Я не знала, где заканчивались его губы и начинались мои. Наши тела сплелись, соединились в одно целое. И это было так правильно!

Страсть наконец-то нашла выход. Я обрушила на Игнара все свои чувства: вожделение, жажду, одиночество и любовь. Вот что я должна была ему сказать! Как в эти тусклые дни я вспоминала о нем, как заставляла себя подниматься только мыслью, что вскоре мы встретимся. Но ведомая обидой, я ранила его. Будто смотрела сквозь и следила, как новые шрамы появлялись на его душе. А ведь я клялась уничтожить всех! Теперь же я сама стала палачом.

Игнар ускользал.

Сколько бы во мне ни было магии, я все равно оставалась глупым человеком, совершающим ошибки. Он усомнился. Во мне. В моих чувствах. И теперь я обязана показать ему правду.

Я обвила его шею руками, притягивая ближе. Зарывалась пальцами в волосы. Я хотела ощущать его везде, хотела, чтобы он стал моим окончательно. И все равно, как сильно бы он не притягивал меня ближе, мне было мало.

Игнар не нежился, не дарил бесконечную ласку, как в прошлый раз, больше не приклонялся. Он горел внутри и снаружи. Его рот терзал мой, зубы кусали язык.

– Отдай мне больше, не сдерживайся, – прошептала я между поцелуями. Но он качал головой. Даже сейчас, съедаемый яростью, он не хотел переходить черту. – Покажи мне, отдайся. Я хочу этого.

Игнар оторвался, и я невольно испустила изумленный вздох. Родовые пятна подсвечивались, фиолетовые ореолы кружились, а распухшие губы вновь призывали. Тяжелое дыхание так и отдавало злостью. Внизу живота стало больно.

– Игнар, – прозвучала моя молитва.

И он сдался.

Рыча, снова поцеловал. Так жадно и опьяняюще. Он теснил меня, и мы врезались в стенку с глухим звуком. Игнар прервал поцелуй, окидывая меня обеспокоенным взглядом.

– Все хорошо, – повторила я мантру. – Не бойся. Покажи мне свою ярость.

Тьма окутала нас. Бесконечная ночь обняла Игнара и притянула ближе.

И он скинул все цепи.

Болезненные укусы на шее тут же залечивались мягким языком. Игнар посасывал и покусывал нежную кожу, слушая мои громкие стоны. Я извивалась под ним, сгорая от удовольствия, чувствуя его в своих руках. Затвердевшая плоть вонзалась в мою одежду, и я сдерживала себя, чтобы не наброситься на него. В этот раз я полностью подчинялась его воле. Игнар провел по моим волосам, сжал хвост и сильно натянул, открывая шею. Задерживая взгляд на следах своих же укусов, он с силой рванул завязки на верхней части костюма, а потом и вовсе отбросил ткань в сторону.

Его кожа вспыхнула светлым маревом, родовые пятна засветились ярче. А кайма – что до этого была фиолетовая! – стала ослепительно-белой.

Игнар изучал меня. Больше похожий на зверя, чем на самого себя.

И тут он вновь распахнул дверь своего сознания, и на меня обрушилась его магия. Настолько несокрушимая и жгучая, что с губ сорвался стон. Игнар захватил его своим ртом, прикусывая за губу.

– Ты изменился. – Все, что я успела сказать. – Но остался собой.

Не как я.

Игнар отдал всего себя. Вручал ключ, которым я могла воспользоваться. Показывал, что больше никаких тайн. И я приняла его откровение, открыв свою дверь нараспашку.

Всю комнату заполнила тьма. Непроницаемая и нескончаемая. Сколько бы я ни пыталась дойти до предела силы, его будто не существовало.

Мне стало страшно, что Игнар может испугаться столь большого могущества. Но тут его глаза засветились еще ярче, в них отчетливо виднелся острый зрачок, который неестественно сузился, а тело стало обдавать жаром. Его магия смешалась с моей.

Равный.

– Что это?

– Я.

Ответ простой, но сейчас более чем достаточный.

Я нежно коснулась его губ. Но Игнар ответил грубостью. Его руки были везде. На моей груди, на бедрах, на шее. Он пытал своими прикосновениями. А когда его язык жадно скользнул по соску, я сорвалась.

– Игнар! Я больше не могу.

Я почувствовала его усмешку. Одной рукой он сорвал оставшуюся шнуровку на моих штанах.

– Снимай.

Приказной тон вызвал мурашки, меня пробрало до костей. Повинуясь, я стянула штаны. Вновь посмотрела на Игнара. Он колебался, словно боялся перейти черту.

Я положила ладонь на его щеку.

– Не сдерживайся. Прошу.

Глаза Игнара вспыхнули, и он надавил мне на плечи, вынуждая сесть.

На колени перед ним.

Между моих ног горел неимоверный пожар. Я закусила губу, чтобы не потянуться рукой к самой себе, и всем существом сосредоточилась на Игнаре.

Он все еще был одет, и я посчитала это ужасной ошибкой.

Сначала накрыла припухлость ладонью, легонько сжимая. Игнар дернулся и схватил меня за хвост. Его грубость, ходящая на грани ласки, неимоверно меня заводила. Я стянула с него штаны.

Медленно, дразня, я провела языком от самого основания до кончика. Очертила плоть, слушая, как дыхание Игнара срывалось. А потом взяла в рот целиком. Привыкая к его размеру, я двигалась вперед-назад. Но у Игнара были свои планы.

