Кажется, я выругался.

– Зачем он вам? – сурово спросила незнакомка.

Я нервно облизывал губы, стремительно прокручивая в голове ответы – все же я не мастер-вор, и профессионального хладнокровия ещё не приобрел.

– Мой наставник в магии, мистер Тикунски, рекомендовал его нам, – сообщила мисс Чиппи приятным тоном, словно вела беседу за чашкой душистого чая.

– Так вы маг? – спросила незнакомка строго.

Чиппи мило улыбнулась.

– Дипломированный чародей малых вероятностей.

Громилы потрясенно выругались. И было от чего – они держали в руках деревянные мечи! Клинок одного из них даже покрылся клейкими молодыми листочками.

– Вы знаете, где найти Великого магрибинца? – спросила Чиппи светским тоном.

Незнакомка сурово хмыкнула.

– Отпустите Джафа, и я вам скажу!

Джафар радостно перепрыгнул к ней на плечо и обнял хозяйку. Та мельком потрепала его по голове.

– Вы его дочь? – уточнила Чиппи, словно между делом.

– Дочь? – опешил я.

– А как вы… с чего вы взяли? – незнакомка тоже была удивлена.

– Ваша магия очень похожа на магию Магрибинца, следы которой мистер Тикунски показывал нам в академии, – ответила Чиппи. – Ну, то заклятие, которым вы пытались связать нас минуту назад! – добавила она невинным тоном.

– Очень мило! – в сердцах ответила незнакомка. Её черные глаза загорелись гневом.

Она не без труда прогнала раздражение и представилась.

– Аша дар Кабир, дочь и наследница Великого. Глава повстанческой армии Тени луны, – добавила она скромно.

– Названьице, прям как в пьесе! – не удержалась Пин.

Я предостерегающе замахал рукой у нее перед лицом.

– Не обижайтесь, прекрасная леди… э-э-э нежный цветок суровой пустыни… – я попытался вспомнить подходящее обращение к деве-разбойнице из какого-нибудь хорошего романа. – Эта суровая девица: леди Пин – сама дочь безумного ученого!

– Эй! Я бы попросила! – обиделась Пин.

И дочь безумного ученого и дочь великого волшебника поглядели друг на друга с большим интересом.

– Прошу вас к кофе, – сказала Аша царственно. – Баху, вы чего все стоите столбами…

Ее громилы изо всех сил пытались отодрать ноги от пола.

– Кажется, я перемудрила с клейкими чарами! – сказала мисс Чиппи извиняющимся тоном. Она копалась в своей объемистой сумке. – Леди Аша, у вас есть лист репейника и лягушачья икра?

Мы с Пин пили кофе уже минут десять, когда, наконец, явилась уставшая Чиппи. Снимать заклятия – это не накладывать!

Аша села напротив и с интересом разглядывала нас, при этом вид у нее стал удивительно, прямо по-детски добродушный. В слегка застенчивом взгляде её темных глаз было что-то, что заставило меня тепло улыбнуться.

Ее разбойники принесли нам полную тарелку мятных булочек с изюмом. Мисс Чиппи они на всякий случай обходили по большой дуге. Аша вела приятную беседу: Меняющиеся земли очень её интересовали. Я давно заметил, что такая банальная вещь, как то, что у нас за окном каждый день новый пейзаж, невероятно изумляет всех в тех краях, куда не добирается Титания.

Джаф где-то пропадал. Как только он примчался, Аша поднялась и властно поманила нас – мы поняли, что идем, наконец, к Великому магрибинцу. За занавесью у стены скрывалась дверь. За ней – уходящий вниз коридор и ещё одна дверь – стальная. Отперев её хитроумным ключом, Аша нажала куда-то, и за стеной глухо загрохотали механизмы – как видно, отключались ловушки.

Коридор со стенами из блоков песчаника вел вниз. Похоже, уходил он под завалившую полгорода гору песка. Мы нервничали. Даже Пин, и та скакала медленно и внимательно. Несколько раз Аша останавливалась и осторожно раздвигала руками что-то невидимое. Мисс Чиппи следила за этим невидимым с большим интересом. А я вообще ничего не ощущал – хорошо, все-таки, что я ушел из Клуба воров – попади я на каком-нибудь задании в такую ловушку, на меня явно не конфеты посыпались бы!

