В провинции Иль-де-Франс, под хмурым серым небом, пронизанной зимним холодом Франции, возвышается таинственный старинный замок. Он поражает красотой и кружевной пышностью каменных стен, а его готический фасад щедро украшен цветными витражами со смелым рисунком, высокими ажурными башнями и бесчисленным количеством скульптур и арочных сводов. На первый взгляд это великолепное и изящное здание являет собой шедевр архитектурного искусства и создано настолько в изысканном вкусе, что невольно захватывает дух. Замок был недавно отреставрирован, и оттого создается впечатление, что магия времени совсем не коснулась его стен. Но насколько прекрасен замок внутри? Все зависит от того, кто в нем живет и правит. И вполне возможно, все далеко не так прекрасно, как кажется на первый взгляд.

Сабрина открыла глаза и медленно села на кровати. Она потерла затекшие руки, помассировала шею и попыталась привести мысли в порядок. Голова отяжелела и буквально разрывалась от боли. Казалось, что кто-то поместил в мозг пригоршню раскаленных камней и теперь непрерывно следил за тем, чтобы они не остыли. Она легонько встряхнула головой, рассыпая по плечам спутанные волосы, и невидящим взглядом оглядела комнату, в которой очутилась. «Это что еще за черт?» – промелькнуло в голове. Сабрина начала взволнованно озираться по сторонам, лихорадочно вспоминая, как она здесь оказалась.

Девушка не на шутку удивилась пышному убранству комнаты, в которой она оказалась. Сабрина сидела посреди гигантской мягкой кровати с тяжелой спинкой, выполненной из орехового дерева и украшенной замысловатой искусной резьбой. Кровать, утопающая в декоративных подушках была накрыта бордовым бархатным покрывалом и скрывалась в тени балдахина такого же цвета. Не доверяя своим глазам, она перевела взгляд на старинный камин, где тихо потрескивали поленья, источая целительное тепло и наполняя комнату мягким, убаюкивающим светом. Слева от камина, почти в самом углу комнаты, стоял изящный туалетный столик с огромной хрустальной вазой, наполненной ароматными белыми лилиями. Стены комнаты были драпированы шелком цвета темной вишни и украшены старинными картинами с изображением сцен охоты. Портьеры цвета спелого граната с темно-золотой бахромой по краям обрамляли высокие арочные окна и были плотно задернуты, не давая возможности рассмотреть, что находилось позади них.

Задыхаясь от негодования, Сабрина еще раз прошла взглядом по странной комнате и остановилась на большом антикварном зеркале в позолоченной раме, висевшем над камином прямо напротив кровати. – Этого просто не может быть! – прошептала она и дрожащей рукой откинула упавшую на лицо прядь волос. Девушка попыталась воскресить в памяти все, что с ней случилось. Как это возможно? Что произошло? Бессонница Джека. Белладонна. Ничем не примечательный день на работе. Необычный посетитель и… Вот оно! Странный посетитель с огромным шрамом на шее, который так ею заинтересовался. Он то и дело любезничал с ней, осыпал комплиментами и весело болтал. Только о чем? Он все время расспрашивал о ее жизни. Нравится ли ей в Новом Орлеане? Замужем ли она? Почему работает в каком-то баре, когда может иметь все, что только пожелает? В памяти всплыло неестественно пустое выражение его темных глаз, которые, словно острые клешни, впились в ее разум и стали замедлять работу мозга, наполняя его новыми мыслями, идеями и желаниями.

