С появлением свободных от свиданий дней я опять смогла сосредоточиться на работе.

Знакомство с парфюмером-аптекарем дало дополнительный стимул и поле для деятельности. Я поставила одну уже готовую клубничную розу на смешение с мятой, а ещё одну на вытягивание признаков из перца горошком. У меня уже был опыт работы с семечками, надеялась, что и здесь не возникнет проблемы.

Хотелось миксовать всё подряд, но у меня уже не осталось не вовлечённых в процесс роз, нужно расширять плантацию. Но это чуть позже, как в институт съездим. Хотя мне без разницы какие будут розы, так что можно будет послать кого-нибудь из работников, всяко тот же амбарщик знает, где закупать саженцы. Как там Ярослав говорит? Для этого есть люди. Хозяйка я или кто⁈

День за работой пролетел очень быстро, я так устала, что утром еле поднялась с кровати, но возможность увидеть любимого придала силы и бодрости лучше кофе.

Нужно купить кофе! Нужно послать за кофе! Так звучит правильнее, — сама себе кивнула.

Проснулась я поздно, поэтому даже завтракать не стала, взяла своего рыжего кошака, который уже перерос взрослых котов и ускакала. Не забыв прихватить заготовленную сумку, где была жареная курочка, правда, на сковороде, клубничные пирожки и образцы масла — хочу похвастаться.

Погода радовала, несмотря на утро уже было жарко, возможно, потому, что безветренно.

Вокруг жужжали насекомые, их было очень много, если отсечь другие звуки, то стоял гул.

Бандитов я не боялась, поэтому уже смело ездила той тропинкой. Ярик, конечно, порывался меня здесь встречать, но я отказывалась, под предлогом обнаружения наших отношений.

И когда я его увидела недалеко от тропы, то покачала головой. Да, я чуть задержалась…

— Прости, волновался, — он снял меня с седла и прижал к себе.

— Пойдём на полянку, кое-что покажу, чтобы больше не волновался, — я решила открыться перед ним, меня тяготили эти тайны, тем более перед человеком, за которого я собралась замуж.

Парень заинтересовался и буквально потащил меня на берег озера. И когда мы оказались на полянке, отпустил меня и выжидательно посмотрел.

— Я тебе рассказывала, что могу влиять на животных, но ты не знаешь, насколько, — не стала говорить, чтобы молчал, он и так не может обо мне никому говорить. Я посмотрела на Флинта, который послушно стоял у моих ног.

Кот поднял одну лапу, потом вторую, покрутил головой, — Ярик на это улыбался, ну да, вроде представления в цирке. Но я решила показать зубки, не свои, естественно.

Флинт замер, пристально смотря на парня, и начал тихо рычать. Изогнул спину, шерсть вздыбилась, и он пошёл на парня. Но это не проняло Ярослава, он прекрасно понимал, что кот не кинется.

Я же подготовила каверзу. Пока котёнок отвлекал внимание, Луна и Зевс тихо зашли парню за спину и одновременно толкнув его в спину, заржали.

— Ох, ты ж! — Ярик аж подпрыгнул.

Но и на этом я не остановилась, следующим этапом я взбесила Зевса, и он пошёл на хозяина. Глаза налились кровью, и он оскалил зубы, но не в привычной дебильной улыбке. Наверное, Ярослав впервые услышал, как конь рычит.

— Всё, сдаюсь! — парень поднял руки. Не сказала бы, что он испугался, ведь понимал, что это просто демонстрация. — Но коня могут убить, да и нападавших может быть несколько.

Я улыбнулась и показала за спину, там стояла лиса.

— Могу ещё пригнать животных. И… — я указала наверх.

Вот здесь Ярослава проняло, над нами кружил вихрь из насекомых, небольшой, но парень сразу понял, чем это грозит.

— Хорошо, что я тебе не враг, — он хохотнул.

— Ты до сих пор за меня боишься?

— Всегда буду бояться, пока мы не вместе, но уже меньше. Кто-нибудь знает об этой твоей стороне? — он указал наверх, где уже никого не было.

— Нет, только ты.

— И никто не должен знать. Поверь, страх может толкнуть на безрассудство. Но теперь я точно знаю, ты не управитель.

— Я друид. Магия в нашем мире давно, так почему бы не появиться новому направлению? А, возможно, во мне проснулось утраченное знание. Но сдаётся мне, люди просто разучились пользоваться силой.

— Вот здесь ты права. Я по твоим записям уже столько всего постиг, что профессора из университета жалобно заплакали бы от зависти, — Ярослав рассмеялся. — А теперь я хочу подняться на ту же ступень, что и ты. Поможешь мне, любовь моя? — парень сощурился как кошак.