Наконец, после многих поворотов, мы очутись в странном зале. Вокруг журчала вода, текли ручьи – это в Рокарийской пустыне-то! Умиротворенно шелестели широкие листья каких-то растений. С потолка подал яркий свет, хотя мы по идее, были прямо под макушкой дюны. Среди переплетения ветвей и лиан стоял изящный перламутровый столик. Аша указала нам на него, а сама пошла к Магрибинцу. Пин тут же обпрыгала всю комнату и сообщила, что у стен вместо пола земля и там растут овощи. Мисс Чиппи с большим интересом оглядывала потолок – камни, казалось, светились сами, напитанные теплым сиянием – вроде света керосинки, но гораздо ярче и более белого оттенка.

Отвлек нас свист.

Что-то стремительно летело к нам. Пин прижала уши, мисс Чиппи торопливо чертила в воздухе, я – приготовил крюк-кошку… в комнату влетел серебряный поднос с едой. На нем, словно на летучем ковре, восседал очень довольный Джаф. Поднос промчался через комнату, обогнул нас всех, застыл над столиком и спланировал туда. Джаф схватил самое большое яблоко, унесся на вершину древовидного фикуса и показал яблоко нам – «Не возьмете», мол. Чиппи в ответ показала ему свое ожерелье. Это лишило Джафа всякого настроения шалить. Он положил яблоко на стол и стал гоняться за кем-то в чаще растений – кажется, ловил насекомых.

Аша явилась минут через десять – когда мы прикончили фрукты, а Пин хрумкала печенья. Жестом девушка поманила нас за собой.

Следующая комната оказалась небольшим, сводчатым залом, нарядно расписанным золотом фресок – крылатые богини-птицы, в которых издавна верят в Рокарии и за изображения которых ныне отправляют на рудники. На ковре, среди наваленных в живописном беспорядке подушек и старинных книг в переплетах из телячьей кожи, изящно сидел на корточках человек в нарядной жилетке и свободных шароварах – худощавый мужчина лет тридцати с тщательно ухоженной окладистой бородкой. Он важно отложил толстую древнюю книгу – на нас взглянули темные, пытливые глаза, очень похожие на глаза Аши.

Человек уловил наши взгляды – и улыбнулся.

– Да не брат я Аше, не брат – просто сохранился хорошо.

– Сотворите что-нибудь, сэр, – потребовала мисс Чиппи деловито.

Магрибинец улыбнулся снова и хлопнул в ладоши. Свежая лоза побежала по полу к ноге Чиппи. Она, наморщив лоб, следила, как растение оплетает её высокий элегантный дамский ботинок. Махнула рукой – и лоза перестала расти. Мисс Чиппи осторожно, чтобы не повредить листочки, освободила ногу из зеленых петель и серьезно сказала.

– Простите, эфенди магии, я думала, что вы… выглядите более старым.

– То, что я эфенди магии, не мешает мне быть интересным мужчиной, –Магрибинец лукаво улыбнулся. – Выглядеть моложе – это семейное у дар Кабир, – и он указал Чиппи на подушки.

Мы сели все. Аша принесла ещё кофейник и опустилась рядом, слушая внимательно и с интересом.

Сперва Чиппи долго и церемонно передавала приветы и добрые пожелания от чародеев Академии (мы с Пин в это время изучали фрески на потолке) а затем изложила дело.

Магрибинец задумчиво теребил бородку, а мысли его блуждали словно далеко-далеко от нас.

– Железная ведьма Саршара хочет получить изобретения Иоганна Меккера… Плохо это. Вы, мисс Чиппиро, знаете историю Пентаграммы? – спросил он.

– Немного слышала.

Магрибинец молчал, словно собирая мысли воедино.

– Лет шестьдесят назад все знали Пентаграмму и боялись её до глубины души. В те времена ведьмы Востока полностью захватили власть в царствах Банапура. Колдуньи стояли за тронами султанов, но все знали, что ниточки – в их руках.

