлыми, темнота — всеобъемлющей.

Затем перед моими глазами вспыхнул огонь. В моей груди разверзлась зияющая пустота, пожиравшая меня изнутри. Факелы на арене отбрасывали колеблющийся свет на пустые каменные скамьи и красную грязь. Зрителей не было. Тёмная сила вибрировала в моём теле, пробирая до костей, а в ушах стоял рёв океана.

Зрителей не было. Нет, сегодня Балерос хотел, чтобы я тренировалась. На самом деле это был эксперимент. Что произойдёт, если он выставит против меня четырнадцать противников? Если мне будет противостоять достаточное количество людей, меня можно было победить?

Я чувствовала себя невесомой, оторванной от земли, как будто парила в космосе. Теперь я падала. Смерть обвилась вокруг меня.

Ужас скрутил мои внутренности, когда я увидела, что натворила. Четырнадцать противников лежали мёртвыми у моих ног, их кожа почернела. Изо рта и ушей у них текла кровь. Я знала одного из них, огненного демона по имени Элиш. Балерос держал его в клетке неподалеку от моей. Однажды, когда я неделю провела в металлической коробке, умирая от голода, он попытался передать мне свою миску с кашей. Она опрокинулась в грязь, но я не забыла об этой попытке.

Я кричала в собственном разуме, и звук отдавался где-то внутри моего черепа, пока я не перестала слышать свои мысли.

Я бы не убила Элиша, если бы могла поступить иначе. Но это сила, которую я не могла контролировать.

Иногда я была не прочь убивать, но это… это контролировало меня. В моём сознании сгустилась тьма, а затем не осталось ничего, кроме смерти.

Дыхание покинуло мои лёгкие.

Арену огласили негромкие аплодисменты, и Балерос пересёк земляную арену.

— Арианна. Я знал, что ты особенная, но никогда не думал, что в тебе столько зла. Теперь ты понимаешь, почему тебя нужно держать в клетке? Почему такого монстра, как ты, нужно контролировать?

Мои пальцы дрогнули, ярость стала острой и горячей, пока не выжгла иллюзию. И вот оно снова — это ужасное чувство власти, от которого у меня пробирает до костей, звук океана, ревущего в ушах. Дикая, неконтролируемая сила разрушения, грозящая вырваться на свободу.

Руадан стоял там, глядя на меня сверху вниз, окутанный клубящимся облаком теневой магии. Магические завитки змеились по его безумно красивому лицу. Такой спокойный, такой сдержанный, его взгляд был чистым льдом. Стиснув зубы, я приказала своему сердцебиению снова замедлиться. Мне нужно было держать себя в руках.

Я поднялась на нетвёрдых ногах и подошла к Руадану. Возможно, он понял, что я вот-вот сорвусь, потому что он схватил меня, притянул к себе, и его успокаивающая магия начала ласкать мою кожу, согревая меня. Моё дыхание замедлилось, сердцебиение успокоилось, когда он крепко прижал меня к себе. Он провёл рукой по моим волосам, успокаивая меня, и меня окутал его сосновый аромат. На мгновение мне почти захотелось опустить голову на его грудь, закрыть глаза.

Затем он наклонился и прошептал мне на ухо.

— Что ты такое?

Я замерла. Я не могла позволить ему узнать.

Я отстранилась от него, вглядываясь в его лицо.

— Мы закончили, — мой голос был таким холодным, что я едва его узнала. — Ты не знаешь, с чем играешь. Не приходи больше в мою комнату.

Он ничего не сказал, пока я поднимала деревянную крышку люка в полу. Я спрыгнула в темноту, и эхо моих шагов отозвалось на полу.

Я поспешила уйти от него так быстро, как только могла. Возможно, он прав. Возможно, мне не хватало дисциплины. По какой-то причине мысль о том, что я разочарую его, заставила мою грудь сжаться. Но правда заключалась в том, что Руадан понятия не имел, что произойдёт, если он переступит мои границы, а мне не нужны новые ужасные воспоминания, которые преследовали бы меня в самых страшных кошмарах.

Глава 16

Элдун лежал, навалившись на стол, и его храп эхом отражался от каменных стен. Если бы не охрана, выставленная у дверей моей комнаты, я бы могла сбежать.

Сегодня вечером, как я и просила, Элдун принёс мне лист бумаги и карандаш. Я сказала ему, что они нужны мне для игры в крестики-нолики, чтобы развеять скуку.

Как ни странно, я начала думать о нём как о друге. На самом деле он был настоящим джентльменом и пребывал в восторге от того, что у него есть слушатели для его бесконечных рассказов о Скротоне.

