Я натянул облачение и вернулся в зал. Тело Девмеса отправили в жаровню, после огня его прах отдадут ветрам пустыни. И никаких погребений.

Общее волнение ложилось на плечи, тяжким камнем закручивалось внутри живота. Слухи быстро расползлись по Храму, а значит, вскоре выйдут за пределы.

Башни разрушены. Введена полная боевая готовность. Раньше поля битв сужались до стычек. Дэволы делали шаг, мы отвечали. Затем наступали мы. Руун был одержим поиском меча, понимая, что без него не справиться. Теперь же назревало нечто более страшное. Меках была на стороне дэволов. Кто в этой истории злодей, уже давно непонятно. Известно лишь одно – смертей будет много. Меч, чудовищная магия и мы… Пусть Теодора – со слов Рууна – и обещала защищать инурийцев, но я не мог надеяться на это. Науль судорожно выискивал информацию, склонял на нашу сторону, но все большие древние дома были верны Кловиссу плотью и кровью.

Времени на уговоры не оставалось.

Кловисс стягивал армию. Скоро войска окружат весь Гар-Кхалиб, займут пустыню, и что будет дальше, никто не знал.

– Игнар, – кивнул мне Кловисс. – Значит, все собрались.

– Только мы втроем? – спросил Имран.

– Никто не должен считать, что мы страшимся. Поэтому только Верховный и два его приемника.

– Мы идем обговаривать мир? – спросил я, прекрасно зная, что он ответит.

Кловисс мрачно улыбнулся.

– У всего есть своя цель. Вам не о чем беспокоиться.

– Аастор назвал имя, – осторожно начал я.

– Это не имеет значения, – пресек Кловисс. – Когда-нибудь я расскажу.

Он опустил руку на кожаный ворот, и только сейчас я заметил ярко-красный Нешам. Обычно Кловисс оставлял его в кабинете, надевая на важные события.

– Ты даже не скорбишь по своему верному псу? – Внезапно меня пронзила злость, и я не смог промолчать.

– Последнее время от него было мало толку. Нам пора.

– Но Аастор не прибыл.

– Этот мальчишка нам не нужен.

Райлан встретил нас неприветливой ночью. Деревья гудели, земля вибрировала от каждого шага, желая прогнать чужаков.

Оказывается, на Райлане есть несколько небольших маяков, спрятанных в пещерах. Их окружили барьером из усиленной магии, и даже дэволы не знали о них. Правда, перенести они могли лишь горсть, а не целую армию.

Мы подходили к общине. Кловисс уверенно шел вперед, точно зная дорогу. Его Нешам светил ярче, чем на Инуре.

Вдали слышалась музыка. Шум барабанов гипнотизировал. Эти звуки не напоминали даже отдаленно тонких мелодий Инуры. Нет. Этот бой был первобытным. Диким и страстным. Он не нуждался в дополнительной магии, он сам – магия.

Чем ближе, тем сильнее засыпал разум. По периметру широкой поляны разожгли небольшие кострища, вместе они образовывали марево, освещая ночь. Бой стал громче. Я стиснул меч, не вынимая из ножен, когда увидел огромное количество дэволов. Но они не обращали на нас никакого внимания. Мимо них шествовали враги, а они… предавались похоти. Руки жадно ласкали тела, стискивали округлости, рты издавали страстные звуки. Мои глаза впивались в каждую пару, ища определенные черты.

Впереди выложенный из бревен помост. На нем стояло десятка вооруженных генералов. Они единственные, кто смотрел на нас. За ними непроглядная тьма, не дающая ничего разглядеть.

Пульсирующая энергия полностью завладела мной. Чудовище внутри покачивалось в такт музыке, и я с трудом заставлял себя концентрироваться.

Один из десяти вышел вперед.

– Здесь вы обязуетесь вести себя мирно! – Молодой дэвол обвел нас взглядом. – Иначе Бираль раздавит вас своей мощью. Сегодняшняя ночь посвящена ему!

Барабаны отбивали бой, огни плясали.

– Мы празднуем победу и разрушения! Присоединитесь же к нам во славу Дальшах!

Кловисс открыл рот, но дэволы расступились пятерками, открывая высокую лестницу, ведущую на небольшую площадку.

