Когда я добегаю до своего коттеджа, на мне нет сухого места. Но я все равно не прячусь внутри, а стою под яблоней и взираю на фасад. События последних недель перетасовываются в моей голове, пытаясь сложиться в правильную картинку.

Черт возьми, как вышло, что я все пропустила?! Неужели я была настолько слепой, что не заметила, как над нашими головами сгустились такие тучи?! Элси была убита Феликсом Бейли намеренно, даже если тот был в стельку пьян.

Что узнала Элси? Почему доверилась Лотти? Ведь, если я правильно вижу картинку, именно через Лотти Клайв получила ту самую «причину смерти» своей внучки.

– Но почему Лотти? – спрашиваю я вслух и плюхаюсь на скамейку, которую безжалостно поливает ледяной сентябрьский дождь. – Почему не я?

И почему Лотти ничего мне не рассказала?

Трясу головой, пытаясь найти в этом клубке начало. Итак, о Джинбери было известно Вэйлону и Элси. Ни тот, ни другая за всю нашу жизнь не обмолвились о нем ни единым словом. Хотели сохранить его неприкосновенным? Допустим.

Я получила первое письмо от Софи на утро после свадьбы Дерека. Теперь мне известно, что упоминание моих навыков фотографа и студенческой газеты были сделаны с подачи Вэйлона. Он хотел, чтобы я приехала в Джинбери.

Меня позвали снимать подготовку к ярмарке, и я исправно над этим работала, теперь же мне кажется, это было лишь прикрытием. Даже не кажется. Я уверена в этом. Почему нельзя было сказать прямо? Бекки, ты должна проехать двести миль до графства Девон и выяснить, почему убили Элси.

– А три года зачем для этого ждать? – снова спрашиваю я лужу, в которой стоят мои ноги в резиновых сапогах.

Усыпить чью-то бдительность? Чью? Ведь убийца мертв. Кто вообще такой, этот Феликс Бейли? Откуда он взялся в жизни Элси?

Нет, нет. Вернуться к началу. Если понадобилось ждать три года, если молчание хранили Вэйлон, Лотти и Клайв, значит, дело не в Феликсе Бейли.

– Есть кто-то еще… – выдыхаю я последнее тепло из своего организма. Грома, конечно же нет, но в меня буквально ударяет молния: Феликс Бейли работал не один!

Господи, думай дальше, Бекки! Вэйлон и Лотти переживали гибель Элси не легче, чем я, Лотти заработала ПТСР! Если бы они узнали что-то об убийце, они не стали бы скрывать это от остальных, от меня! Ведь мы знаем друг друга с самого раннего детства. Друзей ближе нет ни у кого из нас. Почему же…

Еще раз, с начала. Элси рассказала о неких доказательствах Лотти. Лотти отдала их Клайв, а та спрятала на три года. И спустя эти три года Софи с подачи Вэйлона написала мне.

– Почему именно три года? – в очередной раз вопрошаю я, и мне за шиворот выливается новый шквал ледяной воды. Подскакиваю, будто ужаленная, но не от холода.

– Свадьба Дерека.

Письмо пришло на следующий же день после того, как мое сердце было окончательно истерзано в клочья. Когда был сожжен последний мост между нами, когда я смирилась с тем, что пути назад уже нет.

Брожу по своему дворику и продолжаю игнорировать сумасшедшую непогоду. Грохот дождя работает, как белый шум, заглушая лишние мысли.

Сначала. Элси предчувствовала свою смерть и рассказала о доказательствах Лотти. Лотти передала Клайв. Клайв их спрятала. Спустя три года, как только Дерек женился, в Джинбери позвали меня. О доказательствах умолчали.

Тогда причем здесь Вэйлон?

Повторим. Феликс Бейли работал не один. В живых остался тот, кто так же сильно желал смерти Элси. Она это чувствовала и попросила Клайв спрятать доказательства. Которые должна была передать не я, а Лотти. Через три года женится Дерек, мне рассчитывать больше не на что, и Софи с подачи Вэйлона приглашает меня в Джинбери.