Почему-то вдруг очень захотелось бросить все, что держало ее в любимом городе, и отправиться в далекую, неведомую Францию, в которой она прежде никогда не бывала. Найти свою единственную, по-настоящему родную душу. Мужчина, сидевший перед Сабриной, называл ее бабушку «госпожой», и это интриговало намного больше, чем рассказы о бескрайних полях и тенистых лесах Франции, а так же безумном денежном состоянии, которым владеет мадам Мари. Это было последнее, о чем могла вспомнить Сабрина. Сидя на холодной кровати, она в отчаянии заламывала руки и пыталась вспомнить момент, когда они покинули бар. Как она села в самолет вместе с незнакомым ей человеком и оказалась здесь? Ничего. Словно кто-то нарочно стер эти события из ее памяти. Осознав, наконец, что произошло, девушка в ужасе вскочила с кровати и бросилась к окну. Она привстала на носочки и с трудом отодвинула тяжелую портьеру, но не сумела дотянуться до ручки, чтобы отпереть окно. Сабрина тихо выругалась и посмотрела сквозь толстое стекло. Протяжный печальный стон сорвался с ее дрожащих губ. За окном стояла темная зимняя ночь. Холодная луна ярко освещала голые, покрытые инеем деревья и запутанные аллеи, которые, словно огромный бездушный лабиринт, тянулись в бесконечную даль. Сабрина забралась на широкий подоконник и взглянула вниз, невольно отметив, что комната находится на слишком высоком от земли расстоянии. Девушка содрогнулась, услышав, как позади нее тихо скрипнула дверь. Кто-то бесшумно вошел в комнату и остановился рядом с камином. Сердце замерло от страха, но через мгновение возобновило свою работу в ускоренном темпе. Тело окаменело, к горлу горячей волной подкатила тошнота. Сабрина застыла на месте, изо всех сил стараясь рассмотреть отражение нежданного визитера в оконном стекле.

– Я пришла проведать вас, мисс, – раздался тихий тоненький голосок. Сабрина медленно обернулась и замерла. На этот раз от удивления. Около камина, неуверенно переминаясь с ноги на ногу, стояла перепуганная молоденькая девушка лет семнадцати.

– Меня зовут Сесиль. Я Ваша горничная, – прошептала девчушка и присела в нелепом реверансе. Сабрина изумленно вскинула брови, не зная, как отнестись к столь старомодному приветствию. Аккуратно соскользнула с подоконника, сделала несколько неуверенных шагов в сторону горничной и только сейчас обратила внимание на ее наряд. Серое, грубо сшитое, длинное чуть ли не до самых пят платье, с белыми манжетами на рукавах, таким же воротничком и фартуком. На ногах красовались стертые кожаные башмаки. Сабрина перевела взгляд на лицо девушки, которое выражало такой же испуг, как и ее собственное. Светлые, мышиного цвета волосы мелкими локонами обрамляли бледное, искривленное от страха личико с острыми высокими скулами. Сабрина остановила взгляд на серых блестящих глазах, которые с любопытством рассматривали ее в ожидании указаний.

– Горничная? – недоверчиво прищурившись, переспросила Сабрина.

– Да. Сесиль. Ваша горничная, – неуверенно произнесла девушка. – И… Добро пожаловать домой, мадемуазель, – прошептала она себе под нос и вновь присела в реверансе.

После произнесенных горничной слов Сабрину будто током ударило. Весь страх и паника,которые до этого момента сжимали ее сердце, в один миг испарились, уступив место всепоглощающему гневу.

– Что ты сказала? Добро пожаловать куда? – грозно прошипела Сабрина.

– Так сказала госпожа, – пробубнила Сесиль и, залившись краской, уставилась в пол.

– Значит, госпожа. Что же, думаю, мне есть о чем поговорить с твоей госпожой! – воскликнула Сабрина. Быстрым шагом обошла горничную и направилась к двери. Но вдруг горничная встала у нее на пути и перегородила путь.

– Что вы, мадемуазель! Вам следует отдохнуть! Пожалуйста! Я вас умоляю, мисс! – взмолилась девушка и внезапно упала на колени. Сабрина опешила и недоуменно уставилась на нее.

– Сдурела? А ну встань! – рявкнула она. Схватила горничную за локоть и помогла подняться с колен. – Ты совсем чокнулась? Зачем упала на колени? Где эта ваша госпожа? Я хочу ее видеть! Сейчас же!

Понимая, что уговаривать бессмысленно, Сесиль покорно опустила голову и кивнула.

– Она ожидает Вас в столовой. Я провожу Вас, как только …

– Немедленно! – Сабрина уверенно направилась к двери, не давая горничной опомниться, и вышла из комнаты. Но не успела ступить и шагу, как тут же резко остановилась. Девушка очутилась в темном коридоре, украшенном высокими колоннами с замысловатым орнаментом, стрельчатым потолком и гордыми скульптурами львов, искусно выполненных мастером. Сабрина невольно залюбовалась ими и провела рукой по одному из каменных хищников. Диковинная атмосфера, царившая в замке, в одно мгновение охватила ее и погрузила разум в состояние покоя и безмятежности. Все тревожные мысли и волнения словно испарились.

