Несколько секунд я провел в ступоре. Потом мозги заработали, вырабатывая план побега из дерева. Для начала я огляделся.

Полость корневища уходила на неведомую высоту, а в окружности дупло было почти в два сета. Странно, что дерево с полой серединой уже давно не рухнуло. Магия, наверное. Воздух был на удивление свеж; то есть где-то есть выход из дупла, только кто знает, на какой высоте… На альпинизм времени нет. Я решительно стукнул кулаком в ствол, то ли чтобы выстучать, есть ли там пустоты, то ли чтобы меня услышали и освободили.

В ответ с той стороны ударили так, что несчастный ствол закряхтел, а на голову и за шиворот мне дождем посыпалась труха. Я шустро отскочил. Ещё один чудовищный удар потряс корневище до основания. А от третьего в стене образовался разрез. Из него на мгновение высунулся кончик меча Минотавра. Ещё один богатырский удар. Похоже, Аша скачет и увертывается от выпадов у самого ствола. То есть, она рассчитывает… с грохотом большой кусок древесной плоти разлетелся в щепы. Я рефлекторно прикрыл лицо руками, а, когда отнял их, увидел перед собой стальную громаду Минотавра и опешившую Ашу. Уж кого-кого, а меня она найти тут не ожидала!

– Привет! – сказал я довольно глупо. – Здесь Короны нет!

Минотавр целеустремленно шагнул к нам, замахиваясь мечом. Мир мучительно затрещал и рухнул ему на голову.

***

Когда я понял, что жив и решился открыть глаза, все вокруг было завалено трухой, щепками и обломками дерева. Корневище развалилось – гнилой ствол не выдержал ударов Минотавра. Самого гиганта погребли под собой тоны древесины. Он с усилием двинул шеей, уставился на меня невыразительными стеклянными глазами и издох. Во всяком случае, глаза погасли. Что-то громко звякнуло у него в брюхе.

– Спифи! Ты что тут делаешь! – Герти подбежала ко мне и принялась бестолково очищать плечи и волосы от трухи – я был в мусоре по уши.

– Аша? – позвала Чиппи неуверенно.

Одна из куч трухи зашевелилась, и оттуда выкопался Джафар, потом поднялась на ноги и Аша, напоминавшая то ли нимфу, то ли какого-то древесного голема. Она чумовато огляделась, криво улыбнулась нам, и сделала шаг к поверженному стальному чудищу, села возле него на колени и полезла руками в открывшийся в брюхе минотавра люк.

– Ловуш…– начала Чиппи.

Ашу поглотило ослепительное пламя.

Мы ошалело смотрели и не могли двинуться.

Потом я уловил несоответствие.

Джафар, который сидел в паре шагов от хозяйки, был совершенно спокоен. В этот момоент огонь угас, и Аша оказалась цела и невредима. Пламя не тронуло ни волосы, ни одежду. В общем-то, глупо было думать, что огонь способен повредить дочери Магрибинца, той, которая сражается оружием из пламени. Он лишь спалил древесную труху, застрявшую в волосах и одежде девушки. Только теперь я заметил в руках Аши нечто вроде большой шестерни – зубчатый обод, отливающий матовым металлом и вроде бы покрытый маслом. Только по тому, как торжествующе улыбалась Аша, мы поняли – это и есть Механическая корона!

Потолок надрывно затрещал. Со свода пещеры полетели огромные куски дерева. Чиппи испуганно сжала зубы и в последний миг остановила в воздухе колоду размером с человека, падавшую аккурат на голову Аше. Только сейчас мы сообразили, что над нами – центнеры древесины, а главный опорный корень мы только что разрушили. К кускам дерева присоединялись камни. Мы пустились бежать. Свод медленно оседал. Банапурцы мчались в дверь со своей стороны зала.

К нашему счастью, кроме того моста, который мы разломали по дороге сюда, был и ещё один – тоже с каменной чашей посредине, которую, мы, само собой, зажигать не стали. Как раз когда мы неслись мимо нее, тонны камня рухнули за нашей спиной. Аша мчалась впереди, неся на вытянутых руках корону, Джаф скакал следом. Я бежал рядом с Герти на случай, если она споткнется. Герти тащила корзинку и Штосса. Позади слышались тяжелое дыхание Чиппи и звук прыжков Пин, которая отважно решила замыкать.

Мы пулей вылетели из зала, и будь в коридоре ловушки, там бы и полегли, но, похоже, с падением древа вся магия, которую оно связывало, разлетелась в клочья. Хуже было то, что за столетия корни древа пронизали все ярусы Лабиринта, разрушив опоры, так что только дерево-исполин и не давало горе развалиться.

А теперь оно оседало вниз, прихватив Лабиринт с собой.

Стены падали, грохотали обвалы, потолки ходили ходуном. Мы бежали, что есть духу и с отрешенным ужасом понимали, что не убежим. Неожиданно откуда-то сбоку в глаза ударил сочный свет дня. Мы свернули туда и вылетели на скальный карниз, под чистое, сияющее небо!

Мы едва успели нырнуть за скалу, спасаясь от потока каменной крошки, которая иначе изрядно бы попортила нам кожу; зато нас накрыла волна пыли.

Прошло немало времени, прежде чем мы откашлялись и протерли глаза. Все, включая обезьяну и кота, стали равномерно-серого цвета. Штос оглушительно чихал, а в перерывах уничижительно смотрел на нас из корзинки. Горы Лабиринта больше не было. Завалившийся набок ствол дерева-гиганта лежал среди бессчетных камней.

Наврное, никто с таким размахом не громил археологические объекты, как мы!

Герти нервно смеялась, Аша гордо разглядывала корону. Я осмотрелся. Долгонько нам придется отсюда выбираться… Подождите-ка!

– Чиппи! – голос мой прозвучал так, что все обернулись ко мне. – Ты видишь то же, что и я?

Чиппи ещё раз протерла очки, поглядела и мрачно кивнула. Герти и Пин тоже посмотрели и сурово вперились взглядами в Ашу. В сотне сетов от нас, чуть ниже по склону, стоял, невинно прикрытый маскировочной сетью, «Серебряный странник»! А вход, через который мы два дня назад вошли в Лабиринт, был от нас шагах в пятидесяти.

Аша два дня водила нас вокруг зала с Короной!

Девушка беспомощно огляделась и начала стремительно краснеть.

– У меня… плохо с картами… я говорила… – а потом, поалев, словно горячая печь, выпалила главную тайну экспедиции – Потому папа и дал мне помощников!

Мы смеялись до тех пор, пока Аша не присоединилась к нам, и хохотали бы и дальше, но Чиппи вдруг резко замолкла.

– Аша, – сказала она, побледнев – а у тебя только половина короны!

И правда, в руках колдуньи были лишь зубцы и верхняя часть Механической короны. Внизу располагались прорези для крепления второй половины, а вот её и не было.

Мы поглядели на остатки горы и глубоко задумались.