– Какого черта? – пронеслось в голове молодого человека, который внезапно пробудился от бесконечного странного сна и теперь лихорадочно пытался вспомнить, что с ним произошло. Он подорвался на мине или его переехал бульдозер? Нет, все не то. Он попытался воссоздать в памяти события, произошедшие вчера или позавчера, или… Какой сегодня день? Сколько времени он проспал? Юноша никак не мог сложить все в одно целое. Он сосредоточился. И вот в голове мелькнула картинка. Затем вторая. Наконец, понемногу все стало проясняться. Мозг принялся лихорадочно выдавать деталь за деталью. Воспоминания последних дней, словно страшный пазл, кусочек за кусочком соединялись воедино.

Ощущение праздника. Внезапный стук в дверь. Незнакомая девушка. Мужчина с самодовольной ухмылкой на лице. Эрик вспомнил, что при взгляде в глаза незнакомца, его словно парализовало и он потерял способность двигаться и ясно мыслить. Удар. И вот его руки скрючены от страшных переломов. Нестерпимая боль, холодный блеск лезвия бритвы. Еще удар. Пол стал мокрым и липким от крови. Голоса. пламя, едкий запах гари и… И темнота. Больше он ничего не мог вспомнить. Воспоминания казались нереальными, но, словно цунами накатывали с новой силой, заставляя сомневаться: а был ли это сон?

Эрик медленно досчитал до десяти и открыл глаза. «Что это? Где я?» вновь пронеслось в его голове. Тело ныло, голова была тяжелой, а в горле пересохло. Прилагая огромные усилия, ему удалось сесть. Оправившись от внезапного головокружения и привыкнув к темноте, Эрик начал осматривать помещение, в котором он оказался. Он находился в небольшой комнате. Видимо, когда-то ее использовали в качестве подвала, и, судя по едкому запаху сырости и плесени на стенах, сюда давно никто не заглядывал. Справа, высоко на стене было прорезано крошечное окошко, прикрытое кривой деревянной балкой. Сквозь узкую щель тускло пробивался единственный луч дневного света. Под окном стоял грубо сколоченный деревянный стол и высокий табурет со сломанной ножкой. Сам же Эрик сидел на твердом влажном матрасе, брошенном в углу на голом бетонном полу. Половина его тела была обмотана пропитанными кровью бинтами и накрыта старой дырявой простыней.

Парень снова досчитал до десяти и попытался сделать глубокий вдох. Не вышло. Сильный кашель вырвался из его груди. Эрик еще раз взглянул на окровавленные бинты на его теле, и мысленно приготовился к острой, невыносимой боли. Он осторожно пошевелил забинтованной рукой. Ничего. Совершенно никаких ощущений. И боли в том числе не было. Воодушевленный и в то же время не на шутку перепуганный этим фактом, Эрик попытался встать, но тут же рухнул обратно. Тело лихорадочно затрясло, голова закружилась, дыхание стало прерывистым, а горло сжалось, словно его стянули колючей проволокой.

В отчаянии, он огляделся в поисках выхода и заметил деревянную дверь, за которой доносились легкие шаги. Собрав последние силы, Эрик встал на ноги, оперся о стену и, с трудом передвигая ноги, добрался до стола. Схватил табуретку и приготовился к нападению. Раздался звук ключа, вставляемого в замочную скважину. Дверь приоткрылась, и в проеме появился четкий силуэт невысокой женской фигуры.

– Ты! – с ненавистью прошипел молодой человек, выпустил табурет из рук и внезапно опустился на колени.

Девушка сняла капюшон, и, немного помедлив, сделала несколько неуверенных шагов в сторону молодого человека. Эрик одарил ее ненавистным взглядом и дрожащей рукой снова потянулся за табуретом. Но силы вновь предательски оставили его, и он тяжело опустился на холодный, сырой пол. Он снова почувствовал удушье и громко закашлялся.

– Ты еще слишком слаб, – ровным, спокойным голосом произнесла Рэни. – Я принесла тебе одежду. Вот, держи – тихо произнесла девушка, осторожно протягивая пакет. – Здесь кое-какие вещи и …

– Кто ты такая? Зачем ты это делаешь? – резко спросил Эрик, совершенно не понимая, что происходит и где он находится. Он взглянул прямо в зеленые глаза незнакомки, ожидая хоть какого-то разумного объяснения. Но вместо этого девушка смутилась и угрюмо уставилась в пол.

– Я не желала тебе смерти, – наконец заговорила она. – Я вообще не знаю, зачем он решил это сделать. Паскаль сказал, что мы ищем твою сестру, – Рэни решительно подняла глаза на Эрика, подошла ближе и села на матрас напротив израненного пленника.