– Пентаграмма была объединением пяти величайших ведьм – техно-колдуний и исследовательниц туманных глубин магии. Шесть десятков лет назад они открыли сущности, сотканные из чистой энергии – обычно их называют демо-намми. – вообще… – Магрибинец отхлебнул душистого, чудно пахнущего кофе, – говорят, есть ещё и высшие намми, но и мощи демо-намми хватило, чтобы нарушить к шайтанной бабушке весь баланс магии в мире. Пентаграмма соединила силу намми и свои технологии и нанесла удар по тайной крепости Магри. В тот день погибли десятки колдунов нашего Ордена; ведьмы уничтожила Магрибинцев почти целиком, – чародей приуныл.

– Но, говоря честно, этим успехом Пентаграмма подписала себе приговор. Пока они воевали с Магрибинцами, и ни тот колдовской орден, ни другой не мог получить преимущества – за пределами Банапура и Рокарии это мало кого интересовало. Но оставшись без противовеса, ведьмы… Переоценили свою мощь. Они стали открыто смещать султанов, вмешиваться в дела свободных полисов Меняющихся земель.

– И в игру вступили вероятностные маги, – Чиппи отправила в рот крошечную сладкую печенюшку, которые подавали к местному убойному кофе.

– Ну да, – кивнул Магрибинец, – эту историю и в академиях проходят. – Был собран Большой симпозиум, и пятьдесят лучших умов среди вероятностных чародеев вступили в Комитет восстановления равновесия. Они объединились с Королевой пиратов Шакти… – вы, молодежь, слыхали о такой? – спросил он строго.

Молодежь в моем лице кивнула и не стала говорить, что даже знакомы с капитаном Шакти лично – не выбалтывать же все первому встречному магрибинцу!

– Великая Шакти из рода воздушных воинов-кшатриев, гроза торговых путей севера и знаменитый враг могущественной империи Эгиды… – и великий чародей минут пять описывал, какая Шакти у нас грозная и славная. Хотя, если хотите знать, даже сейчас, когда ей уже перевалило за век, и леди-капитан вроде как вышла на покой, я бы на пути у нее ни за что не встал!

– Некогда глава Пентаграммы – Великая ведьма по имени Аршарах – свергла магараджу, господина Шакти, и посадила на трон его злого брата. (Может, даже близнеца, не знаю). Шакти пришлось улететь в изгнание, а такого леди-капитан не забывает! Она и её лучший ученик – Рико Морт… – я слушал про Рика с таким видом, словно и знать его не знал – отправились на далекий восток и хитростью уничтожили парящую академию Пентаграммы! И вместе с ней – всех пятерых Великих ведьм и десятки их зловещих учениц. Шакти лично настигла убегавшую Аршарах и вонзила чакрум в её черное сердце!

Вообще-то «Чакрум» – имя корабля Шакти, а насколько я её знаю, леди-капитан ни за что не пойдет на могущественнейшую из ведьм, вооружившись лишь стильной полосой стали! Скорей всего, «Чакрум» просто расстрелял судно, на котором удирала эта Арш… как-ее-там. Мы переглянулись с Чиппи, но хранили вежливое молчание. Великий магрибинец асом не был и воспринимал все со своей, волшебной, точки зрения.

– Чародеи из Комитета восстановления равновесия изучили все записи о природе демонов, но, все обдумав и хорошенько обсудив, решили, что это искусство слишком опасно. Все записи были уничтожены, и искусство призыва намми считалось навеки утраченным.

Чиппи слегка скривилась – она считает преступлением уничтожение любых знаний.

Магрибинец продолжал – Без руководства Пентаграммы распалось колдовское братство востока. Оставшиеся ведьмы вступили в яростную междоусобную войну за влияние и власть; в ней погибло большинство самых могущественных из них. Царства Банапура, одно за одним, скидывали власть уцелевших. С тех пор почти тридцать лет ведьмы ютились в самых дальних уголках континента – пока не пришла Саршара Железная. Путешествуя по неведомым окраинам известного мира, она сумела восстановить искусство призыва демонов, и слугою её стал величайший из них – яростный высший намми по имени Пламя. Она поклялась вернуть былую славу и власть ведьм и основала новую Пентаграмму. Сейчас Саршара стремится вновь обрести утраченные технологии.

Магрибинец улыбнулся и добавил небрежно.

– Я, по мере возможности, за ней приглядываю.

Да, сидя в подземелье, много наприглядываешь за той, что контролирует города и имеет личную армию!

Чиппи кивнула.

