Интерлюдия Наблюдателя.
Раджан подбежал к ним и остановился, глядя в лицо ведьмы. Он растерянно переводил взгляд то на него, то на парящий в воздухе собранный воедино кинжал.
– Амра… – сказал он, наконец. – Ты – это ты? Это не притворство? Где ты была все эти годы? Почему не давала весточки… Почему ты старая?
Женщина смотрела на них, и боль светилась в её глазах.
– Раджан… Мне очень хотелось связаться с вами, но как бы вы восприняли слова грозной Железной ведьмы о том, что она – ваша жена и мать? Кроме того, Саршара – это и её окружение. Те, кто сейчас больше не мешает мне стать собой, – и она обвела рукой пепел, усыпавший пол зала.
– Я не погибла тогда, когда птица бури напала на меня. Три года назад для вас и почти сорок лет для меня самой…
Колдунья погрузилась в глубокое, тяжелое молчание.
– Я не убила Птицу бури и потому не заняла её место. Но созданные нами заклятия смешались и породили неуправляемый хаос вероятностей. Я рухнула во тьму и падала, падала, падала, сквозь вечный холод и сквозь ночь без конца… Я очнулась среди безлюдных ледяных гор Хамарана – далеко на востоке мира. Немало прошло времени, пока я добралась до цивилизованных мест, но через все невзгоды одно вело меня – желание увидеть тебя, Аша, и тебя, господин и муж мой, и, конечно же, близнецов моих: веселого Дора и тихого Дола, и каждый день я просыпалась, думая о вас… Я добралась до городов и только тогда… – ведьма замолчала и тихо, с трудом, продолжила. – …поняла, что это не наши дни. Я попала во времена власти Пентаграммы, за сорок лет до того темного дня, когда Саршара наслала на нас Птицу бури…
– Но я готова была на все, чтобы вернуться. Ты не раз говорил мне, Раджан, что моя магическая сила достойна обучения… И я поступила в круг ведьм Пентаграммы. Я стала одной из лучших учениц старой Пентаграммы, надеясь проникнуть в тайны заклятий, пронзающих время.
– Была у меня и ещё одна мечта… Найти ту из учениц, что в будущем примет имя Саршары, и убить.
Аша слушала ведьму, не отрываясь; лицо её застыло.
– У меня было преимущество перед другими ученицами, даже перед самой Великой ведьмой. Я знала, когда и как погибнет Пентаграмма. Шаг за шагом следила я, как самоуверенность, вера в собственную вседозволенность и упоение силой ведут всемогущих ведьм Банапура к гибели. Накануне того дня, когда грозная королева пиратов Шакти и её ученик Морто уничтожили круг Пентаграммы, я сбежала, взяв с собой древние книги из запретных залов. Я видела, как огромный флагман Шакти врезался в летающий дворец ведьм, как солдаты королевы заполонили залы Пентаграммы, неся огонь и кровь, как запылало Древо ведьм…
– Я укрылась на неизведанных окраинах мира, мечтая найти знания, которых мне не хватало… и поквитаться с Саршарой. Проходили годы, но я не могла найти ее. В отчаянии я обратилась к запрещенным знаниям о демонах-намми. Я вызвала могущественнейшего из них, дабы подчинить и заставить найти и уничтожить ту, что возьмет себе имя Саршары, Железной ведьмы. Бой был долгим, но в конце он склонил предо мной свою пылающую голову и назвал свое имя… Пламя.
– Так я поняла то, что должна была понять намного раньше. Саршара – это я.
Губы ведьмы задрожали.
– Я должна была бы, наверное, убить себя, но Пламя понял мое горе и подсказал мне выход. С тех пор я иду по этому пути.
Колдунья замолкла.
– Я разыскивала на окраинах мира уцелевших ведьм Банапура, собирала их под свой рукой… Дело было нелегкое. Они помнили меня, как одну из учениц Пентаграммы, но знать не знали, кто такая Саршара Железная и какой ужас внушает всем в наши дни Великая ведьма востока, – Саршара устало улыбнулась.
