— Даже после того, как я запретила тебе вторгаться?

— Да. Нежелательно это вторжение или нет, я нужен тебе, чтобы пережить следующее испытание.

— Верно. Что ж, так уж получилось, что именно поэтому я и отправилась искать тебя.

Руадан ослабил хватку и отвернулся в другую сторону.

— От тебя разит виски.

— От меня разит не только этим. Я надеялась принять ванну в твоей комнате.

Его волнующая магия зазмеилась по моему телу.

Руадан покачал головой.

— Савус не должен знать, что я помогаю тебе.

— Почему?

Тени окутали воздух вокруг него, поглощая весь свет от моего налобного фонаря.

— Великий Магистр должен думать, что я тебя ненавижу, — объяснил Руадан. — Если он поверит, что я к тебе благосклонен, он будет находить всё более и более ужасные способы тебя мучить.

Я нахмурилась.

— Я не понимаю.

Руадан покачал головой.

— Он ненавидит меня и хочет уничтожить всё и вся, что мне может… нравиться. Вот почему я не мог вылечить тебя полностью — Мэддан должен был думать, что ты всё ещё ранена. Вот почему мне пришлось устроить для тебя спектакль насмешек. Мне нужно, чтобы Савус поверил, что это правда.

— Почему он тебя ненавидит?

Его челюсти сжались, и в комнате повисла тяжёлая тишина. На мгновение я была уверена, что Руадан скатился в свой привычный обет молчания, пока он, наконец, не ответил.

— У нас с Великим Магистром Савусом долгая история. Вот и всё.

Это почти ничего не прояснило, но чего я ожидала? В конце концов, это же Руадан.

Я прищурилась, глядя на него.

— Когда ты протащил меня по коридору и бросил в Дворцовую комнату, ты специально оставил рюкзак у меня?

— Я редко совершаю ошибки.

— И когда ты назвал меня «трущобной фейри»…

— Важно, чтобы другие думали, что я презираю тебя, иначе для тебя всё станет намного хуже.

Я выдохнула, затаив дыхание. Услышав, что вся его жестокость была показной, я почувствовала, как тяжесть свалилась с моих плеч, и я возненавидела себя за то, что так сильно переживала из-за него.

— Ничего страшного, если я приму ванну и переоденусь. Я убежу Элдуна, что он принёс мне одежду, о которой я просила. Он ничего не вспомнит о сегодняшнем вечере.

Мы дошли до люка, и Руадан остановился. Он толкнул её, и она с грохотом распахнулась в его комнату. Затем он наклонился и схватил меня за талию. Он вытащил меня на свет.

У меня определённо кружилась голова от выпивки, и я слегка завалилась на каменный пол. К тому времени, как Руадан ввалился внутрь, я сумела взять себя в руки и поправила волосы, как будто была полностью невозмутимой.

Руадан закрыл за собой дверь.

— Ты обошла Элдуна.

— Он много пьёт. Сейчас он храпит, склонившись над столом.

— Вот почему я выбрал его в качестве твоего охранника. Он ужасен в своей работе. И, как ты, наверное, догадалась, я стратегически подошёл к выбору твоей комнаты.

— Я не думаю, что у тебя есть сменная одежда, которая подошла бы мне?

Руадан скрестил руки на груди, его тело застыло.

— Ты действительно рисковала, придя сюда только для того, чтобы принять ванну?

— Нет, я также хочу узнать о своём следующем испытании. Я бы очень хотела избежать той ситуации с железными клещами.

Его возбуждающая магия коснулась моей кожи.

— Следующее задание будет для тебя трудным.

Класс.

— Расскажи мне, пока я принимаю ванну.

Я не уверена, в какой момент я решила, что мне нравится быть обнажённой рядом с Руаданом — возможно, это произошло, когда я была в его постели, накачанная магией вожделения, и почувствовала, как напряглось его тело. Затем была ванна, где его тело снова затвердело от напряжения.

Насколько я могла судить, он жил, чтобы быть угрюмым, и мне нравилось портить ему это настроение.

Поэтому, направляясь в ванную, я приподняла подол своего платья, чтобы убедиться, что он увидит мою задницу. Возможно, он и был более сильным бойцом, чем я, но его сдерживаемое желание давало мне некоторую власть над ним, и я практически чувствовала, как его взгляд впивается в моё тело, пока я снимала платье.

Полностью обнажённая, я слегка покачивала бёдрами, направляясь в ванную, и магия Руадана прошелестела по моей коже, заставив волосы на затылке встать дыбом. Воздух покрылся ледяной коркой, когда волна его магии прокатилась по комнате, и мои соски затвердели. Улыбка тронула мои губы.

Я определённо влияла на него.

Войдя в арочный дверной проём, я бросила платье на пол рядом с ванной, в которой уже бурлила тёплая вода из родника. От поверхности поднимался пар. Я шагнула в горячую ванну, и от воды мои ноги покраснели.