– Это ничего не объясняет. Ты же не вмешалась, чтобы остановить его, – продолжал Эрик, растирая затекшую шею. – А потом он и вовсе приказал добить меня, – напомнил он, зло сверкнув глазами. – Уж это я отчетливо помню!

– Мне никто не смеет указывать! – неожиданно воскликнула девушка, и ее лицо исказилось от гнева. – Когда эта чертова ведьма де Маншанд приказала нам привезти ее внучку, я уже знала, что не вернусь обратно! Я не ее собственность, – девушка внезапно подалась вперед, схватила Эрика за руку и принялась развязывать бинты на его теле.

– Когда этот маньяк полоснул тебя бритвой, я была в ужасе! Изначально твое спасение в план моего побега не входило, я понятия не имела, что ты будешь дома. Но мне пришлось подыграть ему, чтобы вытащить тебя!

– Да ну? Зачем? – удивленно воскликнул Эрик и вырвал руку.

Девушка замялась, немного отодвинулась и попыталась спрятать лицо в полумраке подвала. Она упрямо молчала, лишь изредка бросая виноватые взгляды в сторону Эрика.

– Отвечай, – настаивал молодой человек.

– Просто ты мне понравился, – робко призналась Рэни. – В тебе было столько жизни, что я… Прости. Я знаю, что это сложно, но… Мне, правда, очень жаль, что все так получилось.

Парень гневно сверкнул взглядом в ее сторону. Надо же, как романтично! Его потенциальная убийца сидит напротив и чуть ли не в любви ему признается и оправдывается, почему не сумела довести дело до конца! Это же надо такому случиться! Спустя несколько минут тяжелых раздумий Эрик сумел взвесить все «за» и «против» и вдруг дружелюбно улыбнулся.

– Черт, вот же влип, а! Ладно, ты в каком-то смысле спасла мне жизнь, так что, наверное, я должен сказать спасибо! – шутливо воскликнул он, тут же схватился за горло. Девушка оторвала взгляд от пола и с облегчением посмотрела в добродушные голубые глаза парня, и уже потянулась за очередным бинтом, как вдруг Эрик, нетерпеливым жестом остановил ее.

– Вот только вопрос в том, как тебе это удалось? Раны у меня были смертельные, это и дураку понятно. Мне повезло, что я не умер сразу от первого удара бритвой и даже смог какое-то время побарахтаться в луже собственной крови. – Эрик в недоумении уставился на алые бинты, валявшиеся в стороне, и перевел взгляд на свою грудь. – А у меня не то что ничего не болит, у меня даже шрамов нет. Лишь глубокие царапины. Разве такое возможно? Вижу, что да. Остается только узнать, как?

Он искоса посмотрел на Рэни, которая отошла к столу и неторопливо разбирала пакет с вещами.

– Этого вопроса я и ждала, – тихо прошептала девушка себе под нос и медленно повернулась в сторону Эрика.

– Помнишь, ты спросил, кто я? Когда открыл дверь.

– Трудно забыть! – саркастично заметил Эрик, вновь вспоминая тот страшный вечер.

– Я… Я не знаю, как это сказать…

– Говори как есть.

– Ты умирал. Но я успела тебя укусить, – Рэни невинно прикусила губу и протянула юноше новенькую рубашку. – Надеюсь, что не ошиблась с размером.

Эрик застыл на месте и уставился на Рэни, не в силах поверить в услышанное. Она издевается или где-то здесь спрятана скрытая камера? Что за бред несет эта девица?

– Извини, я не расслышал. Что ты успела сделать? – прикидываясь, что не понял, переспросил Эрик.

– Я укусила тебя, – четко произнося каждое слово, повторила Рэни.

– Иначе ты бы умер.

Эрик непроизвольно поднес руку к горлу, теперь ясно осознавая, что произошло после того, как он потерял сознание.

– Твою мать! Ты вампирша! – обреченно прошептал парень.

Девушка мягко улыбнулась, обнажая небольшие, но острые, словно иглы, клыки.

– С ума сойти! Я в шоке. Я в таком шоке! Какого хрена ты это сделала?– повысив голос, сердито воскликнул Эрик. – Ты не подумала, что если бы я мог выбирать, то предпочел бы захлебнуться в луже собственной крови и сгореть вместе со своим домом? – он начал выходить из себя и снова попытался встать. На этот раз ему это удалось. Девушка явно не ожидала такого поворота. Она отпрянула в сторону, испуганно наблюдая за тем, как новоиспеченный вампир пытается осознать изменения, произошедшие с ним с момента «спасения».

