Пьянчужка ушёл, и торговля продолжилась.

В поле видимости появился ещё один персонаж, он быстрым шагом подошёл к грилю и стал рассматривать, даже под дно заглянул. Я напряглась, как и Степан Иванович.

Потом мужчина уставился на курицу, тоже стал рассматривать и принюхиваться.

— Всё куплю, — неожиданно выпалил он. — И сырую, по цене готовой.

— Э-э, мы, вообще-то, ждём! — протянул покупатель, стоявший рядом и с нетерпением ждущий своей порции.

— На готовую уже очередь, — ответила я. — Сырой мало осталось, всем желающим не хватит.

— А что за куры? Я бы купил, много. А печь, где можно заказать? — видно, он был под впечатлением, скорее всего, кто-то дал попробовать курицу, вон как слюни глотает.

— С этими вопросами к нашему старосте, — я кивнула на Степана Ивановича.

Они отошли в сторону и начали тихо беседовать. Незнакомец, судя по тому, что я услышала, скорей всего из общепита, а если учесть довольно приличную одежду, успешного. И разговор может идти о долгосрочном сотрудничестве. Вначале он был недоволен, ведь я убедила старосту задрать цену чуть ли не вдвое от обычных кур, но потом начал кивать. В итоге они пожали руки, и незнакомец, поклонившись мне, ушёл.

— Из ресторана, господин. Приедет на днях к Олегу заказ делать на ваши грили, — я дала добро на изготовление ещё накануне. — А вот кур он скупит всех, сколько сможем вырастить. Но я не стал соглашаться.

— Конкуренцию хочет на корню задавить. Так-то молодец, сразу подхватил идею.

— А мы что не будем больше готовыми торговать? — Степан Иванович не совсем понял мою задумку.

— Смысла нет. Расчёт был заявить об Устиновке, а деньги будем делать на выращивании кур. И таких клиентов скоро будет много. Особенно, когда приходя в ресторан, господин, отведавший нашу нежную курочку, получит обычную в заказе. Что он сделает? Правильно, вернёт хозяину со словами: ешьте эту подошву сами.

Староста рассмеялся.

Но на этом наши визитёры не закончились. Я заметила знакомую фигуру, к нам шёл граф Гудович. Этого человека знали многие, поэтому я не удивилась, что ему кланялись не только владельцы лавок, но и покупатели — город маленький.

— Христос Воскресе, Екатерина Фёдоровна! — граф сдержанно улыбнулся.

— Воистину Воскресе, Лев Яковлевич! — я же широко улыбнулась, мне импонировал этот человек, к которому Ярослав относился с настороженностью, скорее всего, дело в его даре.

— Как торговля? Вас не обижают? — поинтересовался он.

— Вы за мной следите? — я перешла на шёпот и заговорщицки улыбнулась.

— Что вы, просто присматриваю. Торгуйте как хотите, если возникнут проблемы, то не стесняйтесь, обращайтесь.

Я покрутила головой и ухмыльнулась. После того как мы пообщались с графом, ко мне уже не возникнет никаких вопросов, да и каверзы устраивать поостерегутся.

— Не забудьте, завтра у вас поездка к модистке. Экипаж за вами заедет в час по полудни. Возьмите Веронику, Анастасии Сергеевна завтра не сможет присутствовать, — возможно, просто не захотела, но мне неважно.

— Хорошо. Мне с вами поговорить нужно о моей работе.

— На следующей неделе мы в институт поедем, по дороге и побеседуем.

— Это не тот разговор, чтобы… — я пыталась подобрать слова.

— Хорошо, завтра поговорим.

Лев Яковлевич купил лукошко клубники и ушёл.

Ну что сказать, реакция окружения мне понравилась. Страх. Я его реально почувствовала от пары продавцов, да и покупатели смотрели на меня с подозрением. Ну да, я улыбалась страшному человеку, да и он был со мной любезен. Интересно, насколько они его боятся и какие слухи пойдут? Не удивлюсь, что внебрачной дочерью меня приплетут.

Сделала заметку всё же спросить у Ярослава кто мой покровитель?

По сути, мне на базаре делать нечего. Поеду-ка я домой, деревенские дальше без меня справятся, как и без Вероники. Дальше моё дело маленькое, приезжать сюда для инспекции и придумывать, чем порадовать покупателей.

А вот здесь моя будущая деятельность вообще не вписывается в эту лавку. Соседство деревенских изделий и продуктов питания неприемлемы для парфюмерии. Ни одна уважающая себя дама не купит духи в такой лавке, в лучшем случае мыло. Я же хочу продавать дорогие духи. Хотя их вначале нужно произвести.

