В Садовом квартале царила полнейшая неразбериха: полицейские машины, пожарные и кареты скорой помощи полностью перекрыли путь к дому Вентерсов, не давая возможности подъехать ближе. Мне пришлось припарковаться вдалеке от дома и пробираться сквозь толпу любопытных зевак, собравшихся на улице. Я тяжело сглотнул и попытался не поддаться всеобщей панике. Черты дома моего деда были едва различимы. Огонь уже полностью охватил крышу, а из окон второго этажа с сумасшедшей яростью вырывались зловещие языки пламени, выбивая стекла и вихрем устремляясь в ночное небо.

Сабрина старалась не отставать, крепко вцепившись в мою руку. Внезапно она выпустила мою ладонь и бросилась вперед, прорываясь через толпу.

– Мисс! Сюда нельзя, мисс! – крикнул пожарный и крепко схватил девушку за локоть, не давая возможности подойти ближе.

– В доме мой брат! – в отчаянии закричала Сабрина и рванула вперед, но хватка пожарного оказалась сильнее.

– Нельзя, мисс! – повторил подошедший к ней полицейский.

– Там мой брат! – заливаясь слезами и пытаясь вырваться из крепких рук пожарного, кричала в истерике девушка.

– Мне очень жаль, мисс, – снова повторил полицейский и отошел, чтобы пропустить к Сабрине врача.

Я поспешил к ней, но не успел сделать и шага, как ко мне подошел отец и его напарник. Отец был очень взволнован и потрясен. Он что-то бурчал себе под нос и отдавал невнятные указания своему коллеге, который что-то быстро записывал в блокнот. Отец бросил хмурый взгляд на пылающий дом и неуверенно положил руку на мое плече.

– Джек, – мрачно произнес он.

Я не ответил. Просто стоял и, не моргая, пялился на пылающий дом, который прямо на наших глазах превращался в бесформенный обугленный скелет. Мой разум отказывался верить в то, что моего лучшего друга, беззаботного весельчака Эрика больше нет в живых. Эта мысль казалась невыносимой.

– Джек, мне так жаль, – тихо произнес папа и его взгляд скользнул в сторону девушки, которую безуспешно пытались успокоить полицейский и врач скорой помощи.

Я нервно сбросил руку отца с плеча, попытался максимально сосредоточиться и осмотреться, используя свой дар. Внимательно провел взглядом по все еще горящему дому, вокруг которого метались пожарные. Затем изучил каждого человека, стоявшего неподалеку. Ничего. Точнее, никого.

– Джек, – голос отца вернул меня к реальности.

– Если он погиб, почему я его не вижу? Может, ты его видишь, пап? Или ты видел тело?– поинтересовался я, блуждая взглядом по сторонам. Отец растерянно пожал плечами, поджал губы и отрицательно покачал головой.

– Может, он пока еще не осознал, что мертв и придет позже. Такое иногда случается, – пробормотал он, печально глядя на дом. – Я пока не стал говорить о случившемся Габриэль. Бедный мальчик. Он был еще так молод. Жаль, очень жаль. Сын, прекрати, хватит осматриваться. Это бесполезно. Сейчас ты больше нужен Сабрине.

– Почему ни Алекс, ни Мишель нас не предупредили?

– Возможно, они не предвидели этого. Так часто бывает с несчастными случаями.

– С несчастными? Серьезно, пап? – усмехнулся я и направился в сторону кареты скорой помощи. Отец, тяжело переставляя ноги, пошел рядом.

Чувство злости и горечи, смешавшись и превратившись во взрывоопасную смесь, готовилось немедленно вырваться наружу, но я изо всех сил старался держать себя в руках. Снова и снова просверливал взглядом каждый миллиметр несчастной улицы в надежде увидеть своего лучшего друга. Живым или мертвым. Ничего не вышло.

– Это не случайность, – прошипел я, нервно покручивая в руках пачку сигарет. – Я в этом абсолютно уверен. Причем на все сто процентов.

– Это мы выясним, когда пожар будет полностью потушен. Дерэк расскажет, что здесь произошло.

– Да это и так очевидно!

Сабрина сидела в машине скорой помощи, подобрав под себя ноги. Ее обычно живое лицо сейчас было бледным и искаженным от горя, слез и отчаяния. Побелевшие губы перекошены, а взгляд словно потерял прежний живой блеск. Я тяжело вздохнул и попытался подобрать правильные слова. Но разве это вообще возможно в данной ситуации? В голове все смешалось. Кровь раскаленным молотом гулко стучала в висках, живот скрутило. Я подошел к ней, присел напротив и взял ее ледяную руку в свою. Мы оба только что потеряли очень дорогого нам человека. Правда, в отличие от нее, я не собирался мириться с мыслью о смерти лучшего друга и лихорадочно пытался сообразить, что же произошло на самом деле. Я присел рядом, осторожно откинул локон с ее бледного лица и мягко коснулся ее щеки.

– Саби, милая, посмотри на меня.

Девушка медленно подняла голову и посмотрела на меня влажными от слез глазами. Я потер уставшие веки и сделал глубокий вдох.

– Послушай меня, милая, ты действительно думаешь, что он погиб? – спросил я, всматриваясь в изможденное горем лицо.

– В смысле?

– Ты чувствуешь, что он… Что его больше нет?

Сабрина немного отстранилась и бросила измученный взгляд в сторону горящего дома и медленно обвела взглядом улицу. Я знал, что еще с раннего детства, несмотря на то, что они с Эриком не были родными братом и сестрой, между ними установилась необъяснимая, но достаточно прочная связь. Даже если они находились вдалеке друг от друга, они остро чувствовали, что один из них болен или находится в опасности. Только сейчас до меня дошло, почему вчера Сабрина вела себя так странно. Возможно, она подсознательно чувствовала приближение беды, но не отдавала себе в этом отчета. И только сейчас я вспомнил, что почти весь прошлый день она то и дело названивала брату и спрашивала, все ли у него в порядке. Так почему она ничего не сказала? Наверное, слышала жизнерадостный голос Эрика и думала, что все хорошо. Эх, если бы можно было повернуть время вспять… Возможно, тогда все сложилось бы иначе.