– Ты! – воскликнул Эрик и угрожающе уставился на притихшую Рэни. – Да я тебя! Кстати, напомни, как убить вампира? – поинтересовался парень и, обессилев, снова опустился на матрас.

– Ты слаб. Еще пару дней и все придет в норму, – тихо прошептала вампирша и снова подошла к столу. Она что-то достала из другого пакета и вернулась к Эрику, протягивая ему небольшую чашку с жидкостью темно-красного, почти черного цвета. – Пей.

– Не буду, – решительно отказался парень, поднес руку к горлу и снова закашлялся.

– Тебе нужно поесть.

– Отвали! – рявкнул Эрик и отвернулся. Он почувствовал, как от запаха и вида крови что-то внутри него предательски сжалось, а горло начало нестерпимо жечь.

– Если думаешь, что я кого-то убила для этого, то ошибаешься. Я украла ее из машины скорой помощи, которая дежурила у твоего дома, пока тушили пожар, – попыталась оправдаться Рэни и присела напротив бастующего Эрика. – Через несколько дней организм полностью перестроится. Тебе станет легче. Правда, кашель не пройдет до тех пор, пока ты не поешь, – девушка снова протянула кружку, надеясь, что он передумает.

Эрик уставился на Рэни, не веря своим ушам.

– Серьезно? – парень удивленно вскину брови. – Ты сперла ее из машины скорой? То есть моя потенциальная «жертва» когда-то сама, добровольно сдала кровь, даже не подозревая, что станет едой для вампира?

– Да.

– И эта «жертва» до сих пор жива и здорова? Пьет пиво с друзьями, ходит в кино, играет в боулинг, ненавидит свою работу и все такое?

– Да. Скорее всего так, – не понимая, что за бред несет ее подопечный, ответила Рэни. – А теперь пей!

Молодой человек неохотно взял чашку, осторожно принюхался к ее содержимому и через мгновение удивленно присвистнул.

– Хм… Ничего так пахнет! – воскликнул он.

– Согласна.

– А ты?

– Я не голодна. Ты пей, а я расскажу тебе кое-что о твоей… Новой жизни, так сказать.

Эрик поднес чашку к бледным губам, зажмурился, сделал жадный глоток и безмятежно улыбнулся.

– Ну, погнали. Рассказывай. Как мы теперь живем?

– Тебе не следует показываться днем на людях и…

– Я сгорю на солнце? – перебил он.

– Нет! Это все бред. Просто на солнце наша кожа приобретает серо-фиолетовый оттенок. Словно ты только что вышел из морга, где пролежал не одни сутки. А это, поверь, не очень приятное зрелище. Даже для таких же, как мы. Если уж приспичило выйти прогуляться днем, то лучше дождаться, когда будет пасмурно. И еще зрение. Когда светит солнце, оно ухудшается. Мы почти ничего не видим, а глаза безумно горят. Однако и эту проблему можно решить с помощью солнцезащитных очков.

– Распятия? Серебро? – вновь вставил Эрик, лихорадочно вспоминая все фильмы про вампиров, которые он когда-либо смотрел.

– Издеваешься? Очередной вымысел.

– Чеснок и святая вода?

– Ох, спасибо тебе, Голливуд! – усмехнулась Рэни. – Конечно же, нет!

– Гробы?

– Ой, нет! Фу! Мы прекрасно пускаем в ход кровати. И, кстати, мы можем спать. В отличие от киношных кровопийц, сон нам также необходим как и людям. Мы даже можем какое-то время питаться обычной едой. Но этого, конечно, недостаточно для полноценной жизни. Это лишь временная поддержка для организма. Однако есть то, чего я не могу объяснить. Ночью мы становимся сильнее. Это правда. И видим мы ночью гораздо лучше, чем днем. Слух у нас тоже очень сильно обострен. А самое главное, такие люди, как Паскаль, не могут использовать свой дар на нас. Почему? Понятия не имею, – девушка пожала плечами, наблюдая за тем, как Эрик снимает остатки бинтов.

– Как нас убить? – серьезно поинтересовался он.

– Вампира может убить только другой вампир. Так же, как и создать себе подобного. И еще огонь. Это единственное, что доступно смертным для того, чтобы лишить нас жизни.

– Мы дышим? Я заметил, что совершенно спокойно дышу, как и раньше. Хотя очень редко и не глубоко.

– Да, это возможно. Многие из нас дышат просто по привычке.

