Ледяная магия Руадана скользнула по моей коже.

— Ты говоришь, что хотела его смерти, и всё же выполнила его приказ и тогда, на арене, оставила его в живых, — в его фиалковых глазах вспыхнул гнев, а в голосе снова зазвучал лед.

— Почему ты так сильно его ненавидишь? Потому что он восстал против Теневых Фейри?

Резкий вздох.

— Что-то в этом роде.

По колебанию в его ответе я поняла, что это неполный ответ. Более того, я предала Институт Теневых Фейри, и он не убил меня.

Как бы то ни было, Руадан скрывал от меня важные вещи. Он доверял мне не больше, чем я доверяла ему.

Глава 13

— Ты так и не объяснила мне, почему тебе не удалось убить его. Я вызвал тьму, как ты и просила, — волна тёмной магии пробежала по моей коже. — Но ты даже не попыталась. Почему?

Знание даёт тебе власть над человеком. Какой властью я хотела наделить Руадана? Я предположила, что он уже знал, что я забочусь о Киаре, учитывая, что я настояла на том, чтобы привезти её сюда. Он уже мог использовать её как рычаг давления, если бы захотел.

— Он забрал Киару, — сказала я. — Он держал её в клетке и собирался убить. Я не убила Балероса на арене, потому что пришла туда, чтобы спасти Киару, и в тот момент я могла сделать только одно из двух. У меня не было железного оружия, и мне нужны были ответы от него. Как только я узнала, где она, я отправилась за ней.

В его глазах блеснуло серебро, и его магия коснулась моего затылка.

— Ты пронзила меня ножом, чтобы защитить Киару.

— Да. Я всё ещё думаю, что «пронзила» — это громко сказано. Это не убило тебя. Это было больше похоже на… ну, знаешь, на задержку, я бы назвала это так.

— Ты задержала меня ножом в грудь, — сказал Руадан с серьёзным выражением лица.

Я было подумала, что это шутка, но Мелюзина предупредила меня, что благородные фейри не способны шутить.

— Ты думала о том, чтобы использовать железо? — спросил он.

Тишину нарушал только шум дождя, пока я не добавила:

— Давай не будем зацикливаться на том, что могло бы быть. Я жива. Ты жив. Давай двигаться вперёд.

Он склонил голову набок, внимательно изучая меня. У меня сложилось впечатление, что он что-то переосмысливает.

Он потянулся ко мне, приподнял моё запястье и провёл кончиками пальцев по шраму на коже в том месте, где я срезала клеймо Балероса. Ощущение его пальцев на моей коже вызвало неприятную волну покалывания по всему телу. Мне было трудно примирить это нежное прикосновение с Руаданом, который назвал меня трущобной фейри и протащил по камням.

— Ты ненавидишь Балероса, — по его интонации можно было предположить, что это было своего рода откровением.

— Конечно, я ненавижу его. Он морочил мне голову с тех пор, как мне исполнилось четырнадцать.

В глазах Руадана промелькнули тени, и его пальцы на моей коже напряглись.

— Именно столько тебе было, когда он поработил тебя?

— Да.

Я поняла, что он всё ещё держит меня за запястье, всё ещё водит пальцем по покрытой шрамами коже. Почему этот шрам так привлёк его внимание? Как бы то ни было, от прикосновения его нежных пальцев к такой уязвимой части моего тела у меня вспыхнули щёки.

Проклятые инкубы.

— И ты думаешь, Балерос всё ещё может быть жив? Что он послал за тобой ассасина? — он наклонился ближе, и его бархатистый голос, ставший чувственным, ласкал мою кожу.

Что не так с этим парнем? Его перепады настроения были просто ещё одним методом контроля?

Я смотрела на гипнотизирующие движения его пальцев по моей коже. Каким-то образом, в глубине души я знала правду. Балероса было бы нелегко убить.

— Я думаю, он жив. Я думаю, он работает с кем-то из Института, с кем-то, кто пытался запудрить мне мозги в тюрьме. С кем-то, кто сообщил ему о сегодняшнем испытании. Само собой, я ставлю на Мэддана, потому что он одно из худших живых существ на Земле. Но вампир поджёг себя прежде, чем у меня появился шанс выпытать из него информацию, так что это всего лишь предположение.

Руадан нежно притянул меня к себе за запястье — жест почти оберегающий.

— В комнате с тобой охранник, и ещё несколько за дверью. Теоретически, ты в безопасности. Но Балерос и раньше засылал своих шпионов в Институт. Не исключено, что кто-то из охранников мог работать на него.

— Он засылал сюда шпионов? В Институт?

— Два последних новобранца, которых я убил.

Мои глаза широко распахнулись.

— О, — в моём сознании начало постепенно зарождаться понимание. — Вот почему ты убил их.

— Когда я впервые увидел, как ты сражаешься с Энгусом, я понял, что Балерос обучал тебя. Я подумывал убить тебя. Потом я подумал, что, может быть, ты приведёшь меня к нему.