– Мы рады получить ваше содействие, сеньор Магрибинец, но есть один вопрос… – Чиппи решительно поправила очки, – достаточно деликатный. Мы ищем так называемую Механическую корону. – И она вперила испытующий взгляд в чародея востока.

– Не вы одни. Полагаете, я прячусь тут от двух десятков солдат гарнизона империи и их прихвостней из местной стражи? Меня загнали под землю враги посерьезнее. Уже несколько лет охоту за мной ведет некто Рам Сингх.

В глазах Чиппи мелькнул огонек, и тут же она снова приобрела невозмутимый вид.

– Наемник из Банапура?

– И могущественный чародей, к тому же. В сочетании с собственным отрядом в несколько сот закаленных битвами, верных кшатриев это делает его… м-м-м… силой, на которую стоит обращать внимание.

– И ко мне Сингх тоже приставал! – вставила Пин. Подумала и добавила: – В хорошем смысле. Он мне угрожал и собирался похитить.

И Пин рассказала следующее: когда она с полгода назад была на костюмированном балу у сеньора города-государства Валента, с ней завел разговор высокий индус в скромном сером одеянии, с замкнутым лицом аскета, обрамленном пышными бакенбардами. Его пристальный, непроницаемый взгляд буравил так, что отворачивались даже короли, дипломаты и главы тайных служб – этой публики на балу было в избытке. Банапурец подошел к Пин, представился и сухо сказал, словно приказ отдал, что заинтересован изобретениями Иоганна Меккера и хотел бы увидеться с ним. Пин банапурец не понравился, и она отослала его к Коровио – он, похоже, ведает при дворе этикетом. Это не понравилось уже банапурцу, и он заметил, что хотел бы поговорить с Пин наедине. Глаза его – черные, как ночь и глубокие, со странными золотистыми искорками, смотрели в глаза Пин. Взгляд этот затягивал, словно водоворот.

Я оглянулся и увидел, что Аша слушает, затаив дыхание.

– Я уж совсем было туда затянулась, – бодро рассказывала Пин, – но тут вспомнила, что в одной старинной книге читала, что гипноз – это все суеверие тех, кто верит в восточное волшебство, и если в него не верить, то он не сработает. Я во всякую там магию не очень верю (Магрибинец, Аша и Чиппи поглядели на Пин странно) – и вжух! Банапурец остался с носом. Чего вы так смотрите? Я не верю в научно недоказанную магию! А в ту, которую сама видела, верю! – И расставив все по местам, Пин добавила.

– А книга это была «Люди черного круга»1, вот!

– Вряд ли это достоверный труд о магии, – довольно сурово заметила Чиппи.

Я задумался.

– Сеньор Магрибинец, а вы не знает, каков корабль этого Сингха? – И я рассказал о погоне у имперских границ.

Раджан внимательно выслушал и кивнул.

– Да. Темный дирижабль с металлическим корпусом и абордажным мостиком наподобие клюва. И характерное вздутие в виде капюшона змеи. Так?

Я подтвердил.

– Это личное судно Рам Сингха: «Королевская кобра». Как вам вообще удалось от него уйти? – спросил Раджан заинтересованно.

– У нас тоже дирижабль необычный! – призналась Пин, но в подробности посвящать не стала.

– Значит, Рам Сингх ищет Механическую корону? – рассуждала вслух Чиппи. – Для себя?

– Уж не думаю… Говорят, он – первый из слуг Саршары Железной.

Чиппи плотно сжала губы и сосредоточенно кивнула.

– Хорошо… А где корона?

Магрибинец улыбнулся.

– Откуда мне, простому отшельнику…

– Сеньор Раджан! – Чиппи сказала это, осуждающе приспустив очки с переносицы. Вы знаете, её глубокие синие глаза могут быть по-настоящему грозными.

– Нам известно, что корона была в Лабиринте – секретном хранилище Ордена магрибинцев. Вы – последний уцелевший член Ордена и вас ищет слуга ведьмы, заинтересованной в волшебной машинерии. Что тут можно не сопоставить?

– Да, что? – торжествующе спросила Пин, подъедая последнее печенье.

Чародей вздохнул.