– Почему именно Лотти и Вэйлон? Почему не я и Декс? – останавливаюсь я и рассержено взираю на небо, которое даже не вижу из-за дождя, умывающего мое лицо.

Вэйлон меньше всех общался с Дереком. Я вспоминаю, как он был раздосадован, когда тот явился вместе с Мэри на нашу частную вечеринку у Алфредо. В тот вечер Дерек сообщил, что станет отцом, а я разбила бокал с вином, так что Рэндалу пришлось везти меня в больницу.

Тогда я любила Дерека больше жизни. Смотрю на свою ладонь: от шрамов ни следа не осталось. Как в моем сердце не осталось места для Дерека. А парни, ну, кроме Вэя, до сих пор дружат с ним. Для Декса он вообще самый лучший друг, брат даже шафером был на его свадьбе.

– О господи… господи боже мой! – вскрикиваю я, и сердце чуть из груди не выпрыгивает.

Именно поэтому Элси и не выбрала нас! Мы с Дексом были Дереку ближе всех! Именно поэтому пришлось ждать три года! Чтобы мои чувства к нему остыли, и я, сломя голову, не бросилась к Дереку с вопросами!

Сначала! Элси выяснила о Дереке Блэкшире и Феликсе Бейли нечто, что поставило под угрозу ее жизнь. Ни мне, ни Декстеру она довериться не могла, поскольку мы оба были привязаны к Дереку. Но кому-то она все же рассказала, раз парни вознамерились ее убить. Предчувствуя беду, она связалась со своей бабушкой. Клайв приехала в Лондон и получила те самые, непонятные, доказательства от Лотти, которая эту тайну сохранила. Спустя три года связь между мной и Дереком рвется, и Вэйлон дает отмашку Софи: та пишет мне письмо. И вот, я здесь.

Вопросы. Кто сдал Элси? Что натворил Дерек? Как он связан с Феликсом Бейли? При чем здесь Вэй? И не бред ли все то, что я только что удумала?!

– Ребекка Тэмплинг!!! – долетает до меня яростный, почти звериный рык. От неожиданности и испуга я вздрагиваю, поскальзываюсь и растягиваюсь звездой в ближайшей луже. – Где ты была?! Я весь Джинбери на уши поставил! – продолжает ругаться обладатель голоса. Он рывком ставит меня на ноги, и я нос к носу сталкиваюсь с насквозь промокшим Вэйлоном. Его почерневшие глаза метают искры, брови рассержено сдвинуты, и все лицо перекошено от гнева. Я в жизни не видела Вэя таким.

– Что… – начинаю лепетать я, но не успеваю закончить. Вэйлон хватает меня под локоть и затаскивает в дом.

– Я думал, с тобой что-то случилось, Бекки! – орет он. А я так озадачена эмоциями, которые из него так и хлещут, что даже рта не могу раскрыть. – Ты хоть представляешь, как напугала меня?! Больше никогда, слышишь, никогда, так не делай! Не исчезай! Бери трубку! Отвечай на мои звонки! – Вэй зажимает меня у вешалки и со всей силы бьет кулаками в стену с обеих сторон от моей головы. – Я не могу потерять тебя!

Я вздрагиваю и растерянно уставляюсь на Вэйлона.

– Черт… – выдыхает он, совсем низко опуская голову и пряча от меня свои глаза. Замечаю, что на нем – все черное. Черный свитер, вымокший насквозь, и черные джинсы. Он почти не носит черное, исключение – лишь свадьбы, рауты и похороны. Это его принцип.

Я так напугана и озадачена вспышкой непонятного гнева, что теперь, увидев еще и это, совершенно теряю дар речи. Опускаю ладошки ему на грудь и ощущаю невероятное напряжение во всем его могучем теле. Оно буквально пульсирует, шокированное эмоциональным взрывом. Вэйлон тяжело дышит, низко опустив голову, так что вода капает с его волос мне на сапоги.