Внутри все затрепетало, магия очнулась, и зверь утробно зарычал.

Наши взгляды схлестнулись. Темная ночь глаз приковывала.

– Меках, – сквозь зубы выплюнул Кловисс.

– Верховный.

Голос, пропитанный ритмичным стуком, окутал меня.

Теодора сидела на возвышенном пьедестале. Это был трон. Трон для новой королевы Райлана. Вся в черном, с завязанными в хвост темными волосами. В глазах отплясывало пламя и сами мраки. Словно само древнее божество глядело мне в душу.

Между нами исчезли преграды, дэволы, инурийцы. Только мы, боль, тайны и любовь. Все сплелось прочным канатом и натянулось, привязывая нас друг к другу. Невысказанные слова, злость оттого, что она не рядом, душащая нежность от желания подойти. Все поднималось из глубин моей сути, грозясь вырваться на свободу неконтролируемой вспышкой. Я первым прервал контакт.

И сразу же наткнулся на Аастора.

Он и еще одна дэвольша стояли позади Теодоры. Аастор нахально улыбался. Держа меня взглядом, он наклонился к Теодоре и что-то прошептал на ухо. Она ухмыльнулась.

Внутри меня разлилось раскаленное железо. Оно обожгло язык и полилось прямо по горлу. Зверь зарычал.

– Как же вы к нам попали? – приторно-ласковый голос Аастора вызвал еще больше злости.

Темные радужки Теодоры метнулись к Кловиссу.

– Мы не собираемся подчиняться вашим правилам. Никакая лживая хозяйка не станет для нас угрозой.

– Лживая? – повторила она.

Бой умолк. Стало настолько тихо, что заболели уши. Дэволы, что только что пожирали друг друга, остановились и повернулись к нам.

Ловушка.

Теодора завела руку за спину, и оттуда, воспевая боевую песню, показался меч. Немыслимой силы вибрация прошлась по воздуху, сотрясая землю и наши души. Его кончик поднялся к небу. Теодора обнажила сияющие знаки.

Связующая нить хранителей затрепетала. Меч тянулся ко мне, а я тянулся к своей Меках. Связь Верховного молила приблизиться и пасть на колени. Но я держался. На лице брата я увидел отражения своих чувств, даже Кловисс чуть скривился.

– Не смей обвинять меня в обмане, Верховный. Склони голову, останови войну, и я пощажу твою жизнь.

– Никогда.

Теодора зарычала.

А я смотрел на нее и думал, как же разнилась она прежняя с собой настоящей.

Маленькие щупальца теней поползли по поляне, они двигались мелкими змеями. Никто из нас не дрогнул, но колокольчик тревоги не переставая предупреждал об опасности.

– Ваша богиня послала меч в мои руки. Она дала мне ключ. Я могу явиться на Инуру и уничтожить ее. – Я знал, что она говорила правду. – Но я не стану этого делать. Мы должны положить конец войне!

– Дэвольское нутро пропитано грязью. Я не стану подписывать договор с убийцами!

– Простила бы Линдана тебя за все, что ты сотворил с ее народом? Смогла бы твоя Халев принять?

Мы с Имраном переглянулись. Халев?

Когда я вернулся к Теодоре, заметил, что Аастор пристально следил за нашей реакцией.

– Не смей упоминать это имя, – прошептал Кловисс, и яркая вспышка Нешама озарила пространство.

– Я дам тебе сутки, Кловисс, – с тихой жалостью сказала Теодора. – Реши, что для тебя важнее: месть или жизнь твоей планеты. Иди.

Кловисс испускал яростные волны магии, но повернулся на пятках и двинулся прочь. Все дэволы наблюдали за нами с неприкрытой кровожадностью.

Я прибывал на распутье. Стоять вот так близко и быть врагами, не иметь возможности прикоснуться к ней и заговорить – убивало. Я ощущал свою глупую ненужность. И стыдился неуместных чувств.

– Братья Дарне-Варгу останутся для обсуждений условий, – прогремел ее голос.

– Условий?! – Кловисс остановился. Развернулся и бросил на Теодору уничтожающий взгляд. – Ты из рода грязных существ, не имеешь права мн…

Молниеносно тени закрыли его рот, приподняв над землей. Он потянул руки к мечу, но и тут черные путы перехватили ладони. Имран схватился за ножны, но я покачал головой.

