Удивительные заметки.

Как верно пишет Герти, обряд уже был закончен, когда одна из колдуний круга начала оседать на пол. Сперва никто не обратил на это внимания, но сама Саршара оборвала колдовской речитатив и стремительно, обеспокоено обернулась к ней. Туда поглядели банапурцы, а потом – и мы.

Колдунья в плачущей маске медленно опускалась на колени. Она недоуменно протянула руку к сердцу. В груди её горел кинжал, сотканный из пламени.

В тот же миг десятки пылающих кинжалов обрушились на углубленных в заклятие колдуний Пентаграммы, пронзая их. Круг распался, ведьмы падали, некоторые успевали задержать в воздухе одно или два лезвия, но другие кинжалы, поразив предыдущую цель, атаковали их со спины. Во множестве полегли банапурцы, с грохотом взорвался один из бронированных скорпионов. Офицеры командовали, но успев прокричать лишь пару слов, гибли – сотканные из пламени лезвия безошибочно выбирали цели.

Одна из внешних дверей ослепительно засияла и лопнула пузырем раскаленного металла – и в проход, спокойно коснувшись ладонью светящейся стали, вошел Раджан Магрибинец.

По нему начали беспорядочно стрелять, но колдун мановением руки остановил пули. Те, зависнув в воздухе, мелко задрожали, развернулись – и метнулась обратно, поразив самих стрелков. Несколько уцелевших молодых ведьм пытались атаковать Раджана, и распались мелкой черной крошкой от волн смертельного жара.

Рам Сингх отдал короткую команду. Охотники ведьмы достали оружие и двинулись к Раджану. Краем глаза я видел, как помощники Сингха убежали за подкреплением. Кинжал поразил одного в спину, но второе лезвие Сингх сумел остановить в воздухе. Сам он торопливо отступал к стене, чтобы не мешать госпоже. Все новые и новые Охотники окружали Магринца. Тот стоял, подбоченись, губы его тронула улыбка.

– Вижу, Саршара, меня не очень-то ждали.

Железная ведьма поглядела на него задумчиво. Цепь шипов вокруг Аши, словно стальной удав, на секунду сжалась и снова распрямилась.

– Похоже, Раджан, ты не потерял былой хватки, – сказала ведьма грустно. – Только что ты уничтожил лучшие плоды почти десятка лет работы академии Пентаграммы.

– Значит, такие плоды были, – ответил Раджан весело. – Глупо готовить ведьм целым скопом, как свиней откармливают. – По глазам Магрибинца я понял, что он очень доволен. Нечасто ему, видимо, случалось уничтожить столько ведьм за один присест. – Покуда все, высунув языки, гонялись за короной, никто толком не следил за Агаратом, и я получил, наконец, свободу рук. Да, Сингх, не мучай ты кнопку тревоги. Мои кинжалы режут провода не хуже всего прочего. Я оборвал все линии связи с нижними ярусами, а в диспетчерской только если мыши уцелели. Ло…

– Только не говори «Ловушка захлопнулась», – я с удивлением уловил в голосе Железной ведьмы легкую, даже добродушную иронию. – Раджан, самоуверенность когда-нибудь тебя погубит. И она вскинула руку, творя заклятие. Сингх только и ждал этого и отдал команду Охотникам.

Десятки их бросился на Раджана с разных сторон. На балкон зала торопливо выходили ведьмы, видимо, подстраховывавшие в соседней комнате проведение ритуала. Магрибинец криво улыбнулся. На ладонях его вспыхнули факелы, превращаясь в изогнутые клинки.

Это был потрясающий бой. До того я считал Ашу несравненным бойцом, а комиксы Магрибинца – до неприличия приукрашенными. Теперь вижу – Аша действительно была плохо обучена, а в рисованных историях Раджан скромничал.

Он летал по залу, отталкиваясь потоками горячего воздуха, отражая удары двумя клинками, то вспыхивающими в руках, то распадавшимися на рой смертоносных огненных игл. Трое Охотников напали на него разом, на секунду оружие скрестилось, и Охотники отлетели по углам. Сингх отдал приказ, и почти десяток ловцов ведьм атаковали разом. Это вряд ли стоило делать – они не привыкли действовать больше, чем вдвоем-втроем одновременно и теперь их стремительные выпады только мешали соседям. Раджан уходил от них и наносил удары.