– Вэйлон, – робко зову я. Не понимаю, что напугало его, но воспаленный мозг уже добавляет случившееся к картине, которую я пыталась собрать в своей голове. Вэй уже однажды так кричал.

«Самый страшный момент в моей жизни случился три года назад, когда ты прыгнула в Темзу с моста Ватерлоо».

Я вижу, как он борется с собой, переживая в голове свой личный кошмар. Сердце щемит от осознания, что я могу быть кому-то настолько дорога. Горячее необъятное чувство растекается по венам и ударяет в голову.

Я обнимаю лицо Вэйлона и осторожно обращаю к себе. Он не сопротивляется, только прячет глаза. Ресницы трепещут, а на скулах нервно играют желваки.

– Вэй… – неуверенно шепчу я, нежно поглаживая его по вискам, – все хорошо, я с тобой, и я жива. Посмотри на меня, мой родной… коснись меня и поверь, что все хорошо.

Его взгляд мгновенно устремляется ко мне. Глаза совсем черные, смотрят с голодом вперемешку со страхом и возбуждением.

– Скажи это еще раз, Бекки, – хрипло просит Вэй.

– Коснись меня, поверь, что все хорошо… – шепчу я в ответ.

Вэйлон прижимается лбом к моему и подрагивающей рукой проводит по щеке, касается подбородка и большим пальцем легко оттягивает нижнюю губу. Я обжигаю его своим порывистым вздохом.

– Повтори, как ты назвала меня, Бекки. – Просит он.

– Я сказала, что ты мой самый родной человек в этом мире, Вэйлон. Мне больно видеть, как ты страдаешь. – Начинаю говорить, и меня уже не остановить. – Никто и никогда не дорожил моей жизнью так, как ты. Прости, что не замечала этого раньше. Но мне ничего не угрожает. Со мной все будет хорошо. Пожалуйста, Вэй… пожалуйста… – шепчу я, сама не понимая, о чем прошу его. Не уходить в себя? Пустить меня в свою голову? Разделить бремя, которое грызет и гложет его, мешая спокойно любить меня?

– Пожалуйста, – снова шепчу я, ощущая подступившие слезы.

– О, Бекки… – почти стонет Вэйлон и подается навстречу моим губам, но усилием воли я уворачиваюсь от поцелуя. Мне нужно получить ответ на свой главный вопрос. Уверена, за ним все и кроется.

– Вэй, почему ты в черном?

С минуту он смотрит на меня, не говоря ни слова, а после медленно убирает руку с моего лица и плавно опускает ее к кромке своего свитера. Приподнимает его, чтобы я увидела пистолет, заправленный в ремень его джинсов.

Вздрагиваю и ахаю одновременно. Сказать ничего не успеваю, Вэйлон опережает.

– Я уже говорил это, Бекки, я не могу тебя потерять.

– Но что мне угрожает? – начинаю было я, хотя в голове уже пульсирует мысль «все ты знаешь, Бекс». – Нет, нет, не так! Что бы мне не угрожало, ты не должен становиться убийцей ради меня!

– Ты знаешь, что одно обвинение повесили на меня в момент рождения. – Спокойно отвечает Вэйлон. Но это не то отрешенное спокойствие, которое звучало в его голосе все эти годы. Оно будоражит тем, что сдерживает настоящий ураган. – Но я не убивал свою маму. Я не был виноват. Теперь я точно это знаю. И я всегда носил светлое, будто пытался доказать свою чистоту и порядочность. Потому что…

– На белом лучше видна грязь, – тихо продолжаю я. С моих волос и одежды стекает вода, но я дрожу совсем не от холода. Вэйлон отзывается. Он говорит очень болезненные вещи, но он при этом восстает из камня.

– Ты помнишь.

– Конечно, помню, – шепчу я.