– Не смей оскорблять мою Кходеш!

На этот раз голос принадлежал не Аастору, а миниатюрной дэвольше, стоявшей по другую сторону от Теодоры. Ее лицо исказилось тьмой, открывая истинный облик. Рука замерла над землей и сжималась. Кловисс хрипел громче.

– Хватит.

Мои слова привлекли Теодору. Она тихо позвала: «Ранила». Та оскалилась, но немедленно отступилась.

– Уходи, Кловисс. – устало заключила Теодора. – Они вернутся в целости.

Кловисс ушел, бросив на нас предостерегающий взгляд. Никто из дэволов не стал его провожать.

На поляну налетели тени, дэволы испустили радостный вой и вновь вернулись к прежним делам. Когда я посмотрел на помост, троица уже исчезла, заставляя нахмурится. Но вот перед нами появилась та самая миниатюрная дэвольша по имени Ранила.

Она приблизилась к нам и… принюхалась.

Я же, опешив, отступил, глядя на нее сверху вниз. Дэвольша широко улыбнулась, обнажая острые зубы. Вены на ее лице не прекращали танец.

– Вкусно, – она посмотрела на Имрана, – теперь понимаю, что ей правит. Но ты не тот. А вот ты, – дэвольша тыкнула в меня когтем, – от тебя меньше разит песками и больше нами.

Ранила облизнулась, возвращая взгляд к Имрану.

– Если захочешь попробовать дэвольское лоно, я буду ждать тебя.

А потом клацнула прямо перед его ртом черными губами.

Брат вытянулся по струнке, будто боясь, что дэвольша оседлает его без спроса. Впрочем, судя по происходящему, все могло произойти именно так.

– Люблю застенчивых! Их рты более сладки, а языки намного быстрее! Пойдемте.

– Куда? – спросил я, стараясь не смеяться с побледневшего лица Имрана.

– К Кходеш, – серьезно ответила мне, а потом, порхая ресницами, повернулась к брату. – А потом можно и ко мне.

Она двинулась вперед, покачивая бедрами. Я же толкнул Имрана в плечо, играя бровями, отчего его родовые пятна вспыхнули, и он бросил на меня свирепый взгляд.

Мы вышли к одинокому домику. Ранила остановилась, глядя на дверь, будто бы хотела войти, но не могла.

– Она доверяет вам. А я бы не стала. Ни за что! – дэвольша говорила, не оборачиваясь. – Инурийцы только и делали, что убивали мой народ. Будь на месте Кходешя – уничтожила бы всю вашу планету одним ударом.

Ранила была низкого роста, больше подходящего под определение ребенка. Волосы, завязанные в тугие косы, лежали по спине. С виду – невинность. Но волны магии, испускаемые крошечным телом, пробивали насквозь и заставляли навострить все органы чувств.

– Не подведите ее, иначе…

Ранила обернулась через плечо ужасающе изменившимся лицом. Вены заполнили всю кожу, рот растянулся, став почти звериным. Наслаждаясь нашей растерянностью несколько мгновений, она подмигнула Имрану и, открыв портал, скрылась.

– Это было… – начал Имран.

– Обворожительно, – закончил я.

И не давая себе времени передумать, открыл дверь.

Теодора стояла к нам спиной, сцепив руки.

Здесь не было никакой мебели, только стол и стулья. И то, будто все поставили в спешке. Окна не закрывались, поэтому за стеклом бушевала ночь.

Имран сделал шаг вперед, жадно всматриваясь в Теодору. Ее Первый ни разу не встречался с ней после того дня. У меня была ночь и связь, но даже так мне ее не хватало. А что же было у него? Ничего. Как и меня.

– Теодора, – осторожно позвал он.

Почти незаметно вздрогнув, она расправила плечи и повернулась. Лицо без признаков злости, без черноты, но все равно… другое. Темные глаза утопали в пляшущих тенях свечей. Брови нахмурены, взгляд настороженный.

Я всматривался в то, как она поворачивалась, какими плавными были движения. Как уголки губ чуть дрогнули.