– Ладно. Корона была скрыта в священном Лабиринте в глубине пещерных городов Израненных гор, в месте, созданном задолго до прихода людей в этот мир. После поражения племен Рокарии от сил Эгиды в битве Бойни богов, Магрибинцы ушли в тень – их древняя война с ведьмами была в стороне от обычных конфликтов. Увы, империя так не считала. Однажды крупная флотилия дирижаблей Эгиды напала на горные города Магрибинцев… В те времена нас были тысячи! – Раджан вздохнул.

– Мы сражались, не щадя сил. Множество рыцарей и солдат Машины остались в тех холодных долинах, но в итоге войны тесла сумели оттеснить нас в глубь Пещерных городов, к самым дверям Лабиринта. И тогда наш Конклав решил – а не достанься же ты никому! И приказал затопить Пещерные города и ближнюю часть Лабиринта. Погибли все – и колдуны нашего ордена, и воины Эгиды. Ну, и тайна, где захоронена Корона, тоже. Немногие Магрибинцы, оказавшиеся в тот момент за пределами горных цитаделей, воссоздали орден, но никто из них не знал, где конкретно спрятана Корона.

– А просто откачать воду – не вариант? – спросил я.

Магрибинец взглянул на меня, прищурившись.

– Из Лабиринта, молодой человек? Лабиринт – тысячелетняя паутина камня и магии, которую, говорят, никогда не прошел из конца в конец ни один человек. Её создали мафуры – первые обитатели нашего мира, чья эпоха нынче прошла… Мы сами не до конца понимаем, зачем.

В годы своего величия наш орден оборудовал там несколько защищенных ловушками и колдовством хранилищ, и оплел своим волшебством мертвые машины и древние заклятия мафуров. Эффект получился… скажем так: не всегда удачный. Даже в те времена в глубинах Лабиринта пропадали сильные отряды чародеев и солдат. С великим трудом орден составил примерный план Лабиринта. А в какой его части спрятана Корона – не ведает никто! Хотя у меня есть достоверные предположения. Потому, – закончил он, – если вам нужна Корона, то я могу дать проводника.

Все поглядели на Чиппи – мы с Пин решили, что переговоры с волшебником лучше доверить ей.

Та поправила указательным пальцем очки на переносице и безмятежно спросила – А вы не можете просто дать нам копию карты?

Магрибинец улыбнулся. – Могу, только, боюсь, я лишь потеряю кусок пергамента. Если его не сожгут ловушки, то он останется где-то в коридорах, рядом с костями…

– Ловушки? – переспросила Чиппи. – То есть, сеньор Раджан, вы опасаетесь, что в одиночку Аша их не преодолеет? И хотите использовать нас для подстраховки? Так? – Чиппи была прямо-таки воплощением корректности, но глаза Аши грозно сверкнули.

Раджан сделал дочери предостерегающий знак.

– Не буду юлить, мисс Теодора… Аше нужна помощь, чтобы преодолеть ловушки Лабиринта, а я не могу покинуть убежище, не приведя за собой хвост величиной с гору.

Аша глядела на отца, надувшись – похоже, скрывать чувства она была не приучена.

Раджан лукаво погрозил дочери пальцем.

– Так что, думаю, договор вполне честен. Я получаю Механическую корону, но обязываюсь использовать её пока только против Саршары. Таким образом, вы достигаете своих целей, а я – своих. Иначе корона будет бесполезно лежать в Хранилище.

Чиппи улыбнулась и помахала в воздухе пальчиком. Вид у нее при этом был настолько милый и рассеянный, что я не мог не заподозрить подвох.

– Сеньор Раджан… Заказчица наняла нас отыскать Механическую корону и доставить её в Барсино! Поскольку у короны обнаружился законный владелец, мы не хотим присваивать ее, но должны воспользоваться ей сами.

И Чиппи миролюбиво добавила. – Возможно, мы сумеем договориться, скажем, на полгода пользования короной и поклянемся применять её только против Саршары. Завершив дело, мы немедля вернем артефакт вам. Таким образом, вы достигаете своих целей, а мы – своих. Иначе ведь корона будет бесполезно лежать в Хранилище, – закончила она невинно.

Раджан прищурился и задумался, выпятив нижнюю губу и постукивая пальцами по обложке книги.

– Ладно, мисс Теодора. Аш – ты согласна?

Аша выразительно пожала плечами и поглядела на Чиппи, и глаза её сверкнули, словно темные, сердитые драгоценности.