Я скользнула внутрь до конца, закрыв глаза. На самом деле мне не хотелось уходить отсюда и слушать храп Элдуна всю ночь, но, видимо, придётся.

— Ты зайдёшь? — спросила я.

— Пока ты будешь мыться? — факелы в комнате то вспыхивали, то гасли.

Руадан пересёк комнату, его движения были такими же хищными, как и всегда, и он отказывался смотреть на меня. Затем его тёмная магия поползла по воздуху. Она обвилась вокруг пламени факелов, пока не погасила весь свет в комнате. Своим появлением он заглушил все звуки.

Я глубоко вздохнула.

— Теперь я не знаю, где мыло. Тебе придётся подойти и помочь мне.

— Ты пытаешься меня соблазнить. Мне кажется, или ты упиваешься хаосом?

— Хаос — это возможность. Разве ты этого не знаешь? В любом случае, я не понимаю, в чём проблема… о, точно. Вся эта история с девственностью. Неудивительно, что ты так легко выходишь из себя.

— Ради всех богов, — в его голосе слышалось раздражение. — Я не девственник. Я здесь всего пятнадцать лет.

— Точно. Просто соблюдаешь целибат. А почему ты должен соблюдать целибат?

— Так велел Великий Магистр Савус.

— Он засранец.

— Он считает, что самоотречение укрепляет силу духа. Кстати, это подводит нас к следующему испытанию. Тебе понадобится сила духа.

Жаль, что в темноте он не мог видеть, как я закатила глаза.

— Я думала, ты говорил, что у меня плохо получится. Я абсолютно точно сильна духом.

— Тебе не хватает дисциплины. Ты пришла сегодня пьяная, а через несколько минут ещё и разделась.

— Ну как бы да… — купание было восхитительным, и я неуклюже ощупывала каменный бортик ванны, пока моя рука не скользнула по куску мыла. — Голая и пьяная. Я понимаю, почему в теории это выглядело бы плохо. В своё оправдание могу сказать, что у меня выдалась адская неделя.

— Ты решаешь большинство своих проблем с помощью насилия. Ты не смогла противостоять горте, не убив его. Ты пронзила — прошу прощения — остановила моё сердце серебряной задержкой в аорту.

Родниковая вода струилась в ванне, собираясь между моих бёдер.

— Мы что, указываем друг другу на недостатки? Потому что, насколько я могу судить, ты настоящий зануда без друзей.

— Ты окружаешь себя теми, кто слабее тебя, потому что они не могут контролировать тебя, и ты используешь их, чтобы отвлечься от вещей, которые предпочла бы забыть.

Я стиснула зубы и принялась яростно тереть руки мылом.

— Слушай, критикуй, сколько хочешь, но я прошла испытание горты, — я глубоко вдохнула, желая, чтобы моё тело расслабилось в тёплой родниковой воде. — Так что это за испытание, ещё один фейри голода?

— Нет. Её называют гвиллион. Женщина-фейри, которая приехала в Лондон из Сноудонии. Вас всех попросят принести что-нибудь из её логова. И когда вы туда войдёте, она будет мучить вас вашими худшими страхами и воспоминаниями. Ваша миссия будет заключаться в том, чтобы выдерживать душевную пытку так долго, как это будет продолжаться. Вы не можете убежать от неё.

В кои-то веки я притихла и принялась молча намыливать своё тело. К сожалению, Руадан прав. Я не справлюсь. Это не похоже на убийство вампиров, и мне не нравилась мысль о том, что валлийская горная фейри будет копаться в моём сознании.

Глава 15

— Как мне подготовиться к этому? — спросила я через мгновение.

— Так же, как ты готовишься ко всему, — ответил Руадан. — Ты тренируешься.

Даже в тёплой ванне моё тело было напряжено. Есть много вещей, о которых я предпочла бы не думать. Я намылила ноги, скребя их ещё усерднее, и этот чёртов брусок превратился в крошку. И всё же я хотела показать Руадану, что у меня достаточно стойкости духа.

— Как?

— Я могу помочь тебе вызвать твои самые мрачные воспоминания.

— Ты можешь?

— Я полубог тьмы.

— О, точно, — я плеснула воды себе на плечи, страшась того, что должно было произойти. — Это древнее фейрийское слово, означающий «угрюмый зануда без друзей»? Звучит примерно так же.

— Вылезай из ванны.

— Ты очень много командуешь, ты это знаешь? — тем не менее, я выполнила его приказ и встала.

Вода стекала по моему обнажённому телу, и я отжала волосы над ванной. Я не подумала заранее взять с собой полотенце или что-нибудь в этом роде, поэтому мои мокрые ноги шлёпали по каменному полу. Может быть, это из-за виски, но я почувствовала непреодолимое желание придвинуться поближе к Руадану. Босиком я подошла к нему, пока не оказалась совсем рядом с его жаром. Тепло, исходившее от его тела, распространялось на мою влажную кожу. Я придвинулась ещё немного ближе, пока мои груди не коснулись его груди.