– Имран. Игнар.

Сухо. Официально. И все же… глаза бегали между нами. Остановились на Имране, выискивая изменения. Затем на мне. Но быстро вернулась к созерцанию комнаты.

И вновь тишина. Она лежала между нами тяжким валуном. Сколько мы прошли вместе? Сколько пробыли рядом друг с другом? Теперь же стояли чужаками, не зная, с чего и начать.

– Ты звала, – сипло произнес Имран.

– Хотела обсудить условия.

И вновь этот тон!

Разве заслуживал Имран такого отношения? Заслуживал этой отчужденности?! Заслуживал ли ее… я?

– Ну, говори свои условия мира, Кходеш! – бросил я.

Теодора вновь дернулась. То ли от раздражения, то ли от грусти. Я ничего не мог распознать на этом лице. Дело даже не во внешности, а в маске, что она нацепила. Как бы Теодора ни была зла, я все равно видел сквозь. В искрах глаз всегда полыхали истинные чувства. А сейчас… ничего.

– Условия на самом деле просты. Инурийцы сложат оружие. Дэволы отступят. Мы объявим об этом во всеуслышание.

– Кловисс никогда не согласиться, – произнес я.

– Так попробуйте его уговорить! – крикнула она, а потом тише добавила, смотря лишь на Имрана! – Пожалуйста. Это нужно прекратить.

– Я постараюсь, – ответил он, находясь под магией своей Меках.

– Я рада видеть тебя… живым. После всего.

Руки Имрана задрожали, и он сжал их в кулаки.

Для Теодоры этот жест мог говорить о внутренней боли и скорби, но я знал, что Имрану стыдно! За вранье и сокрытие. Еще немного, и он мог не выдержать.

Видимо, осознав это, Имран сказал то, чего я не ожидал.

– Я хочу уйти.

Теодора моргнула. Затем вглядывалась в его лицо, пытаясь найти причину.

Ох, брат.

– Не пойми неправильно, Теодора, – начал он. – Но у нас осталось очень мало времени. А мне нужно попытаться.

– Хорошо.

В этом «хорошо» была скрытая обида и горечь.

Не сводя с него глаз, Теодора открыла портал.

– Я буду ждать тебя дома, брат, – сказал мне Имран. – До встречи. Кходеш.

Имран ушел, оставляя нас одних.

– Тоже хочешь уйти? – с вызовом спросила она, а я усмехнулся.

– А ты хочешь, чтобы остался? Зачем?

Я не стал стоять на месте, а принялся обходить стол. Отчего-то Теодора пошла от меня в обратном направлении.

– Не хочу.

– Так дай мне уйти.

– Не дам.

– Чтобы остался – не хочешь. Чтобы ушел – тоже. А сама убегаешь.

Она остановилась. Я тоже.

– Что дальше, Теодора?

– Это не все условия.

– А что еще?

– Ты.

Я смотрел на нее несколько долгих секунд. На то, как поджались ее губы, как ветерок, залетавший с открытых окон, играл с выбившимися локонами, как пальцы неслышно постукивали по столу.

– И в какой же роли я вам нужен, Ко-ро-ле-ва?

На мой издевательский тон она поморщилась.

– Почему ты так все усложняешь?!

– Я усложняю, Теодора?! – Я не смог сдержать растущую улыбку, а потом и вовсе расхохотался во все горло.

Ладони сжали лицо, призывая успокоиться.

– Ты сейчас серьезно, Теодора? Или, может, называть тебя Дарин?! – Она отступила. – Мы оба знаем, что будет завтра – война. А мы, как видишь, по разные стороны.

– Ты можешь выбрать мою сторону, Игнар!

Я всегда был на твоей стороне!

Но вслух сказал:

– А какая она, твоя сторона? – Мне хотелось держать себя в руках, быть выше. Но чем дольше я смотрел на ее отчужденность, тем сильней меня колотило. – Сначала была сторона инурийцев, где ты убивала дэволов. Теперь стала сторона дэволов, где ты убиваешь инурийцев.

– Ты не знаешь, о чем говоришь! Ты не понимаешь!