По пути домой у меня была возможность всё обдумать. И я решила не пороть горячку, а дождаться результатов по самим изделиям, узнать сколько стоит аренда лавки в дорогих рядах и есть ли места. Нужно это сделать самостоятельно, без участия графа. Ведь я не знаю причину его благосклонности, да и злоупотреблять не хочу.

* * *

Начала утро с очередной зарядки яиц, ведь размножаться самостоятельно наши Устиновские куры будут ещё не скоро, а хоть какой-то ритм поступления новых цыплят нужно поддерживать.

Степан Иванович меня всё же уговорил брать деньги за работу, мол, не дело нам просто так пользоваться вашей благосклонностью. Так что копеечка к копеечке растёт мой капитал.

Сегодня накрапывал дождь. Я была рада, что нам вчера повезло с погодой, а то и вода в бочке не понадобилась бы и клубника могла не продаться. Но сегодня её опять отвезут, только уже по завышенной цене. Да, будут скидки за объём, а так велела цену не снижать. Мы о себе заявили очень громко, так что если остатки в конце дня, и продадим по заниженной цене, то это не будет выглядеть поражением.

Надела плащ, взяла кошака и направилась на свидание. Да пусть хоть камни с неба посыпятся — я соскучилась.

Ярослав уже был на месте, но сегодня он не писал, погода не позволяла. Когда я вышла на нашу полянку, он без лишних слов меня обнял и поцеловал.

— Ангел мой, как же я по тебе скучаю, — парень сильно сжал меня в объятиях. — Рассказывай, как вчерашний день прошёл.

Мы зашли под деревья, там дождь почти не чувствовался. Я рассказывала всё в подробностях.

Поведала и про рядского старосту. Ярик рассмеялся, когда я повторяла, как отчитывала пьянчужку. И про графа.

— А кто Лев Яковлевич по должности?

— Губернский прокурор, — Ярослав хмыкнул. — Надзор за всеми и вся. А ещё он маг Разума и сам по себе неприятная личность. Смотрит так, словно знает твои грешки вплоть до пелёнок.

— Мне он показался довольно приятным собеседником, внимательный, учтивый…

— Осторожнее с ним. Дай Бог, он просто к тебе хорошо относится. Но поверь, такие люди напрасно не тратят время. Их время или деньги, или власть любого рода, — Ярик был серьёзен.

— В моём случае скорее знание. Он тоже следит за моими исследованиями.

— Вот это меня и беспокоит. Ты очень сильный маг с непонятным даром. А непонятное, это потенциально опасное. Для прокурора это может быть как красная тряпка для быка. Читая твои труды, я много не понимаю, не удивлюсь, что и Лев Яковлевич в замешательстве. Возможно, это из-за разницы подхода к дару, или другой уровень. Даже не знаю, откуда это всё в этой прекрасной головке? — парень погладил меня по голове. — Тем более я знаю, что ты нигде не училась и граф знает. Это выглядит подозрительно.

— Почему это? Подумают, что я с космоса информацию беру?

— Вполне возможно, — Ярослав нервно рассмеялся. — Но, скорее всего, подумают, что ты недоговариваешь, скрываешь. И жадные до новых знаний маги начнут буквально высасывать их из тебя. Ты не знаешь, на что способны маги Разума, если получат полномочия, — парень обнял меня. — Я боюсь за тебя.

Я не знала, что ответить, и боялась подобных разговоров. Когда мы с графом поедем в институт, вопросов будет много. Что мне отвечать? Сны вижу? Так-то неплохая идея. Не говорить же, что я пришелец из будущего? Да меня просто в психушку упекут!

— Возможно, я немного гениальнее обычной девушки и всё, — Ярик рассмеялся и чмокнул меня в нос.

Сегодня мы не стали общаться слишком долго, хотя расставаться на два дня тяжело. Ярослав проводил меня до самой кромки леса, и я ускакала.

* * *

Экипаж приехал чуть раньше заявленного, к тому времени мы с Вероникой были уже готовы. Она, опять скрепя сердцем, оторвалась от работы. Я уже, грешным делом, подумала завести себе другую компаньонку, но только я об этом заговорила, девушка сразу изменила поведение и сейчас даже улыбалась.

Никто ничего просто так не делает, — пронёсся в голове вывод. — Та же Вероника реализуется как профессионал рядом со мной, в другом доме она станет обычной прислугой, поэтому будет делать, что я велю, чтобы удержаться на месте. А вот что от меня нужно Льву Яковлевичу? Не получится ли так, что, играя моего друга, он просто ищет способы давления? И зачем ему это нужно? Что будет, если он узнает о нас с Ярославом? А если уже знает? И в каких он отношениях с его семьёй?

Зачем я вообще сейчас об этом думаю? Только настроение порчу, — одёрнула себя.