– Ну так как? Что ты чувствуешь? Просто я его не вижу. Здесь рядом бродят несколько призраков, но Эрика среди них нет! – я снова оглянулся, чтобы в очередной раз проверить территорию вокруг дома. – Давай, солнышко, соберись.

– Дедушка! – неожиданно прошептала Сабрина и ее взгляд остановился позади меня.

Я обернулся. Прозрачный силуэт деда стоял на дороге и с ужасом рассматривал обугленные руины своего когда-то миловидного дома. Рядом с ним появилась Мишель и теперь тоже взволнованно озиралась по сторонам в поисках дочери. Алекс услышал голос Сабрины, и через мгновение его прозрачная фигура оказалась около нас.

– Алекс! Какого черта? – прошипел я, стараясь не смотреть в его сторону, чтобы не привлекать лишнего внимания особо любопытных соседей.

– Я … Мы … Мы пытались предупредить, но…

– Но почему-то не сделали этого! – обрушился на него я и поймал на себе осуждающий взгляд отца.

– Нам не дали этого сделать, – вмешалась Мишель. Она спокойно выдержала мой хмурый взгляд и присела рядом с дочерью. Ее прозрачная рука потянулась к девушке и нежно коснулась щеки, но этот жест оказался лишь легким дуновением ветра. Сабрина вздрогнула, взглянула прямо в голубые глаза матери и снова тихо заплакала.

– Алекс, что произошло?

– Я не могу сказать точно. Знаю только то, что это были люди Мари. И они искали ее, – старый Вентерс озабоченно перевел взгляд на внучку.

– Как же мой брат? Почему вы здесь, а его мы не видим? – словно пропустив мимо ушей слова деда, тихо спросила Сабрина.

– Наверное, потому что он жив.

– Что? – воскликнули мы в два голоса. И даже отец непонимающе приподнял бровь.

– Алекс не совсем прав, – поспешила поправить деда Мишель. – Но мы точно знаем, что кого бы ни послала Мари, они вряд ли пришли просто поговорить. Скорее всего Эрик очень сильно ранен. Я бы даже сказала, что он в критическом состоянии.

– Тем не менее, Эрик пропал, – подытожил Алекс и задумчиво почесал затылок.

– Хотите сказать, что те, кто поджег дом, забрали его с собой? Но зачем? Очень сомневаюсь, что Эрик вот так просто взял и добровольно ушел с ними. Почему вы не предупредили нас? Какого черта вы прислали эту… Келли?

– Джек, мы пытались! Но ты не поверишь, я не смог даже выйти за ворота кладбища! Нас словно заблокировали! А Мишель и вовсе не сумела увидеть всей этой трагедии. А когда ей это удалось, было уже слишком поздно. Нужно признать, я недооценивал Мари. Только никак не могу понять, к чему такая жестокость, – прошептал Алекс, больше не скрывая своего шока. – Миссис Мак Миллан видела наше отчаяние и предложила свою помощь. Но она никогда раньше не контактировала с живыми за пределами кладбища. Ей было крайне сложно даже появиться перед вами, не говоря уже о том, чтобы произнести хотя бы пару слов. Тем не менее, мы очень благодарны ей за помощь.

Я искоса посмотрел на Сабрину. В синих глазах девушки затеплился едва различимый огонек надежды. Дрожащей ледяной рукой она схватила меня за руку.

– Джек! Я могу помочь ему! Они ведь за мной пришли, – прошептала она и умоляюще посмотрела мне прямо в глаза.

Мои бедные нервы, до этого сохранявшие хладнокровное спокойствие, все-таки не выдержали и я сорвался.

– Нет! – в очередной раз рявкнул я тоном, не терпящим возражений. – Мы найдем другой способ вернуть Эрика.

– Но ведь он …

– Прекрати! Я не позволю! – я встал, чувствуя, как замерзают руки. Сердце бешено колотилось, тело болезненно ныло, словно в вены запустили струю кипящего свинца.

– Но… Можно же… Пойти в полицию! Можно же что-то сделать! Пожалуйста, Джек! – рыдала Сабрина, перебегая взглядом с одного лица на другое.

– Солнышко, пойми, здесь не просто шайка преступников поработала. Это люди Мари. И они, скорее всего, тоже не обычные смертные. Извини, но ты еще многого не знаешь о том, кто обитает в «настоящем» мире. Мы найдем Эрика. Обещаю. А сейчас нам нужно вернуться домой и хорошенько выспаться. Завтра нас ждет сложный день.

Я в последний раз прошелся взглядом по теперь уже остывающим останкам дома. Молча повернулся к Сабрине, поднял воротник ее пальто и, крепко взяв за руку, потащил к машине.

– Но Эрик может умереть!

– Мы что-нибудь придумаем.

– Как?

– Нам нужен Дерэк, – пробубнил я, помогая ей сесть в машину.

– Кто?

– Увидишь завтра ночью.

– Завтра? Но почему? Почему завтра? И почему ночью?

– Слишком много почему. Увидишь завтра.

– Но Эрик!

– Хватит! Мы найдем его. Клянусь! – Сабрин прикусила губу и поежилась от холода. Молча пристегнула ремень и вжалась в кресло. Спорить и задавать лишних вопросов она больше не стала.

Я завел машину, еще раз бросил взгляд на окаменелые очертания уже совсем безжизненного строения и отправился в сторону нашего дома.