– Следуйте за мной, – смиренно прошептала Сесиль, внезапно появившись рядом, и, подав знак рукой, неспешным шагом двинулась вглубь сумрачного коридора. Сабрина, словно завороженная, следовала за горничной и восхищаясь дорогим убранством старинного замка: дубовым паркетом, украшенным замысловатыми ромбами и зигзагами, изящной резьбой капителей и отполированными до блеска рыцарскими доспехами, возведенными на невысокие пьедесталы. Казалось, будто все вокруг замерло, и само понятие времени словно перестало существовать. За все прожитые этим замком века он нисколько не изменился. Разве что было пристроено несколько новых комнат, да старые люстры заменили на новые, но не менее роскошные.

Девушка шагала по тускло освещенным лабиринтам и с восхищением рассматривала прекрасно восстановленные гобелены и огромные картины в золоченых рамах, на которых гордо красовались прежние хозяева старинного родового гнезда. Женщины и мужчины великого рода де Маншанд. Сабрина невольно отметила, что все дамы этой семьи отличались особой красотой, обаянием и величавостью. Все как одна, имели густые темные волосы и голубые глаза. Аккуратные носы, четко очерченные скулы и упрямо сжатые пухлые губы. Девушка остановилась перед портретом, на котором была изображена молодая женщина с грустным, почти обреченным взглядом. И Сабрина отлично знала ее. Это была Мишель, ее мама. В груди больно кольнуло. Мишель никогда не жила в этом замке. Она была здесь лишь однажды, будучи еще ребенком. Сабрина перевела взгляд в сторону и рядом с портретом матери заметила темную зияющую пустоту. Место для еще одной картины.

– Сесиль, – тихо позвала Сабрина и указала на пустующую нишу. – А чей портрет должен висеть здесь?

– Ваш, госпожа, – не оборачиваясь, ответила горничная и продолжила шагать в сторону каменной винтовой лестницы. Сабрина раскрыла рот от удивления, но, промолчала и последовала за Сесиль.

Горничная провела Сабрину вниз по длинной лестнице и остановилась, чтобы дать Сабрине возможность немного осмотреться. Девушка подавила восхищенный возглас и принялась увлеченно рассматривать богато украшенный зал: стены, обитые малиновым шелком с замысловатым золотым орнаментом и украшенные редкими картинами, старинную мебель, выполненную из красного дерева, ножки которой утопали в высоком ворсе малинового ковра, покрывающего грубый белый каменный пол. Сабрина невольно остановила взгляд на камине из белого мрамора с золоченым ободком. Блики огня ярко отражались на тончайших кристаллах огромной хрустальной люстры, украшавшей высокий полукруглый расписной потолок. Сабрина остановилась, любуясь причудливой игрой света, и улыбнулась.

– Это главный каминный зал, – тихо произнесла Сесиль и жестом попросила следовать за ней. Девушки вышли в небольшой коридор и оказались перед тяжелыми высокими дверьми, щедро украшенными филигранным узором.

– А здесь у нас столовая, – произнесла Сесиль и, оставив Сабрину одну, бесшумно скрылась за дверью.

– Госпожа, Ваша внучка желает говорить с Вами, – четко выговаривая каждый слог, произнесла Сесиль.

Сабрина почувствовала, как мелкая дрожь пробежала по всему ее телу. В горле пересохло, ноги предательски подкосились. Она закрыла глаза и затаила дыхание в ожидании встречи с Мари.

– Конечно! Нам многое нужно обсудить, – послышался веселый звонкий голос из столовой. Бледная от волнения, Сесиль выглянула из-за двери и жестом пригласила девушку войти. Немного помедлив, Сабрина сделала глубокий вдох, сосчитала до пяти и вошла в просторную столовую, обшитую деревом старого клена. Она случайно подняла глаза к потолку и увидела, как в воздухе вокруг огромной хрустальной люстры плавают нечеткие фигуры призраков. Сабрина заметила, что они стараются не выдавать своего присутствия, но рассматривают долгожданную гостью с неприкрытым любопытством.