Когда я подошла к потайному люку, храп Элдуна был всё таким же раскатистым. Я потянула его на себя, просунула ноги в отверстие и спрыгнула вниз. Я с мягким стуком приземлилась на сырой каменный пол.

Проведя несколько ночей в своей маленькой комнате, я убедила Элдуна принести мне какую-нибудь одежду. Теперь на мне были чёрные леггинсы и тёмная рубашка. Это было гораздо более респектабельно, чем мужская рубашка и голая задница, в которых я щеголяла несколько дней.

На этот раз в туннеле я направлялась не к Руадану, а к комнате Киары. Я не была уверена, где именно её искать, но настроилась на её запах — полевые цветы и немного мускуса.

Если бы я сказала Теневым Фейри, что хочу освобождения Киары, я бы выдала свои планы. Они бы догадались о моём следующем шаге — что я планирую побег, чтобы избежать казни, и что я хочу, чтобы моя подруга убралась отсюда. Я не могла объяснить свои действия таким образом. Вместо этого ей нужно было сбежать, пока я на испытании, прежде чем они узнали, что произойдёт.

По дороге я провела кончиками пальцев по влажной стене.

Несмотря на мои предупреждения о том, что ему нужно оставить меня в покое, Руадан возвращался одну ночь за другой. Он прокрадывался в комнату, пока я спала, усыплял мою охрану, а затем пытался убедить меня попрактиковаться в умственной дисциплине. Я продолжала говорить ему «нет».

Я знала, что доказываю его правоту, что я всего лишь демонстрирую свою недисциплинированность, и вспышка ярости охватила меня. И всё же я не могла позволить себе полностью потерять контроль.

Я понимала, что мне придётся встретиться с гвиллионом лицом к лицу, и что это будет не самое приятное зрелище. Но дело в том, что если Руадан будет давить на меня слишком сильно, он может погибнуть. Я не хотела рисковать.

Тем не менее, я почти не спала в те ночи. Всё это прокручивалось у меня в голове, снова и снова. Если я провалю это задание, Теневые Фейри убьют меня. Это сделает Руадан? Я не хотела его убивать, но стал бы он приставлять лезвие к моему горлу? Продемонстрировал бы он свою силу духа, заставив себя убить того, кто ему нравился? При условии, что я ему вообще нравилась. Я действительно не знала. Как бы то ни было, мысль о том, что я умру от рук Руадана, неизменно вызывала у меня острый приступ печали, разрывающий грудь.

Я уже изучила весь коридор. К сожалению, из туннелей не было выхода. По обеим сторонам туннеля были каменные стены, заросшие мхом. Кроме двери в мою комнату, единственная дверь вела в комнату Руадана. Тем не менее, я могла найти способ передать сообщение Киаре до того, как мы обе свалим отсюда.

Я провела кончиками пальцев по шраму на запястье. Как только арена была закрыта из-за чисток Теневых Фейри, я срезала клеймо Балероса с внутренней стороны своего запястья. Киара была рядом и помогла мне залатать его. Она обработала рану человеческой мазью под названием бацитрацин, которую я никогда раньше не видела, а затем перевязала её хлопковыми бинтами. Рана зажила намного лучше, чем те, которые она обрабатывала под землёй.

Я вдохнула влажный воздух. Мне нравилось здесь, в сырых туннелях, и, по крайней мере, Руадан не пытался мучить меня жуткими видениями из моего прошлого. Туннель, казалось, тянулся бесконечно, огромный лабиринт, пронизывающий замок насквозь.

Прошло около десяти минут, прежде чем специфический запах Киары стал сильнее. Я нахмурилась, когда добралась до её комнаты. Там не было люка, и я не могла войти, но в камень была вделана металлическая решётка. Я подумала, что это, должно быть, ванная.

Если я провалю испытание, то сразу же снова пущусь в бега. Я буду избегать Руадана всю оставшуюся жизнь.

Но что это значило для Киары? Она оказалась бы в ловушке здесь, в Институте. Теневые Фейри использовали бы её как рычаг давления.

И это означало, что я должна была вытащить её отсюда немедленно.

Стоя под запертой решёткой, ведущей в её комнату, я достала карандаш и бумагу и нацарапала на ней.

«Киара. Возможно, мне придётся пуститься в бега после следующего испытания. Тебе нужно будет уйти отсюда. Я найду тебя в…»

Я прикусила губу, пытаясь придумать место. «Оксфорде. Рядом с университетом. Оставайся там, пока я тебя не найду. И уничтожь это сообщение».

Смогу ли я на самом деле сбежать от Руадана, даже если захочу? У меня было ощущение, что его навыки выслеживания не имеют себе равных.