— О, у вас ангел мой, появились ко мне корыстные намерения?

— Ты никогда так меня не называла. Поверь, я не ангел, мысли у меня далеко не наивные… — Ярик сделал ко мне шаг, в глазах было желание.

— Не продолжай только, — я отступила.

— Прости, я пошутил неудачно, — он отвёл глаза.

— Давай поедим лучше, я не завтракала.

Парень расстелил плед, опять посадил меня на подушечку и сам развернул угощения.

— Пахнет превосходно, — поводил носом над курицей.

— Попробуй, только язык не проглоти, — я рассмеялась.

Так приятно было следить, как на лице Ярослава меняются эмоции, он даже замычал, когда прожевал первый кусочек.

— Это что за волшебство такое? Вкуснее курицы не ел.

— Это мои Устиновские, готовлюсь завоевать мир.

— Без боя сдадутся, реально язык можно проглотить. Тебе одного кусочка хватит? — парень показал на оставшееся мясо.

— А ты не лопнешь?

— Да здесь есть нечего, — Ярик потянулся за следующим куском.

— Тогда я пирожков наемся, растолстею, буду как булочка.

Парень хотел что-то сказать, судя по глазам на грани с пошлостью, но ухмыльнулся и продолжил есть курицу.

— Я тебе ещё хочу новость сказать. Помнишь, я рассказывала, что хочу создавать духи?…

Кратко обмолвилась о походе к модистке. Ярославу, конечно, не понравилось, что Лев Яковлевич так взялся на меня, но догадок о мотиве пока не было, как и у меня. Перешла на визит к верификатору, потом на знакомство с аптекарем, который по невероятному стечению обстоятельств оказался ещё владельцем парфюмерного магазина. И мало того, сам пробует создавать духи.

В красках рассказала о его реакции на мои масла и идее сделать на этом имя.

— Идея хорошая. Не хочу принижать твои способности, но ты уверена, что твои ароматы смогут затмить известные парфюмерные дома? Ведь часто не запах делает известность, а имя производителя.

— Сейчас…

Я достала флакончик с маслом. Вначале собиралась просто дать понюхать, но захотелось увидеть его реакцию, поэтому чуть обмакнула палец и провела за ухом.

— Понюхай, только руки не распускай, — я чуть подала корпус поближе. Ярик демонстративно убрал руки за спину и, рассмеявшись, склонился к моей шее.

— М-м, — замычал он и неожиданно чуть прикусил мне кожу. Меня словно током шибануло. — Съел бы… — сказал охрипшим голосом.

— Не делай так больше, — сама еле дыхание контролировала.

— Прости… Но очень захотелось… укусить. Я не виноват, ты сама меня спровоцировала, — вызов на лице и не грамма раскаяния. — Смотри, тебя сожгут на костре за изготовление приворотного зелья, — Ярослав рассмеялся.

— Ты меня ведьмой назвал?

— Да, любимая ведьмочка. Меня этот запах теперь будет преследовать.

Возник вопрос, стоит ли использовать его на балу? Нужно поиграть с запахами и сделать что-нибудь не столь вкусное, хотя узнаваемое.

Пообщались ещё часик и расстались. Как же не хочется этого делать, аж сердце рвётся. Что за идиотские условности, почему, любящие друг друга люди, не могу просто заявить о своих чувствах и готовится к свадьбе?

Я ехала медленно, пытаясь настроится на работу. Нужно съездить в Петровск, а то я всё знаю только со слов Степана Ивановича. Клубнику берут исправно, первый день возмущались повышенной цене, но покупатели находятся, ничего не вернулось домой.

Спрашивают о курах, но мы просто физически не сможем обеспечить всех желающих, да и первые цыплята пойдут ресторатору, который первый ухватился за нашу продукцию. Договорённость пока устная, но вряд ли он откажется.

Хотелось бы расширить производство, мы уже обсудили эту тему, и Степан Иванович у себя уже планирует поставить большой курятник. Хотя можно уже сейчас не забивать курочек, а запустить естественное воспроизведение. Но мы в лучшем случае получим приплод в конце лета — начале осени, а хочется сейчас.

За думами доехала до дома и даже не удивилась приоткрытым воротам. Уже, когда въехала во двор, увидела, что у нас гость, самый ненавистный из всех. Я бы, наверное, Семёну Марковичу больше была бы рада, чем Александру.

Когда же он успокоится? Даже боюсь узнать, что он гоняет в голове, чтобы эти мысли гнали в такую даль.

— Зачем вы приехали, Ваше сиятельство? — я спрыгнула с лошади и подошла к графу.