Я с трудом сглотнула.

— Я поняла. Ты думал, что я пьяница, недисциплинированная трущобная фейри, но всё равно хотел, чтобы я была здесь и привела тебя к Балеросу.

— Как только я узнал, что ты была гладиатором, это немного изменило ситуацию. Не в плане недисциплинированности, я всё равно думаю, что это правда. Но я понял, что ты не шпионка. Ты была рабыней.

Мои щёки вспыхнули.

— Не люблю этот термин.

— У Балероса были способы контролировать своих гладиаторов с помощью душевных терзаний. Я начал думать, что, возможно, ты бы восстала против него, если бы тебе дали шанс. На арене ты почти это сделала. Пока ты не оставила его в живых.

— Так вот почему ты был… — я взмахнула рукой в воздухе, не желая заканчивать предложение. Ни за что на свете я не дала бы ему понять, что он задел мои чувства.

— Что?

Мне было неловко от того, как сильно я хотела, чтобы всё это было притворством, но на самом деле это не имело никакого отношения ни к чему другому. У нас была общая цель: убить Балероса. Вот и всё. Неужели это слёзы жгли мне глаза? Унизительно.

Я отвернулась от него. Забота о людях — это обуза.

— Не бери в голову. Теперь можешь проваливать. Ты прервал мой сон. И не возвращайся в мою комнату без моего разрешения. Мне не нужны твои непрошеные вторжения. Ты понимаешь?

Он отпустил моё запястье, и всё моё тело внезапно похолодело.

Я подождала, пока не ощутила свист его тёмной магии на своей коже.

Когда я обернулась, Руадана уже не было. В моей груди разверзлась бездна, и я задрожала. Я снова легла на холодный каменный пол и закрыла глаза. Но на этот раз сны об Эмейне не приходили мне в голову.

Вместо этого в моей голове всплыло старое воспоминание, которое я так долго пыталась забыть. Поле, усеянное трупами фейри…

Мои глаза снова открылись, и я уставилась в потолок. Может быть, я просто не буду спать этой ночью.

Когда Руадан ушёл, я поняла, что он кое-что оставил для меня — мой дорожный рюкзак. На этот раз это не могло быть случайностью. Он действительно зашёл в тюрьму, чтобы забрать его для меня.

Он вёл себя по-доброму?

Я подавила эту опасную мысль, как только она пришла мне в голову.

Глава 14

Элдун налил мне ещё виски. Я нуждалась в выпивке, учитывая, что последние двадцать четыре часа провела в этой крошечной комнате. Пока другие новобранцы тренировались, я была заперта здесь, и со мной не было никого, кроме моего охранника. Хуже того, он сменялся гораздо более неприятным охранником, который пытался настоять, чтобы я называла его «Хозяин».

Я предположила, что это часть моего продолжающегося наказания, но у меня здесь не было ни ванны, ни одежды, чтобы переодеться. На мне всё ещё было то же покрытое прахом и кровью платье, в котором я была на последнем испытании, и я просто перестала носить нижнее бельё. Я изо всех сил старалась умыться из маленькой чаши с водой, в то время как Элдун постоянно спрашивал, не может ли он помочь.

В отличие от Хозяина, Элдун любил поболтать. Спустя один день я узнала, что он никогда не хотел иметь детей, что ему нравились стринги на женщинах, но в наши дни женщины редко их носят, и что ему снились кошмары о том, как его душат груди русалок… а также то, что он мечтал о такой смерти.

Он был не худшим охранником в мире, учитывая, что у нас были схожие увлечения. А именно, виски и вульгарность.

Тем не менее, ничто из этого не помогало мне подготовиться к следующему испытанию. На самом деле, все эти посиделки и выпивка были полной противоположностью боевой подготовке.

— Я не уверена, что переживу следующее испытание, Элдун.

— Чепуха. Виски придаст тебе сил. Оно укрепляет меня. Я немного простужен, — Элдун шмыгнул носом. — Виски помогает от простуды.

Я нахмурилась.

— Правда?

Он кивнул.

— Убивает микробы, не так ли. Напоите микроба, и тот подыхает от выпитого алкоголя, — он залпом выпил свою порцию. — Они не могут перерабатывать алкоголь, верно? У микробов не та печень, которая нужна для этого.

Элдун действительно не отличался сообразительностью, но я просто кивнула, вместо того чтобы спорить.

— Мой пёс Скротон каждое утро выпивает немного виски.

Я уставилась на него.

— Во-первых, у тебя есть собака по кличке Скротон? Пожалуйста, скажи мне, что это древнее эльфийское слово.

— На самом деле, так оно и есть.

— Что это значит?

Он отхлебнул из бокала.

— Мошонка.