Во главе стола, в огромном кресле, обитом темно-синим бархатом, восседала Мари. Девушка, которая, наконец, увидела ее, в изумлении уставилась на старую де Маншанд. Худощавая, с четкими, правильными чертами лица, высокими, обильно покрытыми румянами скулами, тонкими бровями и аккуратным прямым носом. Хозяйка замка дружелюбно улыбалась, обнажая белоснежный ряд ровных фарфоровых зубов. Сабрина перевела взгляд на темно-серое шелковое платье Мари, выполненное в стиле начала двадцатого века, расшитое черным бисером и ажурной тесьмой. Черные волосы, собранные в высокую старомодную прическу и украшенные серебряными прядями, блестели в тусклом свете камина, напоминая об истиной холодности их обладательницы. В пронзительных темно-синих, как у Мишель, глазах можно было прочесть неподдельный, искренний интерес.

Сабрина застыла в дверном проеме и все никак не решалась сделать шаг навстречу Мари. Она то и дело переминалась с ноги на ногу, боясь испортить гостеприимное настроение хозяйки замка.

– Ну же, смелее! Я не кусаюсь, – дружелюбно пропела Мари и улыбнулась.Тонкими белыми пальцами она обхватила трость с серебряным набалдашником, поднялась, вышла из-за стола и неспешно подошла к застывшей на пороге девушке. С трудом поборов нерешительность, Сабрина сделала шаг навстречу старой де Маншанд.

– Ты, должно быть, голодна, ведь столько времени прошло. Как ты себя чувствуешь? Я очень переживала. Ведь ты так долго пребывала под чарами Паскаля. Да еще и этот перелет, – тонкой худой рукой Мари указала в сторону, где в темном углу, в большом кожаном кресле сидел высокий, мускулистый мужчина лет тридцати. По глубокому шраму на его шее, девушка с легкостью узнала своего похитителя. Мужчина посмотрел прямо в глаза Сабрины, скривил губы в подобии улыбки и кивнул в знак приветствия. И снова мысли потеряли верный ход, путаясь и исчезая. Тело начало терять чувствительность, а веки стали тяжелыми.

– Assez[10], Паскаль! – грозно произнесла Мари и ударила тростью по полу.

– Итак, дорогая, я рада, что мы наконец-то вместе. Моя внучка должна жить в своем родном доме, – улыбнулась Мари и жестом пригласила девушку к столу.

Сабрина сделала несколько шагов в сторону стола, не отрывая глаз от притихшего Паскаля, который теперь улыбался и с жадным интересом голодного хищника следил за каждым ее движением и с нескрываемым вожделением рассматривал с ног до головы. Сабрина, не проронив ни слова, села на стул и попыталась разглядеть все, что попадало в поле зрения.

– Надеюсь, ты любишь утку с апельсинами? – учтиво поинтересовалась старшая ведьма и вновь улыбнулась. – Сегодня у нас, так скажем, семейный ужин в знак…

– Что Вам от меня нужно? – тихо спросила Сабрина, перебивая Мари и избегая пристального взгляда Паскаля.

– Что за глупый вопрос, дитя? – удивленно воскликнула Мари и поднесла украшенную массивными перстнями тощую руку к сердцу. – Я всего лишь хочу, чтобы ты жила дома, со своей семьей. Разве это плохо?

– Мой дом и семья в Новом Орлеане, – вымолвила Сабрина и с трудом проглотила ком подкативший к горлу. От нее не скрылось и то, как изменилось настроение Мари. Та громко фыркнула, сердито свела брови на переносице и с такой силой сжала рукоять трости, что побелели костяшки пальцев.

– Как вообще можно жить в таком пропитанном смрадом, грязном, шумном городе? И еще. Если ты считаешь это отродье своей семьей, то ты глубоко ошибаешься, дорогая. Вентерс никогда не был тебе родней. А этот самодовольный выскочка Корнэлл и подавно! И никогда не будет! Я этого не допущу, – сквозь зубы прошипела Мари и нетерпеливо стукнула ладонью по столу. – Сесиль! Прикажи Ивет подавать на стол! – приказала Мари и взяла графин с красным вином. Твердой рукой налила два полных бокала и протянула один из них внучке.

Одного мгновения было достаточно, чтобы Сабрина, наконец, смогла совладать с захлестнувшими ее страхами и прийти в себя. Гнев, который так яростно пытался вырваться на свободу, когда в комнате показалась Сесиль, готов был снова выплеснуться наружу.

