Мы глядели на Ашу, широко распахнув глаза – даже невозмутимая Чиппи.

Дочь Магрибинца села, обхватив колени руками, и невидящим взглядом уставилась в стену тоннеля, где по старинной кладке текли частые капли воды. Довольно долго она молчала, а потом начала очень тихо.

– Когда я была маленькой, мы жили в прекрасном доме среди оазиса, вдали от городов и их бед. Снаружи оазис казался совсем крошечным, и редко какой путник решался заехать туда – таково было колдовство моего отца. Но среди пальм скрывался беленый домик с прохладным двором и фонтанами, а под ним – наше настоящее жилье, древний, погребенный под песками дворец: множество комнат, укрытых коврами, бассейны с ароматной водой и тихие комнаты с книгами.

Отец мой в те годы совершил уже немало подвигов и думал, что ведьмы востока разгромлены окончательно; и долг его, как последнего из Магрибинцев, исполнен. Он ушел на покой, собирал книги, писал труды по магии и… – Аша чуть помолчала и лукаво добавила, – другие вещи. Он завел учеников и думал возродить падший орден Магрибинцев.

– Мама заведовала домом, а её магия поддерживала воздух в подземном дворце всегда свежим и прохладным. Мама была очень красива, с искрящейся улыбкой, и в глазах её все время танцевали радостные огоньки. Она вышла за папу очень юной и была счастлива с нами. Все время она возилась со мной, а потом, когда родились братики: Дор и Дол, мы ухаживали за ними вместе. Они росли понятливыми и были даже совсем малышами очень сильны в магии вероятностей. Например, они могли превратить овсяную кашу в варенье! – вспомнила Аша с энтузиазмом. – Я так не умею, как ни старалась.

– Вообще они были большие проказники. Дор всегда носил синий саронг с золотом – он был старший, а Дол – красный саронг с серебром. Иногда, когда Дору задавали скучный урок, они менялись одеждой, и младший отвечал за него. Папа часто замечал неладное и даже создал заклинание, чтобы различать близнецов. Мы думали, что Дол с годами заменит папу на посту главы ордена Магрибинцев, а Дор – Наследственного изгнанного султана Агарата. Мама ведь была наследницей древних владык нашего города – Амра дар Агарати, Тайная леди Агарата. Отец встретил её среди равнин Живых песков, когда был ранен одним ифритом и лечился в шатрах тамошних скитальцев.

Аша помолчала, вспоминая, прикусила губу и сказала совсем тихо.

– Но в один день все кончилось. Саршара, Железная ведьма узнала, что последний из Магрибинцев жив, и выяснила, где он. До сих пор мы не знаем, кем был изменник, открывший ей это место. Все три координаты подземного дворца были защищены древними заклятиями, но искусство Саршары позволило ей нанести удар через четвертую.

– Через время? – уточнила Чиппи, озадаченно поправляя очки. – Она сплела заклинание в духе «Обратного хода» и «Больших шагов», чтобы переместиться к вам в дом, минуя заклятия защиты на стенах и потолке, так?

Аша молча кивнула.

– Мы сидели на ковре в большой комнате: Дор и Дол играли у мамы на коленях, я – шила рядом. Мы смеялись чему-то… Вдруг воздух сгустился, стало холодно и очень тяжело дышать, мир замер вокруг. Перед нами возникла сфера ледяного холода – того, который царит за пределами нашего мира. Из нее вышла исполинская фигура, раскинувшая крылья, а голова её достигала потолка… Птица бури. – В полутьме я увидел, что губы Аши добела сжаты.

– Я попыталась защититься, поднять руку, но двигалась медленно, как в патоке. Птица бури напала на маму. Та прижала к себе Дора и Дола и нанесла удар. Они сражались… Я плохо помню… – голос Аши оборвался.

Свет керосиновой лампы в тоннеле мигал, тени металась по древним стенам. Я вдруг подумал, что мы – первые, кому Аша решилась рассказать эту историю.

