Удивительные заметки.

Похоже, я доигрался. Я висел на краю высокого утеса с отличным видом на бескрайние леса. Трое туземцев стояли надо мной, приготовив копья на случай, если я попробую освободиться от веревок. Очень глупо все вышло. Ничего умнее придумать не смог, чем в бога поиграть! Кажется, я понял, почему Рик не давал мне оружия – угрозы от него менее опасными не становиться, зато пустая самоуверенность прет, как тесто из кадки.

Не знаю, сколько я провисел так, словно игрушечный паяц, но мне показалось, что вечность. Солнце жестоко палило, губы пересохли, я прикрыл глаза и молча страдал. Меня пробудило хлопанье крыльев. Огромные стаи птиц летели на меня. Я зажмурился, но переборол себя и стал смотреть. Если уж придется умереть, то хотя бы бога дикарей увижу – немногие ведь любовались на на такое.

Стаи птиц кружились вокруг, разрывая воздух яростным клекотом – и вдруг все пропало. Дикари пали ниц. Я вгляделся в подлесок и понял, что почва шевелится. Кажется, зашевелились и мои волосы. Из леса выползали полчища муравьев – массивные кочевые колоны, обрамленные ордами хитиновых солдат с челюстями, как щипцы.

Неужели бог дикарей – хищная муравьиная орда?

Муравьи штурмовали скалу, словно бесконечное серое одеяло, затопляя её подножье и поднимаясь ко мне. Стыдно признаться, но отважный искатель приключений Спифиро запаниковал и отчаянно принялся рвать веревки. Увы, я не из тех мышцастых варваров из пьес каапи, что рвут руками железные цепи, пришибают головой стены тюрем, потом забирают ближайшую красавицу и идут по своим делам – веревки остались в полном порядке.

Орда муравьев неотвратимо надвигалась. Я зажмурился… и понял, что живой ковер насекомых обогнул меня с обеих сторон. Это была лишь свита божества темных джунглей. Дикари лежали неподвижно, прижав лица к земле. Подлесок затрещал, и оттуда появилось длинное зелено-желтое щупальце. Оно мело по земле, ощупью отыскивая меня! Щупальце зависло напротив моего лица, и на кончике его, среди костяных шипов, открылся глаз. Я смотрел в него, а он – на меня. Это было нечеловеческое око с узким, вертикальным зрачком, явно предназначенное для сумерек и оттого наполовину прикрытое днем. Я не очень ясно помню, что сказал в тот момент, но, кажется, я хрипло поприветствовал глаз.

Из леса послышался нежный звук – будто звенели бесчисленные невесомые колокольчики. Вторая конечность появилась из подлеска, тщательно ощупывая почву – и из чащобы выплыло оно.

Существо, похожее на насекомое-исполина, вертикально зависло над землей. Хвост его был направлен вниз и парил в нескольких сетах от поверхности, а голова почти достигала верхушки утеса. Четыре лапы с пальцами и когтями были поджаты. Двенадцать тонких прозрачных крылышек производили тот удивительный звон. Муравьи расступались пред своей королевой. Голова существа удивительно не подходила ему – элегантная, вытянутая, с длинными ушами, напоминающими формой парус на мачте, она источала изящество и покой. Огромные выпуклые глаза были прикрыты хитиновыми веками.

Окруженная абсолютной тишиной, в которой мягко звенели крылышки, Тамоана приблизилась ко мне. Я висел на уровне её головы, чувствуя себя крошечным. С каким-то странным чувством умиротворения я понял, что у богини нет пасти. Она зависла напротив меня и веки поднялись. Открылись огромные, мудрые глаза цвета чудной зелени. Я утонул в них, глаза смотрели на меня и через меня, видели насквозь, будто я был из чистого хрусталя.

– Кто таков ты, и почему принесли мне тебя. – Спросил спокойный, очень ровный, тихий и любопытный голос, лишенный всякого выражения. Я понял вопрос, хотя и не слышал его. Разговор вели моя сущность и эти исполинские, полные мысли и мощи глаза.

Я рассказал, не открывая рта, кто таков я и зачем я здесь.