Сконцентрировалась на поездке. Экипаж был нечета моему. Бархатные удобные сидения, внутри всё обито тёмным деревом с резными мотивами, да и шёл очень мягко, словно на амортизаторах. Было ощущение, что я на машине еду.

Это и Вероника оценила, опять что-то записывая. Глянув на лист, поняла, что для графа делает копию работы с выпуском рыбы в озеро. Наш эксперимент с сушкой клубники я не стала ей давать. Отдам мои записи Льву Яковлевичу как единственный экземпляр. Понимаю, это мало что изменит, ведь я всё помню, но покажет мою лояльность.

Модистка находилась в центре города, что предсказуемо, если у неё одевается аристократия. На первом этаже находился целый салон женской одежды и само ателье.

Нас встретила девушка, строго одетая, чем-то напоминала Веронику.

— Добро пожаловать в дом моды «Аврора». У нас вы можете подобрать готовое платье или заказать по меркам и на любой вкус.

— Мне назначено к мадемуазель Аделине, — коротко ответила я, это было указано в пояснительной записке от Льва Яковлевича, которую передал извозчик.

Нас сразу проводили. Мадемуазелью оказалась женщина за пятьдесят, простое лицо, но с претензией на благородство. Скорее всего, имя не настоящее, но неважно.

Поздоровались, разместились в креслах. Вероника сидела напряжённо, но хозяйка на неё даже не смотрела, внимание было только ко мне.

Я совершенно не разбиралась в модных тенденциях, но насмотренность по одежде была, всю жизнь мелькали кадры из фильмов, картины, фотографии. Да, я не из тёмного леса вышла и в магазинах была не раз, но сейчас мне хотелось чего-то другого.

Я не хотела привлекать излишнего внимания и одновременно должна была показать благородное происхождение, ведь если отец Ярослава меня заметит, он должен запомнить меня с наилучшими впечатлениями. Не должно быть и капли обольщения, но я хотела остаться привлекательной как женщина, чтобы обосновать влечения моего избранника. Задачка, конечно… И самое сложно в том, что должна обрисовать свои пожелания модистке, опуская эти подробности, а значит, мне нужно просто описать платье.

— Можно посмотреть образцы тканей? — спросила я, указав на папки с кусочками ткани, которые лежали на столике, стоящем у противоположной стены.

Аделина встала и принесла мне стопку.

— А теперь мне нужна ваша помощь, — с улыбкой я достала флакончик. Я налила во флакон от духов своего клубнично-шоколадного масла. — Цвет должен подходить под этот запах, — я протянула флакон модистке, — но подчёркивать не сладкую вкусную ноту, а глубину — терпкую ноту.

Женщина нюхнула, отстранила от лица, помахала рукой перед носом и опять нюхнула.

— Очень вкусно и узнаваемо. Клубника, ваниль, шоколад. Ничего подобного не встречала. Что это за духи?

— Это масляная основа. Духов пока нет, — ответил без подробностей. Но если до бала не сделаю полноценные духи, то просто маслом помажусь. Хочу сделать этот запах своей визитной карточкой.

Аделина ещё раз помахала рукой перед носом.

— Сложно, потому что очень тяжело отвлечься от чистого запаха клубники. Вот если бы туда перца добавить для остроты, — женщина хмыкнула.

А что, хорошая идея, нужно обмозговать.

— Или… мяты… — модистка стала быстро листать образцы и остановилась на светло-зелёной ткани. — Она добавит нежности и подчеркнёт чистоту, что поможет углубиться в образ и дойти до терпкой нотки.

— Как точно вы подметили, я именно этого и хочу, — я широко улыбнулась. — Только никаких рюшей и цветочков-бантиков. Строгое платье, неглубокое декольте, чтобы только обозначить вырез для подвески, — я показала докуда нужно опустить. — Без корсета, не хочу страдать, а складки на талии меня не волнуют. Хотя можно добавить немного нежного светлого кружева, — я взяла папку с образцами. — Одно из этих, — указала на невесомые прозрачные кусочки. — Чтобы не было резкого перехода на белые перчатки.

Аделина принесла каталог зарисовок платьев, и я стала быстро листать.

— Вот такой верх, только без банта. Юбка по форме вполне устраивает, никакого объёма на бёдрах, там у меня и так всё в порядке.

— Вышивку будем добавлять?

— Вы — мастер, как считаете? — дала волю модистке. Я и так жёсткие рамки обрисовала, но понимала, что платье выходит излишне простым, и Аделина на это мягко намекнула.

В общем, вышивка пойдёт на вырезе и в районе талии с переходом на один бок юбки. Модистка показала мне подобное платье, я согласилась.

Ещё заказала веер к платью и ридикюль с бальной книжкой, чтобы был полный ансамбль.