– Отец бежал к нам из кабинета, но вдруг мир поблек и стал сжиматься. Оседать. Истлели ковры, стены посерели и покосились, воздух стал затхлым и полным пыли. Я видела, как мама поднялась, выронив Дора и Дола, как клинок Птицы бури ранил ее, а затем – мама нанесла удар кинжалом Агарата. Кинжал разломился, а стальная голова птицы медленно-медленно слетела с шеи… Мама и чудовище сцепились в комок и упали в холодную сферу под ногами Птицы бури. Мир рухнул на меня, и я погрузилась во тьму. – Аша замолкла. Глаза её были широко открыты и сухи. Герти положила ладонь на её руку.

– Я очнулась под звездами в огромной воронке, полной обломков и осыпающегося песка. Отец сидел рядом, закрыв руками лицо. Только немало времени спустя мы поняли, что случилось. Встречные заклятия Саршары, Птицы бури и мамы сплелись и создали узор случайных временных вероятностей. Маму и мертвую Птицу бури выбросило в то место, откуда пришла слуга ведьмы, а нас накрыла волна ускоренного времени. Как «Обратный ход», но направленный в будущее.

– Подожди! – Чиппи подскочила и чуть не ударилась головой о низкий потолок. – Тот, кто убил старую Птицу бури, должен стать новой Птицей бури и служить ведьме… Какой ужас! А волна ускоренного времени…

Аша вздохнула. – Я успела машинально создать защиту. Дом же состарился на сотни лет, как и всё и все, кто был в нем.

– А Дор и Дол… – с трудом произнесла Герти.

Аша опустила голову и замолкла. Когда мы решили, что истории уже конец, она подняла лицо и резко сказала.

– Мы нашли в воронке два скелета… кости древних стариков, и обрывки истлевших саронгов: синего и красного… – она тяжело дышала, а потом сказала.

– Тогда я поклялась, что отплачу Железной ведьме. На руинах мы нашли обломок кинжала Агарта, но лезвие, как ни искали, найти не сумели. Наверное, справедливо, что кинжал погиб вместе с последней из леди Агарата…

– Никто, кроме моей мамы не знал заклятья, способного восстановить кинжал. Она не успела научить ему меня… Я ношу его обломок как память. Многие годы я потратила на то, чтобы научиться у отца искусству боя и магии Магрибинцев, а Механическая корона даст мне силу, равную мощи Саршары. Тогда она ответит за… – ноздри Аши раздувались от переполнившего её гнева. – За все ответит!

Только сейчас она заметила ладонь Герти на своей руке и мгновенно остыла. Аша смущенно поглядела на нас.

В неловкую паузу вклинилась вернувшаяся из разведки Пин.

– Приве-е-ет! А я кое-что там нашла! А что у вас…

– Аша рассказала нам… нечто личное, – дипломатично ответила Чиппи. – За что она мстит Саршаре.

– И что она – принцесса династии Агарати, – добавила Герти.

– Две принцессы… – Пин пошевелила ухом, раздумывая, – самое то на партию в подземелье!

– А, между прочим, – закончила Пин, – я дрова нашла!

Дровами оказались огромные, старые древесные корни, пробравшиеся в подземелье откуда-то сверху. Мы нарубили их мачете и разожгли уютный костерок. Поддерживать его ночью выпало мне, чем я и воспользовался, чтобы написать все это.

***

Интерлюдия Наблюдателя.

Знаменитая леди-ас Шакти однажды сказала, что ценит свои битвы в зависимости от того, насколько хорош был противник, по его уму и благородству. Не могу сказать, что полностью разделяю её взгляды, но наемники Сингха произвели на меня хорошее впечатление.

Они молча двигались цепочкой по утопающему в тенях коридору Лабиринта – собранные, решительные, сосредоточенно-опасные. Разведка шла впереди, охранение – по бокам, не убирая рук с ложа винтовок. Остальные солдаты через одного держали большие масляные фонари. Банапурцы были высоки, хорошо сложены, явно гордились собой и своим отрядом; все носили опрятные чалмы и отпустили роскошные усы, тщательно зачесанные книзу. Насколько я знаю обычаи наемников из Банапура, чем выше положение воина, тем больше и ухоженнее усы. Наиболее заслуженные из наемников ежедневно тратят целые часы на заботу о них. Командиры имеют право отращивать бороды и их ранг удобно различать по размеру бород.