– Та шумная корона в пещере. Кому она нужна и зачем. Почему её оставили тут, пока менялись годы и века. Почему хотят вернуть теперь. – Голос был пытлив, и я отвечал. Богиня слушала меня внимательно и вдумчиво, как никто и никогда не слушал раньше. Страх ушел и осталось лишь удовольствие – я понял, что означает выражение «интеллектуальное наслаждение».

– Это любопытно. Ты не похож на тех, кого приносят мне обычно. Ты расширил мой мир, и дал повод поразмыслить той, кто устал от одиночества бессчетных эпох. Потому отблагодарю тебя. Когда я уйду, люди с копьями проткнут тебя. Таков уж странный обычай этих людей. Но сегодня слуги мои отвлекут их. Выбирайся и беги к вершине. Если будешь быстр и не упадешь – есть шанс уйти живым. Удачи в поисках, Спифиро. Смотри между когтями льва и бойся спящего пламени. Любопытно, добьешься ли ты успеха.

Я открыл глаза. Не знаю, много ли времени прошло, но богиня лесов медленно исчезала в своем царстве. Чудные глаза её закрылись. Я торопливо поднял взгляд на край утеса. Двое с копьями поднялись на ноги, взяли оружие наизготовку, низко поклонились уходящей богине… и волосы их оказались полны муравьев!

Сотни крохотных тел лезли дикарям в одежду, вцепились в руки и ноги, кишели в спутанной шевелюре, лезли в носы и рты. Стражи бросили копья и стали кататься по земле, воя на зависть паровой сирене. Два щупальца Тамоаны, которая уже, как ни в чем не бывало, скрылась в подлеске, протянулись ко мне и одним слаженным движением перерезали костяными шипами обе веревки, на которых я висел. Естественно, я начал падать, но щупальца изящным жестом подхватили меня и деликатно поставили на гребень утеса. Я отбежал от края и огляделся, выискивая вершину, к которой нужно держать путь. Увы, первым делом я обнаружил все племя, которое выглядывало из кустарника сетах в пятидесяти от катающихся стражников. Дикари бросились ко мне; и явно не обнять хотели. Я что есть духу припустил к вершине горы.

– И чего бы меня на землю под утесом не поставить? Давно бы уже в джунглях растворился, – мысль била в голове под стать тяжелому дыханию.

Я мчался длинными, упругими шагами, держа курс к вершине. К счастью, в Клубе воров в Фиоре, где я учился ещё два года назад, главными предметами были вскрытие замков и бег. И будь сейчас здесь наш одноногий физрук, он был бы доволен!

Бежать в гору всегда нелегко, но моя родная Фиора раскинулась на склонах и опыта в беге по пересеченной местности у меня хватало. Я заставил себя чуть снизить скорость и держать дыхание. Дикие тоже берегли силы, мчались за мной молча, теми же хорошо рассчитанными шагами, как и я – им эта гора была родной. Не дадут добрые боги, споткнусь…

Пульс стучал барабаном, а вершина была ещё очень далеко. Я рискнул оглянуться и увидел, что плечистый старый туземец вырвался вперед, а справа и слева от него… Богиня ветров! Псы!

Огромные твари легко неслись упругими прыжками, с увлечением обгоняя людей. Языки их торчали набок. Если раньше я радовался, что у меня забрали оружие, то теперь его вес на поясе очень бы меня обрадовал. Псы обошли уже и плечистого вождя, а вершина так далеко… Среди грохочущей крови мой мозг с трудом сообразил, что и за перевалом они также легко… Может, скучающая темная богиня просто развлекается…

Тень накрыла меня, и что-то со свистом пронеслось почти над головой – ни один дирижабль не может так.

Я оглянулся и застыл, тяжело дыша.

Нечто сияющее металлом обрушилось с небес на плечистого туземца и легко подняло его в небо. Псы в ужасе пустились наутек, люди застыли. Стальная птица, махая кожистыми крыльями вроде крыльев орнитоптера, поднимала вождя в небо. Вот она стала сверкающей точкой. От нее отделалась другая точка – темная. Туземец истошно вопил, падая к земле. Стальное чудовище понаблюдало за ним, спикировало, подхватило в полутора сотнях сетов над нами и снова стало поднимать.