– Когда я не нашел тебя дома и надумал все, что могло произойти с тобой, я понял, что демонстрировать свою невиновность больше нет никакого смысла. Я хочу, чтобы ты знала, Бекки, ради тебя не страшно оказаться виновным. Ради тебя и твоей безопасности мне не страшно убить. И я готов быть виновным в том, что ты жива и цела и…

Вэйлон осекается и с грудным болезненным стоном впивается в мои губы. Он сейчас жив и несдержан, как никогда. И я не могу упустить его в таком состоянии, несмотря на зарождающийся страх и тревогу. Отвечаю на поцелуй и первой проникаю языком ему в рот. Вэйлон издает повторный низкий стон и подхватывает меня на руки. Я тут же обвиваю его ногами за бедра, а он спускает меня чуть ниже к паху, чтобы я скользнула по бугру в его джинсах.

Жар распространяется по моему телу, жадно всхлипнув, я вжимаюсь в Вэя еще сильней.

– Хочу, чтобы ты снял эту черную и мокрую одежду, но остался таким же живым, какой ты сейчас… – бормочу я ему в губы, когда мы обрываем поцелуй, чтобы перевести дыхание. Вэйлон тут же ставит меня на ноги и, не разрывая зрительный контакт, одним махом стаскивает свитер. Отступает на шаг, вынуждая любоваться своим безупречным мокрым телом.

Я следую его примеру и снимаю насквозь промокшую толстовку и спортивный топ. Вэйлон нетерпеливо вздыхает. Его дыхание сбивается, когда я подхожу к нему и обвожу рельефный контур пресса. Подушечки пальцев колет от контакта с упругой горячей кожей. Я целую Вэя в грудь, скользя ладонями по талии, а затем вытаскиваю пистолет из-за ремня.

Вэйлон не успевает мне помешать. Оружие ложится в мою маленькую руку точно влитое. Утяжеляет ее, наделяет властью. Направив дуло вниз, я изучаю стальной корпус, спусковой крючок. От адреналина подпрыгивает пульс.

– Родная, он заряжен, – тихо говорит Вэйлон. – Ты голая, у тебя оружие, а молния на моих джинсах сейчас просто лопнет…

– Этот чертов пистолет должен остаться здесь, Вэй. – Отвечаю я, поднимая на него глаза. Мне все равно, что я обнажена по пояс и через пару минут мы займемся любовью. Хочу, чтобы Вэйлон меня услышал. – Ты не убийца. Ты не забираешь жизни, ты указываешь расстроенным душам путь, Вэй. Я не хочу, чтобы ты стрелял. Только не ты.

Не встретив возражений, встаю на носочки, чтобы убрать пистолет на верхнюю полку гардероба. Перепрячу, когда останусь одна. Вытянувшись в струнку, зарываю оружие в ворох чужих шляп и шарфов, когда ладони Вэйлона ложатся мне на талию. Они скользят по коже вверх и накрывают грудь. С шумных вздохом я прислоняюсь к Вэю, а он склоняется ко мне и целует в плечо. Массируя чувствительную кожу, выкладывает дорожку из поцелуев от ключицы до шеи. Пускает одну руку вниз по моему животу и расстегивает пуговку джинсов.

С тихим стоном я прижимаюсь к его руке, ощущая как воспламеняется каждое нервное окончание. Запрокидываю голову и встречаюсь с ним взглядом. Его лицо совсем близко, карие глаза кажутся почти черными в полумраке. Порывисто дыша, Вэй спускает пальцы еще ниже, и я обхватываю его за шею, чтобы не упасть. Возбуждение захлестывает меня девятибалльной волной, пуская дрожь по всему телу.

– Вэй…Вэй… – прерывисто бормочу я, а голову уже застилает блаженный туман.

Вэйлон вопросительно мычит, целуя мою выгнутую шею.

– Не сдерживайся.

– Больше никогда.