– Так объясни мне! – закричал я. – Расскажи, в чем дело! Для чего этот мир?! Мы оба знаем, что это уловка. Ты… ты другая. Больше не моя. – Тени завихрились по полу, но мне было все равно. Пусть она разорвет, уничтожит меня. – Зачем я тебе, Теодора?

Она прожигала меня взглядом. Будто это я ушел и оставил одну! Словно я не обезумел без нее, не скучал так сильно, что был готов выть!

– Кто передо мной? Теодора? Дарин? Меках или Кходеш? – Я громко хлопнул ладонями по столу, но она так и осталась стоять неподвижно. Веки устало прикрылись. – Чего ты хочешь? Ты пришла единожды, а потом исчезла. Я звал тебя.

– Я отвечала, – натянуто, сквозь зубы процедила она. – Каждый раз отвечала!

– Но не приходила. Хотя ты нужна нам. Нужна Имрану! Мне.

– Я не могла! Но и ты не приходил!

– И я не мог.

Не мог, потому что нельзя вызывать подозрения, не мог, потому что готовил переворот, не мог, потому что должен сделать все, чтобы спасти тебя.

Вот что я хотел сказать. Но если эти слова кто-то услышит – у Кловисса повсюду шпионы – всему плану конец.

Она усмехнулась.

– Потому что приютил Рууна?

– Все, что я делаю, – ради тебя.

Теперь она засмеялась, а я эгоистично упивался ее реакцией.

– Ради меня? Ложь? Сговор с… ним? Все это ради меня?!

– Я никогда не лгал тебе!

– Велассия, – скривившись, бросила она.

– Я скрывал, но не обманывал. – Она вновь усмехнулась. – Я с самого начала сказал, что есть обстоятельства, мешающие нам. Я мечтал все решить и признаться тебе, что ты моя Халев!

Мы погрузились в тишину. Она не давила, но отдавала грустной печалью. Я уже говорил ей про Велассию, но израненное сердце так легко не излечить. Если нужно будет повторять это снова и снова, я буду.

Теодора приложила руку к груди.

– Халев? Что-то не похоже.

Нешам не появился. Я продолжал искать причины, но, кроме того, что сама Теодора не могла определиться, кто же она, ничего не находил.

Медленно, боясь спугнуть, я приблизился. Темные глаза изучали меня, искали скрытые намерения. Гадали.

– Я долго об этом думал. Мой кулон был цвета лазури. Как океан, что ты так любила. А потом. – Я осторожно коснулся ее косы, провел большим пальцем. Дыхание Теодоры участилось. – Он начал темнеть. Открывал свою истинную суть. Потому что ты всегда была дэволом, Теодора.

Я поддел ее подбородок пальцами. Она не сопротивлялась.

– Когда ты впервые посмотрела на меня, я понял, что приговорен. Я привык лгать, скрывать и утаивать. Но с тобой… я хотел сделать все правильно. Я не знал как, но очень пытался. И это было моей ошибкой.

Все звуки исчезли, оставляя только ускоренный стук сердец.

– Твое условие – полная чушь. Потому что нельзя забрать то, что и так было всегда твое, Теодора. – Она задрожала. – Я твой. И я всегда на твоей стороне.

Она пытала меня взглядом. Своей магией хотела проверить мой разум. Я мог дать ей это. Полностью открывшись, позволил любви, метаниям, моим страданием затопить мост между нами. Позволил безумию окружить нас.

– Кого ты видишь, Игнар? – тихо спросила она.

– Тебя.

И я знал, что этого было достаточно.

– Чего хочет Руун?

Я мог солгать. Потому что так было бы надежней. Но я больше не желал. Достаточно того, что я скрывал самый большой секрет.

– Ты знаешь, кто он… тебе?

– Мой отец.

В глазах сверкнул страх. И ненависть.

– Он хочет спасти тебя, – шепнул я ей в губы. – Он считает, что ты используешь слишком много магии и она уничтожит тебя. Это так?

– И ты ему веришь? – Теодора попыталась отстраниться, но я сильней сжал ее подбородок.

– Нет. Ответь мне, это так?

– Нет.

– Ты лжешь.

– Да.

– Прекрати это. Я не могу тебя потерять.

Я мазнул кончиком носа по ее, повел в сторону по щеке и замер у мочки, обдавая горячим дыханием. Кожа покрылась мурашками.

