Весь следующий день я провел в пьяном угаре, даже не пытаясь собраться с мыслями. Делать что-либо было лень, и я безжизненно валялся в кровати и любовался потолком. Время от времени заставляя себя подняться, чтобы покормить Гигантера.

Если в воскресенье на небе еще наблюдались хоть какие-то признаки солнечного света, то в понедельник погода окончательно испортилась, затянув небо тяжелыми серыми тучами. Остатки алкоголя полностью выветрились, и мозг медленно, но верно воскрешал в памяти события прошлой субботы. Особого желания встречаться с девушкой, которой я так глупо признался в любви, честно говоря, не было. Наверняка она начнет засыпать меня ненужными вопросами. А к этому я пока еще не был готов. И поэтому решил в очередной раз бессовестно пропустить занятия в универе и наведаться в офис к отцу. Да простит меня миссис Рэнтон.

Приведя себя в более-менее человеческий вид, я вышел на улицу и тут же пожалел об этом. Обычно безоблачное небо Нового Орлеана сегодня было низким и грузным. Холодный, пронизывающий до костей ветер срывал с деревьев едва пожелтевшую осеннюю листву и больно хлестал по лицу своими ледяными щупальцами, быстро приводя мои растрепанные чувства в порядок. Я уселся в машину и уже собрался закурить, как вдруг мое внимание привлек легкий дребезжащий звук. «Что это?» – пронеслось в голове. Ответ оказался на соседнем сиденье, плотно укутанный шарфом. Я сердито посмотрел на свой почти разрядившийся телефон, который так упорно надрывался в попытках завладеть моим вниманием. Двадцать пять пропущенных вызовов и шестнадцать сообщений. Последнее из них гласило следующее: «Друг! Мне конец, я простыл. Меня бросили одного на произвол болезни! Так что жду твоего визита.P.S.: Прихвати чего-нибудь вкусненького и полезного. Твой несчастный друг Эрик».

Я бросил взгляд на часы. Восемь сорок. Наверняка Сабрина сейчас на пути в университет, так что нужно успеть проведать Эрика до ее возвращения. Я завел машину и направился в сторону Роял Стрит, не забыв заехать в супермаркет за упаковкой шоколадных кексов, которыми Эрик вечно объедается при первых признаках простуды или любого другого недомогания.

Стоя на крыльце старого дома в Садовом квартале, я гадал, когда же этот «несчастный» наконец, доползет до двери, чтобы открыть ее. Я снова поднял голову к небу. Теперь оно медленно и плотно затягивалось еще более черными тучами, не предвещая ничего хорошего. Раздался щелчок, и дверь слегка приоткрылась.

– Не прошло и часа, я даже не…– начал я свою отповедь, но тут же замер на месте. На пороге стояла Сабрина. В воздухе повисла неловкая тишина.

– Привет, – тихо сказала она, первая прервав напряженное молчание.

– Привет, – ответ прозвучал намного резче, чем я рассчитывал.

Она отошла в сторону, приглашая войти. Я же медлил. Наша внезапная встреча не сулила ничего, кроме очередной ругани. Ну что я за идиот? Какого черта я не позвонил Эрику и не узнал, дома ли его сестра? Бежать было слишком поздно. Поэтому я молча вошел в дом, кое-как подавив волнение, которое то усиливалось, то стихало при одной только мысли о предстоящем разговоре. Я повесил пальто и прошел на кухню, со злостью швырнув на стол упаковку кексов. Немного поколебавшись, Сабрина неуверенно проследовала за мной и встала, прислонившись к дверному косяку.

– Как поживает наш больной? – начал я, стараясь держаться как можно непринужденнее, и наконец сумел взять себя в руки, чтобы взглянуть на нее. Короткие джинсовые шорты, черная обтягивающая майка, распущенные волосы и как никогда хмурый взгляд синих глаз… Я снова почувствовал, как где-то в районе желудка что-то резануло и начало стремительно высасывать воздух из легких .

– Эрик… – Девушка явно не торопилась с ответом, пристально разглядывая меня испытующим вдумчивым взглядом.

– Да, так зовут парня, который живет с тобой в одном доме и зовется твоим братом. А еще он, кажется, простыл и слезно просил приехать, – в голове снова безумным водоворотом закружились воспоминания о прошлой субботе, которые я тут же попытался стереть из памяти.

Сабрина опустила голову. Но я все-таки успел заметить, как ее щеки залил легкий румянец.

И так как она продолжала упорно молчать, я раздраженно промычал, что очень тороплюсь на встречу с отцом, и уже направился в сторону комнаты Эрика, но она резко схватила меня за руку.