Но это совсем необязательно. Мы спокойно обходимся без дыхания. Сейчас ты дышишь рефлекторно. Скоро это пройдет.

– Может, я сейчас сморожу глупость, но… Полукровки бывают?

– Встречаются. Но очень редко. В отличие от нас, полукровки смертны и подтверждены старости. Хоть и живут значительно дольше обычных смертных. В остальном они такие же, как мы.

– Мы плохие? – не унимался с расспросами Эрик.

– Решает каждый сам за себя. Но особенность нашего питания вынуждает большинство…

– Почему ты не помогла и не прикончила этого ублюдка в доме? Еще во время драки или хотя бы после первого удара бритвой. У тебя ведь была прекрасная возможность хоть как-то помочь мне, но ты этого не сделала.

Девушка растерялась, явно не ожидая такого вопроса. Она закусила губу, виновато опустила голову и уставилась в пол. – Я не знаю, что ответить. Растерялась. Испугалась. Не ожидала. Прости, но у меня нет ответа на твой вопрос, – она поежилась, словно от холода, и отвернулась, прекрасно понимая, что Эрик прав. В воздухе повисла напряженная тишина.

– Понятно. Я уже все для себя решил. Так что, либо ты оставляешь меня в покое, либо, пока я окончательно не пришел в себя, заканчиваешь то, что начал твой дружок. Я не хочу с тобой драться. Ведь, как не крути, ты вытащила меня из самой настоящей задницы! И последний вариант – ты можешь уйти, и я попробую сделать вид, что ничего не было.

– Мне некуда идти, – прошептала девушка. – Я прячусь в этом заброшенном доме, не имея ни малейшего представления, что делать дальше. У меня было желание и решимость сбежать, но плана, как это сделать и как быть после, не было совсем. Я просто воспользовалась шансом. И тоже приняла решение, когда пыталась спасти тебя, – Рэни печально улыбнулась, едва сдерживая слезы, и посмотрела на молодого человека.

– Да уж, теперь и мне некуда идти. Черт! Какое сегодня число? – внезапно воскликнул Эрик, вскакивая на ноги. – Где мой телефон?

– Двадцать четвертое декабря, – взволнованно ответила девушка, – Пять утра. А что?

– Завтра Рождество! Значит, я был в отключке три дня. Сабрина, наверное, с ума сходит! – Эрик схватил пакет, который принесла ему Рэни, и принялся лихорадочно рыться в нем в поисках одежды. Однако силы снова предательски покинули его, и он вновь опустился на матрас. – Твою мать, – пробормотал он.

– Ты еще слишком слаб.

– Мне нужно увидеть сестру.

– Пока еще слишком рано! Внешне ты еще не очень… Эм… Сформировался. Да и на свету ты совсем не сможешь видеть. Даже в очках. Это временно, но через пару дней пройдет. Просто нужно подождать.

– Но она в опасности! И наверняка думает, что я погиб! Ты хоть представляешь, что она сейчас чувствует?

– Я следила за ними. Они знают, что ты… В относительном порядке. Я не переживаю за нее. Ее охраняет Джек. Меня больше беспокоит Паскаль. Он исчез.

– О, класс! Этот маньяк будет шататься по городу в поисках моей сестры, а я в это время торчать здесь и плевать в потолок от безделья? Так ты себе это представляешь, да? Мы должны его найти!

– Он не тронет ее.

– Почему ты так уверена? – Эрик вопросительно посмотрел на вампиршу, стараясь сохранять спокойствие.

– Потому что она нужна Мари живой и невредимой. И Джек постоянно рядом.

Спорить было бессмысленно. Как ни крути, девушка права. Эрик попытался сделать вдох, но у него ничего не вышло. Он вновь зашелся в остром приступе кашля и потянулся за кружкой с темной жидкостью.

– Я принесу тебе телефон, и ты сможешь сообщить родным, что с тобой все в порядке и ты в безопасности, – пообещала Рэни и направилась к выходу. – Тебе нужно отдохнуть. Постарайся поспать, – девушка развернулась и, не оборачиваясь, вышла из подвала, плотно закрыв за собой дверь.

От ее слов тревога не испарилась, но немного ослабла. Эрик еще раз попытался вдохнуть, и на этот раз ему это удалось. Он с удивлением заметил, что это был первый полноценный вдох с момента его пробуждения. Парень улыбнулся, отметив странное ощущение внутри своего тела, будто он заново родился. Что ж, возможно, Рэни права. Джек рядом с Сабриной. Уж с ним то ей точно ничего не угрожает. Значит, можно воспользоваться положением, чтобы полностью прийти в себя, как бы абсурдно это не звучало.