– Не смейте, Мари! Я не позволю оскорблять моих близких! – с вызовом прошептала Сабрина. Она встала из-за стола и бросила беглый взгляд на хрустальный бокал с вином, который Мари, самодовольно ухмыляясь, только что поднесла к губам. В ту же секунду бокал треснул и разлетелся на мелкие осколки, осыпая ими изысканное платье старой де Маншанд. Вино мгновенно залило белоснежную кружевную скатерть и оставило на ней кроваво-алые пятна. Мари застыла от неожиданности, округлила глаза и в оцепенении уставилась на то, как капли багряной жидкости стекают на пол, обильно пропитывая подол ее роскошного наряда.

Притихший Паскаль, до этого смирно сидевший в своем углу, немедленно оказался рядом с девушкой. Он грубо схватил Сабрину за руки и больно скрутил их за спиной. Она вскрикнула и попробовала освободиться из его цепких объятий, однако попытка оказалась тщетной. Паскаль усмехнулся и только усилил хватку.

– Ты такая соблазнительная, когда злишься, – хрипло произнес он ей в самое ухо, но хватку не ослабил. – Прекращай, солнышко. Иначе придется сделать тебе больно. А я этого очень не хочу.

Сабрина вскрикнула, продолжая безуспешно брыкаться. Она ненавистно смотрела на то, как Мари осторожно вытирает с лица рубиновые капельки вина. Девушка не сводила с нее глаз, отчаянно пытаясь выбраться из цепких рук Паскаля. Она яростно пинала его ногами, но он словно этого не чувствовал, лишь усмехался и что-то шептал ей на ухо.

– Паскаль, я хочу поговорить с внучкой наедине, – спокойно произнесла Мари и с недовольством бросила окрашенную в багровый цвет салфетку на пол.

Мужчина покорно склонил голову, ослабил хватку и отпустил руки девушки.

– Веди себя хорошо, куколка. А то мне придется тебя наказать, – прошептал Паскаль, развернулся на каблуках и, ухмыляясь, покорно вышел из столовой. Сабрина потерла покрасневшие от сильной хватки руки и с ненавистью посмотрела ему вслед.

– Лаура, тебя это тоже касается, – холодным, металлическим голосом произнесла Мари, продолжая разглаживать пропитанные вином складки на испорченном платье. Сабрина услышала легкий шорох слева от себя. Она бросила беглый взгляд в сторону звука и заметила обращенное к камину высокое кресло.

– Вы уверены? Я ей не доверяю, – спросила девушка, сидевшая в кресле.

В тихом бархатистом голосе слышались едва уловимые нотки странного акцента. Вот только какого? Этого Сабрина не смогла распознать.

– Абсолютно.

– Что же, тогда я буду неподалеку. Так, на всякий случай, – девушка встала и вышла на свет. Увидев ее, Сабрина поежилась. Перед ней стояла стройная, высокая темнокожая амазонка. С угольно – черными глазами, длинными волосами и неестественно блестящей, словно смазанной маслом, кожей. В ее тонких руках, затянутых в тугие кожаные перчатки, извивалась небольшая змея черно-белого окраса. Заметив замешательство Сабрины, Лаура ехидно усмехнулась и, с грацией пантеры, прошла мимо. Она остановилась около двери, улыбнулась и нежно поцеловала змею в голову. После чего бесшумно исчезла за дверью. Сабрина почувствовала, как предательски похолодела кровь в венах. И чтобы не выдать своего испуга, девушка скрестила руки на груди и сделала несколько решительных шагов в сторону хозяйки замка, опасно сокращая дистанцию. Мари подняла руку и жестом остановила ее.

– Зачем я здесь? – тихо спросила Сабрина, пристально наблюдая за каждым движением старой ведьмы. Мари тяжело опустилась в кресло и озабоченно посмотрела на внучку.

– Мишель лишила тебя всего. Я лишь хочу наверстать то, что было упущено!– воскликнула Мари, словно прозвучавший вопрос чем-то ранил или оскорбил ее.

– А я этого не хочу. Моя прежняя жизнь меня вполне устраивала.

– Серьезно? Признаться, я в это не верю, – Мари свела брови на переносице, от чего ее лицо покрылось глубокими морщинами. Она вновь встала из-за стола и подошла ближе. – Знаешь, а ты намного красивее, чем я тебя себе представляла,–задумчиво произнесла она, внимательно рассматривая внучку.

– Зачем я вам? – повторила свой вопрос Сабрина.

– Я уже ответила на этот вопрос.

– Если Вы так считаете, тогда ответьте на другой. Почему вы убили мою маму?