Седобородый полковник – правя рука самого Сингха – шел среди первых рядов отряда, всматриваясь во тьму и время от времени отдавая приглушенные команды.

Рам Сингх шагал среди своих людей, оглядывая коридор проницательными черными глазами так спокойно и невозмутимо, будто шел не по начиненным ловушками древним подземельям, а по улицам родного города. За ним покрытой бликами фонарей громадой следовала Птица бури. Одно крыло ее, изогнутое под странным углом, тащилось по полу, высекая искры и наполняя коридор однообразным скрежетом.

Птица резко остановилась. Солдаты, идя цепочкой, застывали один за одним. Птица оглядела коридор. Сингх посмотрел на нее вопросительно. Стальная громада склонила голову, как пьющий голубь и издала короткий звук – словно часы решили подражать чириканью.

– Они там, леди? – уточнил Сингх.

Птица разразилась короткой механически-стрекочущей фразой.

– Как скажете, леди, – Сингх склонился перед ней, приложив ладони ко лбу. – Идем в боковой тоннель! – приказал он отряду. Полковник хлопотливо перестраивал солдат.

Спустя ещё несколько часов молчаливого движения птица застыла снова. Повинуясь её стрекоту, Сингх отдавал приказы. Фонари подняли ввысь и все увидели огромную дверь, испещренную древними письменами. Птица приказала погасить фонари. Один за одним огни гасли, и в абсолютной тьме из щели в двери вырвалась полоска света.

– Мы нашли их, и полагаю, Корону, – сказал Сингх шепотом и принялся давать указания солдатам. Те занимали позиции. Разведчики ощупывали и обстукивали стены, ища ловушки и способ открыть дверь. Птица махнула покалеченным крылом и издала высокий, скорбный звук.

– Нет, леди, вам не стоит участвовать в бою, покуда не пройдете техосмотр, – ответил Сингх решительно и без следа подобострастия.

Великая ведьма поставила перед ним задачу, и он решал её деловито и уверенно – как всегда.

Рам Сингх испытывал к Железной ведьме величайшее, почти религиозное уважение. Много лет назад, вскоре после того, как он занял место своего отца в рубке флагмана родовой наемной эстакады, дирижабли Сингха были наняты Оком чародейства, под сенью которого собираются лучшие колдуны Банапура. В союзе с кораблями многих сиятельных ведьм Око выступило против опасной выскочки с неизведанных окраин мира – молодой колдуньи по имени Саршара.

Без труда разогнав несколько её легких дирижаблей, собранный союзниками грозный флот зашел в тучи часов моря. А пройдя их, они увидели колоссальный столп стали – крепость высотой от земли до неба. «Край ночи» в первые же минуты боя уничтожил большую часть эскадры, а флагман Сингха взял на абордаж. Сингх помнил, как высокая женщина в просторном темном одеянии шла по стальным коридорам, убивая его солдат мановением руки. На его глазах Саршара сокрушила Хранителя Ока, а вслед за ним – лучших колдунов Банапура того века.

Тогда Рам Сингх совершил поступок, определивший его жизнь – положил свой позолоченный клинок к ногам Великой ведьмы. В тот момент он думал не о себе, а о судьбе верных семье экипажей – командиру, уничтожившему многих слуг ведьмы, на пощаду рассчитывать не стоило.

Но Саршара расчетливо сохранила его голову на плечах. Признав искусство молодого капитана, она приняла Сингха на службу, и с годами даровала ему великую честь – лично учила магии.

Впоследствии Саршара дала Сингху в жены одну из учениц Пентаграммы и доверила командование воздушным флотом братства ведьм. Рука об руку со своей грозной госпожой Сингх сражался с неуловимой Птицей бури, громил эскадры и жег столицы, вел переговоры и сокрушал надменность великих колдуний. За эти годы он твердо убедился – нет на свете того, с чем не совладала бы его Госпожа – а значит, в целом свете нет никого выше её!