Оттуда, из сияющих глубин неба, в которых уже проступала огромная Темная луна, оно бросило вождя ахаров на дальние скалы.

Затем стальная точка стала стремительно приближаться к нам.

Дикари неслись с открытого склона под спасительный полог джунглей. Около опушки их встретили пули. Цепочка людей в черных одеждах и белоснежных банапурских чалмах вышла из леса, слаженно поливая ахаров огнем из винтовок и револьверов. Многие туземцы бросились обратно на склон и стали добычей чудовищной птицы; самые отважные попытались прорваться в родные джунгли и пали под хладнокровными ударами кривых сабель или угодили в сети для рабов. Издали за боем, скрестив на груди руки и покуривая позолоченную трубку, наблюдал худощавый человек в свободном темном одеянии – лица я его не видел. Почтенный, седобородый банапурец стоял поле него, командовал и иногда говорил что-то господину. За несколько минут, что я провел, отчаянно пытаясь отдышаться, с племенем было покончено.

Я застыл в одиночестве на голом склоне. Потом пустился бежать. Свист крыльев послышался за спиной, и я едва успел упасть ничком на камни. Рухнув с размаху, я сильно ушибся, грудь отдалась болью, но стальное чудовище не сумело вовремя затормозить и пролетело надо мной. Потом оно вернулось. Я поднял голову и увидел, как в половине сета надо мной зависло и медленно машет крыльями исполинское существо из потускневшей стали. Так вот какова Птица бури…

На бронепластинах её груди виднелись глубокие царапины, глаза из толстого стекла, похожие на иллюминаторы, невидяще глядели на меня. Чудище раскрыло стальные когти… и получило очередь в затылок. За спиной его возникла серебристая громада «Странника», идущего низко над вершиной горы. В фонаре рубки я увидел Герти. Аша висела на лестнице, держась одной рукой, в горсти её горело пламя, не обжигая ладони. Пин сидела у пулемета. Она лихо дала длинную очередь по банапурцам. Те падали наземь – правда, больше для профилактики – фонтанчики от пуль ударили сетах в двух впереди них.

Птица исчезла из поля зрения, я вскочил и в два прыжка очутился на лестнице. Аша сделала плавный жест, и фонтан огня поглотил птицу. А потом протянула ладонь мне. Рука её оказалась сильной, хватка – крепкой, а ладонь – нежной и теплой. Чиппи привела в действие лебедку, втягивая лестницу – её озабоченное лицо виднелось в люке.

Аэростат резко набирал высоту. Я упал на пол, тяжело дыша и крепко держась за болевшую грудь – там, наверное, сплошной синяк.

И понял, что дело далеко не кончено – стальное чудовище преследовало нас, ловко маневрируя кожаными крыльями. Пин вела огонь длинными очередями. Тварь ушла на левый борт и резко пошла на сближение. Бледная Чиппи стремительно захлопнула люк. Корпус «Странника» припадочно затрясся, пулемет резко замолк. Мучительно заскрежетал металл. Птица бури рвала наш корпус.

***

Интермедия Наблюдателя.

Когда Алексия сошла с дирижабля, доставившего её в столицу южных провинций Эгиды, её встретили подтянутые молодые люди в черной форме корпуса, ведающего секретными делами Ордена стражей. Они были безукоризненно вежливы и усердно делали вид, что прежде Алексу знать не знали – хотя во времена, когда её отчим самовластно управлял Югом, оба пытались за ней ухаживать. Алексия ответила им той же корректной, холодной вежливостью – она была обижена всерьез.

«Оказалась бы на их месте – тоже самое делала», – утешала себя она, но злость на былых друзей почему-то проходить не желала.

Алексия приступила к поискам, начав дело с секретного архива Южных провинций. Древний, пестрый город среди песков с поблекшими золотыми крышами старинного султанского дворца был заполнен беспокойной, ошарашенной толпой эвакуированных с юга чиновников и поселенцев и войсками, угрюмо ждущими отправки на юг. Город погружали в полумрак зависшие над домами дирижабли-исполины – значительная часть флота империи уже была сосредоточена в Золотой Аге.