Проведя пальцами по скуле, он заставил посмотреть на него.

Зубы плотно сжаты, ярость в глазах продолжала клокотать, но все же в них горел вопрос: «Можно?» Я моргнула, отвечая: «Да».

Ладонь Игнара переместилась мне на затылок. А потом он резко вогнался в мое горло. Снова и снова. Смотрел на меня, больше не желая сдерживаться. Он горел. Мышцы пресса подрагивали под моими пальцами. Его стоны ласкали слух. Игнар был полностью в моих руках.

Пусть на коленях стояла я, приклонялся сегодня он.

Он был на грани, и когда я приготовилась ощутить его вкус, меня грубо подняли и толкнули к стене. Игнар завладел моим ртом, предъявил свои права, слизывая собственный вкус. Я стонала ему в губы. А потом он развернул меня, вжимая грудью в дерево.

– Что делал с тобой твой дэволенок?

Я не успела понять, о чем он спрашивал, как он резко вошел в меня. Я откинула голову назад и откровенно показывала наслаждение под его быстрые и тяжелые удары.

– Ты также громко стонала для него?

Он говорил сквозь зубы, наказывая меня каждым новым толчком. Внутри расплескалось цунами, готовое накрыть нас с головой. Я издавала такие громкие звуки, что слышал весь Райлан.

– Смог он доставить тебе удовольствие?

Его пальцы опустились мне между ног, и я познала новую грань удовольствия. Ноги подкашивались, но сильные руки Игнара держали нас двоих. Он пронзал меня, свершая рваные неконтролируемые движения.

– Я никогда… – Меня прервал собственный стон, когда Игнар надавил сильнее на чувствительную точку. – Я не была с ним! И никогда не буду ни с кем другим.

Мои слова достигли цели. Игнар на секунду остановился, и я почти начала умолять его, как вдруг его пальцы пропустили разряд. Я выгнулась настолько, насколько это было возможно. Импульс повторился.

– Игнар! Игнар, я сейчас…

– Только вместе со мной.

И он вновь пришел в движение, доводя нас до сладкого пика. Ритм, пульсация, его пальцы на мне, вторая рука на груди ласкала сосок, и я больше не в силах терпеть, соскользнула вглубь блаженства и взрывалась на сотни осколков.

Тьма застыла, а потом закружившись, вырвалась наружу, создавая вихрь, от которого задрожали стены.

Я обмякла в его руках, но он не дал мне сорваться, врываясь в меня снова и снова. Движения потеряли скорость, и Игнар отправился за мной в точку наслаждения.

Пока Игнар одевался, я быстро выбрала другую одежду, поглядывая на него. Губы стали мягче, взгляд спокойней. Я не успела ничего сказать, как он снова вовлек меня в поцелуй. Я позволяла себе утонуть в нем, вдыхая родной запах.

– Останься со мной.

– Всегда, – ответил Игнар, проводя носом по моей шее.

– Я серьезно, не уходи. – Отодвинувшись, я посмотрела ему в глаза.

– Я должен быть там. Должен знать решение Кловисса. И когда он откажется, предпринять… что-то.

Я застыла.

– Игнар, мы разрушим башню на Самбуре!

– Мы предполагали. Кловисс стягивает армию. Теодора, – мука отразилась на его лице, стирая недавнее счастье, – вы должны остановиться.

– Что?

Я отступила.

– Я прошу тебя только об одном! Я умоляю, послушай меня. Хотя бы раз. Я открыл тебе свою душу, чтобы ты видела – я предан лишь тебе!

– Я не могу остановиться, – прошептала я. А потом со злостью добавила: – Это Руун тебя надоумил? Вы все же сговорились? Я не отдам вам меч.

Игнар закрыл глаза, защищаясь от моих ударов. Я снова и снова вредила ему. Но ничего не могла изменить.

– Ты умрешь. Ты ведь знаешь это, да?

Я промолчала, и он обреченно кивнул.

– Чтобы я не сказал, чтобы не сделал – этого всегда будет мало. Мне хватает только знания о том, что ты жива, то тебе никогда не хватает меня.

– Не делай этого! Не выставляй меня виноватой!

– Чтобы я не сказал, ты не отступишь, верно?

Что-то мелькнуло по нашей связи. Беспокойство. Он что-то скрывал!

Страх быть преданной вновь застелил глаза. Я, не думая, ворвалась в его разум, рыскала по углам в поисках тайны. Еще немного и я найду!

Но меня вышвырнуло прочь. Причем так сильно, что я сама отлетела к стене, больно ударившись затылком.

И только теперь я осознала в полной мере, что натворила.

Подняв глаза, я наткнулась на суровый, отреченный – как у Кловисса – взгляд. Игнар смотрел на меня как на чужую. Как на предательницу.

– Вот значит, как у нас теперь? Настолько ты мне не доверяешь? После всего? Стоит мне сказать тебе «нет», как ты разносишь мое сознание?! Для этого нам нужна наша связь?

– Игнар… Я не знаю, что на меня нашло! Прости…

– Хватит! – Он вскинул руку властным жестом. – На этом все. Я сделаю, что должен. Я остановлю эту войну и не дам тебе умереть, Меках. Я поступлю как верный Хранитель. Но на этом все. Прощай, Дарин.

– Нет!

Игнар быстро вышел, захлопнув дверь.

Я опустилась на пол. Тени окружили меня.

Я теряла Игнара. Или уже потеряла. А вместе с ним и себя.