– Если бы я не знала будущего, никогда бы не осилила роль Железной ведьмы, – она прервала рассказ и задумчиво покачала головой. – Непросто, когда ты понимаешь, что должен стать, тем, кем не хочешь… И особенно неприятно, когда на самом деле становишься им.
Аша стояла, потрясенная.
– То есть ты… ты послала Птицу бури…
Саршара кивнула.
– Я не готова была это сделать. Я колебалась. В минуту решимости я собрала книги о магии времени и метнула их в огонь. И свет исказился, мироздание застыло… Пространство-время начало рушиться. Я сумела в последнее мгновение вернуть книги из огня и применить «Обратный ход», чтобы спасти тексты. Я обязана была замкнуть последовательность событий… И я сделала то, что была должна. Я послала Птицу бури в наш дом и повелела ей напасть на Амру дар Агарати. Я спасла структуру времени, но обрекла себя на то, чтобы стать Саршарой.
Раджан с трудом заговорил. Слова его сыпались отрывисто, не поспевая за мыслями.
– Амра… Ты… Я узнаю тебя… Ты… Саршара… сколько… Почему же ты не пришла?
Ведьма вздохнула.
– Ты, родился лишь через пять лет после падения Пентаграммы. В свой срок ты встретил меня, молодую … Что бы я, старая, делала тут? Раджан, та Амра, которую ты знал, исчезла – не только лицо её увяло, но и душа. Много десятков лет я пробыла Саршарой, Железной ведьмой и я – Саршара и буду ей вовек, славный друг мой и душа души моей.
– Но знайте же, – голос ведьмы возвысился и окреп, – я сумею разомкнуть это проклятый круг времени. К тому я шла все эти бесконечные десятилетия, о том думала каждое утро, ради этого создавала новую Пентаграмму. Есть путь… способ создать временной поток, отходящий от нашего, как рукав от полноводной реки. В новом потоке, когда Птица бури прибудет в наш дом, Саршара из нашего мира явится туда и уничтожит Птицу. Там я смогу стереть с лица земли и Механическую империю, коли пожелаю…
Законы мироздания таковы, что в другом потоке времени, я здешняя, соединюсь в единую душу с Амрой, что живет там. Также будет и с вами, когда вы отправитесь туда. И мы будем жить, как жили раньше. Аша останется Ашой, ты – прежним тобой, без шрамов в душе; а Дор и Дол будут живы и станут радовать нас, вырастут могучими чародеями, и под старость увидим мы их славу. Разве не этого вы хотите, муж мой и дочь моя?
Аша смаргивала слезы. Она подалась к матери. Раджан Магрибинец заговорил.
Голос его был хриплым и надтреснутым.
– Что нужно для этого? Что требует от тебя Пламя?
– Дело очень непростое, но вполне достижимое, если мы втроем возьмемся за него, и Механическая корона даст мне свою силу. Нам нужно обуздать источник мощи, достаточный, чтобы создать новую линию времени. Мощи невероятной, которой нет на планете… Но есть подле нее. Мы сведем Черную гору с её пути в небесах и свяжем её Господина. Мощи его будет довольно для наших нужд.
Раджан глядел на жену пристально.
– Амра, ты понимаешь, как это опасно? Ты приведешь к нам злобную сущность…
– Того, кого называют злобной сущностью, – парировала Саршара. – Все, что мы знаем о нем – несколько темных старых легенд и то, что он – часть Темной луны.
Раджан кивнул. – Но легенды эти не рисуют человеколюбцем ни его, ни Тех, кто владеет луной. А намми – создания, известные свей хитростью и настолько двуличные, что…
– Раджан. – Голос Амры стал тверд, как железо. – Я прошла к этому дню путь в сорок лет; в этот час Черная гора проходит над нами и силы природы позволяют нам свести её с небес. Сегодня и сейчас; завтра шанса уже не будет. Намми хитры и двуличны, но слишком самоуверенны. – В этом месте речи ведьмы Джаф картинно подбоченился, сидя на плече у Аши. – Вместе мы подчиним себе их Господина и, значит – всех их.