(Слово Скротон буквально на пару букв отличается от слова Scrotum — мошонка, — прим)

— Ясно, — несмотря на выпитый алкоголь, всё моё тело сковывало напряжение. Как бы мне ни нравилось сидеть и пить виски с идиотами, надо мной нависло мрачное предчувствие. Я должна пройти следующее испытание, иначе мне грозила неминуемая и мучительная смерть от рук Савуса или, возможно, Руадана. А что станет с Киарой, если я умру? Меня не окажется рядом, чтобы защитить её. Я обязана использовать все возможные преимущества.

Так что я налила Элдуну ещё одну порцию. Способность этого мужчины переносить алкоголь могла посоперничать со слонами Ганнибала, и сейчас шёл второй день моих попыток довести его до полного опьянения.

Я была сильно навеселе, но я выпивала только одну порцию на каждые три его порции. Ещё немного алкоголя, и я буду не в состоянии что-либо сделать.

Я наполнила его стакан доверху.

— Лучше хорошенько напоить этого микроба, чтобы он ничего не натворил.

Элдун пробормотал что-то себе под нос и сделал ещё один глоток. Он бормотал что-то о том, что есть два типа женщин: те, кто берёт в задницу, и те, кто этого не делает, но я изо всех сил старалась не обращать внимания на его бинарную классификацию всего женского пола.

Когда его голова упала на грудь, а глаза закрылись, я поняла, что у меня появился шанс улизнуть оттуда.

Семнадцатый закон силы Балероса: Никогда не упускай возможности.

Я хотела найти Руадана, чтобы узнать всё, что смогу, о своём следующем испытании. С тех пор как я сказала ему «Отвали и не возвращайся в мою комнату», я немного пожалела об этом. Да, я была зла на него. Он ранил мои чувства, и я не хотела, чтобы он сделал это снова.

Но это нечто большее, чем просто обида. Всё сводилось к моему спасению. И нравилось мне это или нет, но моя жизнь — и Киары — зависела от помощи Руадана.

Когда храп Элдуна эхом отразился от камней, я присела на корточки на полу.

Мне не потребовалось много времени, чтобы найти способ, которым Руадан проник в комнату. Когда мой пыл поостыл, я просто приподняла ковёр.

Да, он был Призраком, но он не мог проходить сквозь материальные предметы, такие как стены и окна. Он физически вошёл в комнату на своих двоих, хотя и бесшумно, как крадущийся Призрак.

Пока Элдун храпел, я подняла ковёр. В камне была врезана деревянная дверца люка. Я нашла его ночью, но не могла рискнуть поднять так, чтобы Элдун этого не заметил.

Люк скрипнул, открывая лестницу, которая вела на один уровень вниз, в темноту. Бросив быстрый взгляд на Элдуна, я поняла, что он по-прежнему спит.

Я сунула руку в свою дорожную сумку и вытащила налобный фонарь. Я включила его. После высыхания надёжная штука снова заработала.

С сиянием света, исходящим от моей головы, я проскользнула в отверстие и босиком спустилась по лестнице.

Сырой воздух туннеля овевал мои обнажённые бёдра. У подножия лестницы мои ступни коснулись мокрого, скользкого камня. Белый круг света, исходивший от моей головы, осветил блестящие каменные стены. Здесь воздух был насыщен запахом мха, плесени и, возможно, немного грибка. Я пожалела, что не надела ботинки, но была слишком пьяна, чтобы думать об этом.

Здесь, в туннеле, я почувствовала, что меня мотает. Из-за сочетания виски и грязи на полу было трудно сохранять равновесие.

Тем не менее, я начала улавливать аромат, который пыталась отследить. Сосна, лёгкий привкус яблок. По какой-то причине запах Руадана теперь выделялся для меня среди всех остальных.

В некоторых местах в потолок были вделаны железные решётки, и свет проникал сквозь щели, отбрасывая блики на каменный пол.

Наконец, запах сосны и яблок стал сильнее, и я поняла, что приближаюсь к нему. Но когда от стен начал эхом отражаться звук шагов, моё сердце заколотилось о рёбра. Я выключила фонарик, мои мышцы напряглись. Я здесь не одна. Кто, во имя семи кругов ада, это был? У меня нет ничего, что можно было бы использовать в качестве оружия, поэтому я надеялась, что смогу справиться с незнакомцем голыми руками.

Пришло время быстро ретироваться.

Я развернулась, переходя на бег по скользкому полу. Несколько раз я чуть не поскользнулась, но удержалась на ногах. Я не успела уйти далеко, как по моей коже пробежал поток холодной магии, а затем сильная рука обхватила меня за талию.

Когда он притянул меня ближе, я замедлила шаг, вдохнув аромат сосен. Сильные руки Руадана обхватили меня, и я почувствовала себя странно уязвимой в его объятиях.

Я заставила своё сердцебиение замедлиться.

— Руадан. Не ожидала встретить тебя здесь.

Я снова включила свой налобный фонарь.

— Арианна. Я надеялся, что ты придёшь за мной, — он всё ещё крепко прижимал меня к себе, и его объятие сбивало меня с толку своей теплотой и защищённостью. — Я как раз направлялся к тебе, — его глубокий голос ласкал мою кожу.