– Госпожа передала нам своих Охотников. – Произнес Сингх.

По его знаку солдаты расступились и двое высоких воинов с закрытыми лицами вышли из темноты. С ног до головы одетые в хитиновую броню левиафана, они двигались с уверенной грацией пумы. Небольшие арбалеты и шары боло висели на поясе, а за спиной – древние посохи воинов гор Банапура. Таковы были охотники за чародеями, служащие Железной ведьме.

***

Удивительные заметки.

Посунувшись и кое-как разбудив Чиппи, мы продолжили нашу коридорно-пещерную одиссею. На третий час довольно унылого похода Джафар, сидевший у Аши на плече, громко залопотал, прыгнул и схватил Чиппи, которая шла впереди, за шею. Та завизжала самым негероическим образом, напугав мирно дрыхнувшего Штосса. К счастью, девушка машинально остановилась и вылетевшие из стены стрелы прорезали воздух на расстоянии пальца перед её коленом.

Растроганная Чиппи накормила обезьяна печеньем, и вся магическая часть нашей партии… Опять эти рецидивы «Подземелий меча»! Короче говоря, Чиппи и Аша очень долго рассматривали коридор, рисовали на полу пентаграммы, делали пассы, а потом начали кидать камешки. Такого впечатляющего камнебросания я прежде не видовал!

Из стен вылетали стрелы, поднимались языки пламени, а в паре сетов от него камни на глазах покрывали лед и иней; в полу открывались ямы, начиненные кольями, словно домашний пирог – яблоками. Я всё ждал огромной катящейся каменюки, но, к счастью, не дождался – ведь уклон пола был в нашу сторону. Когда ошеломление от такой концентрации ловушек прошло, нас с Герти разом осенило.

– А ведь если тут ловушки…

– …Мы нашли верную дорогу к Короне! – и Герти на радостях подкинула корзинку со Штоссом, который громко выразил недовольство.

Нельзя сказать, что, выйдя на верный путь, мы пошли быстрее. Ещё немало раз мы останавливались, девочки чертили пентаграммы и обсуждали что-то совершенно невнятное для непосвященных. В итоге коридор привел нас к огромнейшей каменной двери-колесу, сплошь покрытой магическими символами. Аша осветила пещеру своим наладонным факелом и указала на гранитную плиту, тоже испещренную древними письменами.

– Это врата Стражи, – объяснила она благоговейным шепотом. – Корона за ними, в Обители шелеста.

– Та самая дверь, где надо разгадывать головоломку с пятью обелисками и стихийной магией? – нахмурилась Чиппи.

Аша кивнула.

– Не люблю древние загадки, – призналась Чиппи мрачно и принялась разгадывать.

Минут через десять мы с Герти поняли, что дело это небыстрое и сели с фонарем у стены. Герти проводила ревизию оставшихся припасов, Пин ускакала в разведку, а я пытался осознать романтику ситуации.

В глубинах земли, среди древних, как само время, коридоров, в Лабиринте, сотворенном могущественными чародеями древних эпох… Интересно, хватит ли масла для фонаря на обратный путь? Стремясь отвлечься от этой мысли, я принялся наблюдать, как чародейки телекинезом двигают обелиски туда-сюда.

– Вообще-то, – размышлял я, – как джентльмен, я должен им помочь. Но как человек, я устал и что-то мне подсказывает, что без телекинеза я эти каменюки не сдвину. Но сидеть тут, пока девушки таскают камни…

– Девочки! – Пин приближалась к Чиппи упругими, радостными прыжками. – А вам…

– По-до-жди. Я кажется, только что чувствовала отклик магии. Аша! А если наложить «Низкие градусы» сюда, а «Обмен местами» сюда…

– Девочки! Вам обязательно именно через дверь? – Аша и Чиппи недоуменно поглядели на каапиху.

– Я в стене дыру нашла! Дирижабль пролетит!

И мы полезли в дыру.