По улицам вышагивали отряды солдат, которые должны были своим видом, во-первых, успокоить беженцев, а во-вторых, намекнуть местным жителям, что не стоит следовать примеру мятежников юга. Одетые в зеленые мундиры колоны то и дело попадались навстречу Алексе, шагая по жаре то туда, то сюда – некоторые отряды, кажется, гоняли по кругу.

Центральный проспект был отведен зловеще-медлительным огнеметчикам в тяжелой темной броне, с громоздкими ящиками с напалмом за спиной. Алекса всегда сочувствовала этим бедолагам – мало того, что их амуниция весит чудовищно много, но ещё и плохо защищает бак с напалмом от пуль. Обычно империя ссылает в огнеметчики проштрафившихся солдат.

Раз в день на проспекте устраивали небольшой парад, и его Алекса с удовольствием смотрела из окна своего номера в отеле, который ей, потеснив с десяток претендентов, удалось получить благодаря удостоверению Длани легата. Грозно лязгая и громыхая, шагали двуногие, шарообразные тесла-воины – боевые машины рыцарей империи. Эти старинные механизмы веками несли службу священной Эгиде; олицетворяли славу и всепобеждающую верность рыцарских родов. Империя стягивала на юг боевые машины со всех провинций.

За ними, сотрясая улицы, шагали двуногие артиллерийское платформы – недавно взятые на вооружение механизмы, напоминавшие Алексе безголового, здорово перекормленного гуся. Из спин их поднимались дула орудий. Истребители-орнитоптеры рядами проносились над проспектом, равномерно махая крыльями, а над ними неспешно барражировали жесткие дирижабли-исполины с подвешенными под гондолами рядами бомб.

В жаркие равнины Рокарии стягивались войска со всей империи – от далеких, возвышающихся до небес восточных ледяных гор Тапатры, до пропитанных кровью и усеянных обломками военной техники песчаных побережий Ржавого моря на западе.

***

После обеда Алекса, намучившись от жары в канцеляриях, которые ей пришлось пройти, несмотря на личную визу Легата Иноха на её бумагах, сидела в прохладе подземного зала с глинобитными стенами. Потягивая через трубочку холодную воду из термоса, она листала личные дела, которые завел на её цели Черный корпус.

Итак, Раджан дар Кабир: «прозвище: «Магрибинец». Класс угрозы империи: II. Возраст: 34 года. Обвинения: организация преступного сообщества (повстанческая армия «Тени луны»), разбой на караванных тропах, препятствование сбору налогов, незаконная передача собранных сумм третьим лицам, незаконное волшебство (образованный чародей), укрывательство от правосудия. Приговор: публичная казнь. Выполнен/нет: Нет. Причина: неявка в суд и невозможность отыскать. Место жительства: вероятно, город Агарат (бывшее кор. Дамласк). Особые заметки: Чрезвычайно опасен, поддерживает прочные связи с варварами Меняющихся земель. Награда за голову – 10 000 серебром».

Алекса перелистнула страницу. Так… Аша дар Кабир: «прозвище: «Лунная Госпожа». Класс угрозы империи: II. Возраст: неизвестен (Дочь Раджана Магрибинца). Обвинения: управление преступным сообществом (повстанческая армия «Тени луны»), разбой на караванных тропах, препятствование сбору налогов, незаконное возвращение собранных сумм налогоплательщикам, регулярные акты оскорбления власти (неоднократное публичное похищение чалмы градоначальника с помощью ручной обезьяны), незаконное волшебство (доморощенная ведьма), укрывательство от правосудия. Приговор: заключение на рудники сроком в 30 лет. Выполнен/нет: Нет. Причина: неявка в суд и невозможность отыскать. Место жительства: вероятно, город Агарат (бывшее кор. Дамласк). Особые заметки: Чрезвычайно опасна, мыслит нестандартно, пользуется любовью местного населения. Награда за голову – 5 000 серебром+1000 серебром лично от градоначальника Агарата».