– Ты просчитала шансы? – спросил Раджан твердо.
– Я совершу то, что задумала! – отрезала Саршара. – Ибо я Железная ведьма Востока, владыка колдовских сил, и величайшая среди вероятностных чародеев. Я трудилась ради этого дня почти полвека и не брошу всё из-за пустых страхов.
Раджан мотнул головой.
– А я-то считал самоуверенным себя! Эти страхи не пусты, Амра. Я не пойду за тобой.
– Папа?! – в голосе Аши вспыхнуло отчаяние. – Неужели ты не хочешь вернуть Дола и Дора? Вернуть прежнюю маму? Ты…
– Хочу, Аша. – Магрибинец вздохнул. – Отчаянно хочу. Но понимаю, что это невозможно. – Есть вещи, которые можно лишь оставить позади.
– Нет!! – воскликнули Аша и Амра. Дочь подалась к матери, и они крепко взялись за руки.
Отец, жена и дочь обменялись горящими взглядами. Секунду они молчали, а потом прозрачная завеса медленно поднялась и разделила их.
– АША! – крик Магрибинца взлетел к пылающему закатом небу.
Поле замкнулось, поглотив все звуки. Видно было, как внутри Саршара что-то объясняет Аше. Та кивала, запоминая заклинание. Мельком она оглянулась на отца. Раджан собрал все силы, губы его шептали; Магрибинец хладнокровно прицелился и нанес удар. Стенка купола вспучилась внутрь, волна прошла по нему, пару мгновений стенка лихорадочно билась, но потом замерла и успокоилась, невредимая. Раджан молча опустился на пол. Глаза его потухли. Саршара легонько улыбнулась ему с той стороны завесы и во взгляде старой ведьмы читались любовь и сочувствие.
Без сомнения, она лучше всех знала, что делает. Ведьма надела Механическую корону. Угли за её спиной засияли и грозный Пламя встал позади хозяйки.
Удивительные заметки.
Саршара рисовала на вершине холма линии и колдовские знаки. Аша быстро повторяла про себя слова заклинающего гимна. На полу вокруг границ холма проступали сияющие линии, заполняя все вокруг. Вспыхивали огненные цифры и знаки. Минуту спустя они начали двигаться, перемещаясь по полу, водя хоровод вокруг обеих ведьм.
Я был поражен до глубины души. Аша… Дочка великой ведьмы Востока и амбициозного колдуна мертвых песков; девушка, вставшая на сторону Саршары… или на сторону своей матери? Выбравшая ради собственного счастья путь соратницы Господина Черной горы…
А чего, я, собственно, ждал от дочери магрибинского колдуна? Она очень красивая девушка, да… Но судить о человеке по внешности, это как покупать дом по цвету стен. Ещё одно из тех моих открытий, которые, честно говоря, не очень-то новы.
Хаос вокруг нарастал. Знаки кружились бешеной каруселью. Мы благоразумно держались от них подальше. Герти начала молча дергать меня за рукав. Я поднял голову и ахнул. В небе над столпом «Края ночи» кружились исполинские копии знаков вокруг пентаграммы, повторяя колдовской узор.
Мы переглянулись и выразительно поглядели на Гериона. Тот только руками развел. Раджан продолжал сидеть возле стены купола, кажется, даже не видя нас.
– Так и думала, что вы будете тут! – послышался в потерянной тишине радостный голос мисс Чиппи.
Она бодро шагала к нам, осторожно обходя воронки и проплавленные места в металле.
Мы с Герти завертели было головами в поисках дирижабля, но обнаружили за спиной Чиппи кусок щелястого деревянного пола. Как видно, чтобы попасть к нам, Чиппи применила «Обмен местами».
– Все целы? Я так рада! А вот и Алекса! А та куча железа в углу… о, легендарному тесла досталось! Но я рада, что все живы! Добрый день, сеньор Герион, добрый день, сеньор Раджан. Снаружи все выглядело просто жутко! Колоссальный факел ударил в небо, крыша столпа расплавилась, затем рухнули все слои магической защиты Новой Пентаграммы, кажется, даже сам столп потерял устойчивость! Когда все более-менее улеглось, я решила рискнуть и отправиться сюда.