О цене не спрашивала, была уверенность, что граф оплатит счёт. Непохож он на человека, который может так меня подставить, у меня может просто не хватить денег.

Дальше наш путь лежал в Городскую Управу. Велено было сразу подниматься на третий этаж и ждать в приёмной, меня вызовут.

Большое трёхэтажное здание находилось недалеко, буквально через пару улиц. У него было много народа и скопление экипажей, поэтому, высадив нас, наш экипаж уехал.

Когда мы вошли, стоящий при входе пожилой мужчина в тёмной форме вытянулся по струнке. Без лишних вопросов, но при повышенном внимании мы проследовали к лестнице.

Внимание было понятно, здесь в основном были мужчины, многие в форме. А тут появляются две барышни, и одна из них явно аристократка. Ну да, когда чувствуешь власть, то с лица её просто так уже не смоешь. Приехав в поместье, я её очень быстро почувствовала, думаю, Фёдор Александрович заметит разницу в прежней дочерью ещё явственнее.

Как и было велено, мы поднялись на третий этаж, который, судя по табличке, полностью принадлежал губернскому прокурору. Один он или несколько на всю губернию я не в курсе, а задавать вопросы глупо, хотя даже неинтересно.

Мы зашли в приёмную, там сидело несколько человек в форме и одна пара, явно непростых господ, состоятельных. Серьёзные, можно сказать, потерянные лица.

Я прошла к секретарю и передала визитку. Он поднялся с места и направился к кабинету, коротко постучал и тут же зашёл.

Через пару секунд из него торопливо вышел человек в форме. Проходя мимо меня, поклонился и ушёл.

— Баронесса, господин губернский прокурор ожидает вас, — в дверях появился секретарь, сделал пригласительный жест и когда я вошла, затворил за мной дверь.

— Проходите, Екатерина Фёдоровна, рад вас видеть, — граф встретил меня с улыбкой и стоя. — Присаживайтесь, — указал на кресло и, когда я села, тоже опустился в кресло.

А я вспомнила слова Ярослава про власть. В данный момент Лев Яковлевич не смотрелся добрым дядюшкой, форма не позволяла, сейчас он был собой, но всё равно чувствовала симпатию.

— К сожалению, я не могу придаваться приятной беседе долго, давайте к делу, — интерес в глазах.

— Да, конечно, простите, — извинилась за повисшее молчание. — Возможно, я зря волнуюсь, но дело касается моего последнего эксперимента с Глафирой, — я постаралась напустить побольше беспокойства налицо и судорожными движениями стала открывать сумочку. Он знал, что я ещё та артистка, но, надеюсь, ничего не заподозрит, я же только чуть-чуть манипулирую… — Прочитайте, а я потом поясню, чего боюсь, — я положила вырванные из блокнота листы перед ним.

Граф начал читать бегло, потом стал вчитываться, брови плотно сошлись на переносице. Он дочитал до конца, потом вернулся в начало. Поднял на меня глаза.

— Вначале я хотела просто обезводить ягоду для чая, мне показалось это отличной и доходной идеей. Но потом задумалась о последствиях моего эксперимента, и мне стало страшно. Если кто-то осилит мой урок, он же сможет убить человека! — я в ужасе округлила глаза.

Лев Яковлевич криво улыбнулся, опять опустив глаза на записи.

— Хочу вас успокоить, сударыня, я пока не встречал ни одного мага, который сможет это сделать. Но одно скажу, у вашей ученицы поразительные успехи и у неё большое будущее, как и у вас. Но я благодарен, что вы поделились со мной своим беспокойством, — прокурор постучал по листочкам.

— Вы меня не успокоили, — я тоже сдвинула брови и отрицательно покачала головой. — Я не хочу, чтобы кто-то развивал это направление! — я ткнула пальцем в записи. — А вам принесла это, чтобы вы знали, что это возможно.

— Буду благодарен, если вы будете и впредь делиться всеми вашими… беспокойствами, — я заметила в его глазах азарт.

И да, теперь это знание пойдёт дальше, уверена. Зачем я это сделала? А чтобы повысить его лояльность, меня всё ещё беспокоят те каторжные, которых я убила, хоть и косвенно. Просто если с моим появлением продолжат появляться странные трупы, то их могут приплести ко мне. Баек и так ходит море, почему не повесить ещё что-нибудь.

— К сожалению, Екатерина Фёдоровна, мне нужно работать. В понедельник, в семь утра, за вами приедет экипаж, — граф поднялся, обозначив конец приёма.

Я тоже встала.

— Я могу попользоваться экипажем? — хотелось заехать ещё в пару мест.

— Конечно, — Лев Яковлевич слишком широко улыбнулся. Я попрощалась и вышла из кабинета. И что это было?