Саршара заверила колдовство, и огромная ледяная колонна вспухла на месте боя. Магрибинец, перекувырнувшись в воздухе, мягко опустился в десятке шагов от ледяной тюрьмы – а зато во льду осталось не меньше пяти Охотников. Но секундой позже две леденящих цепи обвили колдуна. В дело вступили младшие ведьмы Пентаграммы. Двое из них натянули цепи, старясь изо всех сил, остальные бросились им на помощь. Вокруг Раджана по полу ползли языки льда, он с яростно-сосредоточенным лицом пытался порвать путы. Кольцо Охотников смокнулось вокруг него.

Аша силилась что-то крикнуть отцу. Я стремительно соображал, что делать.

Охотники окружили Магрибинца, направив на него копья. Когда они были в паре шагов от него, я с изумлением увидел, что Раджан улыбается, и понял – гримаса чудовищных усилий на его лице была чистейшим притворством.

Цепь раскололась, осыпав охотников ледяными осколками. А Магрибинец, высвободив руки, перехватил вторую цепь. Пламя бежало по ней, превращая сгусток силы ведьм в его оружие. Обоими руками он крутанул её, раскидывая плотное кольцо ловцов колдунов, сдернул с балкона пару вцепившихся в цепь ведьм и яростно раскрутил её над головой, снося с балконов колдуний Пентаграммы. Саршара пригнулась от цепи и, как мне показалось, выругалась сквозь зубы.

Огромная пылающая цепь оставляла раскаленные шрамы на стенах и потолке зала, ведьмы обращались в пыль от одного её прикосновения. В минуту все было кончено. Разделавшись с последней из слуг, Раджан обернулся к хозяйке.

Саршара нахмурились и оглядела зал, в её ладонях зажглись два огромных языка пламени. Пока все взгляды были направлены на неё, Раджана атаковал последний резерв, про который мы совершенно забыли – великая Птица бури. Птица бесшумно бросилась на колдуна, раскинув крылья и выставив перед собой огромные стальные когти. Аша закричала, и в последний миг её отец уклонился.

Птица пронеслась мимо и, не рассчитав, врезалась в стену так, что стальной зал загудел огромным колоколом. Раджан подскочил к ней и обрушил на стальное чудовище свою цепь. Несколькими витками он оплел её, подхватил и медленно, но уверенно начал поднимать над головой.

Лицо Сигнха, подходившего к нему на расстояние колдовства, недоуменно вытянулось. Я видел, как напряглись под широкими рукавами мускулы Магрибинца, он половчее повернулся, раскручивая вес… и швырнул Птицу бури! Она, яростно и недоуменно клокоча, едва не сбила с ног Сингха и улетела прочь из зала. Вдали раздался грозный Бум-м-м-м! Сингх быстро хромал из зала прочь.

Раджан медленно развернулся к Железной ведьме – он почти не запыхался.

Саршара секунду глядела на него в недоумении. Потом великая ведьма Востока выругалась совершенно явственно и очень простонародно, метнулась к постаменту с Механической короной и метким ударом ноги сбила её оттуда. Тут же пламень в пальцах Магрибинца угас, а когда зажегся снова, был уже заметно ниже.

Ведьма перевала взгляд на Ашу. Та победно улыбалась, стоя посреди своих цепей.

– Да, старушка, я перенаправляла силу Механической короны папе.

– Мерзкая хитрушка. Поймали меня, как девчонку!

Она развернулась к Раджану, который подходил к ним, в руках его росло оружие. От одного из его мечей отделился пылающий кинжал и пригвоздил к полу какого-то Охотника, который имел глупость шевельнуться у него за спиной.

– Думаю, Саршара, честный бой лучше легкой победы. – сказал Раджан легкомысленным тоном, как мне показалось, маскируя разочарование.

– Знаешь, Раджан, – призналась Саршара насмешливо, – у зловещей ведьмы Востока свои представления о честных битвах.

И она крикнула.

– Пламя! Взываю к тебе!

Оплечья и алый плащ ведьмы превратилась в огонь. Огромная фигура, сотканная из жара и ревущего пламени, росла за спиной колдуньи. Обретая очертания, она обернулась к Магрибинцу.