– Что они творят? – спросила Чиппи неожиданно нервно, прищурившись и разглядывая линии вероятностей вокруг холма.
– Они что, пытаются свести с орбиты ЧЕРНУЮ ГОРУ?!
Я кивнул.
– Аша присоединилась к Саршаре! То есть это – её мать.
Чиппи переварила это новость удивительно быстро.
– А я-то думала, почему у них такие схожие манеры колдовать! Даже размышляла, не дальние ли они родственницы, но как-то не додумала… – призналась Чиппи с сожалением.
– Но подождите… – мисс Чиппи стремительно обдумывала что-то. Она резко побледнела.
– О нет! Банапурцы… – она повернулась к нам. – В Барсино все это время шли бои – банапурцы пытались занять замки и ангары истребителей – видимо, чтобы исключить широкомасштабную атаку на «Край ночи». Горожане и Пин им активно мешали – по-моему, Пин одна приложила процентов тридцать всех оборонительных усилий. Так вот – несколько минут назад банапурцы повсюду начали отступать – и я связала это с началом подготовки заклинания на вершине столпа Пентаграммы.
Чиппи замолкла, потеряно поправила очки и тихо сказала.
– Как я понимаю, Саршара планирует обрушить Черную гору прямо на Барсино!
Интерлюдия Наблюдателя.
Горожане Барсино держали оборону за поспешно сложенными в коридорах баррикадами. Меккер командовал той из них, где собрались его соседи и родня. Мужчины и имевшие склонность к войне женщины стреляли, каапята подносили патроны; старшие дети организовали полевую медицину. Меккер, прижав уши, делал меткие одиночные выстрелы из обвешанного разными высокотехнологичными штуками помпового ружья в сторону баррикады банапурцев, которую те составили из переносных абордажных щитов.
– Совсем не отстреливаются, – заметил он Гвин, оборачиваясь и беря ещё горсть патронов. – Наверняка пакость готовят!
– Тут Пинни с отрядом куда-то проскакала, говорит, что банапурцы повсюду отступают! – ответила жена.
– Хм-м-м-м… – Меккер немного поразмыслил и послал к вражеской баррикаде разведку, прихватившую на всякий случай белый парламентерский флаг. Разведка скоро прискакала обратно, сообщив, что никаких банапурцев за укреплением уже нет. Меккер помрачнел, велел занять вражескую баррикаду и поскакал на ближайшую крышу.
Оттуда видно было, как небольшие банапурские десантные дирижабли поспешно отваливают от города, среди их роя торопливо набирали высоту огромные бронированные суда, отходя подальше. Жители поливали отставших из зенитных пулеметов. Столп Саршары неторопливо вращался уже в десятке лиг от Барсино.
– Либо мы обратили их в бегство, – заметил Меккер задумчиво, – тогда это чудо; либо они отступают – и тогда нас ждет колдовство…
– Черти ветряные! – порывисто воскликнул он вдруг.
Исполинская тень наползала на мир, закрывая флот ведьмы – признаюсь, это было что-то невообразимое! Тьма уже покрыла «Край ночи»; теперь она стремительно набегала на город.
Из дневника Герти
Честно говорю, я совершенно растерялась. Видимо, такой поток событий для меня все же слишком. Кроме того, я жутко переживала за Пинни и за Штосса – они ведь оба в Барсино! Но переживания, как известно, двигатель не починят.
Я стала стремительно соображать. Стены защитного купола ведьм непроницаемы и окликать их бесполезно. Аша погружена в заклятие. Но она ведь не хочет убивать всех в Барсино! Наверняка в спешке просто не расшифровала колдовские знаки – и повторяет то, что ей мама велела. Да и в картах и расчетах Аша, как известно, не сильна.
Надо как-то её предупредить. Но в куполе ничего ведь не слышно…
Я повернулась к Чиппи.