– Джек, – нерешительно произнесла Сабрина и снова отвела смущенный взгляд в сторону.

– Что? – спросил я, и вопрос прозвучал довольно грубо.

– Его нет дома. Я отправила его к врачу, а телефон вытащила. – Сабрина виновато улыбнулась и на ее щеках вновь заиграл румянец. – Я собиралась в университет, но он начал возмущаться, что некрасиво оставлять больного брата в одиночестве. А затем выдал, что у него еще и есть друзья. Стал названивать тебе и отправил несколько сообщений. Вот я и решила остаться. И пообещала встретить тебя. Я знала, что ты приедешь. Вернее, очень надеялась на это, – тихо произнесла она, внимательно разглядывая потертый паркет под ногами.

Не веря своим ушам, я, как человек, наделенный живой фантазией, застыл на месте в надежде на сердечный приступ, который положит конец этому разговору.

– Ты тогда так быстро уехал, что я даже не успела… Я хотела поговорить и спросить.

– Спросить о чем?

– То, что ты сказал в баре. Ты ведь не лгал. Это правда.

Она не спрашивала, а утверждала. И самое поганое из всего этого то, что она была абсолютно права. Я обреченно закрыл глаза и поплелся обратно на кухню. Подошел к окну и задумчиво уставился на серую улицу. Какой теперь смысл что-то скрывать? Что от этого изменится?

– Джек? – тихий голос за моей спиной заставил меня обернуться и посмотреть ей прямо в глаза. Я сделал глубокий вдох, надеясь, что он передаст все мои душевные мучения.

– Чего еще ты не поняла, Саби? Да, я люблю тебя. А теперь мы забудем о том, что я только что сказал, и больше не будем возвращаться к этой теме. Сделаем вид, что ничего не было. Ладно? – на одном дыхании выпалил я, и, вопреки ожиданиям, мой собственный ответ показался унизительно жалким и бессмысленным.

Сабрина пристально следила за всеми моими движениями, в частности, за тем, как я нервно чиркаю зажигалкой вблизи кухонных полотенец, аккуратной стопкой сложенных на столе. Я тут же убрал зажигалку в карман и заметил, как в ее глазах появляется тот зловещий огонек, который я так не люблю. Это говорит о том, что фея в ярости, а значит, сейчас в меня полетит ближайший к ней предмет, и вес его не будет иметь особого значения. Для нее, по крайней мере.

– Кстати, как там наш приятель Джим? – изначальный порыв развеять обстановку оказался неудачным. Девушка не обратила на мой вопрос никакого внимания. Убрав упавшую на лоб прядь, она посмотрела мне в глаза, и… Мое сердце забилось в миллион раз быстрее.

– Почему ты раньше не сказал? – Сабрина скрестила руки на груди и сделала осторожный шаг в мою сторону.

Я проглотил очередной ком, застрявший в горле и попытался сделать все возможное, чтобы голос прозвучал как можно ровнее.

– Ты не спрашивала, – ответил я, с трудом справляясь с волнением. А Сабрина сделала еще пару шагов, опасно сокращая дистанцию между нами.

– Ну и дурак, – тяжело вздохнув, произнесла девушка и нежно улыбнулась.

– Мог бы рискнуть.

– А что бы ты ответила?

«Мог бы рискнуть» – эта фраза, словно эхо, вновь и вновь отзывалась у меня в голове. Даже не стараясь скрыть искреннее недоумение, я лихорадочно пытался сообразить, что она хотела этим сказать? А что если бы она сбросила кирпич мне на голову? Тем временем девушка подошла ко мне настолько близко, что я непроизвольно схватил стопку полотенец и переложил их на другую сторону стола. Сабрина усмехнулась и, чуть помедлив, осторожно провела пальцами по моей щеке. Ну вот, теперь еще и кровь перестала циркулировать. Да что же она творит?

– Я бы ответила, что…

– Что?

– Да, собственно… – девушка пожала плечами и снова улыбнулась, – Я бы сказала, что война давно закончилась.

Я стоял, словно оглушенный, не в силах вымолвить ни слова. Сердце бешено колотилось, в груди сперло, будто воздух перестал поступать.

– Джек, ты готовишься упасть в обморок? Может, все-таки скажешь что-нибудь? – спросила Сабрина, и в ее голосе послышались нотки до этого так тщательно скрываемого волнения.