— Вы мне обещали чай с клубникой, — мужчина улыбнулся. Любовь к Ярославу полностью лишила притягательности этого красивого мужчину.

— Ну, хорошо, пойдёмте поговорим, — я криво ухмыльнулась и жестом указала на дверь в дом.

Нужно как-то заканчивать это общение, он у меня уже в печёнках сидит. А может, натравить на него Льва Яковлевича? У прокурора по-любому больше власти. Хотя об этом человеке я толком ничего не знаю, да и знать не хочу!

Провела Александра в гостиную и даже дверь не стала закрывать, мало ли что у него на уме. Да и оставаться наедине с жаждущим заполучить меня мужчиной не намерена, накинется на меня, потом не отмоешься. Вполне может и подставить, сказав, что я его спровоцировала.

— Считаю, что вы впустую тратите время. Не за чем сюда приезжать, — я скрестила руки под грудью и смотрела с недовольством.

— Я попросил развод у жены, — эти слова графу дались тяжело, такое мне не могло померещиться. Здесь две причины или он врёт, или это решение само по себе для него тяжёлое.

— Мне это абсолютно неинтересно, я не выйду за вас замуж, — сказала твёрдо.

Александр Константинович немного растерялся.

— Екатерина, что случилось? Я же видел ваши чувства.

— Это было кратковременное помутнение в голове глупой девчонки. Атмосфера бала виновата. Я никогда вас не любила, да и вы меня. Это просто ваши больные фантазии…

В дверях неожиданно показалась тётушка.

— Разрешите представить, баронессе Варваре Александровне Милославской графа Александра Константиновича Руднева. Его сиятельство проездом в Петровске и по поручению папеньки решил проведать меня, — объяснила я тёте.

— Очень рада, что мой брат так заботится о дочери, — чуть растерянно ответила Варвара Александровна. — А где вы остановились, Александр Константинович?

— Тётушка, граф проездом. К сожалению, даже на обед не останется, — некрасиво с моей стороны, но не было у меня желания с ним общаться.

— Даша, — чуть повысила голос Варвара Александровна. — Накрой чай в столовой, — а вот такой засады ни я, ни Александр не ждали.

Чай накрыли быстро, ароматный, лавровый, также принесли блюдо с моей клубникой. Возможно, тётушка думала, что граф сам вовлечётся в общение. Самое странное, но несмотря на деменцию, старуха заметила влечение мужчины ко мне и с улыбкой посматривала на нас, наверное, рисуя в голове картины скорой свадьбы.

Но разговор не клеился. А в итоге Варвара Александровна потеряла ниточку интереса, кряхтя, встала и направилась на выход из комнаты.

С её уходом Александр расслабился и даже взял ягоду.

— Очень вкусно, у вас талант, — откусив ягоду, он улыбнулся.

— Вам пора, граф. И прошу, забудьте обо мне, — я встала. — Уходите, прошу.

— Вы жестоки к моим чувствам. Прошу подумать над моим предложением.

— Я уже на него ответила, и решение менять не намерена, — хотя и не слышала прямого предложения выйти за него замуж, казалось, он избегает это говорить. — Вам пора, — повторила. — Я не хочу вас видеть в своём доме, — грубо, конечно, но не я начала. И своим навязчивым вниманием он только усугубляет.

Александр Константинович зло сощурил глаза, встал, склонил голову в поклоне и ушёл, провожать я его не стала. Как же хотелось верить, что он, наконец-то, включит мужика, поймёт, что я не желаю его, и отстанет. Если явиться в следующий раз, пошлю матом, чтобы уже точно дошло.

Единственное, что меня беспокоило, что он может реально развестись и явиться к моему папаше просить моей руки. Вряд ли в этом случае я смогу долго думать. Хотя что Фёдор Александрович может сделать при отказе, не выгонит же меня на улицу? Так я лучше пойду работать куда-нибудь гувернанткой, чем выходить замуж за Александра. Тем более у меня есть Ярослав, он уж точно в обиду меня не даст.

Решила, что визиты графа меня уже не пугают, даже если папаша начнёт клонить меня к браку с ним.

* * *

Понедельник был опять дождливым, по стёклам стучали тяжёлые капли. Утро хоть и раннее, но в это время уже восходит солнце. Низкие тучи сделали его неотличимым от ночи, за окном была темнота.

Встала я за час до приезда экипажа от Льва Яковлевича, нужно было тщательно собраться и успеть плотно позавтракать перед дорогой. Вероника вышла из комнаты с улыбкой. Она, скорее всего, боялась показать раздражение оттого, что опять отрывают от работы, но могла быть и ещё одна причина, мы едим в Верификационный Институт, и она будет иметь возможность увидеть всё изнутри. Это, наверное, если бы художника-самоучку пустили бы в крутую художественную мастерскую или в закрома художественного музея — столько всего можно посмотреть. Я видела, как ей понравилось атмосфера в кафе, где обедал персонал института.