– Тео! Ты сможешь сотворить яркую вспышку света? – Чиппи кивнула. – А большой лист бумаги у тебя найдется? И карандаши, если можно – цветные! В безразмерной сумке Чиппи все это обнаружилось.
Я бросилась ничком на пол и принялась в бешеном темпе разрисовывать лист. Получилось неряшливо, но экспрессивно – столп «Края ночи» сбоку, заштрихованная черная гора сверху и Барсино с замками в половину рисунка – по центру. От горы шла жирная стрелка и кончалась прямо на верхушке горы Барсино.
Спифи смотрел из-за спины на мою работу очень одобрительно.
– Слушай, Гер, я и сам бы лучше не придумал!
Но было не до комплиментов. Подняв голову, я увидала в небе темное пятнышко. Оно росло со сверхъестественной прытью!
– Тео! Огонь!
– Глаза закройте. – И Чиппи навероятила такую вспышку, что нас ослепило даже через плотно зажмуренные веки.
Когда мы открыли их, Аша и ведьма смотрели на нас из-за завесы. Одна недоуменно, а вторая – сурово.
Тут я поняла, что не подняла мой плакат. Я вскинула его, но ветер тут же сдул бумагу в трубку. Спифи помог мне раскрыть его. Вместе мы стояли, держа развернутый плакат за концы.
В глазах Аши сияло недоумение… и она поняла! Потерянно оглядев магические формулы, она резко двинула руками. Саршара что-то кричала ей за завесой. Один из магических знаков сдвинулся, и гора в небесах изменила свой путь.
Мы подняли головы. Богиня! Гора приближалась, заполняла небо, падая прямо на нас!
Интерлюдия Наблюдателя.
Горожане, остолбенев, смотрели, как густая тень проходит над ними. Другой её край промчался сперва над цитаделью ведьмы, потом над флотом, возвращая миру свет. Чудовищной силы удар сотряс землю – будто рухнули небеса. Землетрясение опрокинуло с ног даже наиболее стойких к ударам стихии каапи, а когда жители поднялись, у всех вырвался крик изумления и ужаса.
В половине лиги от города лежала невообразимая масса тьмы, по сравнению с которой гора Барсино казалось кучкой песка. Камень был темным, как самая глухая из ночей; гора поднималась изорванным нагромождением утесов и пиков на десятки лиг над равниной. Черная гора оказалось не скалой в обычном понимании – скорее это был кусок Темной луны, вырванный из нее в незапамятные времена Великой войны мафуров и Господина горы. Исполинский, разлапистый комок каменной тверди, раскаленный недавним падением сквозь атмосферу. Мгновение люди, пораженные, глядели на него, затем Темную гору покрыли клубы пара – воды океана закипали. Пар поднимался все выше, шипела раскаленная вода, постепенно осколок охладился и пар начал расходиться.
Спифи, Герти, Аша, Алекса, Раджан Магрибинец и сама ведьма глядели, пораженные делом рук своих. Клубы пара расходились, открывая фигуры-исполины, вставшие вокруг Черной горы. Ростом выше башен Барсино, они поднимались, клубясь и изменяясь – уродливые пародии на людей. Один из них сделал шаг к ближайшему дирижаблю ведьмы. Рука его размахнулась, обретая плотность. Торопливый поток воздушных шлюпок отходил от банапурского судна. Кулак титана обратил крейсер в гору обломков. Живой туман тут же проглотил остатки дирижабля.
– Как ты собиралась подчинять ИХ? Амра! – В ярости воскликнул Магрибинец. Завеса растаяла, и Аша и её мать снова могли их слышать.
Ведьма была бледна.
Несколько секунд она не могла говорить, лишь тяжело дышала.
– Не их. ЕГО. – Палец её указал на вершину обломка планеты.
Там клубилась, постепенно выходя из недр Черной горы, огромное, сияющее тьмой облако. От спин великанов к нему тянулись нити – сотканные из дыма веревочки марионеток. Облако росло ввысь и вширь – и вот над вершиной Черной горы зависло исполинское лицо – жестокая, перетекающая и меняющаяся пародия на человеческий лик.