Несмотря на предоставленную возможность продолжить развитие сюжета, я с видом хоккеиста, которому только что зарядили шайбой по голове, тупо стоял и молчал. Словно завороженный, пристально разглядывал гордый изгиб бровей, высоко очерченные скулы, обрамленные длинными ресницами глаза…

Сабрина вздохнула, привстала на цыпочки и робко поцеловала меня в щеку! Волна безумного счастья захлестнула меня с такой силой, что захотелось закричать во все горло и выбежать на улицу с транспарантом. Меня охватило странное ощущение, будто я ожил и вновь научился дышать.

– В мире жить намного приятнее, правда? – наконец выдал я, обняв девушку за талию и притянув к себе. Она весело рассмеялась и озарила меня светом безупречной улыбки.

– И как долго это продолжается? – она провела рукой по моим волосам и крепко обняла за шею.

– Не знаю. Долго, наверное.

– Вот ты придурок, да? – съязвила Сабрина и снова звонко рассмеялась.

– Не я один, между прочим, – промямлил я в ответ, взял ее лицо в ладони и наклонился, чтобы поцеловать. Но громкий грохот заставил нас вздрогнуть и оторваться друг от друга.

– Саби! Я дома! Я дома и у меня грипп! – прохрипел голос и громко закашлялся.

– О, какой кошмар! – с наигранным испугом воскликнула Сабрина, все еще обнимая меня за шею. Эрик закинул куртку в угол коридора и удивленно вскинул брови.

– И походу грипп у меня с галлюцинациями. Мне кажется, или вы реально обнимаетесь, а не грызетесь? Как это понимать?

– Эрик, нам нужно поговорить, – серьезно сказал я, вспомнив изначальную причину моего приезда и пропустив его реплику мимо ушей.

– Что за секреты? – с любопытством спросила Сабрина, и я попытался представить, как изменится ее красивое лицо, когда она узнает правду. Другую правду. Но тут я постараюсь сделать все, чтобы выйти сухим из воды.

– Потом расскажу, – пообещал я и поцеловал ее в висок. За что Эрик одарил меня неодобрительным взглядом и сильно закашлялся в попытке вставить комментарий. После чего развернулся и с самым оскорбленным видом направился в свою комнату, жестом подав знак следовать за ним.

После получасовой беседы с разгневанным Эриком я в самых растрепанных чувствах покинул «зону карантина». Мне нужно было решить, с чего начать рассказ об истории настоящей семьи Сабрины. Еще никогда в жизни я не ощущал такого разлада между чувством долга и собственными переживаниями. Я прекрасно понимал, что, с одной стороны, должен радоваться тому, что больше не придется ей лгать. С другой – я боялся неизвестности, которая ждала нас впереди. Я закусил губу, пытаясь подобрать правильные слова. Сабрина что-то колдовала на кухне, но, услышав мои шаги, обернулась.

– Ну что, девочки, посплетничали?

– Да, посплетничали, – я бросил беглый взгляд на часы. Одиннадцать тридцать. Нужно поторопиться, пока на улице еще относительно светло и сухо. Собрав остатки воли в кулак, я решил, что было бы грешно упускать момент, когда Сабрина в таком отличном настроении.

– У Эрика поднялась температура, и он попросил оставить его наедине с кексами, – пробормотал я, и уловил легкую дрожь в собственном голосе.

– Саби, помнишь тот разговор, который начал Эрик, когда пьянствовал, а потом мы все удачно про него забыли. Я имею в виду, забыли разговор, а не Эрика. Помнишь?

– Да, конечно, – сказала она, к моему удивлению, без тени раздражения.

– Так вот, мне есть что тебе рассказать, – я еще раз взглянул на часы.

– Созрел, да?

– Давай проедем кое-куда. Так будет проще.

Сабрина подняла на меня вопросительный взгляд, но спорить не стала. Когда девушка скрылась за дверью своей комнаты, чтобы переодеться, я решительно сжал кулаки, мысленно подбирая слова для начала своего рассказа. Но как объяснить ей то, что я собирался показать?

Вот и настал тот день, до которого я искренне надеялся не дожить. Никакого четкого плана на этот счет у меня не было. Соответственно, импровизация оставалась единственным выходом из сложившейся ситуации.

– И куда мы едем? – спросила Сабрина, усаживаясь на пассажирском сиденье рядом со мной.

– Сент-Луис, – как бы невзначай бросил я.

– На кладбище? – удивленно воскликнула Сабрина, и ее голос дрогнул. Она испуганно посмотрела на меня. – Джек, тебе не кажется, что сегодня не самая лучшая погода для прогулок по кладбищам. Да и вообще, что там делать?

– Так нужно. Просто доверься мне, ладно?

Сабрина молча пристегнула ремень и, не став больше спорить, отвернулась к окну и обреченно уставилась вдаль.