***

Никогда прежде не видел такого необычного зала.

Неровные стены утопали в тенях, колонна-исполин подпирала потолок, откуда-то сверху шел поток свежего воздуха; что-то уютно шелестело у нас над головами. Вместо пола была далекая, темная бездна. Мы медленно шагали по узкому мосту, пересекающему зал, пока не добрались до огромной каменной чаши. От нее отчетливо пахло маслом.

– «Факел исполина пусть горит, освещая беду», – процитировала Чиппи, успевшая уже запомнить добрую часть инструкций из плана Аши. – Как считаешь, Аша, это значит, что мы должны зажечь факел или не трогать, чтобы не вызвать беду?

– Четко сказано: «пусть горит»! Значит, пусть горит! – и Аша уверенно подожгла исполинскую вазу с маслом прикосновением ладони.

Ох, и зря она это сделала!

Казалось, весь мир задвигался. Пламя взметнулось и запустило давным-давно поставленную вероятностную ловушку. Мост, посредине которого мы стояли, начал распадаться. Камни покидали свои места и взмывали ввысь, кружась по пещере колоссальной спиралью. Мы ухватились за чашу. Булыжники вылетали из моста почти под нашими ногами и, когда мы уже были готовы падать на дно пещеры, все прекратилось.

Мы стояли на узенькой площадке вокруг основания чаши, нависавшей над пропастью на одинокой колоне, а тысячи камней кружились вокруг бесшумным роем.

– Аша! – сурово сказала Чиппи.

– Слушай! – обиделась та, – В стихотворении было все точно сказано! Может быть, магия чаши сейчас запустит какой-то механизм и все соберется…

– Знаете, девочки, – пробормотала Герти потерянно. – Механизм не запуститься.

Мы поглядели вниз, и, кажется, я очень негалантно чертыхнулся.

Теперь, когда чаша осветила зал, мы все видели. Механизм был перед нами, на далеком дне. Его огромные, причудливо вырезанные золоченые валы и испещренные волшебными символами шестерни торчали из плотного слоя древесины! Дерево-гигант заполнило зал. Странные неровные стены оказались сплетены из корней, а главное корневище толщиной с многоэтажный дом пронизало центр зала; наплывы древесины образовали пол. Под ними смутно угадывались контуры некой огромной, навеки застывшей машины.

– Богини! – ахнула Аша. – Корона… Она ровно в центре зала!

– В стволе? – жалобно спросила Герти.

Аша обреченно кивнула.

– Нда… Посадил кто-то деревце! – подвела итог Пин.

Чиппи несколько растеряно объяснила, что вероятно, это дерево укоренили здесь века назад, когда убежище мафуров приспособили под свои нужды Магрибинцы, чтобы оно удерживало сложную магию этого места и «не давало вероятностям окончательно пойти вразнос». (Да, я тоже мало что понял). Но оно «подпитывалось магией и переросло все рамки приличия».

Так это его боковыми корнями мы топили вчера! Я смутно помнил, что вершину этой горы венчало то, что мы приняли за небольшой лес и что было, похоже, кроной исполина, у корней которого мы застряли.

От унылых размышлений нас отвлекла чаша, за которую мы держались – она стала ощутимо нагреваться. Я прикинул расстояние до каменной площадки вокруг главного корня – не добросить крюк!

– Чиппи! Ты умеешь левитировать предметы! – подсказала Герти.

– Да что толку-то! – ответила Чиппи с несвойственной ей порывистостью. Для примера она мановением руки остановила ближайший летающий булыжник. Тут же в него ударился соседний, снес с места и хоровод камней, как ни в чем ни бывало, продолжился.

– Аша? – с надеждой спросила Пин.

Ракарийская колдунья с виноватым видом вертела в руках карту Лабиринта: похоже, она совершенно запуталась. Я отдернул одну руку от нагревающейся чаши и замахал ей в воздухе. А если спуститься вниз? Нет, дно очень уж далеко!

– Так, что из того, что вы умеете, может пригодиться в этой ситуации? – Герти взяла дело в свои руки. Аша?