Алекса просто не могла не улыбнуться. «Публичное похищение чалмы градоначальника с помощью ручной обезьяны» – это звучит! Хотелось бы… хотя, если подумать, только встречи с матерой повстанческой ведьмой ей и не хватает. Ей нужен Раджан Магрибинец.

Через три дня небольшой, потрепанный дирижабль, который она взяла, чтобы не привлекать внимания, пришвартовался у причальной башни Агарата.

Алекса критически осмотрела город и подумала: – Ну и дыра же!

Девушка несколько лет была оруженосцем Грандмастера Симона – по сути, его личным секретарем – и объездила добрую часть пустыни и Степного океана, но настолько заброшенного городка, пожалуй, не видала. «Неудивительно, что у них тут повстанческое движение», – решила она, упрямо нажимая кнопку звонка на таможне. Таможенник не появлялся, и Алекса в конце концов, подобрав юбки, перелезла через низкую загородку и нашла его в убогой комнатке, где таможня играл в шашки со стражником в кожаной кирасе, протертой кое-где до дыр.

Алекса, не дав им опомниться, сунула под нос таможеннику свое удостоверение Длани и пять подтверждающих его бумаг от разных ведомств. Увидев Священную визу, таможня подскочил и, кажется, схватился за сердце. Через пару минут стражник, гремя, как мешок кастрюль, мчался к градоначальнику, а таможня вел Алексу следом.

Правитель Агарата ждал её в прохладной, роскошно убранной коврами комнате ниже уровня земли, то и дело поправляя только что накинутый парадный халат. Это был нервный обрюзгший мужчина с бегающими глазами. – Да, – подумала Алекса. – Нелегко живется в одном городе с такой бандитской обезьяной!

Глава города вставил в глаз стёклышко и долго, основательно жуя губами, читал бумаги. Алексу поили бесконечными чашечками кофе четверо плотно закутанных дам разной степени толщины и резвости, но одинаково напуганных появлением Длани Легата. Девушка чувствовала на себе осторожные взгляды из-под покрывал. Алекса не торопила градоначальника, понимая, что больше всего тот боится, что бумаги окажутся фальшивыми, а он этого не заметит, раскроет какие-нибудь тайны и будет иметь дело с Черным корпусом империи.

– О, мужественная и прекрасная леди, цветок воли Легата Священной машины (тут градоначальник почтительно приложил пухлые ладошки ко лбу), да будет с тобой благо Машины (ладошки снова пришли в движение), для меня честь… – и так далее.

Алекса отвечала тем благосклоннее, чем меньше нравился ей этот человек – исключительно для тренировки самообладания. Как она и боялась, три дня, потраченные на дорогу сюда, принесли чуть больше, чем ничего. Градоначальник подтвердил, что Раджан Магрибинец прячется где-то в городе, но шпионы не знают где. «Вероятно, цветок Машины (еще одно полное почтения движение ладошек) его стоит искать в подземельях под засыпанными песками кварталами. Увы, хода туда нет никому, кроме его головорезов. Ни один из моих шпионов не был настолько отважен…» – и так далее. Он был готов по повелению Алексы послать в подземелье хоть всю городскую стражу, и оказался очень обрадован, когда девушка отказалась.

– Похоже, – рассуждала Алекса, – просто взять и допросить этого загадочного Магрибинца не получится.

К приезду Длани во внутреннем дворике срочно выстроили местных стражников. Они стояли, преданно выпучив глаза. Иногда то один, то другой деликатно почесывался под халатом. Командир щеголял начищенным шеломом, старой кожаной кирасой и громаднейшими усами.

Алекса поглядывала на них сквозь занавеси и её так и подмывало спросить, правда ли стражникам здесь платят картошкой и луком.

В подземельях от них, кроме вреда, ждать нечего – да и наверняка среди стражи кишат шпионы карманной армии этого темного колдуна. Будь у Алексы сейчас сотня имперских щитоносцев и хотя бы десяток тесла с рыцарями-пилотами… Но, когда весь Юг объят войной, ей и сотню зеленых рекрутов никто не даст. Задачка…

Они молчали, градоначальник шумно прихлебывал кофе. Алекса ждала – ясно, что на уме у него было ещё что-то.