Я отогнала свои опасения подальше и осторожно постучала по решётке.

Через мгновение появилось лицо Киары, её тёмные глаза были широко раскрыты. Не говоря ни слова, я просунула листок бумаги в отверстие в решётке.

Она прочитала его, затем кивнула мне. Она исчезла на секунду, затем появилась снова, что-то дописывая. Она просунула листок бумаги в отверстие.

«От них не убежишь. Руадан найдёт тебя».

Верно. Руадан был дьяволом. У дьявола было много обличий. Я слышала это раньше. Но она не знала о моём настоящем страхе — если я позволю им подтолкнуть меня к худшему в моём сознании, я, возможно, не смогу контролировать, кого я убью, а кого оставлю в живых.

Я нацарапала на бумаге. «Возможно, это наш единственный выход. Я попытаюсь замаскировать свой запах, если мне придётся бежать».

У меня сжалось сердце при мысли о том, что Руадан будет охотиться за мной с железным мечом в руке. Я не могла позволить ему найти меня.

Предательство убьёт меня ещё до того, как это сделает клинок.

Ещё больше яростных каракулей от Киары.

«Я не доверяю никому из фейри, кроме тебя. Когда мы выберемся отсюда, мы отпразднуем это событие корн-догами, бургерами и рожками мороженого. Я хочу искупаться в крови наших врагов и превратить их черепа в боевые барабаны. Ты со мной?»

Я моргнула, прочитав её сообщение, начиная думать, что я не самая пугающая в нашей парочке.

«Да, — написала я ответ. — Черепа и корн-доги. Звучит как весёлое времяпровождение. Я должна идти. Приготовься к побегу».

Я просунула записку сквозь решётку, затем повернулась и пошла обратно по коридору. Теперь мне нужно было убедить Элдуна помочь мне. Всё, что ему нужно сделать — это вывести из строя охранника Киары, и она сможет выскользнуть через окно в темноту.

Когда я добралась до света, проникавшего в туннель из моей комнаты, я подпрыгнула в воздух, ухватившись за край отверстия. Я подтянулась и забралась в комнату. Я тихо закрыла люк и прикрыла его ковриком.

Элдун всё ещё спал на столе, подперев голову рукой. Из уголка его рта вытекала тонкая струйка слюны.

— Элдун, — тихо позвала я.

Он фыркнул, не открывая глаз.

— Элдун, — позвала я чуть громче.

Он пробормотал что-то о сосках, продолжая спать.

— Элдун! — крикнула я и ударила его по руке, поддерживавшей его голову.

Он резко проснулся, на мгновение выглядя ошеломлённым и моргая от света. Его бесстрастное выражение лица почти заставило меня пожалеть о том, что я его ударила.

— Ты заснул, — сказала я.

Он нахмурился.

— Я этого не делал. Я медитировал, ясно?

— Верно. Послушай, я никому не скажу. Но раз уж мы заговорили об одолжениях друг другу, я хочу попросить тебя об услуге.

— Если ты хочешь, чтобы я освободил тебя, можешь забыть об этом прямо сейчас. Савус пугает меня до чёртиков. А Руадан ещё хуже. Я не позволю тебе разгуливать по миру.

— Элдун. Мы ведь друзья, верно?

— Полагаю, да.

— Я бы никогда не попросила тебя так рисковать своей жизнью. Но я бы попросила тебя, возможно… найти способ отвлечь или вывести из строя охрану Киары. Она всего лишь человек. И она здесь только потому, что я хотела, чтобы она была здесь. Ей пора уходить.

Он нахмурился, глядя на меня.

— Я не уверен, что это хорошая идея.

— Никто не будет винить тебя. Все будут винить охранника, который потерпел неудачу.

Он почесал щёку.

— Мне никогда не нравился Дрем, но…

Я глубоко вздохнула.

— Послушай, если ты мне поможешь, я знаю, где в Корнуолле можно найти русалку. Я дам тебе конкретные указания. Она часто пьёт сидр и не очень привередлива. Она идеально тебе подходит.

Он опять почесал щёку, приподняв брови.

— Русалка?

— Да. Огромные буфера.

— Продано. Что мне нужно сделать?

— Просто, знаешь, отвлечь Дрема, пока Киара не вылезет из окна и не отправится в мир людей, которому она и принадлежит.

Глаза Элдуна только начали закрываться, когда в комнату постучали. Моё тело напряглось.

Боги небесные. Я вернулась как раз к следующему испытанию.

Элдун нахмурился, глядя на меня.

— Кого-то ждёшь?