– Пламя? Полет на тепловой колоне… Огненный удар… Формовка материи… Да и все, пожалуй… – Аша торопливо сунула в рот обожженный палец.

– Чиппи?

Та кивнула. – Я не могу восстановить мост… Но могу отмотать его назад во времени! Аша, ты поделишься силой? Я сотворю Обратный ход! Это опасно, но другого выбора, по-моему, нет.

Пентаграмма вспыхнула вокруг Чиппи, Аша крепко взяла её за плечи, а Герти поддерживала за талию, чтобы колдуньи ненароком не свалились с узкого карниза. Пин ухватилась за Герти.

Чиппи и Аша напряженно молчали, уставившись в стену невидящим взглядом. Камни вокруг кружились, постепенно замирая. Душная тьма окутала нас. Я кожей ощутил, что Аша волнуется. Это ведь то же заклятие, что унесло её мать… Камни начали становиться на место. Настил удлинялся на глазах. И тут, не вовремя оглянувшись через плечо, я подавил готовое сорваться проклятие.

В дыру в стене, через которую мы влезли, пробирались темные фигуры воинов – банапурские наемники Сингха! Мост услужливо складывался у них под ногами.

Мы показали отличный спринт – в который уже раз в этом проклятущем Лабиринте! К счастью, банапурцы не пытались по нам стрелять. К тому же кто-то из разведчиков вляпался в липкую ловушку около в в зал и это задержало всех. Мост дрогнул и снова стал превращаться в тучи парящего камня. Едва мы с Герти дотащили едва дышавшую после всей сегодняшней магии Чиппи до конца моста, как он распался.

Тяжело дыша, я торжествующе оглянулся и обнаружил, что от корневища в сторону двери отходит несколько огромных горизонтальных корней. И на них уже перебирались банапурцы. Рам Сингх занял позицию на площадке у каменной двери и, сложив на груди руки, следил издали. Птица бури встала подле него и наблюдала, склонив голову, словно любопытный голубь.

– Ищите корону! – приказала Аша, – Я с ними разберусь!

«Разберусь»… Да их тут не меньше дюжины!

Банапурцы ловко пробирались по корню, передний тянул канат, за который держались остальные. Рам Сингх сверлил нас непроницаемым взглядом – к счастью, далеко за пределами дальности вероятностной магии. Огонь в чаше посреди зала отбрасывал на всё непрерывно меняющиеся тени. Аша встала там, где корень примыкал к нашей площадке и ждала. Лишь пальцы её двигались, разминаясь. Первый из банапурцев был уже в паре сетов от нее, на поясе у него висела кривая сабля, а нож он аккуратно зажал в зубах.

– Спифи, прикрывай справа! Я возьму лево! – раздался бодрый фальцет Пин. – Герти, ты Чиппи помогай! Джафар…– обезьян развернулся к ней и оскалил зубы. «Кто это, мол, тут у нас над обезьянами командир»?

Пин смерила Джафа суровым взглядом, но в этот момент первый банапурец ловко перескочил с корня к нам; суматошно замахал руками, потерял свой канат и взлетел в воздух. Повисев мгновение, он рухнул за край площадки. Аша удовлетворенно шевельнула пальцами. Волна горячего воздуха от её ладоней сбила с ног ещё двоих, балансирующих на корне. К ней стремительным прыжком метнулся банапурец из каапи, но девушка увернулась от грозного пинка и мановением руки подняла атакующего в воздух. Банапурец возмущенно лягал пустоту лапами. Бросив его на корень, Аша сбила с ног ещё одного солдата, но тем временем двое его товарищей перескочили на нашу площадку. Достав сабли, они наступали на девушку с разных сторон. Пока Аша отвлеклась на них, все новые и новые наемники соскакивали с корня к нам.

Пин вскинула револьвер и выстрелила. Только знаменитая реакция каапи спасла её, когда собственная пуля вдруг просвистела у нее между ушами. Пин недоуменно оглядела револьвер, на пробу выпустила ещё один заряд и быстро пригнулась..

