Пламя издал торжествующий крик и волной огня понесся к своему господину. Рука его легонько коснулась плеча Аши и выхватила Джафа. Тот, протестующе визжа, втянулся в массу Пламени. Пылающий демон, как комета, помчался к горе. Там он влился в торжествующе кричащий безумный хор – все новые и новые живые кометы вылетали из Черной горы, славя своего Господина. Огненный водоворот крутился над его головой.

– Не знаю, как насчет создания новых реальностей, а стереть все живое с лица планеты для него – раз плюнуть, – Раджан побледнел ещё больше.

Герти прижалась к Спифи, а тот – к ней. Козы сбились вокруг Гериона, безумно мекая. Алекса подошла к Чиппи и, не глядя, нащупала её руку. Та вздохнула и поправила очки на переносице.

Раджан несколько мгновений глядел на Господина горы, а потом обернулся к жене и дочери.

– Мы затеяли это – думаю, нам и пытаться расхлебывать. Ну что, семья Кабир? Снова вместе?

– Снова вместе, – эхом ответила Саршара и протянула мужу руку. Их ладони соединись. Старая колдунья улыбнулась.

– Сколько лет, – сказала она тихо.

Поверх их рук легла ладонь Аши.

– Мы с ним не справимся? – спросила она, неуверенно оглядывая родителей. – Без силы Джафа и Пламени…

Саршара кивнула спокойно и отрешенно.

– Не справимся.

Раджан пожал плечами.

– Не вся ли равно, умереть сейчас или чуть позже, вместе со всем миром? Важно – как мы умрем. Славные роды Кабир и Агарати заслуживают красивого завершения!

Ведьма кивнула, кивнула и Аша; все трое, взявшись за руки, сделали шаг к краю площадки.

Господин ощутил их мощь и повернулся к ним. Облачные великаны пришли в движение, перешагнули Барсино и двинулись к «Краю ночи».

Чиппи достала из кармана часы.

– Им пора бы быть.

– Кому им? – Алекса поспешно развернулась к ней.

– Рейсовому дирижаблю в 19:43. – безмятежно ответила Чиппи. – Они обещали прибыть на нем.

Огненные сгустки пришли в движение. Некоторые поражали флот Саршары, но большинство волной надвигалось на «Край ночи».

Раджан, Аша и Саршара затянули колдовской гимн, Механическая корона засияла на голове ведьмы. Прозрачный купол обнял вершину Края ночи целиком. Первые огненный шары врезались в него и рассыпались искрами, но все новые и новые приближались густым роем. Исполины шагали следом.

Спифи машинально проводил глазами один шар, отклонившийся в сторону и нацелившийся на удиравший во всю мощь винтов банапурский дирижабль. Неожиданно шар затормозил. Спифи не верил глазам – посредине него образовалась огромная дыра, намми задрожал – и распался искрами! Из его останков высунулась торжествующе трубящая длинная шея. Бессчетные крылья на длинном, бронированном белоснежном теле… Богиня! Это же дракон Фузур из академии Тикунски! Но, позвольте, он не может отдаляться от колдунов академии больше, чем на шесть лиг… То есть чародеи Тикунски тоже здесь?

Из облаков появился белоснежный бок и сверкающие стеклами надстройки большого пассажирского дирижабля.

– «Королева Рагана» ровно в 19:43 – сказала Чиппи удовлетворенно.

– Подожди, они, что, все… – начал Спифи.

– Все. – Кивнула Чиппи. Я поддерживала связь с мистером Тикунски и попросила прибыть сегодня сюда. Мы ожидали в эти дни неприятностей от Саршары. Рада, что он прихватил с собой побольше народу.

Несколько огненных духов устремились к дирижаблю. Фузур встречал их могучей струей воды. Защитная сфера вспыхнула вокруг дирижабля – как видно, заклятие разом творили несколько десятков умелых чародеев. Самые неосторожные намми врезались в защиту на полном ходу и рассыпаясь дождем гаснущих искр.