– Как ты можешь ему доверять? – спросила Теодора.

– Я не доверяю.

– Я убью его, – закрыв глаза, наслаждаясь моими прикосновениями, произнесла она.

– Я помогу тебе. Ты должна остановиться. На Инуре… происходят изменения. Скоро все закончиться. Не черпай магию. Мы справимся. Ты и я.

– Я не могу.

– Можешь. Остановись.

Теодора вскинула руки и оттолкнула меня.

– Нет, – жестко произнесла она, все зачеркнув. – Я больше не твоя девчонка с мечом! Я дэвол и убийца. Я закончу эту войну любой ценой!

– Даже ценой своей жизни?!

– Да! Кловисс чудовище! Если бы ты знал, что он натворил…

– Знаю. – Теодора выгнула бровь. – Я нашел дневник матери.

– Даже про его пару?!

– Что?

Теодора усмехнулась и коротко поведала мне историю его ужасающей любви.

Слушая ее, я не мог поверить в то, что узнал. Где-то во мне нашлась частичка, которая отчасти поняла Кловисса. Если бы Теодоры не стало, я бы уничтожил весь мир.

– И ты остаешься с Кловиссом после всего? Еще и заводишь дружбу с убийцей моей сестры?! С тем, кто уничтожал вашу планету?

– Нет, Теодора! – Я покачал головой. Пусть Кловисс и имел право на месть, но он давно его исчерпал, переходя границы и убив моих родителей. – Я стараюсь все исправить. Ты должна поверить в меня! Просто подожди, и я клянусь тебе, все изменится.

– Нет. – Теодора смотрела в мои глаза, высоко вскинув голову. – Я не верю.

Руки опустились.

– Хорошо.

– Если ты останешься со мной здесь…

– Нет.

Теодора замолкла, глядя на меня из-под лба. Челюсть сжалась, а верхняя губа дернулась, обнажая клыки.

– И почему же?

– Это имеет значение? Ты не веришь моим словам, не веришь мне, не веришь в то, что я делаю. Ты желаешь себе смерти. А значит… ты выбираешь не меня, Теодора. Я должен уйти.

Пока еще мог. Пока не склонился от силы ее просьбы.

– Ну и проваливай! – кричала она мне в спину. – Уходи! Ты все равно этого не стоишь! Вся твоя любовь – фальшь! И мои чувства к тебе неправда! Проваливай! Поэтому у меня и не появилось кулона! Потому что я никогда тебя не любила! Твое место так легко занял Аастор, что я готова смеяться.

Я остановился.

Она замолчала.

Одна часть сознания понимала, что все это – злость. Другая же… Я отдавал всего себя ей. Всегда. Пусть я вершил неправильные вещи, скрывал. Пусть я не был рядом сейчас. Но все я всегда делал ради нее! Я готов был разрушить планету, свергнуть Кловисса, связаться с Рууном. Я был готов на все!

А Теодора раз за разом говорила мне, что я ничтожество. Она никогда не верила мне. Никогда. Когда я был готов ждать, считала меня трусом. Узнав от Кловисса про Велассию, даже не захотела меня слушать. Сейчас же, когда я вручил ей в руки свою жизнь, она просто швырнула ее прочь.

Так же как со мной поступали другие.

– Игнар, – тихо позвала она.

Я впитывал ее образ. То, как она стояла, как держала осанку, как смотрела и прятала все внутри. Смотрел в последний раз.

А потом отвернулся.

– Игнар! – взмолилась она.

– Одной любви мало, Дарин. Моей любви недостаточно для тебя.

Я открыл дверь, но тени закружились вокруг, перекрывая выход. Мягкими клубками выросли перед лицом. Ее руки обвили меня со спины. Я чувствовал, как она сотряслась.

– Игнар, – сквозь слезы начала она, – прошу. Останься. Хотя бы сейчас. Я не знаю… не знаю, что со мной. Не знаю, кто я! Оно засасывает меня и не желает отпускать. Но в одном я уверена точно: я люблю тебя. Больше жизни. Прошу, прости… прости.

Мне понадобился один выдох, чтобы принять решение. Один вдох, чтобы развернуться и впиться в ее губы.