С приходом осени после тренировки в бассейне всегда вставала дилемма: шапка или фен. Тем ветреным октябрьским вечером я укрощала свои непослушные кудри щеткой и феном, потому что впереди было свидание с Дереком. Элси выбрала шапку, поэтому ушла раньше.

Ее кашемировый шарф вился по ветру красивой небесно-голубой волной. Идеальное сочетание с глазами. Она о чем-то беседовала с Дереком, а тот внимательно слушал, поглаживая ее по плечу.

– Элси, я уверен, ты все неправильно поняла, – мягко говорил он. – Покажи мне бумаги, я все объясню тебе.

– Ну уж нет! – слишком нервно вскрикнула Элси, сбрасывая с себя его руку. – Уверена, что поняла все так, как нужно. И… как ты там говорил, жена не может свидетельствовать против мужа? Так вот, Дерек, в полиции…

– Бекс! – перебил ее Дерек, заметив меня. Элси обернулась вслед за ним, и сердитое выражение на ее лице вмиг сменилось улыбкой.

– Хорошего вечера, голубки! – Прощебетала она, подлетая ко мне и целуя в щеку. – Побегу. Есть парочка дел. Пока, Дерек! – Элси бросила короткий взгляд на моего парня и, плотнее укутавшись в свой кашемировый шарф, побежала к ожидавшему ее такси.

– Что случилось? – спросила я, взволнованно вглядываясь в мужественное лицо Дерека. В янтарных глазах читалось напряжение и беспокойство. – Полиция?

– Что? А-а, детка, ты об этом… – Дерек с улыбкой запустил руки под мое расстегнутое пальто и подтолкнул к своей груди. – Элси приревновала Декса к нашей секретарше. Увидела переписку и сделала неправильные выводы.

– Декс никогда не изменил бы ей!

– Знаю, малыш, знаю, – проворковал Дерек. Он притянул мое лицо к себе за подбородок и шепнул в мои приоткрывшиеся для поцелуя губы:

– Глупенькая-глупенькая Элси…

– Господи, боже мой! – вскрикиваю я, рывком садясь на кровати. Наши ноги с Вэем переплетены, так что мне не сразу удается освободиться. Кубарем скатившись на пол, стаскиваю с Вэйлона одеяло, чтобы как-то прикрыть свою наготу, и начинаю мерить комнату шагами.

Сколько бы вопросов я задала Дереку сейчас! Что за бумаги? Что в полиции? При чем здесь жена, которая не может свидетельствовать против мужа?

Но тогда я готова была проглотить, не жуя, любое объяснение своего любимого. На деле, Дерек предложил решить все мирно, а Элси ясно дала понять, что обратится к правосудию. Именно в тот момент жизнь Элси и повисла на волоске! Я видела это своими собственными глазами! И ничего не предприняла. Ей жить оставалось неделю, а я напрочь забыла о той сцене на последующие три года.

– Это я виновата, я виновата… – шепчу себе под нос, вытаскивая из шкафа майку и шорты.

– Бекки? Родная, что случилось? – разбуженный и растерянный Вэйлон выглядит слишком соблазнительно, сидя голым на смятых простынях. Это мешает мне думать, так что я выбегаю в коридор и хлопаю по выключателю.

Бумаги. Дерек упомянул какие-то бумаги. Значит, доказательства – это документы? Где? Где мне их искать? Почему Клайв не могла сказать прямо?!

Хватаюсь руками за волосы и тяну их в разные стороны, пытаясь сосредоточиться. Что-то в этом сне привлекло мое внимание, какая-то деталь, о которой я уже слышала прежде…

– Шарф!

Конечно, я этого уже не вспомню, но, готова поклясться, именно к тому небесно-голубому шарфу Клайв и приколола цветочек имбиря!

– Не понимаю! – рычу я, отчаянно жмурясь. В этот момент Вэйлон осторожно скользит руками вверх по моим голым плечам, укрывая их чем-то теплым, и я вспоминаю.