Один из облачных исполинов повернул голову к судну, которое казалось мошкой по сравнению с ним, и начал неторопливо перетекать в его сторону.

Демоны обрушались на «Край ночи» огненным дождем, металл столпа плавился и тек у границ защитной сферы; поле Саршары изгибалось, мучительно дрожало, но пока выдерживало.

Фузур отважно набросился на исполина. Я радостным кличем он врезался в грудь облачному чудовищу. Через пару секунду дракон вынырнул у гиганта из спины и недоуменно огляделся. Облака клубились за ним, затягивая дыру. Фузур вознесся повыше, лавируя возле поднятых рук великана, и врезался в его меняющееся, безглазое лицо. Он прошил исполина посреди лба и вынырнул из затылка – с тем же успехом, что в первый раз. Азартно, но бесполезно Фуз пролетал через облачного гиганта снова и снова.

Тот медленно заносил руку над дирижаблем – кулак его был размером с десяток таких лайнеров.

Спифи и Герти не могли оторваться от происходящего. Чиппи до боли сжала губы. Кулак пошел вниз… и дирижабль испарился! Он возник за спиной гиганта. Похоже, волшебники Тикуски использовали «Обмен местами» для всего лайнера.

Гигант недоуменно вертел огромной башкой, а дирижабль быстро снижался у него за спиной. Несколько сот сетов – и он завис. Исполин обнаружил его и стал приближаться. Пуповина, соединяющая его с господином, заклубилась – и луч ослепительного света ударил в нее из рубки лайнера! Тучи рассеивались у него на пути. Несколько мгновений чернота облака и свет боролись. Пуповина медленно, нехотя, распалась. Гигант начал оплывать. Недоуменно он поднес к лицу свои огромные, теряющие форму руки; голова его медленно ушла в плечи. Исполин на глазах превращался в бесформенное облако. Оно постепенно рассеивалось, беспомощно покачиваясь на ветру.

Многоголосый торжествующий крик жителей Барсино долетел даже до столпа ведьмы. Пинни хлопотливо носилась по замковому ангару, раздавая указания всем и сразу; каапи бодро махали стартовыми флагами.

Жители наконец, добрались до истребителей. Первые машины выруливали на взлетные дорожки. В нижних ярусах «Края ночи» из динамиков раздавался повелительный голос Рам Сингха. Под рев сирен истребители флота ведьмы мчались по рельсам. Банапурские пилоты слаженно занимали места в кабинах. Через несколько минут десятки эскадрилий, словно мошкара, закружились вокруг исполинов, поливая их огнем. Вряд ли пули могли повредить облачным гигантам, но мельтешение истребителей отвлекало их от дирижабля академии Тикунски. Более крупные боевые аэростаты неторопливо шли следом, накрывая демонов орудийными залпами. Репродукторы замка Барсино на максимальной громкости транслировали крик самой громогласной городской каапихи. Исполины забеспокоились, бестолково махая руками и пытаясь достать бесчисленные точки истребителей.

Дирижабль академии, не привлекая особого внимания, приблизился к пуповине ближайшего великана, и луч вновь сверкнул. Через минуту и второй гигант распался туманом. Духи огня над «Краем ночи» закружились в безумном вихре – уверенность оставляла их. Аша и Раджан о чем-то быстро, тихо переговаривались. Теперь Саршара могла поддерживать защиту в одиночку.

Тогда пришел в движение сам Господин. Его отростки втягивались в тело, падали и таяли облачные марионетки; Господин клокотал, будто кипящий вулкан и бросился в бой. Темный вал перехлестнул через гребень Черной горы и устремился к «Краю ночи».

***

Интерлюдия Наблюдателя.