– Отец. Я могу попробовать сама…

Раджан молча мотнул головой. Девушка вздохнула.

Мы обговорили ещё пару деталей и раскланялись. Тени луны проводили нас до границы Пустых кварталов.

***

Из дневника Герти

История с колдуньей мне не понравилась. Не подумайте, что я из тех, кто боится колдунов Востока оттого, что редко их встречает. Но Спифи столько рассказывал про эту Ашу, про её живые черные глаза, ручки изящной формы…

Не подумайте, я не ревную! Просто хорошо знаю Спифи. Я девушка довольно симпатичная, но… в общем, и всё. Лицо у меня круглое, подбородок – волевой и с ямочкой, глаза – зеленые, а фигура, как вежливо выражается мисс Чиппи: «спортивная». Главной своей женски-привлекательной чертой я считаю умение терпимо готовить, но Спифи ещё не настолько стар, чтобы ставить это на первое место.

В общем, мы со Штосом ожидали прибытия восточной колдуньи с некоторой опаской. Старика Штоса, правда, больше волновала её шаловливая обезьяна.

Ночь «Серебряный странник» провисел в небесах за пределами Агарата, а в предрассветных сумерках мы пошли на посадку в точке рандеву лигах в пяти от города, около почти ушедшей в песок исполинской статуи древней рокарийской богини. Над барханом виднелась иссеченная ветрами голова птицы с человеческим лицом, да в песке угадывались крылья. Обычно империя разыскивает и уничтожает изображения языческих богов, но в этом захолустье никому нет до них дела.

Ветер поднимал струйки песка с вершин дюн, заметая пламенеющее рассветом небо. Мы со Спифи дежурили в прозрачном куполе метеорубки, подкрепляя себя крепким кофе и пирожками с рисом, которые напекла вчера Пин. Спифи первый углядел Ашу. Гибкая фигурка, закутанная в глухую накидку, шла около навьюченного тушкано-верблюда. Несколько мужчин с мечами окружали ее. Полосатые одежды девушки живописно развевал ветер. Спифи открыл люк и спустил трап.

Аша поднялась, элегантно позевывая и вычищая набившийся песок из длинных темных волос. Пока её люди грузили вещи, я внимательно разглядывала колдунью, и с сожалением признала, что подозрения подтвердились. Это была девушка с отличной фигуркой, грациозная, словно ветер2, с великолепной осанкой; она выглядела бы гордячкой, если бы не готовая расцвести добродушная улыбка, которая затаилась в уголках её губ. Задорные искорки сверкали в глазах, пока она с любопытством оглядывала аэростат – вряд ли рокарийской колдунье до того приходилось бывать на борту воздушного судна. Кожа её была нежно-смугловатой, а типаж напоминал экзотических красавиц Банапура – наверное, леди Шакти в молодости была похожа на нее.

По сравнению с её изящной грацией чувствую себя неуклюжей городской девчонкой. Я хмуро перевела взгляд на Спифи… глаза так и горят! Был бы хвост – вилял!

Когда чужие вошли в кают-компанию, Штос по мудрому кошачьему обычаю пустился наутек. Аша крепко сжала лапу своей обезьяны. Джафар, наряженный в алые шаровары и новенькую феску, важно сидел у нее на плече и делал вид, что ни кот в целом, ни хвост кота в частности ему совершенно не интересны.

Спифи пошел в рубку, важно объясняя девушке все, о чем она спрашивала, и даже то, о чем не спрашивала. Вдруг дирижабль резко дрогнул. Позерство и ревность мигом были забыты – что-то случилось с кораблем!

Из рубки видно было, что ветер чудовищно усилился – песок за окном так и крутило; мир скрылся из глаз. Но никакой порыв не может так трепать дирижабль на твердом якоре! Нас снова дернуло.

– Герти! Якоря!– крикнул Спифи.

Я бросилась было к якорной лебедке, но застыла в дверях, рот мой открылся сам по себе. Уши Пин медленно поднялись и она сказала.

– Ой-ой!

Песок за окном мчался сплошной тучей, а в ней проглядывали черты огромного, уродливого лица. Лицо ухмыльнулось, показал ряд неровных зубов, и исполинская рука из песка и ветра схватила дирижабль.