– О цветок Машины (ну и физзарядка же у него сегодня), говорят… хотя и не знают точно, что дочь Магрибинца, ужасная ведьма Аша дар Кабир… – стоило ему помянуть это имя, жены принялись нервно оглядываться, а одна даже боязливо приподняла занавесь у стены.

–… покинула город три дня назад. Нам неведомо, куда она ушла.

Алекса с интересом хмыкнула.

– Перед её уходом в городе происходило что-либо необычное? Прибывали караваны?

Глава города направил её к начальнику таможни с таким очевидным облегчением, что Алексе стало немного стыдно. Она чувствовала себя тем злодеем из пьес каапи, который всегда ходит в высотной маске, шумно дышит и водит с собой оркестр для зловещего марша.

Таможня (он оказался и начальником поста, так как других таможенников в городе не было) стремительно подал ей амбарную книгу, знавшую когда-то лучшие дни.

– Были тогда въезжающие, госпожа, – сказал он робко.

– Одна фермерша-каапиха и хлеботорговцы из… откуда-то с юга, сиятельная госпожа. Я проверил их документы со всем тщанием…

Алекса сделала ему знак молчать, открыла книгу и увлеченно сжала губы. Три имени ничего ей не говорили, а вот четвертым стояло: «Мисс Теодора Чиппиро, Барсино, путешествие за покупками».

На свете не так уж много Чиппиро, и вряд ли среди них толпа девушек с именем Теодора, и Алекса готова была поклясться, что поймала хвост Короны. Теодора Чиппиро была когда-то её доброй подругой, секретарем могущественного Независимого клуба асов, и дипломированным вероятностным чародеем.

Вспомнив ее, Алекса испытала острый приступ тоски по временам, когда сама состояла в Клубе. Асы были людьми совсем не того типа, что рыцари Машины, которых больше всего заботят служба, престиж и слава рода. Всадники ветра редко шли по проторенной дорожке и ещё реже оглядывались на мнение чужих, повидали мир, знали свое дело и цену своему опыту.

Алекса недавно с удивлением поняла, что это в её глазах искупает даже неприязнь асов к её родной Механической империи – в конце концов, империя и независимые города воюют больше века, и война отняла немало друзей и у тех и у других. Алекса вспоминала полные увлекательных рассказов мирные обеды, вечера под лампой, когда они с Чиппи обсуждали новые книги, а Чиппи вязала…

Ладно, что прошло, то не вернется.

Да хватит же! – и Алекса придирчиво расспросила таможню о внешности остальных прибывших.

Через пару минут она уже размышляла, увлеченно теребя пальцем подбородок. Значит здесь были этот негодник Спифи, Тео, и, похоже, ещё и Герти… К чему бы? Неужели они как-то связаны с этой повстанческой ведьмой? Похоже, умение Спифи попадать в истории все-таки заразно!

Вернувшись на корабль, Алекса села за стол, достала блокнот и исчеркала его, думая. Её сопровождающие принесли обед.

Отставив пустые тарелки, Алекса сидела у иллюминатора, смотря на окрашенный садящимся солнцем восточный город, и раздумывала. Если в деле замешана Чиппи, вряд ли обошлось без Клуба асов. Кроме того, Спифи ведь тоже разыскивает империя.

Идея сбить, так сказать, двух птиц одним камнем, очень понравилась Алексе. Если она доставит Легату, кроме короны, ещё и важного свидетеля, то шанс, что с Симона снимут обвинения, повышается. Но ей было совсем не по сердцу сдавать империи этого негодника Спифи.

Ладно. Сперва – план, а потом абстрактные раздумья, – напомнила себе Алекса одну из любимых максим Рика Мортона – своего старого учителя.

Если в дело вступил Клуб асов, то узнать о его планах, почти наверняка можно… Алекса нахмурилась. У нее не было ни малейшего желания обращаться к тайной секте жрецов обмана, называющих себя Арлекинами. Не говоря уже о такой мелочи, что, по слухам, именно Леди обманщиков была одной из вдохновительниц нынешнего восстания. И, на беду, она отлично знала Алексу.