Должен признаться, что в этот момент начал серьезно волноваться уже я. Чтобы находиться в гуще событий, я покинул основной модуль «Всевидящего» и привел челнок прямо в залу на вершине столпа ведьмы, где и следил за событиями в режиме маскировки. Всполохи огня и магии мало меня тревожили, но вот сам Господин… Я видел, как в дни великой битвы в космосе, предшествовавшей гибели цивилизации мафуров, он пронзал корабли-обелиски, как нож – теплое масло. А мой челнок, насколько я знаю, защищен в точности как те суда.

На верхней площадке столпа все застыли. Герти крепко держала за руку Спифи, Алекса оглядывалась, ища пути отступления. Чиппи то и дело рассеянно поправляла очки, напряженно обдумывая ситуацию. Раджан, Аша и Саршара крепко взялись за руки, глядя на надвигающуюся стену живой ночи. Герион застыл, опустив плечи. Козы нервно жевали его балахон.

Господин приближался, обтекая Барсино. Его обстреливали десятки истребителей, тяжелые орудия дали пару залпов из города, но ничто не могло задержать владыку Черной горы. Он надвигался на столп ведьм, бесконечным валом тьмы. Чернота встала на дыбы и потянулась к «Краю ночи». Отростки мрака коснулись столпа со всех сторон, и металл полился ручьем от прикосновений Господина. Крепость задрожала, теряя устойчивость.

Завороженный этим зрелищем, я не сразу заметил, что Спифи куда-то мчится. Он подбежал к Гериону, стремительно поговорил с ним и понесся к Саршаре. Пока он обсуждал что-то с ней, старый чародей задумчиво жевал губами.

– Я могу сделать это… Но нужны компоненты, которые так просто не добудешь… Рог слонокроля, собранные в полнолуние листья кожаного папоротника, цветок паулины и десять сушёных мышиных хвостиков. Только с ними я…

Мисс Чиппи уже деловито копалась в своей славной сумке. Один за одним она вручала чародею ингредиенты. Саршара повернулась к нему и молча отдала Гериону Механическую корону. Как только ведьма рассталась с ней, гримаса боли исказила лицо Саршары. Аша и Раджан торопливо подхватили её под руки, помогая поддерживать защитное поле.

Герион, подобрав полы балахона, бегом умчался на вершину кургана ведьмы. Свет померк – Господин закрыл собой солнце.

Нас окружала чудовищная, непроглядная тьма. Чиппи зажгла на пальце огни.

Герион торопливо раскидывал на вершине собранные в полнолуние листья кожаного папоротника, в центр положил цветок паулины, обсыпанный порошком из рога слонокроля. Господин колыхался снаружи купола, выискивая слабое место. Ещё миг и он… Герион быстро положил в рот мышиные хвостики (видели бы вы глаза Герти в тот момент).

В это мгновение Господин нанес удар.

Его отросток пробил купол у самой макушки и бросился вниз – на Гериона. Колдун отшатнулся, бормоча. Вид у него был откровенно безумный – во многом из-за торчащей изо рта бахромы хвостов. Козы блеяли предсмертным ором. Спифи и Герти пятились прочь от Господина, поддерживая старого волшебника, чтобы тот не упал. Аша метнула в отросток пылающий клинок. Раджан и Саршара поражали Господина огнем, в то же время отчаянно удерживая уцелевшую часть поля. Алекса и Чиппи в четыре руки творили вокруг отростка связывающую пентаграмму.

Но тот уже с глухим чмокающим звуком коснулся вершины холма, присасываясь и укореняясь. Извиваясь, он наполнял почву волшебного кургана. Та чернела, словно напитанная нефтью. Господин медленно перетекал в расширяющуюся дыру в защитном коконе. «Край ночи» резко накренился на бок, потерял высоту и медленно осел в объятия демона. Тот затекал в расплавленные дыры в столпе. Последние дирижабли покидали уцелевшие ангары. Среди них криво парила Птица Бури.

Похоже, покинув Черную гору, Господин решил использовать напитанную магией крепость ведьм, как новую основу для своего тела.