Раджан побледнел. Ведьма указала гиганту на него, рев огня заглушил её приказ. Пламя, величайший из демонов, аккуратно обойдя хозяйку, шагнул к последнему Магрибинцу.

Тот поспешно оглядел зал, ища пути к отступлению, когда перед Пламенем встала Аша. Не знаю, как она разорвала магические путы – думаю, ведьме было просто не до нее.

Крохотная фигурка девушки застыла перед пылающим гигантом. Я, Раджан и Герти кричали ей, чтобы она ушла, но Аша, упрямо уперев руки в бока, стояла у демона на пути. Он навис над ней, как мне показалось, с легким любопытством, с каким человек смотрит на ощетинившегося раздраженного котенка. Джафар, крепко вцепившись в плечо Аши, обнял её и издал грозный боевой клич. Аша закричала тоже, и её яростный крик отдался под изувеченными сводами зала.

– Визирь! Взываю к тебе!

Джафар обернулся языками пламени и устремился ввысь. За спиной Аши встал обезьяноподобный гигант, полыхающий, как миллион костров. Он наклонился и взял Ашу на руки.

Огонь того, кого мы прежде знали, как Джафара, поглотил Ашу и взметнулся к потолку. Огромная женская фигура, сотканная из яростного жара, надвигалась на слугу Саршары.

***

Из дневника Герти

Мы со Спифи не стали терять времени – захлопнули волшебную дверь и укрылись в самой дальней камере, вместе с мудрым Герионом и его практичными козами. Запертые створки мелко тряслись, из-за них иногда вылетали длинные, хищные языки пламени. Потом все затихло.

Мы со Спифи начали робко переглядываться, решая, стоит ли рискнуть и открыть дверь – по-другому отсюда все равно не выйти. Дверь сама решила наши проблемы – с грозным бумом, от которого у нас зазвенело в ушах, створки вылетели и врезались в противоположную стену. Из проема полыхнуло огнем, камеры стал заполнять запах гари. Наконец, все стихло. Когда мы, наконец, отважились подойти к дверям, то ахнули. Потолок зала исчез, и вечернее солнце заливало жалкие остатки помещения. Стены оплавились и осели, пол был покрыт воронками и похожими на кратеры оплывами металла. Лишь древний курган застыл, нетронутый огнем.

Удивительно, но в этом отделении преисподней уцелели четверо – Раджан озирался, стоя у стены, а Аша медленно поднималась по склону к Саршаре. Четвертой же была наша Алексия – как видно, её спасло то, что она стояла буквально в десяти шагах от Железной ведьмы и очутилась в её защитном коконе. Аша шагала медленно, едва волоча ноги. Джафар сидел у нее на плече. Шерсть его обратилась в языки пламени и намми тонко, торжествующе верещал. Железная ведьма ничком лежала на земле. Вокруг нее, словно раскиданные игральные кости, рассыпались угольки Пламени.

Аша подошла к поверженной ведьме.

– Наконец… – Она говорила с огромным трудом, но глубокое безмолвие зала позволяла нам слышать их. Лишь легкий шум ветра нарушал тяжелую тишину пауз между словами.

– Я покончу… с тобой… – и Аша добавила с болью в голосе, – отомщу.

Саршара подняла голову и казала хрипло, почти шепотом.

– Некому мстить, Аша. Некому и не за что.

За спиной её в воздух вознеслись обгорелые останки её шарообразного ро-бота. Шестерни его до сих пор конвульсивно подергивались. Повинуясь магии Саршары, половинки шара в центре механизма плавно раскрылись, и оттуда вылетел сияющий кусочек металла. Увидев его, Аша беззвучно ахнула и отпрянула.

Сияющий обломок закружился в воздухе. Кинжал Аши вылетел из ножен и слился в единый хоровод с осколком металла. Они кружились посреди почерневшего зала, будто в плавном танце, и, повинуясь движению пальцев ведьмы, с легким, благородным звоном соединились. Звезда Агарата засияла, вновь став единым целым.

Аша и Раджан глядели на кинжал, замерев.

– Мне стоило сказать это раньше, но вокруг было слишком много чужих ушей, – произнесла Саршара тихо и грустно.

– Я горжусь тобой, Аша, дочь моя. И для меня счастье видеть тебя снова, Раджан, муж мой.