На меня бросился сурового вида одноглазый банапурец – ростом с два меня, а в плечах как шкаф. Он отцепил от пояса гибкую стальную полосу: меч-хлыст уруми. Я достал из кобуры револьвер. Уруми банапурца разделилось на три заостренных хвоста. Он ловко взмахнул им, готовясь выбить мое оружие ударом сбоку… и попал себе по руке. Взвыв от боли и неожиданности, он отскочил, поскользнулся на ровном месте, сделал шаг назад и упал с края площадки.

– Вероятности сломаны, – скорбно сообщила у меня из-за спины Чиппи. – Каюсь, но своим заклятием я, похоже, изменила здесь причинно-следственные связи.

Один из банапурцев шагнул ко мне и вдруг оказался в пяти сетах, стоя вверх ногами на центральном корне. Следующий шаг и вовсе перенес его неведомо куда. После этого люди Сингха раздумали к нам приближаться и всем отрядом набросились на Ашу.

Видели ли вы, как огонь пожирает топливо в камине?

Примерно также сражалась Аша – гибкая и стремительная, словно языки пламени. Она парировала выпады сотканным из огня посохом, отскакивала и наносила удары. Уже четверо банапурцев нападали, но не могли её поразить; конечно, им приказали брать Ашу живой и стрелять они не решались. Неожиданно аркан из прочной кожи захлестнул Ашу со спины. Её резко дернуло, но девушка удержалась на ногах. Она коснулась аркана пальцем. Пламя стремительно побежало по веревке к руке банапурца. Тот выпустил аркан, а Аша перехватила веревку. Воздух лихо свистел вокруг её пылающего кнута. Она разгоняла наемников стремительными ударами. Отбежав подальше, банапурцы смотрели на девушку в благоговейном ужасе. Воздух прорезал яростный боевой клич Аши. Она опутала одного из врагов арканом и подтянула к себе.

Я отлично знал это прием по рисованным историям Магрибинца. Комиксовое альтер-эго завершало его, эффектно вонзив во врага пылающий кинжал. Аша этого не сделала – и явно теперь не знала, что делать с банапурцем.

Рам Сингх молча сделал знак со своей площадки. Повинуясь ему, за спиной Аши на камни бесшумно спрыгнули двое Охотников ведьмы. Если бы не крик Пин, колдунья бы пропала. Но благодаря Пин, она успела нырнуть за обхваченного арканом солдата, и удар посоха охотника пришелся по тому бедолаге. Аша отскочила в сторону, увильнула от выпада второго охотника и обрушила на него волну раскаленного воздуха.

Она могла бы сбить с ног обычного человека, но броня Охотника лишь на секунду вспыхнула алым и магия обогнула нее – Железная ведьма обеспечила своих слуг защитой. Пламя вырвалось из ладоней Аши и затопило все вокруг. Охотники быстрыми шагами шли к ней сквозь огонь. Аша выпускала новые и новые вихри пламени. Я с изумлением понял, что она паникует. Только сейчас мне пришло в голову, что в родном Агарате ведьме не попадались противники искуснее напуганной городской стражи.

Мы с Пинни стояли столбом посреди зоны сломанных вероятностей, боясь сделать лишний шаг, чтобы не очутиться неведомо где, да и стрелять не могли. Я отчаянно оглянулся на Чиппи. Та увлеченно творила какое-то заклятие, стоя в сияющей пентаграмме. Герти растерянно делала нам знаки, показывая на Ашу. Штосс высунул голову из корзины и, неодобрительно прижав уши, следил за битвой.

Аша метнулась к нам, один из Охотников преградил ей путь, попал в зону испорченной физики и исчез, а Аша с новыми силами набросилась на второго. Обычные солдаты благоразумно отошли как можно дальше от магического сражения. Посох пылал в руках Аши, Охотник отражал её яростные удары, медленно отступая к краю площадки. В решающий момент посох Аши распался надвое и обернулся пылающими цепями. Одной она обвила оружие врага, прервав его замах, а второй – связала охотнику ноги. Тот рухнул на пол. Аша торжествуя, встала над ним, готовясь прикончить. А потом, слабо вскрикнув, упала.