Смеющееся нечеловеческое лицо возникло около вершины толстой темной колоны, связавшей курган и Господина. Оно беззвучно хохотало, ежесекундно меняя черты.

И тут Герион, Козий господин завершил колдовство. Ослепительно засияла пентаграмма вокруг вершины холма и словно сотня нежных голосов запели разом. Лицо намми исказилось в мучительном недоумении. Пентаграмма исчезла и снова вспыхнула – уже вокруг всего невероятного тела Господина. Пение незримых голосов достигло вершины, которую едва мог воспринять слух… и растаяло в тишине.

Это было молчание, напитанное миром и покоем, словно сон после боя.

Тело Господина заклубилось. Он распадался на куски, силился собрать себя воедино и не мог. Герион, Козий господин простер руку, и столп чудовищно-яркого света вырвался из его ладони. Он рассеивал черноту Господина. Ладони Чиппи засияли, и она обрушила на владыку Черной горы ветер и лучи света, словно кинжалы самого солнца. Тьма таяла. Господин не имел достаточно сил, чтобы удержать свое громоздкое тело.

Сил… как же я сразу не сообразил! Они только что провели козий ритуал! Тот самый, благодаря которому Герион в юности неосторожно разделил силу с козами. Теперь же участники ритуала поделили между собой мощь Господина черной горы.

Намми таял, тратя угасавшую мощь на то, чтобы удержать в целости хотя бы свои остатки, а Герион бросил на него всю обретенную силу. Чиппи тоже кое-что досталось – никогда прежде не думал, что в её изящных ладонях может оказаться настолько разрушительная мощь! Господин таял под потоками света. Одна из коз неожиданно выдохнула из пасти клуб огня, за спиной у нее выросли крылья, и коза взлетела в небеса. Впрочем, на высоте полутора сетов вероятности перенесли ей обратно к Гериону. Тьма расходилась, и стало видно, как с той стороны темной завесы дирижабль Тикунски жжет остатки намми. Саршара, Раджан и Аша поливали пламенем тающего Господина. Спифи сделал шаг вперед, недоуменно взглянул на свои ладони… и сгусток огня сорвался оттуда, испепелив небольшой клочок тьмы. Спифи, изумленно раскрыв глаза, оглядывал свои пальцы.

***

Господин таял, распадаясь на сотню осколков, а те медленно истлевали. Тоскливый, полный муки шелестящий звук, похожий на эхо голоса миллиона осенних листьев, покрыл равнину Барсино, с которой уходили воды прибоя.

И, словно в ответ на последний крик Господина, луч ослепляющего света ударил в небеса с вершины Черной горы. Он заставил всех зажмурить глаза и прикрыть их руками. Когда сияние перестало быть нестерпимым, Спифи набрался решимости открыть глаза – честно говоря, прежде всего, чтобы проверить, не ослеп ли он.

Столп ослабевающего света колебался над Черной горой, медленно тая. Исчезали последние хлопья темного тумана. Немногие уцелевшие демоны огня бежали, уносясь к погруженному в сумрак горизонту. Люди не заметили, как в битве протек день. Небо потемнело, и Темная луна отчетливо выступала в его глубинах.

– Да, – подумал Спифи, – это был черто-о-о-овски долгий день.

Он повернулся к Герти, чтобы сказать это вслух, и застыл.

Алое сияние заполонило ночь.

Они вскинули головы. Огромное алое око открылось на поверхности Темной луны. Свет его усиливался, и невероятный протуберанец вспыхнул на поверхности мертвого мира. Даже с поверхности планеты было видно, как рой темных точек на миг перекрыл его свет.

– Точек… – подумал Спифи, – видимых на таком расстоянии… – Богиня! Это – новые Черные горы!

Сияющий глаз Темной луны наблюдал с небес за новым миром, любуясь началом вторжения. Вторжения, которое расе мафуров удалось ценой своей гибели отсрочить на три тысячелетия.