Я же видела уже этот чертов шарф! Вырываюсь из объятий и несусь в соседнюю спальню, распахиваю дверцы шкафа и без раздумий тянусь к верхней полке. Руки тут же ощущают обволакивающую мягкость кашемира…

Он голубой, небесно-голубой, как и глаза Элси. Струится меж пальцев, точно вода.

– Клайв жила в моем коттедже. – Тихо говорю я, нащупывая в полумраке засохший бутон имбиря. Он не спас мою Элси. И я не спасла.

Предательские слезы брызжут из глаз, и я сползаю вниз по стене, зарываясь лицом в проклятый шарф. Вэйлон уже здесь. Но его нежный успокаивающий шепот впервые не дарит мне облегчение.

– Ты знал… – всхлипываю я. – Знал! И молча наблюдал, как это мучает меня! – перехожу на крик и ударяю его в грудь кулаком, словно рассчитывая выбить ответ. – Почему?! Почему, Вэй?!

Он крепче обнимает меня, и когда наши взгляды встречаются, я вижу, что его глаза буквально кровоточат от боли.

– Я не мог, – шепчет он, – не могу…

Я рвусь из его рук, снова вскакиваю и начинаю метаться по комнате, не выпуская из рук шарф Элси.

Итак, Клайв не просто жила на моей улице, она жила в моем коттедже. Детство Элси прошло в одной из лавандовых спален второго этажа. И меня не просто так поселили в этот дом. Готова поклясться, причина убийства Элси все это время находилась со мной под одной крышей.

Где? Где мне искать?!

Я ураганом проношусь по коттеджу, залезая в каждый ящик и шкаф, заглядывая под каждый ковер и подушку, роясь в ванной и на кухне, сползав на чердак. Ничего.

– Ничего! – ору я на бедного Вэйлона, замершего посреди учиненного мною безумия. Шарф Элси – все еще в моих руках. С едва различимым стуком об пол ударяется отлетевший от него бутон имбиря. Мы с Вэйлоном, он с лестницы, я из гостиной, вместе изучаем засохшее воспоминание.

И тут мне в голову ударяет новое.

– Черт возьми! – в который раз ругаюсь я и несусь обратно на второй этаж, Вэй едва успевает убраться с дороги. Следуя за мной покорной тенью, он наверняка думает, что я сошла с ума. И он прав, сегодня ночью в моей лохматой голове творится настоящее безумие.

– Бекки, чем мне помочь тебе? – спрашивает Вэйлон, пока я топчусь в коридоре и верчусь вокруг своей оси задрав голову к потолку.

– Ищи… ищи имбирь! – бросаю я, размахивая отколовшимся от шарфа Элси цветком. Пускай, сейчас я выгляжу так же безумно, как Клайв. Ответ совсем близко! И от напряжения у меня кровь стучит в висках.

В то утро, когда я застукала Рэна и Лотти в одной постели, мой взгляд зацепился за выбитый на деревянном потолке цветок, который ошибочно был принят мной за гвоздику. Это был имбирь.

– Вот он, Бекки. – Задранным подбородком Вэй указывает на одну из досок. Без слов поняв меня, он начинает расшатывать ее.

Секунда, две, я не дышу…

С глухим стуком доска падает на пол, а следом – кожаная папка с красным цветком. Я смотрю на нее с высоты своего роста, как на ядовитую змею, и долго-долго не могу собраться с духом, чтобы поднять ее и открыть.

– Бекки, сделай это, – шепчет Вэй.

Папка в моих руках. Пары мгновений вполне достаточно, чтобы подтвердились мои самые страшные догадки.

Лучше бы на месте Элси оказалась я.

Истерика уже протягивает клешни к моему сознанию, но прежде чем отдаться ей, успеваю набрать номер своего брата:

– Декстер, ты должен немедленно приехать в Джинбери. У меня в руках документы, и они… это касается смерти Элси.