За спиной её, скупо улыбаясь, застыл Рам Сингх, который, пока все следили за боем, подобрался к нам вплотную.

Слуга Саршары простер руку. Аша силилась подняться, встала на четвереньки, но чудовищная сила магии Сингха приковывала её к полу. Джафар трогательно держал хозяйку за руку и одобрительно верещал. Охотники молчаливыми тенями встали над Ашой, готовые нанести удары. Молнии пробегали на кончиках их посохов.

Что-то в зале изменилось. Мы почувствовали легкое движение воздуха и оглянулись. Богиня ветров! В пентаграмме Чиппи возвышался покрытый маслом стальной гигант – человекообразная машина-исполин с головой четырехрогого степного быка. Чиппи и Герти изумленно на него глядели.

Со скрипом древняя машина повернулась. Рогатая голова её закрутилась на шее и остановилась, направленная в сторону Сингха и Аши. Чудище двинулось, потянулось и уверенно зашагало к ним, сотрясая камни так, что с потолка сыпался древесный мусор.

– Механический бог! – послышался восторженный возглас Чиппи. – Малая модель, – уточнила она деловито.

Чудище сделало шаг в зону, где вероятности были поломаны, и тут же очутилось в сете от Сингха. То ли вероятности так удачно перенесли его, то ли механизм умел как-то их контролировать. С легким звоном из запястий чудовища появились длинные, трехгранные клинки. Один из охотников бросился на него, но не рассчитал. Механизм стремительным движением поймал его в воздухе. Бык хорошенько встряхнул бедолагу и метнул в сторону, ловко сбив им с ног ещё пару банапурских солдат. Затем медленно обернулся к Сингху. Тот торопливо отходил к корню, как и его солдаты – в умении оценивать соотношение сил им не откажешь!

Бык повернулся к Аше. Та поднялась на ноги, и всё никак не могла отдышаться. Джаф сидел у нее на плече, и подбадривал хозяйку, яростно голося. В ладони Аши медленно, словно экзотическая лиана, рос посох из огня.

– Очень интересно, – Чиппи, судя по голосу, сохранила поразительно хладнокровие. – Я сотворила «Обмен местами», думала выудить из центра ствола Корону, может быть, с какой-нибудь подставкой. Но, похоже, выудила стража Короны, – закончила она извиняющимся тоном.

Клинки минотавра… Я буду называть его так, ладно? Даже справедливо, что в нашем Лабиринте окопался свой минотавр. Так вот, клинки его высекли искры из камня, оставив на нем глубокие полосы, но Аши уже в том месте не было. С грозным боевым кличем она взлетела в воздух и ударила гиганта в предплечье – выше девушка не доставала. Минотавр наносил чудовищные удары – удивительно ловкие при его весе и возрасте.

Огненный посох то и дело поражал древнюю машину, но не мог оставить даже темного пятна на сияющем металле. Аша спутала гиганту ноги канатом из огня – через мгновение канат затух и рассыпался искрами. Девушка уже не тратила силы на боевой клич, с каждым мгновением она дышала вся тяжелее. Ещё несколько секунд такой акробатики – и конец Аше!

Мы с Пин повернулись к Чиппи – если она все это заварила, может быть, и расхлебывать будет? Чародейка с озабоченным видом рисовала куском мела на камнях схему, испещренную цифрами и магическим значками. Герти пожала плечами, потом лицо её исказилось от ужаса. Минотавр шел к нам!

Мы дали деру. Сделав шаг, я очутился вверх ногами высоко над площадкой, начал падать, испугался, снова попал в сломанную физику – и рухнул на пол всего с высоты пары дюймов! Когда я отдышался и поднял голову, чтобы возблагодарить Богиню ветров за спасение, благодарность застыла у меня на губах.

Проклятые вероятности забросили меня прямо внутрь этого исполинского корня! Вокруг простирались толстенные грубые деревянные стены – к моему счастью, центр ствола подгнил. И здесь не было ни следа Механической короны!