Я не буду ей говорить, что в лучшем случае она просто посидит в коридоре.

Экипаж опять прибыл раньше назначенного, но это не для того, чтобы меня поторопить, напротив, нельзя, чтобы я ждала.

Смысла тянуть не было, и без пятнадцати семь мы уже ехали по намокшей дороге. Дождь тарабанил по крыше, но в этом тоже была своя атмосфера, которая дарила умиротворение. Пока я не знала, что мне даст глубокий анализ дара. Хотя, может, получиться так, что учёные знают о подобных мне и смогут помочь в развитии. Ведь несмотря на силу, я до сих пор чувствую себя недоучкой и начинающим магом.

Лев Яковлевич прислал за нами экипаж с большим запасом времени, до поезда был ещё почти час. Но граф уже был на вокзале, сидел в зале ожидания. Как мы появились в дверях, встал и направился к нам.

— Доброе утро, сударыни! Не замёрзли? Пойдёмте выпьем чая, — Лев Яковлевич пригласил нас в небольшое вокзальное кафе для господ.

Там было всего шесть столиков и довольно простая обстановка, но по-своему уютно. Граф сделал заказ подошедшему официанту и посмотрел на меня, излишне тепло. А меня неожиданно посетила непрошеная мысль. Он говорил о сыне бездельнике, но не сказал, женат он или нет. Неужели Лев Яковлевич хочет предложить мне его в мужья? Это вполне укладывается в повышенную заботу, можно сказать, опеку.

Та Екатерина, что жила в Ярославле, нервно захихикала бы. Папаша предлагал неликвид, а здесь вокруг кишит графьями. Но это просто домыслы, о которых не стоит говорить Ярику, иначе он может наделать глупостей.

— Вы главное, не волнуйтесь, — граф, скорее всего, принял моё не очень хорошее настроение за волнение. Рассуждения о навязывании женихов настроения не добавляли.

— Я не волнуюсь, просто погода немного давит, — я потёрла пальцем висок.

— Да, в этом году она куролесит, хоть на Пасху порадовала. Как торговля? — мужчина перескочил на другую тему.

— Хорошо. Клубнику люди ждут, хоть цену повышай, — я улыбнулась.

— Ваши чудо-ягоды и в два раза дороже будут покупать. У нас в доме очень полюбили вашу клубнику.

— Я распорядилась, чтобы к нашему возвращению вам подготовили несколько курочек, их вы тоже полюбите.

— Да, наслышан уже, — граф тихо рассмеялся. — Я хоть и не пробовал, но сразу понял, что у этого дела большое будущее. Что вы скажете о покупке инкубатора? Я переговорил со знающим человеком, есть возможность доставить в течение месяца. Для начала возьмём на двести яиц…

— Мне льстит ваше радение за моё дело, но не стоит, я сама справлюсь, — резануло слух слово «возьмём», он говорит о моём деле как о собственном, значит, мои мысли о возможном родстве могут быть не фантазией. Хотя граф может просто хочет поучаствовать в прибыльном деле. Но всё равно я разозлилась от неприкрытого желания прибрать меня к рукам.

Лев Яковлевич увидел мою реакцию на его слова, в глазах был интерес и удивление, он аж бровь поднял. Пару секунд подбирал слова.

— Не хотел вас обидеть, Екатерина Фёдоровна. Я никоем разе не претендую на участие в вашем деле, просто хочу помочь гениальной во всех отношениях девушке. Вы не представляете, насколько приятно следить за тем, как к чему вы не притрагивались, начинает жить.

— Не нужно лести, не люблю этого, — грубо, конечно, но он сам напросился. — Вы и так тратите на меня слишком много своего времени и денег.

— Деньги ничто по сравнению со временем. Но дело в том, что вы своими действиями это время дарите. Пока вы не поймёте, что вы мне даёте…

Я скептически отреагировала на его слова, аж губы скривились…

— Простите, не так выразился. Я сам пока не могу сформировать правильную мысль и мне нужно время, — граф растерянно смотрел на меня. — Давайте всё же вернёмся к инкубатору. Воспринимайте мой вклад просто как плату за возможность следить за вашим развитием с первого ряда.

— Вы мою жизнь воспринимаете как театр? — не удержалась и рассмеялась. Старалась тихо, но всё равно привлекла внимание окружающих, хотя они и так на нас поглядывали.