Его магия хлынула от него мощной волной, растекаясь по моей коже. Затем — всего на мгновение — его пальцы оказались на моей талии. Я мгновенно выгнула спину.

Я не могла видеть его в темноте, но всё равно посмотрела на него.

С низким рычанием Руадан отдёрнул руку.

— Одевайся, — его голос был резким, повелительным.

Улыбка тронула мои губы. И, поскольку я была в своём репертуаре, я придвинулась чуть ближе, прижимаясь к нему всем телом. Его мышцы полностью окоченели, и мне показалось, что я стою, прижатая к каменной стене.

— Но у меня нет никакой одежды, — запротестовала я.

Он отстранился от меня и вышел из ванной, унося с собой темноту. Тени снова окутали его тело, когда он направился к своему комоду. Я уставилась на него сзади, хмуро разглядывая его руки. На нём была чёрная футболка, а на его мощных бицепсах сзади виднелись красные шрамы.

— Что случилось с твоими руками? — должно быть, это было железо — единственное вещество, от которого он не мог легко излечиться.

Руадан не ответил. Вместо этого он выдвинул ящик комода.

— Кто-то напал на тебя с железом, — сказала я. — Как им удалось подобраться так близко?

Он достал из ящика чёрную рубашку и, не глядя на меня, протянул её мне.

Что бы с ним ни случилось, я чувствовала себя виноватой из-за этого, поэтому решила пока перестать мучить его своими сиськами. Я подошла к нему, выхватила рубашку из его рук и натянула её через голову. Она доходила мне примерно до середины бёдер. Мои мокрые волосы промочили ткань на плечах.

— Спасибо. Иногда ты можешь быть полезен. Когда не запираешь меня в навозных ямах и тому подобное.

— Нам нужно поработать, — он повернулся ко мне, и в его глазах блеснуло серебро. — Сядь. На пол.

Я сделала, как было велено, и опустилась на холодные каменные плиты. Я обхватила себя руками. В комнате Руадана всегда было немного холоднее, чем во всём Институте. Наверное, в этом и заключалась его магия.

Я посмотрела на него снизу вверх.

— Я в невыгодном положении для выполнения этой задачи. Думаю, у меня больше ужасных воспоминаний, чем у большинства.

— Ты справишься с этим.

Я глубоко вздохнула. Я не хотела этого делать, но желала доказать ему, что могу. Может быть, мне не хватало дисциплины, но я хотела произвести впечатление на Руадана.

Его магия начала омрачать комнату, окутывая мерцающие свечи и пробиваясь сквозь лучи лунного света, падающие из окон. Тени пульсировали, словно дыхание живого существа.

В моей груди уже образовалась пустота, и холод просачивался в кровь. Я задрожала, стуча зубами. Сила Руадана захлестнула меня, и кровь грохотала у меня в ушах.

Я закрыла глаза, прислушиваясь к биению собственного сердца. Затем темнота обрушилась на меня, похоронив заживо. Моё сердце бешено колотилось, и я почувствовала, что задыхаюсь, как будто мне нужно было раскопать когтями землю у себя над головой. Я ахнула, в груди у меня образовалась гнетущая пустота. Руадан убивал меня.

Затем темноту прорезал свет — солнечные лучи пробивались сквозь дубовую листву, и моё сердце забилось, как испуганный кролик. О боги, только не это…

На самом деле я не там. Мне нужно помнить, это всего лишь воспоминание. Это не настоящее. Уже нет.

Я бежала босиком по мшистой лесной почве, под моими ногами хрустели ветки. Они пришли за нами — захватчики из другой страны. Он велел мне бежать, но я не могла просто оставить их там. Я должна была вернуться. Моя кожа была влажной от пота, а сердце бешено колотилось. Я развернулась и побежала в другую сторону. Я изо всех сил работала руками, моё дыхание было коротким и прерывистым. Паника впивалась когтями в моё сердце. Но запах крови и смерти становился всё сильнее, наполняя мои ноздри. Я знала, что найду там. Я не хотела этого видеть.

Гнев поднимался во мне. Почему я должна была это вспоминать? Почему Руадан заставлял меня переживать это заново?

Когда я вышла на поляну, ужас сдавил мне грудь. Там, окрасив поля в красный цвет, легион мёртвых солдат фейри напитывал землю своей кровью…

В моей груди возникла боль, пронзившая меня так сильно, что я подумала, что могу умереть. Я должна была остановить это.

Вспыхнула ярость, и я безудержно атаковала, мои костяшки пальцев врезались в плоть, нанося удары за ударами…

Иллюзия рассеялась, когда Руадан схватил меня за запястья.

Моё тело дрожало, ноги готовы были подкоситься. Костяшки пальцев болели так, словно я колотила кулаком по стене. Руадан уставился на меня сверху вниз, его холодный взгляд пронзал меня насквозь. Он не сказал ни слова, но в этом и не было необходимости. Я знала, о чём он подумал — что-то вроде «тебе не хватает дисциплины».