– Ох, ну не надо, милая! Давай не будем портить столь прекрасный вечер! Воскрешать плохие воспоминания – дурная примета! И у меня от этого разыгрывается мигрень. Да и ужин уже, наверное, совсем остыл. А я не люблю есть холодное, – Мари поморщилась и мрачным взглядом провела по заставленному закусками столу.

– Уверена, Вы и с мигренью прекрасно справитесь. Я больше не собираюсь сидеть здесь с Вами, делать вид, что все в порядке и не пойми чему радоваться, – Сабрина развернулась и, стараясь сдержать слезы, направилась в сторону выхода.

– Куда это ты? Тебе отсюда не выйти! – раздался спокойный, но ледяной голос Мари. – Ты можешь свободно передвигаться по замку и прилегающей к нему территории, но не более того. Попытаешься выйти за главные ворота – умрешь! Кстати, как там твоя подруга Триша? Я не ошибаюсь? Слышала, что ее отец умер. Очень жаль. Инфаркт – это страшно. И, говорят, мучительно больно.

Девушка мгновенно остановилась и побледнела. Так значит, все было подстроено!

– Что вам нужно? – стоя спиной к ведьме, не поворачивая головы, вновь спросила Сабрина, чувствуя, как предательски потекли по щекам горячие слезы. Из-за нее погиб еще один совершенно невинный человек.

– Я хочу убедиться в том, что ты такая же бездарь, какой была и твоя мать! Свою мягкотелость и несдержанность ты уже проявила. Осталось дело за малым, – холодно отозвалась Мари. В голосе хозяйки замка послышались нотки отвращения. Наконец-то Мари сбросила маску доброжелательности и показала свое истинное лицо. – Сесиль! – громко позвала Мари, и в столовую тут же бесшумно вошла бледная, перепуганная горничная и присела в неуклюжем реверансе. – Проводи Соланж в ее комнату. Ужинать она сегодня не станет.

– Меня зовут Сабрина, а не Соланж! – прошептала девушка и, гордо вскинув голову, последовала за притихшей Сесиль.

Сабрина молча шагала за горничной, с трудом преодолевая грубые, покрытые малиновым ковром ступени каменной лестницы. Глаза ее были полны слез, которые, казалось, вот-вот прольются, но девушка изо всех сил старалась сдержать их, хотя в голове уже начиналась истерика. Она не знала, что делать дальше. К кому обратиться, куда бежать, а главное, каким образом? Мари ясно дала понять, что отсюда ей не выбраться. Сабрина попала в смертельную ловушку. Причем попала по своей собственной глупости. А ведь Джек предупреждал… Нужно срочно что-то придумать, пока эта сумасшедшая не решила ее убить. Но что? У этой ведьмы есть верный сторожевой пес Паскаль, который только и ждет приказа, чтобы наброситься на нее. А еще та странная девица со змеей. Кто она? Если есть они, то наверняка есть и другие. Не говоря уже о привидениях, которые, словно невидимая армия, постоянно следуют по пятам Мари.

– Сесиль, – спокойно начала Сабрина, переступив порог комнаты и наблюдая за тем, как девушка неуклюже сворачивает тяжелое бархатное покрывало, – а как давно ты здесь работаешь? Может, расскажешь что-нибудь интересное про замок и его обитателей? Я ведь теперь член семьи. Очень хочется знать, кто…

– Мне запрещено разговаривать с Вами, мадемуазель, – быстро перебила Сабрину горничная. Бросила на стул скомканное покрывало и почти выбежала из комнаты.

«Ну вот, теперь я совсем одна», подумала Сабрина. Она опустилась на кровать и откинулась на мягкие подушки. В голове творился кавардак, мешая адекватно оценить ситуацию. Джек наверняка сходит с ума и проклинает все, на чем свет стоит! Девушка встала с кровати и снова подошла к окну. Забралась на подоконник, обреченным взглядом всматриваясь в бездушную холодную даль. Человек, которого она любит и которого она же и подвела, остался в далеком Новом Орлеане. Увидит ли она его еще раз? Хотя бы один раз, чтобы извиниться и сказать, насколько сильно он ей дорог? На этот вопрос ответа она не нашла. Сабрина пошатнулась и спрыгнула на пол. Потрясенная произошедшими событиями и бурной сценой с Мари, она в изнеможении упала на кровать, уткнулась лицом в подушку и разрыдалась.